home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19 В компании ангелов


Одеяние ангела состояло из двух клочков ткани и пары кожаных крылышек. Гарриет подумала, что если все ангелы одеты таким образом, то мужчины наверняка сочтут небеса поистине райским местечком.

Сердце у Гарриет ухнуло в пятки. Скорее всего, чтобы унести отсюда ноги, ей придется признаться в своей принадлежности к женскому полу. А она явно не была готова к такому повороту событий.

Она закрыла за собой дверь и уже открыла, было, рот, чтобы что-то сказать, но не успела – увидев ее, Китти с хихиканьем бросилась к ней через всю комнату.

– О Господи... – выдохнула Гарриет, увидев, как Китти прошмыгнула мимо нее и поспешно заперла дверь на замок.

Заперев дверь, Китти вернулась.

– Ну-ну, Гарри, – проворковала она, – думаешь, я не знаю, что с тобой?

Такого страха Гарриет никогда не испытывала.

– Знаешь?! – запинаясь, пробормотала она.

– Конечно. – Китти пожала плечами. – Ты немного боишься. Все боятся – особенно в первый раз. Конечно, для мужчины это всегда сложнее – ведь как-никак действовать предстоит ему. Но я...

Похоже, пришло время сказать правду.

– Я не... – начала Гарриет.

Но Китти снова разразилась хихиканьем.

– Только не говори, что для тебя это не впервой, Гарри! Ах ты, плутишка!

– Плутишка? – слабеющим голосом повторила Гарриет.

Во взгляде Китти было нечто такое, от чего Гарриет страстно захотелось оказаться где угодно, только не здесь.

– Я не мужчина, – откашлявшись, призналась она.

– Конечно, но это ведь только пока, – нежно промурлыкала Китти и потянулась к ее руке, но Гарриет резко отпрянула в сторону.

– Послушай, я серьезно. Я не мужчина!

В комнате повисла тишина. Гарриет слышала, как гулко, почти заглушая тиканье дедушкиных часов, бьется у нее сердце.

– Ты не мужчина? – вытаращив глаза, переспросила Китти. – Правда?

Гарриет кивнула: – Да.

– Как же это случилось? – сочувственно спросила Китти. – Несчастный случай в детстве? Или... или что-то похуже?

Гарриет озадаченно моргнула... и вдруг поняла, что сама судьба протянула ей руку помощи, подсказывая выход, который она искала.

– Да, несчастный случай, еще в детстве, – с похоронным видом проговорила она. – Я боялся тебе сказать... ведь ты такая красивая.

– О... – выдохнула Китти. – Ах ты, бедняжка! – Сладострастное выражение исчезло с ее лица, словно стертое тряпкой, в глазах читалось искреннее сочувствие. – Представляю, как мучительно для тебя было признаться мне во всем! Конечно, ведь ты же не хочешь, чтобы об этом узнали.

Гарриет тяжело вздохнула.

– Я могу тебе чем-то помочь? – Китти была в смятении, но при этом исполнена сочувствия.

– Мне уже ничем не поможешь. Это так... так унизительно! – Гарриет вдруг испугалась, что зашла слишком далеко. Похоже, она переигрывает. Но Китти, привыкшая драматизировать любое событие, даже глазом не моргнула.

– Давай-ка выпьем, – похлопав Гарриет по плечу, предложила она. – В таких случаях нет лекарства лучше, чем бренди. Знаешь, в свое время я из кожи вон лезла, чтобы меня взяли хористкой в театр «Друри-Лейн». Директор спросил, смогу ли я сыграть обезьяну. Естественно, предполагалось, что в роли аудитории выступит он сам.

– Господи... и чего же он от тебя хотел?

– Чтобы я покувыркалась на полу – как в цирке. – Китти, пожав плечами, щедро плеснула в бокал бренди и протянула ей. – Держи, Гарри. Это пойдет тебе на пользу. А насчет остального... не вешай нос, слышишь? Мало ли что в жизни бывает? Может, все наладится само собой, когда ты немного возмужаешь. – Она шутливо подмигнула. – В конце концов, «хозяйство» у тебя – дай Бог каждому! Как говорится, все на месте. Эх, жаль – такое богатство пропадает!

– Ты тоже так считаешь? – воскликнула Гарриет, мысленно возблагодарив Бога зато, что не забыла сунуть в брюки скатанный шерстяной носок – пресловутое «хозяйство» и впрямь получилось довольно внушительным. – Стало быть, директор театра решил, что из тебя выйдет гимнастка.

– Не знаю, что он там решил, – мрачно буркнула Китти, – но кувыркаться велел голой.

Гарриет удивленно распахнула глаза.

– Вот-вот, по всей сцене, – подтвердила Китти. – Пообещал, что заплатит кучу денег. Но даже если бы он поклялся озолотить меня, я бы и тогда не согласилась! – Она презрительно поджала губы. – А такое можно делать только удовольствия ради... надеюсь, ты меня понимаешь.

Гарриет сделала большой глоток бренди.

– Да, наверное, ты права.

– Мне не следовало говорить с тобой о таких вещах, – с несчастным видом продолжала Китти. – Ты ведь, наверное, вообще не способен получить удовольствие. Прости.

– Все в порядке, – успокоила ее Гарриет. – Конечно, для меня все это недоступно, но ты говори, я слушаю.

– Это все очень грустно. – Глаза Китти затуманились.

– А как насчет того, чтобы выйти замуж? – поспешно спросила Гарриет. – Ты об этом не думала?

– Мне уже три раза делали предложение, – похвасталась Китти. – Знаешь, наверное, в следующий раз я соглашусь. Четыре – мое счастливое число.

Услышав такой довод, Гарриет почувствовала, что у нее голова идет кругом.

– А если этот четвертый тебе не понравится?

– А мне почти все нравятся, – весело бросила Китти. – Конечно, идеальным вариантом был бы кто-то вроде тебя. Если только... ну, ты понимаешь. – Она деликатно замялась.

– Да, – кивнула Гарриет, одним глотком опрокинув в горло все, что еще оставалось в бокале. – Кажется, понимаю...

К этому времени Китти раскраснелась, и то и дело хихикала, так что разобрать, что она говорит, было нелегко.

Гарриет в очередной раз подхватила покачнувшуюся Китти, которая так и норовила свалиться на пол.

– Нужно раздобыть что-то поесть.

– Можно просто позвонить дворецкому. Можно просто позвонить, и все... – Китти взмахнула рукой и чуть не повалилась, – и все принесут. Ты и представить себе не можешь, что мы заказывали! Вот я, как приехала, велела на завтрак подать шампанское!

– И подали? – поинтересовалась Гарриет.

– Конечно, – невнятно пробормотала Китти, снова угрожающе кренясь в сторону. – Наверное, действительно нужно что-то съесть. Я так переволновалась, что за ужином у меня кусок не лез в горло!

Гарриет, встряхнув, поставила Китти на ноги и подтолкнула к двери.

Поуви хватило одного взгляда, чтобы разобраться в ситуации. Подскочив к ним, он подхватил Китти с другой стороны и кивком подозвал лакея.

– Отыщите лорда Стрейнджа.

– О нет... не нужно! – невнятно запротестовала Гарриет.

– Его милость желает знать все, что происходит у него в доме, – непререкаемым тоном сказал Поуви. Схватив обмякшую Китти в охапку, он поволок ее по коридору с таким видом, словно возиться с нализавшимися ангелами было для него самым обычным делом.

Впрочем, возможно, так оно и есть, подумала Гарриет.

– Идем, Гарри! – заплетающимся языком окликнула Китти.– Эй, где ты? Гарри!

Гарриет, помявшись немного, отправилась вслед за ними в гостиную.

– Стрейндж придет, да? – спросила Китти, стараясь сфокусировать взгляд на дворецком.

– Не могу знать, мисс, – чопорно сказал Поуви. – Если его милость свободен, то придет.

Поуви усадил Китти на стул.

– Яйца в горячем масле, и побыстрее! – велел он лакею. – И еще чашку горячего чая. Ну и парочку бутербродов с лососиной.

Гарриет уселась за стол.

И конечно, не прошло и минуты, как в гостиной появился хозяин дома.

– А, ну конечно – мистер Коуп тоже здесь! – добродушно воскликнул Джем. – А я-то гадал, о ком речь, когда лакей пришел доложить, что какая-то молодая леди немножко перепила!

– Не знаю, почему вы сразу подумали обо мне! – строптиво буркнула Гарриет, подняв на него глаза – просто потому, что больше смотреть, было некуда.

– Наша Китти редко допивается до такого состояния, – объяснил Стрейндж. И, наклонившись, принялся с интересом разглядывать гостью. – Должно быть, вы здорово ее разочаровали.

– Я тут ни при чем, – возразила Гарриет. – Дело в том, что она рассчитывала, что вы сделаете ей предложение – возможно, даже сегодня вечером.

– Еще одно разочарование! – пробормотал Джем. – Боже мой, бедняжка вот-вот уснет прямо на стуле!

– Я должен пойти наверх, – объявила Гарриет. Но не двинулась с места. По всему телу ее разливалось странное возбуждение.

Джем покосился в ее сторону.

– А как же яйца в горячем масле? Я их обожаю. Если приготовить их правильно, они просто тают во рту, а моя кухарка готовит их изумительно.

С его способностью убеждать он и салат из соломы уговорит съесть, мрачно подумала Гарриет. Пару минут спустя, появился лакей – подхватив уснувшую Китти под мышки, он уволок ее в спальню.

– Ай-ай-ай! – сочувственно поцокал языком Джем, усевшись на освободившийся стул. – Молодым девушкам не следует пить как мужчинам. Бренди валит их с ног, и бедняжки засыпают, даже не успев снять свои крылышки. Держу пари, что именно так и произошло, верно?

– Именно, – кивнула Гарриет. – Вы все очень точно описали.

– Никогда не разочаровывайте женщин, Гарри, – нравоучительным тоном проговорил Джем.

В его глазах мелькнул огонек веселого изумления, говоривший... черт, о чем же он говорит?

– А я как раз ломал себе голову над теми стихами, которые вы мне передали, – продолжал он. – Готов поспорить, что завтра утром вы принесете мне две следующие строчки. Я угадал?

– Может быть, – осторожно пробормотала Гарриет. – Если мне их дадут, конечно, – торопливо добавила она.

– Ночной порой... – задумчиво пробормотал Джем. – И дальше что-то о том, что соловей, мол, поет по ночам. Звучит несколько театрально, вы не находите? Как будто из какой-то очень старой пьесы.

Мистер Поуви поставил на стол перед ними нагруженный блюдами поднос.

– Яйца в горячем масле, милорд, – объявил он. – Масла побольше, как вы предпочитаете. И горячий чай с лимоном.

– Спасибо, Поуви. Об остальном мы позаботимся сами, – кивнул Джем. Это было сказано добродушно, но таким тоном, что дворецкий моментально исчез.

– Над чем вы сегодня работали? – осведомилась она, впиваясь зубами в кусочек поджаренного хлеба.

– В основном занимался тем, что писал письма. Лорд-канцлер сообщает, что его величество очень расстроен из-за огромного долга королю Дании. Но я еще два года назад предупреждал, что лучше не вкладывать деньги в акции «Гинни компани», которую субсидирует Дания, однако моим советом пренебрегли. Так что решать эту проблему членам тайного совета теперь придется своими силами.

– Значит, вам приходится общаться с лорд-канцлером? – удивилась Гарриет.

– Деньги! – пожал плечами Джем. – Если у вас они есть, вас постоянно втягивают в разговоры о таких вещах, о которых вы предпочли бы не говорить.

– С лорд-канцлером?

– И с его величеством тоже. Готов поспорить, что еще до конца недели король отправит министра финансов в отставку. Нет, единственным, интересным событием за весь день стал момент, когда я распечатывал посылку с очередными редкостями, которую отправил мне из Лондона один из моих людей.

– И что там было? – полюбопытствовала Гарриет.

– Саламандра, – улыбнулся Джем. – Еще кое-что. И обломок креста, на котором был распят Христос, хотя это уже сороковой по счету, который мне предложили купить. Из всех этих обломков дерева можно построить второй Ноев ковчег.

– Тогда для чего вы его купили? – удивилась Гарриет.

– Он был частью лота, – объяснил Джем. – В прошлом году умер мсье Бонне де ла Мосон, и его коллекцию редкостей пустили с молотка.

Она заметила, что Стрейндж пристальнее, чем обычно, приглядывается к ней.

– Сам-то я по натуре человек ленивый и безответственный, – добродушно хмыкнул он. – Просто мне нравится коллекционировать диковинки... меня всегда влекло к себе все редкое и необычное...

При этих словах в глазах его загорелся огонек, заставивший Гарриет впервые задуматься над тем, не относит ли Джем к числу диковинок заодно и ее саму.

– Все, что не вписывается в общепринятые рамки, само по себе представляет немалую ценность, – продолжал Джем. – А возьмите хотя бы людей – все они так похожи. Скучно до зевоты.

Гарриет довольно быстро расправилась с яйцами в горячем масле. Они и впрямь таяли на языке.

– Тогда почему, ради всего святого, ваш дом всегда битком набит людьми? Если вам с ними скучно, выставите их за дверь. А раз вы этого не делаете, значит, вам нравится окружать себя людьми.

– Ну, тех, кто приезжает в мой дом, вряд ли можно назвать обычными людьми!

Гарриет немного подумала.

– Не согласен, – наконец объявила она. – Хотя поначалу они показались мне довольно забавными. И все же... Знаете, что поразило меня больше всего? Что при всех своих странностях Китти, в общем-то, мало, чем отличается от других юных леди.

– Китти не леди, – возразил Джем.

– И, тем не менее, она очень похожа на них. Тот же тоскливый, ищущий взгляд... ну, вы понимаете. Могу поспорить на что угодно, что она готова выскочить замуж за первого же, кто...

– Пожалуй, мне стоит попридержать язык, – пробормотал Джем.

– Она выйдет замуж и народит кучу детей, – твердо сказала Гарриет. – И хотя потом станет частенько рассказывать, как была одной из Граций, и даже, может, будет с тоской вспоминать это время, но дети не дадут ей скучать и она будет счастлива. Мне даже кажется, что она не станет сильно горевать по тем дням, когда она расхаживала с ангельскими крылышками за спиной.

– Для юнца вы слишком здравомыслящи, – буркнул Джем.

– Ну, здравомыслие – привилегия не только пожилых! – парировала Гарриет.

– И откуда оно берется, позвольте спросить?

– О, от скуки, конечно, – беспечно бросила она. – Когда становится скучно, поневоле начинаешь о многом задумываться. Вот поэтому я и говорю, что между представителями лондонского света и вашими гостями на самом деле очень много общего.

– А что вы думаете о Вилльерсе?

– Он другой. У него есть страсть.

– Шахматы?

– Да. А когда в душе человека живет страсть, у него и жизнь совсем другая.

– А у вас она есть? – Эта фраза прозвучала как обычный вопрос, но Гарриет почему-то смутилась.

Интересно, а у нее есть какая-нибудь страсть? Есть ли у нее то, что привязывает ее к жизни – в отличие от Бенджамина? Он покончил с собой, когда понял, что не может быть первым. Что ж, это тоже своего рода страсть...

– Настоящей, наверное, нет. А у вас?

– Мне повезло, – сказал Джем, расправившись с последним тостом. – У меня, их несколько. Собственно говоря, меня просто-таки обуревают страсти. Мне нравится создавать что-то... вспомните мою падающую башню. Люблю узнавать о всяких диковинках, которые встречаются в природе. А еще я очень люблю наблюдать за тем, как оборачиваются деньги, что весьма полезно для моего кошелька.

– Вам действительно повезло, – кивнула Гарриет. – Если надоедает одно, то всегда остается что-то другое.

– Так найдите и себе какую-то страсть, Гарри. Бог свидетель, вам это необходимо!



Глава 18 Гарриет вновь шокирована | Ночь герцогини | Глава 20 Снова подаются яйца в масле