home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 7


Ребекке показалось, что она летит. Падение было не слишком долгим, но то, что поезд уже двигался, сильно осложнило ситуацию. Она споткнулась и приземлилась на живот, а затем несколько раз перекатилась. Лорд Паркхерст поднял ее на ноги и почти волоком потащил к какой-то постройке между путей.

Тяжело дыша, с сильно бьющимся сердцем, она крепко зажмурилась, ожидая, пока поезд наберет скорость. Казалось, ей передалась дрожь рельсов. Ветер, поднявшийся от движения поезда, вздымал ее юбки. Она продолжала цепляться за графа и была не в силах отпустить его руку.

Наконец шум и грохотанье стихли. Ребекка медленно открыла глаза. Лорд Паркхерст стоял рядом, спиной к постройке. Ахнув, она уставилась вдоль вторых путей, откуда мог прибыть встречный поезд.

Он тихо засмеялся.

— Хорошо, что я проверил заранее, нет ли встречного поезда. Нас могло затянуть под колеса.

Она поспешно отпустила его руку. Шутливость исчезла из его взгляда, он внимательно на нее посмотрел:

— С вами все в порядке? У вас ссадина на лице.

Он бережно коснулся ее щеки, но она поднырнула под его руку. Ее плащ продолжал небрежно висеть на одном плече, а шелковое желтое платье под ним было порвано в нескольких местах и сильно испачкано. Ребекка чувствовала, что локоны ее растрепались и разметались по плечам. Смятая шляпка валялась на земле. Она с досадой рванула плащ, стремясь закутаться в него плотнее, и обратила внимание на то, что граф выглядел по-прежнему безупречно.

— Со мной все в порядке, — проговорила она и закашлялась. В воздухе стояла гарь от прошедшего поезда, и она заторопилась отойти от постройки.

— Подождите! — Голос его звучал повелительно. Ребекка легко могла представить себе, что он привык раздавать приказы. Она неохотно замерла, выжидая, пока он заглянет за угол постройки на платформу.

— Видите этих воров? — спросила она.

— Нет. Я уверен, что они не покидали поезда.

— Что ж, они наверняка уверены, что мы остались там, — сухо заметила Ребекка. — Мы сильно рисковали попасть под колеса.

— Поезд двигался достаточно медленно. Мы были в безопасности.

Они посмотрели друг на друга, и на какое-то мгновение она подумала: а правда ли она в безопасности? Но время для сомнений прошло. Она провела руками по волосам и, засунув оставшиеся шпильки в ридикюль, как могла пригладила взлохмаченные локоны.

— Нам повезло, — сказал граф. — Воры будут считать, что мы спрыгнули с поезда на следующей станции. Им может понадобиться несколько дней поисков, прежде чем они поймут свою ошибку.

Она неохотно улыбнулась:

— Хитроумно, ничего не скажешь.

— Я знаю, — кивнул он с серьезным видом.

Она нахмурилась, раздосадованная его самоуверенностью.

— Эй, приятель!

Они оба вздрогнули и увидели, что с опустевшей платформы на них удивленно уставился носильщик.

— Нельзя переходить пути здесь! — воскликнул он. — Вас может убить.

Прежде чем лорд Паркхерст нашелся, что сказать, Ребекка перехватила инициативу.

— О, сэр, это я виновата. Я никогда не ездила на поезде, и этот мужчина всего лишь пытался меня остановить. Он, несомненно, спас меня, чтобы я не попала под поезд.

Носильщик, продолжая ворчать, махнул им рукой, прогоняя прочь. Они пересекли пути, и носильщик подал ей руку, потому что она не смогла бы влезть на платформу в своих длинных юбках. Лорд Паркхерст шел прямо за ней и толчком под зад помог носильщику втянуть ее на перрон. Она сердито сжала губы от такой фамильярности и поспешила отодвинуться от него. Что смог он разглядеть под ее юбками?

Благополучно оказавшись на платформе, она бросила на него через плечо свирепый взгляд. Он с непринужденной легкостью вспрыгнул на платформу вслед за ней. Его сюртук плотно облегал мощные мускулы, и Ребекка уныло подумала, что ничто физическое не станет ему помехой.

Он проницательно посмотрел на нее, словно читая мысли, и Ребекка, вспыхнув, поспешила отвернуться.

Носильщик снова смерил их недоверчивым взглядом и зашагал прочь.

Единственный их багаж составлял ридикюль, нелепо болтавшийся у нее на руке. Она сверкнула ослепительной улыбкой.

— Вы теперь, наверное, купите себе обратный билет?

— Двое мужчин вас преследуют, Ребекка, — нахмурился он. — Неужели вы ждете, что я вас здесь оставлю?

— Со мной все будет хорошо. Я сяду на следующий поезд и поеду к своей тетушке.

— Им было бы легко установить, куда вы направлялись. Слуги умеют говорить.

— Только не наши слуги!

— Именно ваши слуги рассказали мне, что вы этим днем будете в Бэнстед-Хаусе.

— Но вы же граф! Конечно, они считают, что должны вам повиноваться. А вы использовали это против них… Все равно нельзя, чтобы меня увидели путешествующей с мужчиной.

К ее немалому потрясению, граф поднял руку и коснулся пальцами того места на лифе ее платья, под которым у нее на груди скрывался алмаз. Она ахнула и бурно задышала, отчего ее грудь коснулась его ладони. Какое-то странное, почти болезненное чувство прокатилось волной по ее телу.

— А что вы собираетесь делать с бриллиантом? — негромко осведомился он.

Ребекка оттолкнула его руку и выдавила из себя улыбку:

— А вот это моя проблема, милорд!

Он оглянулся, но платформа все еще была пуста. Тогда он тихо сказал:

— С этой минуты вам не стоит так называть меня, Ребекка. Мое имя — Джулиан.

Это было произнесено таким же интимным тоном, каким было и его прикосновение. Он спас ее из опасной ситуации, и теперь получалось, что ввергает ее в другую, столь же тревожную.

— Солнце садится, и мы не можем оставаться без крыши над головой, — продолжал он. — Ваши грабители могли уже догадаться, что мы сделали, и сообразить, куда мы делись.

Может ли она ему доверять? Она же ничего не знала о нем, кроме светских сплетен о каком-то скандале… без подробностей. Он держался в свете обособленно… Что именно он скрывал? Случайно ли он оказался рядом с ней… как и давешние грабители?..

Она могла лишь выжидать.

— Так, значит, мы отправляемся на поиски гостиницы? Наверняка около станции найдется какая-нибудь.

— Мы не можем ею воспользоваться. Нам нужно скрыться, а не являть миру графа и джентльмена.

Она смерила его ироническим взглядом.

— В моем нынешнем растерзанном виде мне будет скрыться легче.

Он задумчиво потер подбородок.

— Действительно, вы выглядите, как девица легкого поведения, нашедшая в куче мусора дорогое платье.

Ребекка еле сдержалась, чтоб не отвесить ему пощечину.

— Неужели вас никто не учил, что оскорблять даму — моветон?

— Я не намеревался вас оскорбить… я просто сказал правду. — Он посмотрел вниз на себя. — Да и мне трудно будет выглядеть незаметным в таком наряде.

— Какая жалость, что мы не захватили с собой багаж, — сухо заметила она, подбоченясь. — Хорошо, давайте поищем какую-нибудь гостиницу, пока не нагрянули наши друзья. Вы бывали здесь раньше?

Он покачал головой:

— Если бы все было так просто… Ладно, пока у нас есть еще час светлого времени, давайте отправимся в путь. Будем искать самую старую часть города. Дорогу будем спрашивать там, а не здесь, где нас могут запомнить железнодорожные служащие.

— Отлично придумано, лорд… — усмехнулась Ребекка. — Джулиан.


Они прошли по узким кривым улочкам незнакомого города. Средневековые дома почти налезали друг на друга. Джулиан старался придерживаться улиц, а не темных боковых переулков. Дорога медленно поднималась вверх к старой церкви.

Они стали мишенью множества подозрительных взглядов, хотя граф снял галстук и жилет, а также вымазал грязью свои отлично начищенные сапоги. Он даже надорвал плечо своего сюртука и подшивку плаща Ребекки.

Однако трудно было скрыть ее гордую осанку. К тому же, хотя Джулиан неустанно напоминал ей о серьезности их положения, Ребекка явно получала удовольствие от происходящего. Другие женщины вознегодовали бы, когда он свернул в более узкие и жалкие переулки, но она лишь оглядывалась с интересом.

Она не то старалась все изучить, не то запомнить дорогу. «Очень разумно с ее стороны», — подумал граф. Но вот усвоить постоянные замечания графа о том, что ей следует держать глаза вниз с видом покорности, Ребекке никак не удавалось.

Наконец он решил, что они достаточно далеко отошли от железнодорожной станции и теперь можно войти в таверну и узнать о ближайшей гостинице. Его крупные габариты внушали мгновенное почтение и желание поскорее ответить ему, поэтому он не побоялся ненадолго оставить Ребекку, а его деревенское произношение оказалось безупречным.

Когда он снова вышел на полутемную улицу, Ребекка посмотрела с невольным уважением.

— Это было здорово. Я думала, что одна умею подражать говору слуг, — негромко заметила она.

— Этот талант очень пригождается в жизни, — ответил он. — Теперь пошли туда.

Они шли бок о бок, и граф обдумывал ее слова.

— Зачем вам вздумалось подражать говору слуг? Она пожала плечами:

— Если бы вы узнавали что-либо обо мне, то вам было бы известно, что ребенком я часто болела. Это оставляло мне много свободного времени. Я научилась читать вслух и изменять голос, чтобы соответствовать разным персонажам. Мы с братом любили эту игру и научились делать это очень ловко. А почему умеете вы?

Она выглядела такой цветущей и энергичной, что трудно было представить ее хилой и бледной. Он посмотрел вперед на мужчину, который при виде их поднялся на ноги с какого-то ящика. Джулиан насупился, и тот поспешил снова сесть и сгорбиться.

— Разные говоры с детства даются мне легко, — сказал граф. — Возможно, потому что я проводил больше времени со слугами, чем с кем-нибудь еще.

Он почувствовал ее любопытство, но не видел необходимости его удовлетворить.

— У вас большая семья, братья, сестры… — промолвила она. — Так по крайней мере рассказывала мне моя матушка. Можно было бы подумать, что они займут большую часть вашего времени.

— Гостиница уже должна быть поблизости.

Она продолжала внимательно вглядываться в него, но расспросы прекратила.

Гостиницу они обнаружили в следующем квартале. Выцветшая и покосившаяся вывеска сообщала, что она называется «Белый заяц». Через арку виднелась конюшня и какие-то поломанные экипажи посреди заросшего бурьяном двора. Двери конюшни были распахнуты настежь, и ее пустота свидетельствовала об отсутствии лошадей.

— Вы вкладываете деньги в железные дороги? — негромко поинтересовалась она.

Он нахмурился, глядя сверху вниз на нее:

— Вы слушали, как я обсуждал это с мистером Сеймуром. Зачем?

— Вот что происходит с маленькими городками из-за железных дорог.

Он кивнул. Дилижансы больше не бороздили Англию, и постоялые дворы приходили в упадок.

— Но подумайте, сколько дней потребовалось бы нам, чтобы добраться сюда на дилижансе? — возразил он.

— Я и не говорю, что у поезда нет преимуществ. Мне понравилось путешествовать быстро. Мне хочется когда-нибудь поехать поездом далеко-далеко на север, чтобы побольше увидеть Англию.

Теперь она болтала без остановки, и Джулиан не мог ее винить. Они вошли в передний зальчик гостиницы. Кругом пыль, буфеты зияли пустотой. За конторкой сидел на стуле одинокий молодой человек. Вид у него был скучающий. Он едва посмотрел в их сторону, когда Джулиан записывался в регистрационном журнале.

Ребекка глянула ему через плечо и увидела запись: «Мистер и миссис Бэкон». Однако она лишь выгнула бровь и отвернулась.

Ему нужно было быть с ней наедине, чтобы успешно охранять ее и алмаз. Впрочем, ее, кажется, вовсе не смутило, что он назвал ее женой. А у него заломило в паху при одной мысли об этом.

Шаркающая ногами служанка показала им их комнату и стала разжигать огонь в жаровне. Затем, не глядя на них, она постелила постель.

— Нам будет нужна еда, — произнес Джулиан, подавая ей монету за труды.

Служанка удивленно посмотрела на нее и ответила:

— Да, сэр, моя мать приготовила отличную баранину и пудинг. — Вглядевшись затем в него, она присела в неуклюжем книксене.

После того как она ушла, Ребекка заметила:

— Вы, видимо, дани ей слишком много денег за труда. Поэтому она обратила внимание на вашу одежду и наверняка нас запомнит.

Мельком глянув на нее, граф слегка улыбнулся:

— Больше я такой ошибки не совершу.

— Надеюсь, мы недолго останемся в этих нарядах. За небольшую добавку она сможет достать нам другую одежду, так что ваша щедрость окажется нелишней.

Он стоял на середине комнаты и наблюдал за Ребеккой. Она заглянула за порванную ширму. Там, видимо, был спрятан ночной горшок, потому что ее бросило в краску. Она торопливо выпрямилась. Кровать была в комнате одна, причем Джулиан сомневался, сможет ли уместить на ней свои широкие плечи… не говоря о том, чтобы поместиться на ней вдвоем.

Любопытно, сообразила ли Ребекка, что им предстоит?

Она споткнулась, подойдя к кровати. — Лорд… Джулиан, — начала она и после паузы, отвернувшись от кровати, добавила: — Мне нужно побыть одной. Не подождете ли вы в холле?

К моменту своего возвращения он успел воспользоваться уборной на конюшенном дворе и застал Ребекку уже сидящей перед огнем. Она зажгла несколько грубых свечей, потому что лампы в комнате не оказалось. В их теплом желтом свете ее растрепанные волосы просто сияли, а глаза, полные невысказанных тайн, смотрели на него твердо и решительно. Она сбросила плащ, и в мерцающем свете свечей он смог рассмотреть натянувший платье небольшой бугорок алмаза, его «Скандальной леди». Сколько он должен и может ей открыть? И какие следующие шаги они должны предпринять?

Однако прежде, чем он успел все сообразить, вернулась служанка с подносом, и они уселись на стулья перед грубым шатким столом и принялись за еду.

Оба явно умирали с голоду, потому что даже пудинг они съели с аппетитом, хотя он сильно отдавал луком. Грубый хлеб был теплым, а масло свежим.

— О небо! Это настоящий пир, лучший из всех, какие я пробовала, — проговорила Ребекка с набитым ртом. — Я ведь не успела поесть даже днем на приеме.

— Хотите сказать — до того, как удрали от меня?

— Я не удирала.

Он спорить не стал, она и так это знала. Однако призрак того несостоявшегося поцелуя возник между ними… по крайней мере в его мыслях. Она съела все до последней крошки и запила трапезу доброй порцией эля.

— Вы обычно пьете такие крепкие напитки? — поинтересовался он, глядя, как она вытирает пену с губ.

— Я пробовала такой крепкий, но предпочитаю что-нибудь помягче. Хотя сегодня это просто нектар богов.

Он не стал смеяться, потому что их путешествие было далеко не развлечением. И все же она не переставала его удивлять. Даже своим представлением в поезде, когда она притворялась, что он страстный ее поклонник.

Ребекка приложила руку к животу, пробормотав:

— Наконец-то я насытилась… — Глаза ее закрывались от усталости.

Он выгнул бровь, размышляя о гораздо более волнующих способах «насыщения».

Ее общество порождало в его мозгу массу интересных идей. Возможно, так происходило, потому что впервые за много лет он понятия не имел, что случится дальше, не имел никаких представлений и планов на ближайшие моменты, часы… ночь. Ведь существовало множество способов, которыми они могли развлечься.

Она вдруг задрожала и обхватила себя руками.

— Джулиан… — Она оборвала фразу, словно удивленная тем, как прозвучало его имя на ее губах.

Ни одна женщина не звала его просто по имени, за исключением членов его семьи. В этой комнате, где они собирались провести ночь, притворяясь мужем и женой, оно прозвучало необычайно интимно.

Ребекка устало улыбнулась и начала снова:

— Джулиан, когда вы станете относить вниз поднос, не захватите ли для меня еще одно одеяло? Угля в жаровне так мало…

Вообще-то он заметил в ногах кровати лишнее одеяло. Неужели она не обратила на него внимания? И почему бы не оставить поднос на столе до завтра, когда его заберет служанка?

Что-то заставило его молча кивнуть и поднять поднос. Ребекка одарила его ослепительной благодарной улыбкой. Выходя в коридор, он одной рукой держал поднос, а другой притворял за собой дверь. Затем он остановился и приложил ухо к щелке.

Она вроде бы расхаживала по комнате, потому что звук ее шагов не умолкал. Затем он услышал, как что-то заскрипело и что-то тяжелое потащили по полу.

Он поставил поднос на пол и, открыв дверь, обнаружил, что Ребекка стоит на стуле, протискивая в окно голову и плечи.


Глава 6 | В погоне за красавицей | Глава 8