home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

— А по четвергам, — сказал Брэм, — они стреляют.

Он стоял вместе с Колином на краю зеленого поля неподалеку от Саммерфилда. И оба с удивлением наблюдали, как леди Спиндл-Коув, хрупкие, как цветы, надели перчатки из замши и выстроились в строй напротив ряда мишеней. Позади женщин стоял длинный деревянный стол, на котором лежали луки, стрелы, пистолеты и кремневые ружья. Неплохой выбор оружия.

Стоя во главе строя, Сюзанна объявила:

— А сейчас — луки. — Она положила стрелу на тетиву и натянула ее. — Итак, на счет «три». Один… Два…

Все дамы одновременно выпустили стрелы, которые полетели в мишени.

Брэм вытянул шею, чтобы увидеть, куда попала Сюзанна. Точно в центр, конечно. Он не удивился. В данный момент вряд ли что-нибудь в Сюзанне Финч могло его удивить.

Леди быстро зашагали по полю, чтобы отыскать свои стрелы. Но взгляд Брэма был прикован только к Сюзанне. Она шла через высокую траву плавно и уверенно, как длинноногая африканская газель, обладающая изяществом и силой.

— Пистолеты, пожалуйста, — сказала она, как только все вернулись.

Сюзанна сменила лук и стрелы на пистолет, и все леди тоже взяли пистолеты. Держа оружие в вытянутых руках, они прицелились в черные мишени. А затем грянули выстрелы.

— Эта картина дико возбуждает, — пробормотал Колин, повторяя вслух мысли Брэма. — Я не прав?

— Еще как. Могу пообещать тебе свою компанию в аду.

Колин взглянул на кузена удивленно.

— А ты-то думал, что у нас с тобой нет ничего общего.

После выстрелов на каждой из мишеней появилась аккуратная дымящаяся дырочка. Брэм присвистнул, восхищаясь тем, как метко они стреляли.

— А теперь ружья! — объявила Сюзанна, прикладывая к плечу свое. — Один… Два…

Раздался грохот, и все выстрелы опять оказались точными. Но одна из мишеней взорвалась небольшим количеством бумаги, а не обычной паклей и соломой. Ветер подхватил листок, и тот приземлился у ног Брэма.

— Что это? — спросил Колин. Он нагнулся, чтобы поднять листок. — Страница из какой-то книги. Автор… Миссис Уортингтон.

Как ни странно, это имя было знакомо Брэму, но он не мог вспомнить, где его слышал.

Колин же добавил:

— Не понимаю, почему это место называют бухтой Старой девы. Это должна быть бухта Амазонки. Или залив Валькирии.

— Да, безусловно, — буркнул Брэм.

Он прилагал все силы и обливался потом, пытаясь собрать местных мужчин и обучить их военному искусству, а тем временем Сюзанна уже создала собственную армию. Армию из дам.

Она была самой удивительной женщиной, которую он когда-либо встречал. Как жаль, что этим утром, глядя на мишень, она скорее всего представляла его, Брэма, лицо, а может быть, его мужское достоинство.

Взяв себя в руки, Брэм направился в сторону женщин-стрелков, у него возникло ощущение, что он представляет собой движущуюся мишень. Сюзанна заметила его и нахмурилась. Приблизившись к ней, он показал открытые ладони, как бы предлагая мир.

— Я же говорил, что рискну. Даже если это грозило бы мне расстрелом.

— Сэр, что вы здесь делаете?

— Наблюдаю. И восхищаюсь. — Он бросил взгляд в сторону женщин. — Вы хорошо обучили своих дам. Я впечатлен. Впечатлен, но не удивлен.

Сюзанна слегка покраснела.

— Я всегда считала, что женщина должна знать, как защитить себя.

Она потянулась за рогом для пороха и отполированным до блеска именным пистолетом.

— Мужчины работают с восхода солнца, чтобы восстановить кондитерскую, — сообщил Брэм. Он кивнул в сторону кузена. — Я привел Пейна, чтобы он принес свои извинения. Если он не сделает этого, можете использовать его в качестве мишени для учебной стрельбы.

Она не улыбнулась.

— К сожалению, кондитерская — последний пункт в списке нанесенного ущерба. И он должен извиниться не передо мной.

Брэм с беспокойством осмотрел группу женщин-стрелков.

— Мисс Хайвуд все еще чувствует себя плохо?

Сюзанна насыпала заряд пороха в пистолет, забила пыж, положила поверх пулю и загнала еще один пыж.

— Я заходила к ней рано утром. Она отдыхает из осторожности, но не думаю, что она будет долго страдать из-за того инцидента.

— Я рад слышать это.

— Однако, — Сюзанна подняла свое оружие, — ее мать теперь настаивает на том, чтобы увезти дочерей из Спиндл-Коув. Видите ли, есть хороший курорт в Кенте. Ей сказали, что там делают замечательные процедуры с пиявками и ртутью.

Сюзанна повернулась, прицелилась и выстрелила. Из ствола показалась струйка дыма. Брэм мог бы поклясться, что видел дым, исходящий даже из ее ушей. Он со вздохом пробормотал:

— Я сейчас пошлю кузена, чтобы извинился перед ними. Говорят, он может быть очень очаровательным, общаясь с дамами.

— Честно говоря, милорд, даже не знаю, в чем больше яда. В очаровании вашего кузена или в ртути. — Сюзанна опустила оружие и понизила голос: — Миссис Хайвуд собирает чемоданы. Мисс Уинтерботтом и миссис Ландж тоже говорят об отъезде. А если уедут они, то и другие, несомненно, последуют за ними. И в результате репутация нашего убежища будет уничтожена. Все семьи отзовут домой дочерей и девушек, находящихся под опекой. Все будет кончено. И из-за чего?.. Ваша милиция обречена потерпеть неудачу. Мужчины абсолютно безнадежны.

Плевать на оружие и на дам, наблюдающих за ними. Брэму хотелось заключить ее в объятия и прижать к себе так же крепко, как тогда, под ивой.

— Сюзанна, посмотрите на меня.

Брэм ждал, пока ее ясные, синие, как ирисы, глаза не встретились с его глазами.

— Я все исправлю, — сказал он. — Я знаю, что подвел вас вчера вечером, но это не повторится. Мы с кузеном убедим ваших леди, что они будут здесь в безопасности. И они останутся. До ярмарки летнего солнцестояния я буду держать мужчин в узде — и подальше от вас. Так или иначе, но в течение следующих двух недель они станут милицией, которая произведет впечатление на гостей вашего отца.

Она недоверчиво хмыкнула.

— Я так и сделаю, Сюзанна. Потому что это долг офицера. Сделать из малопривлекательных мужчин солдат и гарантировать, что они обучены и подготовлены для службы в любое время и в любом месте, где понадобится. Это именно то, что я умею и делаю очень хорошо.

— Да, знаю. Я уверена, вы очень способный командующий, когда вам не приходится бороться с кексами к чаю, поэзией и размахивающими дубинками «синими чулками».

— Я отвлекся. Но все из-за вас, мисс Финч.

Ее губы чуть дрогнули в улыбке, и Брэм тотчас попался на этот рыболовный крючок. Но затем все исчезло — она отвернулась от него, глядя в сторону деревни. И было очевидно, что она очень беспокоилась за благополучие этих мест.

Брэм в очередной раз вздохнул.

— Сюзанна, не переживайте. — Он отступил на шаг. — Я собираюсь оставить кузена здесь, чтобы он пресмыкался перед вашими дамами. Если хотите, можете заставить его упасть на колени. Я же собираюсь поговорить с вашим отцом.

— Подождите. — Она повернулась к нему. — Вы обещали, что мой отец не будет ни в чем участвовать. Вы дали мне слово.

— О, не волнуйтесь. Я не собираюсь говорить с ним о милиции. Разговор будет… о вас и обо мне.

Наблюдая, как он идет к дому, Сюзанна задавалась вопросом: правильно ли она поняла его? Брэм только что сказал, что собирается поговорить с ее отцом о них двоих? Ну, тогда это похоже на…

— О, черт побери!

Приподняв юбки, Сюзанна побежала за Брэмом.

Она нагнала его, когда он уже подходил к боковому входу дома.

— Что вы имели в виду, — спросила она, задыхаясь, — когда сказали, что собираетесь говорить с моим отцом? Вы, конечно не собираетесь…

— Конечно, собираюсь.

Слуга открыл дверь, и он вошел в дом, оставив ее на пороге без каких-либо объяснений. Дразня ее. Непонятный, загадочный человек…

— Остановитесь всего лишь на минуту, — попросила она, шагая за ним по коридору. — Вы подразумеваете, — она понизила голос до шепота, — брак? И если это так, то разве вы не должны поговорить сначала со мной?

— А вам не кажется, что то, что мы совершили накануне, делает подобный разговор неуместным?

— Нет-нет, я не согласна. — Ее охватила паника, и она взяла его за руку, не давая уйти. — Вы собираетесь рассказать моему отцу… о прошлой ночи?

— Да. Кратко. Если я так внезапно попрошу у него вашей руки, он непременно захочет узнать причину подобной поспешности.

— Но если мой отец захочет узнать причину, то и все остальные захотят. Все леди. Вся деревня. Брэм, вы не можете сделать этого.

— Сюзанна, я должен. — Он поднял на нее взгляд своих изумрудно-зеленых глаз. — Этого требуют приличия…

Она всплеснула руками.

— С каких это пор вас стали волновать приличия?

Он не ответил. Отвернулся и пошел дальше. Быстро прошел по коридору и остановился перед входом в мастерскую ее отца.

— Сэр Льюис!

Брэм сильно постучал по дверному косяку.

— Не сейчас, пожалуйста, — послышался ответ.

— Он работает, — прошептала Сюзанна. — Никто не тревожит его, когда он работает.

Брэм лишь повысил голос:

— Сэр Льюис, это Брэмвелл! Мне нужно поговорить с вами по вопросу, не терпящему отлагательств.

— О Боже! — вырвалось у Сюзанны.

— Ну, хорошо, — сказал отец. — Идите в мою библиотеку. Встретимся там через несколько минут.

— Спасибо, сэр.

Брэм развернулся и без каких-либо комментариев направился в библиотеку сэра Льюиса. Сюзанна некоторое время постояла, мучаясь вопросом: стоит ли ей поговорить с Брэмом — или лучше отвлечь отца? Возможно, она должна просто побежать наверх, упаковать чемодан и… скрыться на каком-нибудь маленьком, не отмеченном на карте острове. Она слышала, что Сандвичевы острова[9] прекрасны в это время года.

Идея была заманчива, но она все же пошла в библиотеку. Брэм стоял как мрачный монолит в центре комнаты. Сейчас он походил на человека, ожидавшего собственных похорон.

— Почему вы это делаете? — спросила она, закрывая дверь.

— Потому что так — честно. И я не могу поступить иначе. — Он тихо вздохнул. — Я не должен был делать то, что сделал вчера, если я не готов отвечать за это сегодня.

— Но разве меня это вообще не касается? Разве вам совсем наплевать на мои чувства?

— Мне не наплевать ни на вас, ни на ваши чувства, в этом и дело. Вы получили хорошее воспитание и образование, а я забрал вашу добродетель.

— Нет, не забрали. Я сама отдала вам ее. Свободно и без каких-либо ожиданий.

Он покачал головой:

— Послушайте, я знаю, что вы придерживаетесь современных идей. Но мои собственные представления о браке более традиционные. Средневековые, как вы любите говорить. Если мужчина… почти что на площади лишает девственности девушку, получившую аристократическое воспитание, он должен на ней жениться. Конец истории.

Конец истории? В том-то и проблема… Возможно, она не была бы так напугана перспективой замужества — на самом деле брак мог бы сделать ее головокружительно счастливой, — если бы Брэм видел в их свадьбе начало, а не конец истории. И если бы эта история подразумевала любовь, дом и семью и заканчивалась словами: «И жили они счастливо и умерли в один день».

Но он думал иначе и следующей фразой все разъяснил:

— Это в ваших интересах, вот увидите. Мы поженимся до того, как я вернусь на войну, а затем вы будете вольны поступать как угодно. Вы будете леди Райклиф и сможете продолжить свою деятельность, но уже как графиня, что лишь поможет вам. К тому же у меня есть деньги. Много, и вы будете хорошо обеспечены.

— Как практично… — пробормотала Сюзанна.

Много лет прошло с тех пор, как она мечтала получить предложение руки и сердца, но ни одно из тех воображаемых предложений не походило на это.

Шагнув к столу, Сюзанна уселась на него и свесила ноги. Немного помолчав, заявила:

— У меня достаточно и денег, и влияния в обществе. Если же вы осуществите свой дурацкий план сегодня утром, то можете умереть. Ведь в каждой комнате этого дома имеется смертоносное оружие. Вы понимаете, насколько велика вероятность, что мой отец убьет вас?

Если только его не хватит апоплексический удар…

Брэм пожал плечами:

— На его месте я тоже захотел бы убить такого, как я.

— И даже если отец этого не сделает, — продолжила Сюзанна, — он может разрушить вашу жизнь. Лишить вас всех почестей и знаков отличия. Разжаловать вас в пехотинцы.

На это он ничего не ответил. Ага… значит, такой аргумент произвел на него некоторое впечатление.

— Подумайте хорошенько, Брэм. И пожалуйста, перестаньте вести себя так… по-рыцарски. Или я… — Она указала на алебастровый саркофаг. — Или я засуну вас в этот гроб и закрою крышку.

Его брови поползли вверх.

— Знаете, Сюзанна, когда вы так говорите, меня еще больше к вам влечет.

Он подошел к ней. Слишком близко.

— Мое предложение не только долг чести. — Он коснулся ее бедра, и желание вспыхнуло в ней как молния. — Вы должны знать это, Сюзанна. То, что было между нами… Поверьте, я хочу этого снова, снова и снова. Каждый раз — по-разному.

Долгий и томный вздох вырвался из ее уст. Ей сразу же стало жарко, и щеки ее порозовели. Какой же глупой она была… Полагала, что если один раз удовлетворит свою страсть, то успокоится на всю оставшуюся жизнь. Нет, она будет желать этого мужчину всегда — пока жива.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она положила руку ему на грудь. Сохраняя некоторое расстояние между ними, но в то же время касаясь его. Наслаждаясь его сильным телом.

— Брэм… — Она судорожно сглотнула. — Поверьте, Брэм, вожделение — это не причина для вступления в брак.

Он ненадолго задумался, потом заявил:

— Полагаю, что это именно та причина, по которой и женится большинство людей.

— Но мы не большинство… — Она помолчала. — Может быть, глупо говорить вам это, но вы… Вы мне нравитесь.

У него дрогнул подбородок.

— Я… нравлюсь вам?

— Да, очень. Более того, я полюбила вас. И я уважаю вас за то, что вы так ответственно относитесь к своим обязанностям. Ведь я такая же. И я не хотела бы, чтобы вы погубили свою карьеру и репутацию. А вы, надеюсь, не хотите погубить меня. Но это может произойти с нами обоими, если вы сейчас поговорите с моим отцом.

Он выпрямился и снова задумался. Потом сказал:

— Но я должен был сделать вам предложение. Иначе перестал бы себя уважать.

— Однако ничего не сказали о ваших чувствах. Вы предложили мне выйти за вас замуж, чтобы иметь возможность какое-то время укладывать меня в постель. Затем вы собираетесь оставить меня, чтобы встретить очередную пулю с чистой совестью. Пожалуйста, примите мой вежливый отказ, милорд.

Он покачал головой:

— Нет, Сюзанна. Это был бы обман, а я не хочу обманывать сэра Льюиса. Ваш отец очень много для меня сделал. По крайней мере, он заслуживает…

— Приветствую. Что здесь происходит?

Сэр Льюис стоял в дверном проеме все еще в своем рабочем фартуке.

Сюзанна улыбнулась, сидя на столе, и прощебетала:

— О, ничего особенно. У нас с лордом Райклифом всего лишь скандальный тайный роман.

Сэр Льюис замер. Потом вдруг рассмеялся.

Сюзанна же с улыбкой спрыгнула со стола.

— Вот видите? — прошептала она, проходя мимо ошеломленного Брэма. — Нет больше никакого обмана.

Она многозначительно похлопала ладонью по подбородку. Брэм понял намек и, закрыв свой разинутый рот, выстрелил в нее свирепым взглядом, в котором было и восхищение, и раздражение.

Все еще посмеиваясь, сэр Льюис проговорил:

— А я-то задавался вопросом: почему мне вчера пришлось ужинать в одиночестве? Райклифу повезло, что я не сразу услышал о том скандале в деревне. В противном случае я бы проверил на нем свою новую винтовку. — Он подошел к бару и откупорил графин с виски. — Ну, Брэм, говори начистоту! Только будь кратким.

— Конечно, — кивнул Брэм. — Сэр Льюис, я пришел, чтобы обсудить с вами важный вопрос. Это касается мисс Финч. И предложения.

Сюзанна похолодела. Значит, он все-таки хотел продолжать?..

— Какого предложения? — спросил ее отец.

Брэм откашлялся.

— Видите ли, сэр… Вчера вечером, мисс Финч и я…

— Мы говорили о смотре милиции, — перебила Сюзанна.

— О, правда?

Сэр Льюис протянул гостю бокал с виски.

Брэм отхлебнул из бокала. Потом вдруг осушил его одним глотком.

— Так вот, сэр, как вы знаете, нас вызвали из столовой, чтобы мы навели порядок в деревне. Но… Когда мы там появились, случилось так, что мы… — Брэм откашлялся. — Сэр Льюис, мы…

— Поспорили, — закончила Сюзанна. — И спорили очень страстно.

— О чем же?

Сэр Льюис нахмурился.

— Об интимных отношениях, — заявил Брэм.

И тут же выразительно взглянул на Сюзанну.

Она вскинула подбородок.

— Да, папа, именно так. Мы говорили об отношениях полов. Видите ли, папа, старания милиции нарушают… укрепляющую атмосферу, необходимую дамам. Судя по всему, потребности мужчин и женщин в этой деревне не совпадают, и мы с лордом Райклифом обменялись довольно резкими выражениями.

— Боюсь, что я дал взбучку мисс Финч, — пробурчал Брэм.

Сюзанна тут же закашлялась.

— Однако, — продолжал Брэм, — когда мы закончили дискуссию, то пошли к площади. И там мы вступили…

— В милицию, — подхватила Сюзанна.

Отец посмотрел на нее с удивлением.

— В милицию?..

— Да. Мы решили забыть о наших разногласиях и работать вместе для блага общего дела.

Она взглянула на Брэма, и тот великодушно махнул пустым бокалом.

— О, действительно, мисс Финч, продолжайте. Расскажите все. А я подожду и выскажусь в конце.

Они обменялись взглядами, и оба вдруг улыбнулись. Более того, Сюзанна с трудом удерживалась от смеха, хотя ничего смешного в этом разговоре не было.

— Я понимаю, папа, что смотр милиции — это очень важно, — продолжила девушка, повернувшись к отцу. — Но если честно, то… Насколько я знаю, лорду Райклифу трудно признать, что начало не вселяет надежду. Откровенно говоря, его рекруты безнадежны. Смотр может оказаться катастрофой, которая поставит в неудобное положение всех нас.

— Нет, подождите, — сказал Брэм. — Ведь у нас было всего несколько дней. Я обучу этих мужчин…

— Вы ведь сказали мне, что я могу высказаться, — перебила Сюзанна. Она снова повернулась к отцу. — В то же самое время, папа, среди дам в «Рубине королевы» растет озабоченность. Упражнения милиции сорвали их расписание, и они лишились самого запоминающегося времени лета — планирования ярмарки летнего солнцестояния. Некоторые дамы думают об отъезде из Спиндл-Коув, что также может стать катастрофой, пусть и другого рода. — Она тяжело вздохнула. — Так что лорд Райклиф и я… мы решили сотрудничать и защитить то, что является самым дорогим для нас обоих. Тренировки милиции и приготовления станут общей задачей всех жителей деревни. Нам очень много нужно сделать, и лорд Райклиф признал, что не сможет обойтись без моей помощи. — Она осторожно взглянула на Брэма. — Но вместе мы сумеем сделать так, чтобы все нами гордились. Что вы об этом думаете, папа?

Сэр Льюис пожал плечами:

— Мне это кажется логичным. Но думаю, что не стоило беспокоить меня из-за этого и отвлекать от работы.

— Есть еще кое-что… — сказал Брэм. — Вопрос, который требует вашего ответа.

Сюзанна сглотнула.

— Папа, мы можем устроить бал?

— Бал?.. — эхом отозвались мужчины.

— Да, бал. И мы бы хотели устроить бал здесь, в Саммерфилде. Офицерский бал сразу после полевого смотра. Я знаю, папа, что у вас будут уважаемые гости по этому случаю, и бал — прекрасный способ оказать им честь и развлечь их. Это также будет наградой для добровольцев милиции после тяжелого труда. Молодые дамы будут с нетерпением ожидать бала. И у них появится причина, чтобы остаться.

— Хорошо, Сюзанна. Вы можете устроить бал.

Отец поставил свой бокал на стол.

А затем его поведение резко изменилось — взгляд сэра Льюиса рассеянно блуждал по комнате, словно старик что-то искал. И Сюзанна почувствовала, что наступил один из тех ужасных моментов, когда ее дорогой папа, которого она боготворила с детства, превращался в незнакомца по имени Льюис Финч. И этот человек выглядел очень старым и очень усталым.

Сэр Льюис протер глаза и проговорил:

— Я знаю, что на первый взгляд эта милиция кажется довольно глупой затеей. Но очень многое лежит на чаше весов для всех нас. И я с удовлетворением вижу, как вы двое работаете вместе, чтобы обеспечить наш успех. Спасибо. Теперь извините меня.

С этими словами старик вышел из комнаты.

Брэм повернулся к Сюзанне. Лицо его было непроницаемым.

— Не могу поверить, что вы это сделали, дорогая.

— Не можете поверить, что я спасла вашу жизнь и карьеру? Кажется, для вас между тем и другим нет различия.

— Но вы только что дали своему отцу основание сомневаться во мне. Вы сказали ему, что без вашей помощи я не смогу выполнить его поручение.

Она вздохнула. Почему так получается, что мужчины, такие большие и сильные, оказываются такими хрупкими, когда дело касается их гордости?

— Да, я сказала ему, что вы не сможете сделать это один. И в этом нет ничего постыдного. — Она подошла к Брэму, хотела прикоснуться к нему, но, передумав, скрестила руки на груди. — Как только что сказал мой отец, слишком многое лежит на чаше весов. И я действительно знаю, что этот смотр значит для вас. Вы должны проявить себя после ранения, и это ваш единственный шанс.

Ему хотелось возразить, но он все же кивнул:

— Да, это так.

— Тогда позвольте вам помочь, — сказала Сюзанна. — Я хотела бы, чтобы у вас самого все получилось, но мы должны смотреть фактам в лицо. У вас есть чуть более двух недель, чтобы обеспечить мужчин формой и обучить их должным образом. Я уже не говорю о подготовке самого смотра. Очень много предстоит сделать, вы не справитесь без меня.

Брэм провел ладонью по волосам.

— Теперь, когда вы добавили к смотру еще и офицерский бал, — да, полагаю, что не смогу.

— Это была чистая импровизация, — призналась Сюзанна. — Но вышло хорошо, верно? Если что и заставит миссис Хайвуд и других остаться — так это перспектива бала. Поэтому все мы, мужчины и дамы, должны стремиться к успеху.

— Что-то мне подсказывает, что у вас, мисс Финч, уже есть какой-то план.

— Не план, — она улыбнулась, — а расписание. Как вы знаете, по понедельникам — прогулки. По вторникам — морское купание. По средам мы в саду, а по четвергам стреляем. По пятницам же мы всегда поднимаемся наверх, к замку. Устраиваем там пикник, делаем эскизы, даем театральные представления. А иногда просто беседуем или плетем интриги. Так вот, сейчас мы объединим приятное с полезным. И все получится, вот увидите. — Тут Сюзанна вдруг поцеловала Брэма в щеку и добавила: — Спасибо вам за все.

Он схватил ее за локоть, не давая отступить.

— А как насчет нас? Что будет с нами?

— Ну, вы… Вы мне все еще нравитесь. — Собравшись с духом, она спросила: — А я вам нравлюсь?

На несколько минут воцарилось молчание. И в тот момент, когда Сюзанна уже начала отчаиваться, Брэм вдруг обвил ее руками и привлек к своей груди. И тотчас же ее тело вспомнило каждый дюйм его тела и каждую секунду их блаженных любовных ласк. А затем вернулась знакомая боль, эта сладостная и острая боль желания, которая только усилилась, когда он впился в ее губы страстным поцелуем. Спустя несколько секунд она начала задыхаться, жаждущая и влажная.

Затем Брэм чуть отстранился от нее и вздохнул. Прежде чем повернуться и уйти, он произнес одно-единственное слово.

Он сказал:

— Нет.


Глава 16 | Ночь в его объятиях | Глава 18