home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20


Ребекка выбросила из головы их утреннюю перепалку. Она уговорила благодарную служанку найти для нее рыболовные крючки и леску, и ее оптимизм снова взыграл.

В фургоне она поймала на себе озадаченный взгляд Джулиана. Однако расспрашивать он ее не стал, и она чувствовала себя жизнерадостной и таинственной, причем это настроение продлилось до того момента, как Джулиан снова заставил их покинуть фургон, не доехав до последней уединенной деревни маршрута.

Ребекка с сожалением проводила фургон взглядом.

— Значит, сегодня опять никакой гостиницы?

— Полагаю, что после двух ночей у всех на виду это будет неразумно.

Она вздохнула, но безропотно последовала за ним вверх по течению ручья. Они оставили позади болотистые пустоши и теперь передвигались по плодородной долине Йоркшира. Низкие каменные стенки и живые изгороди разделяли отдаленные пастбища и поля фермеров, и во всех направлениях она видела множество пасущихся овец.

Она заставляла себя сосредоточиться на том, что будет им нужно для ночлега, особенно на еде. Но, как всегда, мысли ее занимало то, что они опять одни с Джулианом… на природе. Ей все время приходилось сдерживать румянец, который заливал ее щеки при мысли о том, как они будут заниматься любовью под звездами.

Джулиан наконец позволил ей поудить рыбу, когда решил, что они достаточно далеко отошли от дороги. Он снова занялся разведением костра, а потом подошел к ней и встал за спиной, наблюдая.

— Разве ты никогда не удил, чтобы поесть? — бросила она ему через плечо. Она сидела на берегу маленькой речушки и осторожно поводила удочкой по воде.

— Разумеется. Но я никогда не видел, чтобы женщина нанизывала червяка на крючок.

— У меня много талантов, — подмигнула Ребекка. — Этому меня научил мой брат.

— Правда? — переспросил он, усаживаясь на берегу рядом с ней. — Меня удивляет, что твои родители это позволяли.

Она предложила ему леску и крючок. Он привязал свою леску к палке и забросил крючок подальше.

— Они ничего об этом не знали. Мой брат ухитрялся вывести меня тайком из дома, подальше от глаз моей бдительной няньки. А ты проделывал такое же со своими братьями и сестрами?

— Мои сестры — не такие любительницы приключений, как ты, — ответил Джулиан, больше глядя на удочку, чем на нее.

Это дало ей возможность поизучать его.

— Значит, они, как большинство моих подруг, думают лишь о том, чтобы вести себя как истинные леди, чтобы в будущем привлечь внимание достойных джентльменов.

Джулиан улыбнулся:

— Не думай о них плохо. Они очень ясно сознавали наши финансовые проблемы и отсутствие у себя приданого.

— Ну конечно, — поморщилась она. — Я вовсе не хотела легкомысленно отнестись к их положению.

Он посмотрел на нее сверху вниз. На губах его играла ленивая улыбка.

— Знаю, что не хотела. К счастью, они на два и четыре года моложе меня. Так что когда они были готовы к замужеству, у меня уже были деньги.

— Какой ты хороший брат, — сказала Ребекка, толкая его локтем.

Тут их отвлекло подергивание лески, она натянулась. Вскоре Ребекка с торжеством вытащила свой улов. Она сама сняла рыбу с крючка, несмотря на отчаянное сопротивление пленницы и смех Джулиана. Впрочем, Ребекка сочла себя отомщенной, когда с его крючка рыба сорвалась и увела с собой червяка.

Затем они снова закинули удочки в воду. Ребекка заметила:

— Я уверена, что сестры ценят твои усилия, но братья слишком беззаботны и потому не очень благодарны.

Джулиан пожал плечами, но впервые за время их знакомства не зажался, когда она заговорила о его братьях.

— Они еще молоды, — сказал он.

Она преувеличенно фыркнула.

— Что-то раньше я не слышала от тебя извинений за их поступки.

— Я пытаюсь учесть их возраст.

— Они будут делать свои ошибки… как делал их ты.

Он надменно выгнул бровь.

— Я никогда не делал ошибок! — Но в уголке его рта дрожала легкая улыбка.

— Наверное, трудно быть таким идеальным. Возможно, в глубине души ты завидуешь братьям, потому что они моложе и у них нет такого груза ответственности, как был у тебя в их годы.

Он закатил глаза, потом посмотрел на удочку, которая внезапно изогнулась под яростным потягиванием рыбы. Джулиан умело подсек ее, а затем вытащил на берег.

— Это мои братья наверняка мне завидуют, — попенял он Ребекке.

— Я в этом не уверена. Они вроде бы получают массу удовольствий, как ты, наверное, и желаешь восемнадцатилетним… Но разумеется, это всего лишь мое мнение.

Она послала ему сладчайшую улыбку и была рада, когда он после этого сосредоточил все внимание на ее губках. Какую-то долгую минуту она ощущала сильнейшее влечение к нему, никогда ранее ею не испытанное. Он знал ее так, как она представить себе не могла, что ее может подобным образом узнать мужчина. И это ее пугало.

Но затем Джулиан встряхнулся и вернулся к рыбной ловле. В конце концов, он ведь привык обеспечивать близких, со вздохом подумала она.

Позже, когда он обучал ее чистить рыбу — в юности она старательно избегала этого занятия, — он вдруг поднял голову и прислушался.

Она открыла было рот, чтобы спросить, в чем дело, но Джулиан приложил палец к губам, и она послушно промолчала. После нескольких долгих минут тишины, нарушаемой лишь журчанием воды и кваканьем лягушек, она все же вопросительно повернула к нему голову.

— Мне показалось, что я кое-что услышал, — откликнулся он.

— Бобра?

Теперь она уже знала, какие они бывают, и больше не пугалась сельских звуков.

Но Джулиан не ответил, только взял их рыбу и отнес к костру, где разложил ее на плоских камнях, заранее расставленных им близко к огню.

Ребекка притихла, ожидая обеда, и тихо любовалась Джулианом. Он выглядел напряженным и настороженным. Она понимала, что он продолжает тревожиться из-за того, что вроде бы услышал, но не стала приставать к нему с вопросами, давая возможность слушать и размышлять.

Она тоже задумалась о наемниках Уиндебанка, людях, которые ее преследовали. Они убили Роджера Истфилда и его мать. Несомненно, они пойдут на все, чтобы заполучить этот алмаз.

Но ведь они с Джулианом приложили столько усилий, чтобы запутать их: направились сначала на север, потом ехали в общественных фургонах… и все время называли друг друга разными именами.

Однако человек, карауливший в ночь пожара возле горящего дома Истфилдов, наверняка должен был сообщить Уиндебанку о присутствии Джулиана и Ребекки в Манчестере. И о том, что они разговаривали с миссис Истфилд. Уиндебанк скорее всего догадался, что им известна его роль в этих преступлениях, и это подвергало их большой опасности.

— Ребекка, — произнес Джулиан, оставляя вторую рыбину недоеденной, — не паникуй, но, по-моему, к нам кто-то подкрадывается.

Она напряглась, стараясь прислушаться, но не услышала ничего, кроме ветра и поднявшегося хора сверчков. Солнце зашло, и в небе погас последний луч заката.

— Я полагаю, что ты не думаешь, будто это добродушный пастух? — ответила она, еле шевеля губами.

Он коротко покачал головой.

Ей следовало бы жутко перепугаться, но это у нее никак не получалось, ведь рядом был Джулиан, готовый ее защитить.

— Что собираешься делать?

— Подожду, пока они определятся, что будут делать. Мы же можем ускользнуть в лес, идущий вдоль речки.

— Это слишком осторожно. Я думаю, что нам стоит бросить им вызов.

Он прикрыл глаза, явно стараясь не утратить самообладания.

— Мы не знаем, сколько их. И ты не сможешь драться рядом со мной.

— У меня же есть нож, которым я разделывала рыбу.

— И кто-то может легко его отобрать и использовать против тебя. Нет! Давай неспешно пойди за мной к воде, чтобы помыть руки. Когда мы там присядем, то окажемся ниже крутого берега, то есть нас нельзя будет увидеть. Мы проползем до рощицы, а там уже оценим ситуацию.

Ребекка кивнула, но когда пришло время подняться, пожалела о своем согласии: она почувствовала себя слишком на виду. А вдруг их просто застрелят? Весь путь до речки она ощущала, что у нее подергивается спина.

Уже дойдя до берега, Ребекка услышала топот бегущих ног. Круто обернувшись, она увидела, как Джулиан сшиб с ног первого нападавшего. Мужчина охнул и схватился за горло.

Она понимала, какая она обуза для Джулиана, и без всяких вскриков, не привлекая к себе ничьего внимания — Джулиан отчаянно боролся со вторым негодяем, — нырнула в рощицу, как они с самого начала договаривались.

Вероятно, он думал, что она убежит как можно дальше, но она не могла оставить его одного. Поэтому она скорчилась в подлеске между деревьями и постаралась не издать ни звука. Ребекка едва могла рассмотреть две борющиеся фигуры и судорожно зажала рот, чтобы не вскрикнуть, когда за незащищенной спиной Джулиана возникла фигура первого разбойника.

Но он, как будто у него сзади была еще пара глаз, ударил локтем негодяя, застигнув его врасплох, и свалил этим ударом на землю. Второй разбойник выхватил нож — и снова она едва удержалась от вскрика, — но Джулиан выкрутил тому руку, и нож выпал из нее. Ребекка услышала страшный хруст ломающейся кости и пронзительный вопль негодяя, падающего на землю.

Первый разбойник снова вскочил, и в руке у него был нож.

— Джулиан! — крикнула она.

Он поймал руку с ножом и направил оружие на нападающего, так что тот с разгона налетел на него грудью. Негодяй свалился ему под ноги.

Ребекка только смотрела на эту сцену широко распахнутыми глазами: Джулиан высился над неподвижным телом нападавшего. Потом он поднял голову, явно сообразив, что разбойник со сломанной рукой сбежал и теперь скачет прочь, ведя на поводу вторую лошадь.

«Жаль, — подумала она. — Эта вторая лошадь очень бы нам пригодилась…» Она все еще чувствовала себя не в своей тарелке, с ужасом сознавая, что Джулиана чуть не зарезали. Что стало бы с ними, если б он был ранен? Ей нужно было бы срочно найти помощь… без денег и понимания, где они, собственно, находятся. Она почувствовала себя беспомощной и уязвимой, как в детстве.

— Ребекка! — Джулиан почти бежал к ней.

— Я здесь! — громко отозвалась она, вылезая из кустов.

Он крепко прижал ее к себе, приподняв над землей.

— Я не видел, куда ты делась, — осипшим голосом произнес он ей на ухо, — Один миг ты была рядом, а в следующий…

Его голос затих. Она поморщилась от боли в ребрах. Он тут же поставил ее на землю.

— Я сделала то, что ты хотел, сбежала в лес, под защиту деревьев.

Он поднял голову и всмотрелся в нее, проверяя, не пострадала ли она.

— А почему я должен был решить, что ты меня послушалась?

— А что же ты решил? Что я бросила тебя и в панике сбежала? — возмущенно осведомилась она.

— Я не знал, что и подумать. Это я впал в панику.

Умиротворенная, она погладила смятый отворот его куртки.

— Ну-у… тогда понятно. Я просто не хотела отвлекать тебя, когда тебе пришлось драться с двумя противниками. С тобой все в порядке?

Он кивнул:

— Всего синяк или два.

— Для человека, который не привык драться, у тебя слишком много практики.

Он вновь кивнул, но взгляд его был устремлен в ту сторону, куда скрылся покалеченный разбойник. Однако в наступающей темноте ничего нельзя было разглядеть толком.

— Я сглупил, ввязавшись в драку вчера вечером, — удрученно промолвил он. — Это сразу привлекло к нам внимание. Мне следовало сдержаться.

— Мы оба виноваты. Я слишком решительно хотела доказать, что могу внести свой вклад в наши финансы. А мне нужно было держаться не на виду.

— Значит, мы оба получили урок, вздохнул он. — А что касается моего дядюшки… Я не могу понять, хочет ли он захватить нас в плен или убить.

Она вздрогнула, довольная тем, что он сейчас ее обнимает, потому что вдруг замерзла от страха и холода ночи.

— А ты уверен, что они подосланы твоим дядей? Джулиан кивнул:

— Они ничего не потребовали. Просто накинулись с ножами.

— Но почему он хочет нас убить? Он ведь даже не уверен, с нами ли алмаз.

— Возможно, он предпочитает потерю алмаза потере свободы, что станет неизбежным, едва вся эта скандальная история выйдет наружу.

— Он слишком многое натворил ради камня. Вряд ли он так легко от своего откажется. — Она полезла за ворот платья и за тонкую золотую цепочку вытащила алый алмаз в форме сердца. Встав на цыпочки, она сняла его с себя и надела на шею Джулиану. — Носи. Ты лучше защитишь его, чем я.

Его губы дернулись в полуулыбке:

— Ты доверяешь мне его… после всего случившегося?

Ребекка широко улыбнулась.

— Роджер наверняка захотел бы его вернуть, если бы знал, что он украден. Я доверяю тебе, Джулиан.

Он пристально посмотрел ей в глаза, и в этот миг молчаливого общения она осознала, насколько это было правдой.

— Я позабочусь о трупе, — сказал Джулиан, пряча драгоценность под рубашку.

— Мы можем позаботиться о нем вместе. Мне сейчас не слишком хочется быть одной.

Он кивнул. Они собрали камни и засыпали ими труп, надеясь так уберечь его от животных. Когда с этим было покончено, Ребекка вымыла в речке руки, старательно натирая их обмылком.

Позади нее свет костра почти угас, она удивленно оглянулась и увидела, что Джулиан забрасывает его грязью.

— Мы не можем здесь оставаться, — сказал он, передавая ей кусочек поджаренной рыбы. — Поешь, потому что тебе понадобятся силы. Нам нужно будет пройти не меньше часа, на случай если сбежавший негодяй вернется с подкреплением.

Прогулка в темноте оказалась далеко не такой легкой, как ей представлялось. Еще недавно казалось, что это будет романтично и волнующе, но теперь Ребекка постоянно спотыкалась и оступалась, налетая на камни. Она держалась за руку Джулиана, мечтая, чтобы облака не затеняли последнюю четверть луны.

Наконец он решил сделать остановку на ночлег у подножия грубо сложенной каменной стенки. Он не стал снова разводить огонь, и она порадовалась, что камни защищают их от ветра. Они легли на влажную траву, и Джулиан хотел уложить ее себе за спину, ближе к неровной стенке, но ей хотелось чувствовать вокруг себя его руки. Он согласился, и она, благодарно расслабившись, задремала.

Подумать только, она надеялась заняться этой ночью любовью под звездами, а пришлось убегать от пары убийц.


Джулиан проснулся на рассвете от холода и озноба. Он вздохнул, сильнее притягивая к себе Ребекку, а затем застонал, потому что она во сне заерзала.

Не так собирался он провести эту ночь с Ребеккой. Но ее безопасность была для него важнее всего остального.

И снова он пожелал, чтобы она вернулась в Лондон, хотя понимал, что она этого не сделает. Он подводил ее все ближе и ближе к опасности и впервые заволновался, сможет ли ее защитить.

— О чем ты думаешь? — тихо спросила она. — Ты как-то напрягся.

— Планирую, что станем делать, когда доберемся до дядиного имения. Это произойдет всего через несколько дней.

— Мы постучим в дверь и скажем, что пришли за правдой.

Он знал, что она пытается его развеселить, но не смог выдавить из себя даже краткого смешка.

— У меня есть друг, который был детективом в Скотленд-Ярде в Лондоне, а теперь он главный констебль в Линкольне, это недалеко от имения дяди. Он сможет нам помочь без лишнего шума.

— Я рада этому, Джулиан, теперь лучше себя чувствую. — Она вздохнула. — Пожалуй, мне лучше встать и постоять, а то я ужасно замерзла.

— Я с трудом могу вспомнить, какая у меня постель дома, — признался он, когда они оба расправляли руки и ноги, медленно вставая.

«И постель эта больше не будет одинокой», — подумал он, твердо решив, что Ребекка разделит ее с ним. Навсегда.

Рассветное небо было хмурым, предвещая продолжение дождя. Вся одежда Джулиана уже промокла. Поев холодной рыбы, оставшейся с вечера, они пошли на восток, а не на юг, к дороге, по которой ехали накануне. Доброжелательный фермер подвез их утром в своей повозке до ближайшей деревни. Там, пожалев Ребекку, у который был измученный и потрепанный вид, другой фермер предложил довезти их до другой деревни, где они смогут переночевать в комнате над пивной.

К обеду они добрались до этой маленькой деревушки Скоттер, с каменными домиками, окружавшими зеленую площадку в середине. Правда, упомянутая пивная была переполнена шумными полупьяными завсегдатаями.

Фермер, жилистый мужчина с темно-русыми волосами, примерно ровесник Джулиана, сошел с повозки, посмотрел на Ребекку, потом на пивную и нахмурился, сминая в руках шапку.

— Вы не можете здесь оставаться, миссис Хилл, — наконец заявил он. — Здесь будет небезопасно для женщины. Меня зовут Стаббс. Можете остановиться у нас в амбаре. Жена вырвет мне последние волосы, если я брошу вас тут.

Джулиан с облегчением кивнул. Он в любом случае не собирался проводить ночь в этой деревне, а теперь по крайней мере сможет не беспокоиться о безопасности Ребекки.

— Мы принимаем ваше доброе приглашение, мистер Стаббс. Наверняка потом найдется какой-нибудь способ, какая-нибудь помощь, которой я смогу вам отплатить.

Мистер Стаббс поскреб щетинистый подбородок и внимательно оглядел Джулиана.

— Есть парочка работ, в которых вы завтра утром сможете мне помочь.

— Я очень сильный, мистер Стаббс.

— А я смогу помочь вашей жене, сэр, — добавила Ребекка.

Джулиан подумал, что будет любопытно посмотреть на это, но благоразумно промолчал. Обыденная жизнь Ребекки сильно отличалась от жизни и занятий фермерской жены.

Прошел еще час, пока они доехали до нужного коттеджа. Это было одноэтажное каменное строение с крытой тростником крышей. Сразу с порога мистер Стаббс представил их своей жене, которая в это время старалась уложить детей в постель. Маленькая пухленькая женщина с убранными под чепец темными волосами гостеприимно улыбнулась, несмотря на царившую в доме суматоху. Джулиан увидел, как несколько ребятишек проказливо прятались у нее за спиной, старательно избегая лестницы, ведущей на чердак.

— Мистер Стаббс, — обратилась к мужу фермерша, — пожалуйста, дай им одеяла: ночью может быть холодно.

Джулиан заметил, как Ребекка с облегчением расслабилась.

— У меня осталось тушеное мясо в котелке над очагом, — продолжала жена фермера. — Угощайтесь сами, пока я занимаюсь с детьми.

Они съели по полной миске чудесного кушанья, а Джулиан прислушался к стараниям старшей дочери — ей было не больше двенадцати, — тщетно пытавшейся загнать младших братьев и сестер на чердак. Основное пространство дома было разделено на две комнаты, кухню и ту, что, видимо, служила спальней фермеру и его жене. В углу кухни стояла еще одна кровать, на которой лежал, сонно щурясь, мальчик лет десяти.

Вскоре Стаббс отвел их в амбар, где внизу, в стойлах, помещались козы и лошади. Он оставил им фонарь и постельные принадлежности и пожелал доброй ночи. Когда большая дверь за ним закрылась, Ребекка и Джулиан посмотрели друг на друга.

— Здесь уже теплее, — радостно промолвила она.

— А наверху должно быть еще лучше. — Он взвалил одеяла на плечо. — Забирайся по лесенке, а я полезу следом.

— Вы просто хотите заглянуть мне под юбки, сэр, — проговорила она, вскидывая голову.

Волосы она раньше зачесала назад, перевязав простой тесьмой, так что ее каштановые локоны струились по спине. Он весь день с трудом подавлял желание запустить в них пальцы, но теперь сдерживаться не было нужды.

Если только она не будет возражать… что, будучи леди, она вполне могла сделать. Впрочем, она не уставала повторять ему, что не всегда ею бывает. В общем, Джулиан не терял надежды.

Наверху, разумеется, было полно сена. Вдоль стены располагались ящики, причем таким образом, который подсказывал, что Стаббсы иногда пускали туда переночевать гостей. Джулиан распаковал саквояж и развесил на ящиках и ограждении, не позволявшем свалиться вниз, влажную одежду. Затем он встал и с веселым интересом наблюдал, как Ребекка разгребает и разравнивает вилами сено, устраивая им более удобную постель.

Она бросила на него взгляд через плечо и подняла брови, словно приглашая высказаться.

Но Джулиан только поднял руки и попятился. Она постелила простыню поверх горки сена, затем накрыла ее одеялами и добавила две подушки.

— Вот! — гордо сказала она, отряхивая руки.

Он подошел к ней сзади и стал расстегивать крючки на ее платье.

Она перегнулась через ограждение и заглянула вниз.

— Ты уверен, что Стаббс ушел?

— Ты же видела, как он уходил. А если кто-то приблизится, животные наверняка дадут нам знать.

Плечи ее под его руками заметно расслабились. Она отошла от него, продолжая раздеваться. Глаза ее все равно были прикованы к нему. Он снял куртку. Ребекка смотрела на него пристально и даже как-то неуверенно, будто не знала, на что ей надеяться.

Они внимательно наблюдали друг за другом. Она осталась в сорочке, а Джулиан снял с себя все. Ее глаза широко распахнулись, когда он приблизился, а затем она без колебания вцепилась в сорочку и стащила ее через голову.

Он обнял ее, и жар их сблизившихся тел поразил и тронул его.

— Ты необыкновенная!..

— А ты, кажется, готов, — прошептала она, глядя на него шаловливым взглядом.

— А ты еще нет.

— Разумеется, я готова! — возмутилась она. — Я весь день ни о чем другом не думала… и день накануне тоже!

Он тихо рассмеялся и опустил ее на одеяла. Она протянула руки, чтобы привлечь его к себе, но он придержал их, опускаясь рядом с ней на колени.

— Прошлую ночь я был слишком рьян и тороплив, — удрученно промолвил он.

— Слишком рьян? Мы оба были такими. И что в этом плохого?

— Я не потратил времени на то, чтобы изучить тебя. Даже при тусклом свете фонаря он заметил, как она покраснела.

— О… это звучит чудесно…

— Ты просто лежи, дорогая, и позволь мне расцеловать каждый дюйм твоего тела.

Ему показалось, что, когда он назвал ее дорогой, Ребекка как-то замерла, — впрочем, возможно, это случилось из-за его просьбы. Она закинула руки за голову, отчего ее грудь стала еще круче. Он с трудом сглотнул. Колени ее были небрежно согнуты, бросая тень на схождение бедер. Он бывал с женщинами, предпочитавшими в спальне темноту, и с женщинами, которые бесстыдно открывали его взгляду все и для которых не было ничего святого.

Ребекка была чем-то средним между ними: она не стеснялась своего тела, но при этом оставалась еще достаточно невинной, чтобы понимать, как действует на него ее нагота. Может быть, именно поэтому она позировала для картины?

Она возбуждала, и волновала, и радовала его, и он хотел доказать ей это каждым своим нежным поцелуем. Ее предплечья были удлиненными и деликатными, а кожа — как шелк. Язык Джулиана скользил по контуру ее груди, почти не касаясь пика. Он слышал, как ускоряется ее дыхание, ощущал, каким порывистым и беспокойным становится ее тело. Однако он не желал торопиться.

Цепочкой поцелуев Джулиан прошелся по ее телу, погрузил язык в ямку пупка, спустился вниз… и раздвинул ее бедра.

— Джулиан…

Он слышал нерешительность в ее голосе, понимал, что она не представляет, как он собирается с ней поступать. Сама мысль о том, какое доставит ей удовольствие, как возбудит ее, какой вызовет в ней отклик, была для него почти непереносимым наслаждением… Его пальцы скользнули во влажные кудряшки ее лона, и Ребекка затрепетала… застонала. Он раздвинул эти кудряшки и, не отрывая взгляда от ее глаз, опустил голову и поцеловал ее интимно.


Глава 19 | В погоне за красавицей | Глава 21