home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14


Кристофер не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он покинул гостиную. И взглянул на каминные часы. Оказалось, что его не было там четверть часа. Делейны изо всех сил старались убедить его, что он должен поддержать Саттерли, и приводили серьезные доводы.

Однако его отсутствие было замечено гостями. Кристофер решил исполнить свой долг и потанцевать с пожилыми дамами. Тетя леди Гвен, мисс Бери, показалась ему весьма занимательной. Она рассказывала ему с теплотой в голосе о мистере Фицуильяме, который сейчас дремал в кресле.

Потом Кристофер удивил леди Гвен, закружив ее в вальсе. Она танцевала энергично, в ее движениях чувствовалась сила. Жаль, что леди Гвен не хочет выходить замуж за герцога. Впрочем, так даже лучше. Кристофер прекрасно понимал, что ему не следует жениться на девушке, у которой лучшая подруга — Эбигейл Шоу.

— Итак, вы чем-то испугали мисс Шоу, ваша светлость? — спросила леди Гвен.

— Испугал? — Кристофер нахмурился.

— Я думала, она ушла всего на минутку в дамскую комнату, но она не вернулась.

На одно мгновение в ее взгляде промелькнуло странное выражение, как будто она вдруг поняла что-то важное.

— Леди Гвен?

— Я просто вспомнила, что она не очень хорошо себя чувствует. Вы же знаете, с женщинами это часто бывает.

После танца леди Гвен тут же ушла, как будто ей не терпелось сбежать от него.

Правда ли, что Эбигейл действительно по-женски занемогла? Или леди Гвен опять прикрывает подругу? Тогда это неспроста, что Эбигейл задумала? Кристофер почувствовал, как его беспокойство усилилось. Ему нужно действовать, и немедленно.

Он вышел из гостиной, стараясь не шуметь. Сначала Кристофер подумал, что Эбигейл пошла к себе в комнату, но тут же отбросил эту мысль. Он вспомнил выражение ее лица, когда сказал ей о маскировке. Ему уже было известно, что Эбигейл приехала в поместье с какой-то тайной целью. Чем же она хотела заняться сейчас, когда все остальные на балу? Разумеется, не охотой на привидение.

Дом был слишком велик, чтобы искать наугад. Эбигейл не могла находиться в общих комнатах, иначе она бы спокойно осталась в гостиной, а занялась бы своими делами в другое время. Значит, оставались помещения, куда она не имела права входить.

И тут Кристофер понял, куда она пошла.

Эбигейл с трепетом огляделась. Спальня Мэдингли была роскошной, отделанной темным деревом, с красными занавесями и покрывалами. К ее удивлению, одну стену целиком занимали полки с книгами. «Ну конечно, ведь библиотека отсюда далеко», — подавив нервный смешок, подумала Эбигейл.

Огромный камин был украшен затейливой резьбой, кровать тоже не уступала ему в размерах. Массивные основания держали бархатный балдахин. Эбигейл представила себе, как ляжет на эту кровать с Мэдингли, позволит ему закончить то, что он начал сегодня днем, и обозвала себя идиоткой. Этого никогда не случится. Она попала в Мэдингли-Корт с единственной целью — чтобы узнать все о герцоге и его прошлом, не помышляя о близости с ним.

Эбигейл подошла к письменному столу и в нерешительности застыла. Неужели ей удастся обыскать его комнату? Дрожащими руками девушка открыла верхний ящик. В нем оказались письменные принадлежности. Особенно много было перьев, которых хватило бы еще на нескольких хозяев.

Эбигейл не хотела вести себя так низко по отношению к человеку, который ей очень нравился. Она ценила его чувство юмора, его благородство, ответственность за всю семью. Мэдингли заботился о родных, старался быть идеальным сыном и любящим братом. И если по этой причине он казался слишком властным, слишком жестоким, то ему можно было лишь посочувствовать.

Было видно, как много он трудился, чтобы достичь того, что сейчас имел. Эбигейл непременно напишет об этом в своей статье. Она докажет, что Мэдингли очень изменился с тех пор, как совершил что-то противозаконное.

Кстати, оступился-то он. Но именно она могла потерять свою свободу, если ей придется выйти замуж, и свое будущее, если она больше не сможет писать в газету.

Стиснув зубы, Эбигейл открыла следующий ящик, потом еще один. Она нашла книгу расходов и, хотя едва глянула в нее, чтобы убедиться, что это была именно она, охнула при виде цифр, которые были там проставлены. Эбигейл почувствовала себя преступницей и быстро отложила ее в сторону. Она не нашла ничего похожего на записную книжку, зато в нижнем ящике обнаружила листы бумаги, перевязанные лентой. Она уже собралась вынуть их, когда услышала, что по коридору кто-то идет.

О Боже… Эбигейл быстро закрыла ящик, схватила перчатки и бросилась к занавесям.

— Эбигейл.

Она замерла на месте. А потом очень медленно повернулась к Мэдингли, стараясь не крутить перчатки в руках. Придав лицу бесстрастное выражение, Эбигейл подняла взгляд на его злое лицо и стала ждать. В таком состоянии Мэдингли мог бы выдать свой секрет или хотя бы дать ей подсказку.

Он был не просто зол. Он пылал от ярости. Его темные глаза горели.

— Что ты тут делаешь? — резко спросил Мэдингли. Он схватил ее за руки пониже плеч, Эбигейл не стала сопротивляться, зная, что заслужила это. И тут ее осенило.

— Жду тебя.

Мэдингли привлек ее к себе, и Эбигейл почувствовала предательскую реакцию собственного тела на его прикосновение. Эбигейл не боялась его, она знала его достаточно хорошо и была уверена, что он не причинит ей физического вреда. Он мог выгнать ее из дома, унизить, но Эбигейл сознательно шла на риск.

Она вспомнила об их поцелуе, о вкусе его губ, ласкавших ее губы.

Что-то изменилось во взгляде Мэдингли. Его взгляд стал жестче, но не от злости. И тут Эбигейл осознала, что его действительно влечет к ней, что он не просто с ней играет. Это взволновало девушку, а потом напугало, потому что она чувствовала то же самое.

— Я не хочу менять нашу договоренность, — быстро сказала Эбигейл. Мэдингли продолжал держать ее за предплечья, но она коснулась ладонями его живота и начала медленно вести их вверх, к груди. — Но наш поцелуй показал мне, как мало я знаю о мужчинах. Наверное, ты это сразу понял, поскольку это был мой первый поцелуй. Я подумала, что раз нам нужно быть вместе, и я помогаю тебе, ты мог бы тоже помочь мне, научить, что делать, когда я встречу своего будущего мужа, с чего начать.

Мэдингли посмотрел на ее губы и привлек Эбигейл к себе. Теперь грудь Эбигейл касалась его торса, и с ее губ против ее воли сорвался вздох облегчения и ожидания. Боже правый, он дарил ей столько наслаждения, всего лишь обнимая ее!

Однако Кристофер не поцеловал ее.

— У меня есть подруга, которая знает все общество, — сказал Мэдингли. — Она никогда не слышала о твоем семействе. И говоришь ты без северного акцента.

Эбигейл уставилась на него, стараясь скрыть замешательство. Он не верит ни единому ее слову. Даже навел справки о ее семье. Долго ли ей удастся обманывать Мэдингли? А ведь она так и не узнала его тайну.

— Тебя тревожит, что мои родители живут уединенно? — Эбигейл натянуто улыбнулась. — Я уже говорила тебе, что они никогда не бывают в Лондоне. Даже Дарем кажется им слишком большим и шумным. Неужели я виновата в том, что моя гувернантка учила меня правильно говорить на английском?

Мэдингли напряженно размышлял. Что, если она прижмется к нему? Нет, этого она не сделает. Она не хотела оказаться на этой большой кровати, не хотела, чтобы ее соблазнили и скомпрометировали.

Но при мысли о его теле, накрывшем ее сверху…

— Полагаю, ты приехала в поместье с какой-то тайной целью, — сказал Мэдингли.

— Ошибаешься.

— Ты говорила с моим учителем.

— Ты следил за мной? — в ужасе воскликнула Эбигейл. Слышал ли Мэдингли, какие вопросы она задавала учителю?

— И что я должен думать сейчас, когда нашел тебя в своей спальне? Верить, что ты пришла сюда, чтобы получить еще один поцелуй?

— Научи меня, — прошептала Эбигейл, облизнув губы. Она слышала, что так делают женщины, если хотят соблазнить мужчину.

Похоже, это возымело действие. Мэдингли опять перевел взгляд на ее рот, его глаза потемнели и засверкали от страсти.

— Ты можешь многому меня научить, — быстро продолжила Эбигейл. — Маме было неловко говорить со мной о подобных вещах, — солгала она. Эбигейл прекрасно понимала, что означала твердая выпуклость, которую она чувствовала низом живота. — И ты первый мужчина, которому я могу доверять в таком деле.

— Ты доверяешь мне? — спросил он, хрипло рассмеявшись. — А я тебе не доверяю. Ты действительно хочешь, чтобы я научил тебя всему?

— О нет, — охнула Эбигейл, — я имела в виду… я не думала… о том самом!

— Успокойся. Я дам тебе то, что ты хочешь.

Он поцеловал ее — страстно, яростно, горячо, Эбигейл ответила на его поцелуй. Она встретилась с его языком и храбро вторглась к нему в рот. Руки Мэдингли опустились с плеч на спину, потом еще ниже и легли ей на бедра, прижимая нижнюю часть ее тела к себе. Эбигейл застонала, не прерывая поцелуя, и позволила своим ладоням исследовать его мускулистые руки под одеждой, широкие плечи.

Мэдингли перестал целовать ее.

— Если ты можешь касаться меня, значит, я тоже могу.

Эбигейл не поняла, что это означало — ведь он уже касался ее, но тут Мэдингли спустил вниз рукав ее платья и бретельки сорочки. Грудь лишилась некоторой поддержки, и Эбигейл вдруг почувствовала себя уязвимой, потеряв над собой контроль.

— Но…

Его руки опустились ниже, и ее грудь выскочила из корсета, платья и сорочки одновременно. Восхищенное выражение в глазах Мэдингли заставило ее вспыхнуть от удовольствия, но Эбигейл знала, к чему это могло привести. Она прикрыла грудь руками.

— Нельзя, — громким рокочущим голосом сказал Мэдингли. — Ты хотела, чтобы я научил тебя.

— Но ни один мужчина не осмелился бы…

— Любому мужчине стоит только посмотреть на тебя в этом платье, чтобы подумать об этом. Разве ты не хотела, чтобы я смотрел на тебя, Эбигейл?

Она закусила губу, Мэдингли рассмеялся:

— Ты хотела, чтобы я увидел тебя в этом костюме. И вот тебе первый урок. Когда ты надеваешь такой откровенный наряд, то разрешаешь мужчине делать именно это.

Эбигейл сопротивлялась, однако Мэдингли отнял ее руки от груди и завел их ей за спину. Эбигейл было ужасно стыдно стоять перед ним в таком виде. Но она сама притворилась, будто пришла сюда, чтобы предложить ему себя, и Мэдингли согласился.

Эбигейл чувствовала, как он медленно наклоняет ее назад, как первый локон выскользнул из прически и упал на плечо. Мэдингли простонал и уткнулся лицом в этот локон, вдыхая его запах. Потом он прижался губами к ее ключице и спустился вниз, целуя ее грудь.

Эбигейл казалось, будто она разучилась дышать и двигаться. Щека Мэдингли коснулась ее груди, и Эбигейл ощутила жесткую щетину его бакенбард.

— Мэдингли, пожалуйста…

— Кристофер, — выдохнул он, ведя губами вдоль изгиба ее груди к самому пику. — Крис.

А потом он вобрал в себя, ее сосок, и Эбигейл конвульсивно содрогнулась.

— О, Крис…

Она не могла сказать ничего связного, едва помнила, как ее зовут. Наслаждение, которое он доставлял ей своими губами, волной расплывалось по телу, медленно пробуждая самые интимные его части. ИЭбигейл начала двигаться, ласкаясь о мощное тело Кристофера, а он не переставал вытворять чудеса с ее грудью. Он целовал то одну грудь, то другую, посасывая и дразня языком соски. Не чуя ног под собой, Эбигейл схватилась руками за его плечи и прижалась к нему. Кристофер взял в ладони ее ягодицы и поднял ее так высоко, что одна ее нога оторвалась от пола.

А когда он просунул ногу между ее бедрами, Эбигейл почувствовала, что он может доставить ей еще большее наслаждение. Хотя нижние юбки и платье уменьшали эффект, Кристофер все равно прижимался к ней так плотно, что она едва не стонала от все возраставшего болезненного напряжения внизу живота. Вдруг Эбигейл почувствовала, как он начал намеренно двигать нижней частью тела, нажимая и отступая, дразня ее своими бесстыдными поцелуями, поднимая ее, дрожавшую и обессиленную, все выше и выше…

Опасаясь, что не выдержит и поддастся ему, Эбигейл так резко отпрянула от него, что упала на край кровати, но кое-как встала на ноги и повернулась спиной к Кристоферу, отчаянно пытаясь впихнуть пышную грудь в узкий лиф платья. Но это ей никак не удавалось.

Видимо, Эбигейл как-то выдала свое смятение, потому что Кристофер шагнул к ней. Она испуганно отпрянула.

— Ты же знаешь, я не причиню тебе боли, — сказал он, охваченный неутоленным желанием, которое огнем пылало у нее в крови. Еще миг, и она почувствует, какое наслаждение способен мужчина подарить женщине.

Но Кристофер ей не муж — и никогда им не станет. И он не заслуживает чести стать ее первым мужчиной.

Хотя она сама первая начала его соблазнять. И теперь презирала себя!

Кристофер потянул ее сзади за платье, и она замерла.

— Я хочу расстегнуть тебе платье, чтобы ты могла одеться, — сказал Кристофер.

Эбигейл пришлось поверить ему — выбора у нее не было.

Кристофер мысленно выругался — трясущиеся пальцы не слушались его. Он медленно расстегнул крючки на старинном платье до самой талии, после чего ослабил шнуровку корсета.

Эбигейл ждала, дрожа, словно испуганный олененок. Черт побери, он почти овладел ею, соблазнил ее, едва не лишив невинности! Ведь Кристофер не сомневался в том, что она девушка.

Но она скоро потеряет невинность, если впредь будет вести себя подобным образом с мужчинами.

Кристофер надеялся, что ему удалось скрыть то, о чем он раньше и не подозревал, какое наслаждение можно испытывать, просто лаская женщину. Грудь Эбигейл была для него словно самый сладкий десерт, соски — как лепестки только распустившихся роз. И он прижимался к ее лону, желая получить от нее освобождение мукам страсти. Хотя они были полностью одеты, Кристофер едва не потерял над собой контроль, наслаждаясь ее телом.

Эбигейл стояла, не в силах унять дрожь, прикрывая руками грудь.

— Мне затянуть корсет? — спросил он, язык его заплетался.

Эбигейл взглянула на него через плечо, опустив глаза, чтобы не встречаться с Кристофером взглядом. Ее щеки порозовели, из прически на обнаженные плечи упало еще несколько локонов. Помедлив, она кивнула.

Кристофер стал зашнуровывать корсет.

— Пожалуйста, туже, — попросила Эбигейл.

— Туже?

— Мне… им нужно…

— Больше поддержки? — догадался Кристофер. Сейчас он контролировал свои эмоции и говорил спокойно. Грудь, которую он только что держал в своих ладонях, действительно нужно затянуть гораздо туже.

Эбигейл кивнула. Кристофер выполнил ее просьбу, а потом застегнул ей платье. Когда Эбигейл отступила в сторону, он положил ладони ей на обнаженные плечи, выше крошечных рукавов наряда. Его пальцы коснулись ее шеи, он почувствовал биение ее пульса. Подушечками пальцев Кристофер нежно, медленно погладил кожу Эбигейл, чувствуя, как дрожь распространяется по ее телу.

— Страсть не лишила меня разума. Ты пришла сюда без моего разрешения, и я не верю твоим объяснениям.

— Странно, — произнесла Эбигейл, — ты повел себя так, будто поверил.

— Я взял то, что мне предлагали. Я мужчина, а не святой. Что бы ты ни сделала — если, конечно, не попыталась бы меня убить, — я все равно захотел бы тебя. Ты не разжалобила меня, устроив представление, так что давай, покончим с этим. Расскажи, что тебя сюда привело.

— Я сказала правду, — ответила Эбигейл.

Теперь она действительно устроила представление. В ее тоне любой услышал бы лишь смущение и еще немного злости.

— Тебя обидело мое обвинение?

Эбигейл промолчала, и тогда Кристофер заглянул ей через плечо и увидел, что она упрямо поджала губы.

— Что же, обижайся дальше, но держись подальше от моей сестры. Я говорю это серьезно. Я не допущу, чтобы ты причинила ей зло.

— Я не причиню ей зла! Но я не могу избегать, хозяйку дома. Почему ты просто не выставишь меня отсюда и не покончишь с этим раз и навсегда?

Вот дерзкая девчонка! Эбигейл знала, что он этого не сделает. Она не сомневалась в своих чарах.

— Я не хочу причинять зла леди Гвен, — сказал Кристофер, пытаясь скрыть свое раздражение, смешанное с удивлением. — Мне кажется, она не знает, что ты на самом деле делаешь, но, видимо, очень к тебе привязана.

Напускное равнодушие покинуло Эбигейл, и она опустила голову. Злость Кристофера улетучилась. Однако решимость узнать правду осталась.

К его удивлению, Эбигейл заявила:

— Я думаю, ты не выгоняешь меня, потому что надеешься, что тебе удастся меня соблазнить. Но я тебе этого не позволю! Я опозорю свою семью, тебе придется жениться на мне из чувства долга, а ни мне, ни тебе это не нужно.

— Ты полагаешь, что меня можно заставить жениться? — насмешливо спросил Кристофер.

— Я считаю, что честь для тебя важнее всего.

— Так было не всегда. — Эти слова сорвались с его губ, и он тут же пожалел о них. Ему нельзя быть столь откровенным с этой девушкой. Кристофер продолжал стоять позади нее, положив руки на плечи. Ему не хотелось, чтобы Эбигейл поворачивалась.

Но она стояла, не двигаясь, почти не дыша, и Кристофер знал, что Эбигейл сейчас напряженно слушала, ожидая продолжения.

— Ты герцог, — наконец сказала она с сомнением в голосе. — Тебе с детства внушали, что честь — главное в жизни. Ты любишь свою семью, ты никогда ни в чем не сомневался в отличие от нас, простых смертных.

Кристоферу вдруг захотелось раскрыть перед ней душу, как будто она могла каким-то образом смягчить его чувство вины.

Неужели после столь короткого знакомства Эбигейл способна так сильно влиять на него?

— Возвращайся к танцам, Эбигейл. Или, наверное, тебе стоит пойти в спальню и привести себя в порядок. — Он повернул ее к себе и коснулся пальцем верхнего изгиба груди. — Боюсь, мои поцелуи оставили тут след.

Эбигейл смотрела на него снизу вверх, ее розовые губы были чуть приоткрыты, глаза искали его взгляд. И он не видел в них ни страха, ни смущения, лишь любопытство.

— Иди. — Его голос прозвучал резко.

Эбигейл повернулась и вышла, оставив, Кристофера одного. Сжав кулаки, он медленно пришел в себя, а потом без промедления принялся тщательно осматривать спальню, гардеробную и ванную. Ни одна мелочь не пропала, все было на своих местах. Кристофера это нисколько не удивило.

Однако пришло время послать в Лондон человека, чтобы разузнать все о ней, потому что сам он едва ли мог найти ответы на вопросы. Эбигейл слишком отвлекала его. Хотя расследование наверняка продлится дольше, чем ее визит в поместье, он все равно хотел получить о ней подробную информацию.

А пока он должен справляться собственными силами, даже если это и сопряжено с риском. Он будет каждый день проверять почту, чтобы узнать, с кем Эбигейл переписывается, будет постоянно находиться рядом с ней, как того и требует их притворный роман, не давая ей ни минуты передышки. В конце концов, она проговорится.

«Или я сам проговорюсь», — подумал Кристофер, слегка поморщившись. Но он надеялся, что окажется сильнее Эбигейл.



Глава 13 | Не дразни герцога | Глава 15