home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 15

Где ты, милая, блуждаешь,

Что ты друга не встречаешь

И не вторишь песне в лад?

Брось напрасные скитанья,

Все пути ведут к свиданью,

— Это знает стар и млад.

У. Шекспир. «Двенадцатая ночь»


Городской дом маркиза Шелдона,

Лондон


— Ты уверен? — спросила Оливия дрожащим голосом. — Ты ведь знаешь, Эдвард, что, сделав предложение, нельзя отказываться от своих слов.

Стоя перед ней на коленях, он поднял голову:

— Я люблю тебя, Ливви.

Ее глаза наполнились слезами, и она смахнула их тыльной стороной ладони.

— Ты ведь не будешь плакать все время? — спросил Эдвард. — Это радостное событие.

— Я постараюсь не плакать, — пообещала Оливия.

— Теперь вы помолвлены, — объявила Шарлотта. Потом добавила шепотом: — Дай ей подарок, Эдвард.

Эдвард достал из кармана часы и протянул их Оливии. Она с восхищением смотрела на них, не зная, что делать дальше. Это была ценная вещь с фамильной эмблемой, выгравированной на крышке, и с большим рубином на застежке. Оливия попыталась вернуть часы Эдварду.

— Нет, — возразила Шарлотта, — ты должна их хранить.

— Это символ моей любви, — добавил Эдвард.

Оливия подавила улыбку:

— Это прекрасный подарок, Эдвард, но у меня такое чувство, что эта вещь тебе не принадлежит.

— Будет принадлежать, — убежденно сказала Шарлотта. — Сейчас эти часы принадлежат моему брату, но со временем все его вещи перейдут к Эдварду. Я сказала ему, что он должен подарить тебе что-нибудь, после того как сделает предложение. Это единственная вещь, которую мы смогли найти и которая достаточно маленькая, чтобы ее можно было носить с собой. Ты видишь, она занимает не много места.

О да.

Три дня назад, когда они отправлялись в путь, Шарлотта настаивала, чтобы Мистер Дог — так она назвала щенка, которого Джейсон подарил ей — поехал в карете вместе с ними. Тетя Кейт сказала, что не считает это возможным. В результате поднялся такой оглушительный крик, что Ливви упросила тетю согласиться и позволить собаке лечь на пол.

Когда они сделали первую остановку, тетя Кейт обнаружила, что щенок не только измусолил ее розовые лайковые туфли, но также ухитрился сжевать шелковый бант на одной из них. Она заявила, что не намерена ехать дальше с таким ужасным вонючим чудовищем. Она приказала Димпси принести ящик для собаки, и Шарлотта бурно запротестовала. Причина такой реакции девочки стала очевидной, когда Димпси вернулся с Эдвардом вместо ящика.

— Кажется, мы обзавелись еще одним щенком, миледи. Он прятался в ящике.

Тетя Кейт устремила сердитый взгляд на дочь:

— Этот ящик был заперт снаружи, не так ли?

— Да, миледи, — ответил Димпси.

— Значит, кто-то помог Эдварду там спрятаться. Шарлотта, может быть, ты догадываешься, кто это мог быть?

Девочка прижала свою игрушечную королеву к груди и приняла совершенно невинный вид:

— Нет, мама.

— Не лги мне.

— Я не лгу, — сказала Шарлотта. — Ты спросила, догадываюсь ли я, кто бы это мог быть. Я знаю, что это сделала я. Нельзя догадываться, когда знаешь точно.

Тетя Кейт страдальчески вздохнула:

— Я начинаю понимать, почему некоторые самки пожирают своих детенышей.

Они решили, что Эдвард может поехать вместе с ними в Лондон, где ему будет обеспечен надлежащий уход. Затем они отправили слугу назад, в замок Арлисс, с запиской для Говера, в которой объясняли ситуацию и просили его сообщить обо всем своему хозяину, как только тот вернется домой.

Вот так Оливия оказалась в детской в городском доме тети, хотя полагала, что он принадлежит Джейсону, так же как и фамильная ценность, которую его сын подарил ей, чтобы скрепить тем самым их помолвку. Она едва ли желала такого приключения. Как она могла забыть, что героини романов обычно ужасно страдают, прежде чем наступает счастливый конец? Они всегда плачут и жалуются на свою несчастную судьбу.

Им можно только посочувствовать.

Джейсон явно будет недоволен развитием событии, связанных с Эдвардом.

Оливия строго посмотрела на детей:

— Возможно, эти часы когда-нибудь будут принадлежать Эдварду, но сейчас они не являются его собственностью. Вы не имеете права брать вещи, которые вам не принадлежат. Воровать нехорошо.

— Мы не украли часы, — сказала Шарлотта. — Мы просто взяли их на время.

Ливви поняла, что бесполезно переубеждать детей. Она вздохнула и положила часы в карман, надеясь не забыть вернуть их.

— Ты так плохо думаешь обо мне? — обеспокоенно спросил Эдвард.

— Нет, конечно, нет. Я знаю, что ты хотел только хорошего.

Ее голос дрогнул на последнем слове. Она привлекла Эдварда к себе и поцеловала в щеку. Господи, она обожала обоих этих детей. Она уже начала думать об Эдварде как о собственном ребенке и знала, что все это приведет к несчастью.

Лицо Эдварда исказилось, и он потер свою щеку.

— Ты не будешь больше плакать?

— Не буду, — сказала Оливия, шмыгнув носом.

— Ты говоришь так, как будто собираешься опять заплакать, — сказала Шарлотта осуждающе.

— Не беспокойся, Шат. Кстати, не пора ли вам обоим пойти на кухню и помочь кухарке? Я не забыла, что вас следует наказать. Вы совершили очень безнравственный поступок. Но если кухарка скажет, что вы хорошо работали, Димпси возьмет вас с собой в кафе Эстли.

— Здорово, Эдвард. Может быть, потом мы сможем посетить и магазин Гантера. Там отличное мороженое.

Шарлотта закружилась в предвкушении.

— Только после того, как вы поработаете на кухне, — напомнила ей Оливия.

— Если я собираюсь жениться на тебе, мне кажется, я не должен работать на кухне, — сказал Эдвард, сложив руки на груди.

— Ты прав, — быстро сказала Ливви. — Я не думала, что ты так серьезно отнесешься к своим обязанностям в качестве моего жениха.

Эдвард сердито посмотрел на Шарлотту.

— Ты ничего не говорила об обязанностях, — прошипел он. Затем снова посмотрел на Оливию: — Какие обязанности ты имеешь в виду? — спросил он подозрительно.

— Будучи моим женихом, ты должен постоянно находиться рядом со мной и уделять мне внимание. Если я захочу пойти куда-нибудь, ты должен сопровождать меня и оставаться со мной. Ты должен играть в игры, в которые хочу играть я, и ты должен позволять мне все время побеждать.

Эдвард был потрясен.

— Лучше я пойду работать на кухню!

Он сконфуженно посмотрел на Оливию.

Она засмеялась:

— Хорошо, я буду вести себя очень скромно, не обременяя тебя нашей помолвкой. Таким образом, ты можешь расслабиться. Я только прошу, чтобы ты подумал о своей ответственности в следующий раз, когда будешь вступать в брак.

Он явно испытал облегчение.

— Итак, ты сейчас пойдешь помогать кухарке…

Эдвард кивнул и взял Шарлотту за руку. Они выбежали из комнаты, прежде чем Оливия успела изменить свое решение.

Она спустилась вниз и села в гостиной. Не прошло и пяти минут, как в дверь постучали. В комнату заглянул Димпси:

— Мисс Оливия, вас хочет видеть сэр Чарлз. Впустить его?

— Слишком поздно спрашивать, — сказал Чарлз, отодвинув Димпси и входя в гостиную. — Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Вполне хорошо. А ты? Ты готов раскрыть свою душу дьяволу?

— Я сделаю это, если ты сможешь заставить дьявола приехать в Лондон. Вероятность того, что это произойдет…

— Это не проблема, — сказала Оливия, сверкая глазами. — Случилось так, что у меня оказалась вещь, принадлежащая Джейсону, и я уверена, он захочет вернуть ее себе. Я не знаю, как долго он будет отсутствовать, но как только вернется в замок Арлисс, он немедленно отправится в Лондон. Возможно, в данную минуту он уже в пути.

— Что он хочет заполучить? Дневник Лоры?

Оливия покачала головой:

— Нет, однако я вспомнила. Позволь, я принесу кое-что из своей комнаты и отдам тебе. После того как ты поговоришь с Джейсоном, что обязательно должно произойти, пожалуйста, передай ему эту вещь. Я считаю, она должна находиться у него. Я вернусь через минуту.

Ливви двинулась к двери и едва не столкнулась с Шарлоттой и Эдвардом, вбежавшими в комнату.

— Дядя Чарлз! — хором крикнули они.

Челюсть Чарлза отвисла, когда он увидел племянника.

— Что ты на это скажешь? О, не смотри на меня так! Я не похищала его. Мы случайно обнаружили его в ящике среди багажа на ближайшей остановке.

— Это была моя идея, — с гордостью заявила Шарлотка.

— Не сомневаюсь, — уверил ее Чарлз.

— Что вы оба делаете здесь? — сказала Оливия строгим тоном. — Вы должны быть на кухне и помогать кухарке. Это не наказание, если вы находитесь здесь. Немедленно марш отсюда. — Она прогнала их из комнаты. — Признаюсь, мне трудно наказывать их, потому что их планы совпадали с нашими.

Чарлз с сожалением посмотрел на Оливию:

— Вероятно, твой план заключался в том, чтобы довести Джейсона до бешенства.

Как бы в подтверждение его слов кто-то начал яростно стучать медным кольцом во входную дверь. Ливви и Чарлз переглянулись. Это мог быть только Джейсон. Через несколько секунд их подозрения подтвердились, когда в доме раздался гневный крик.

—Думаю, это сигнал для меня — спрятаться, — сказала Ливви.

Чарлз кивнул:

— И для меня тоже.

— Но ты не должен прятаться. Ты должен поговорить с Джейсоном.

— Сейчас? — удивленно воскликнул Чарлз. — Я похож на того, кто желает себе смерти?

— Не надо рассказывать ему все прямо сейчас, но ты должен по крайней мере сказать, что хочешь серьезно поговорить с ним. В противном случае он заберет Эдварда и уедет из Лондона, прежде чем у тебя появится шанс побеседовать с ним.

— Я не стал бы сожалеть об этом, — пробормотал Чарлз.

— Чарлз…

Он поднял руки сдаваясь:

— Хорошо. Пожалуй, лучше сделать это не откладывая.

— Да, — согласилась Оливия. — И я буду рядом, чтобы слышать ваш разговор и быть уверенной, что ты не отступил.

Встретив сына, Джейсон готов был либо задушить его, либо обнять так крепко, чтобы затрещали ребра, а может быть, сделать и то и другое.

— Эдвард! — резко крикнул он, в то время как Димпси молча принял его шляпу, плащ и перчатки.

— Привет, Джейс. Ты довольно быстро добрался сюда.

— Чарлз! Какого черта ты здесь делаешь?

— Кэтрин прислала мне письмо с приглашением. Я был шокирован, обнаружив здесь Эдварда!

— Я был еще больше потрясен, не застав его дома, — сказал Джейсон многозначительно.

— Да, конечно, однако нет ничего плохого в этом маленьком приключении, ведь никто не пострадал, не так ли?

— Это «маленькое приключение», как ты называешь, отняло у меня десять лет жизни. Боже, что, если бы с ним случился один из его приступов? Врач предупреждал меня относительно лондонского воздуха.

— У мальчика не было приступа, так что нечего говорить об этом, а если бы и случился, Кэтрин вполне могла позаботиться о нем не хуже тебя. Содержание его в замке Арлисс не гарантирует ему безопасности, Джейс.

Джейсон вынужден был признать справедливость слов своего шурина.

— Ты прав. Я и в замке не могу защитить своего сына от этой проклятой напасти.

— Забота о сыне — это проявление твоей любви, и Эдвард не может желать более любящего отца, хотя у меня есть такое чувство, что он был бы особенно благодарен тебе, если бы ты благодаря своей любви освободил бы его от неприятной работы на кухне.

Джейсон нахмурился:

— Что, черт возьми, он делает там?

— Он и Шарлотта в качестве наказания отправлены на кухню помогать кухарке. Тебе достаточно сказать слово, и я тотчас вызволю их оттуда. Жаль, что Эдвард, находясь здесь, не увидит Лондона.

— Я планировал немедленно отправиться домой, как только заберу Эдварда.

— Что изменится, если ты подождешь до завтра? Я хотел немного побаловать своего племянника, посетив с ним магазин Эстли или показав ему уличное кукольное представление с участием Панча и Джуди. Потом мы можем отвезти детей назад и пообедать вдвоем в клубе «Уайте». Рискну предположить, что тебе не хочется обедать здесь. Я знаю, между тобой и мисс Уэстон произошла серьезная размолвка и ты выставил ее из своего дома.

— Э-э-э…

— Тебе будет крайне неудобно сидеть за столом напротив нее. — Чарлз сочувственно взглянул на него. — В клубе мы сможем поесть без женской болтовни, а потом, надеюсь, ты согласишься остановиться в моих апартаментах в отеле. Есть важный вопрос, который я хотел бы обсудить с тобой в приватной обстановке.

— Джейсон? — раздался необычно резкий голос мачехи откуда-то сверху. — Я услышала твой крик, поэтому нет необходимости скрываться. Я сейчас спущусь. Мне надо поговорить с тобой.

Чарлз похлопал Джейсона по спине:

— Не волнуйся, старик. Я схожу за детьми. Выходи наружу и жди нас там.

— Я чрезвычайно тебе благодарен, — сказал Джейсон, направляясь к входной двери, пока Кэтрин его не перехватила.

— Надеюсь, ты будешь помнить об этом потом, — пробормотал Чарлз.

После посещения магазина Эстли и поев мороженого у Гантера по настоянию Шарлотты, Джейсон решил расслабиться и провести вечер в своем клубе. Он был удивлен, осознав, как сильно соскучился по мужской обстановке, по низкому гулу мужских голосов. И ничто не может сравниться с коллекцией вин клуба «Уайте». Он чувствовал себя совершенно расслабленным к тому времени, когда они достигли апартаментов Чарлза в отеле «Бейсвотер».

— Ну, Чарлз, — сказал Джейсон, проследовав за ним в небольшую гостиную, — о чем ты хотел поговорить со мной? Хватит держать меня в неизвестности. Какую страшную тайну ты скрываешь от меня?

Чарлз наливал бренди в два бокала и вздрогнул от этих слов Джейсона, расплескав жидкость. Он поискал на ощупь платок в своих карманах, но прежде чем нашел его, Джейсон вытер бренди своим платком.

Затем пристально посмотрел на своего шурина.

— Боже, парень, ты выглядишь так, словно болен, сядь и расслабься.

— Нет, я вполне здоров. Я должен рассказать тебе кое-что, пока совсем не потерял самообладание. Мне давно следовало сделать это. — Он провел по лбу тыльной стороной ладони, смахнув собравшиеся там капли пота. — Боже, я знал, что будет трудно сделать это, но не настолько. Зачем только я позволил Оливии уговорить меня?

— Оливия! Какое отношение она имеет к этому?

— Полагаю, ты предпочел бы, чтобы я не упоминал ее имени?

— Вот именно, — сказал Джейсон с мрачной решимостью. Затем хлопнул себя ладонью по лбу; — Она рассказала тебе о нашей размолвке, не так ли?

— Да, но…

— Эта маленькая ведьма, видимо, не понимает слов. Я предупреждал ее, чтобы она оставила меня в покое, но она не послушалась. Более того, она похитила моего сына…

— Но Эдвард признался, что он…

—…и теперь она пытается разрушить семью, вытаскивая наружу то, что следует скрывать. Господи, я сожалею, что тебе придется узнать правду. Я надеялся утаить ее от тебя. Или ты хотел мне сказать, что тебе все уже известно? — спросил Джейсон.

— Нет.

— Тогда сядь и приготовься выслушать меня, Чарлз. Если это дело терпело годы, то может потерпеть еще несколько минут. Кроме того что там ни было бы, я не думаю, что тебя ожидает кое-что худшее, чем ты можешь предположить.

Джейсон отошел к окну, надеясь, что дистанция между ними ослабит возникшую напряженность Он видел глубокое сожаление на лице Чарлза и искренний страх в его глазах.

Мысли Джейсона отвлеклись внезапна возникшим шумом толпы, собравшейся на улице внизу. Сыщик полицейского суда пытался отправить в участок молодого человека, по виду — совсем мальчишку. Два швейцара отеля держали парня, чье одеяние, черное с головы до ног, говорило о его криминальном роде занятий.

— Мне кажется, они задержали вора, — заметил Джейсон.

Парень извивался и вырывался, отчаянно пытаясь освободиться, хотя был гораздо слабее державших его мужчин.

Чарлз встал и подошел к окну, чтобы посмотреть на эту сцену.

— Он довольно упорно сопротивляется для такого хрупкого парня, — восхищенно сказал Чарлз.

Джейсон нахмурился. В этом мальчишке было нечто такое, что не соответствовало его представлению об уличном воришке. Он не был худым и истощенным на вид, какими обычно бывают уличные оборванцы. Его куртка сбилась кверху во время драки со швейцарами, приоткрыв изящную округлость. Боже, что с ним происходит? Неужели Оливия так сильно зацепила его, что он готов с вожделением смотреть на случайно попавшийся ему на глаза зад? Он отвернулся от окна и пересек комнату, чтобы налить себе стаканчик бренди и оставить непристойные мысли. Вероятно, он выпил слишком много, если его уже начали привлекать мальчики.

«О Боже».

Осанка парня тоже была какой-то необычной для бродяжки. Даже в такой унизительной ситуации он держался с особым достоинством. Такая осанка прививается детям с рождения в аристократических семьях. В том, как этот паренек держал голову, чувствовалось некое высокомерие. И манера высоко задирать подбородок казалась ужасно знакомой.

В душу Джейсона закралось страшное подозрение.

— Скажи, Чарлз, тот важный вопрос, который ты хотел обсудить со мной, имеет отношение к Оливии?

— Да, определенным образом. Это она уговорила меня встретиться с тобой.

— И она знала, что мы должны встретиться здесь?

— Полагаю, да. Она могла слышать наш разговор, находясь в гостиной твоего дома, когда мы обсуждали наши планы на вечер. А почему ты спрашиваешь об этом?

— Думаю, она пыталась подслушать наш разговор и здесь.

Джейсон снова подошел к окну. Полицейская карета уже уехала. Проклятие. Он надавил плечом на раму и поднял ее кверху, открыв окно.

— Эй, вы, — крикнул он уличной лоточнице, — вы можете сказать, что произошло сейчас?? Я заплачу.

Он отклонился назад и попросил Чарлза кинуть женщине несколько монет.

— Они поймали воришку, — сказала пожилая женщина. — Сыщик полицейского суда забрал его. Только этот воришка оказался не юношей, а девушкой. — Старая карга захихикала, обнажив почти беззубый рот. — И она сказала, что является дочерью лорда, не меньше. Они увезли ее, то есть его, наверное, прямо в Бедлам — им виднее.

— Чарлз?

Джейсон протянул руку.

— У меня нет монеты мельче кроны, — пожаловался Чарлз.

— Полагаю, сегодня для этой торговки удачный день.

Джейсон взял монету и бросил ей. Затем, не дожидаясь благодарности, закрыл окно.

— Возьми свое пальто, — сказал Джейсон Чарлзу, — и поторопись.

Чарлз с ужасом посмотрел на него:

— Эта женщина ведь не имела в виду, что пойманный воришка являлся… Это невозможно. Такое бывает только в дешевых романах Оливии… О нет.

Выражение лица Джейсона было мрачным.

— Я тоже так думаю.

Оливия была крайне возмущена. И в то же время она оставалась сдержанной, не желая признаться, что немного испугана. Она умоляла констебля отпустить ее, как и тех двух благовоспитанных юных леди, которых задержали, когда они крадучись пробирались по улицам Лондона, возможно, для встречи с любовником. Констебль допускал, что Оливия говорит правду, однако он еще ни разу не видел, чтобы благородная леди бродила по улицам в мальчишеской одежде.

Во всем виноват Чарлз. Он знал, что она хотела подслушать его разговор с Джейсоном, однако устроил встречу в своих холостяцких апартаментах в отеле. Разве он не понимал, что нет смысла говорить с Джейсоном, если она не может услышать их разговор? Лишить ее такой возможности — крайне невежливо!

Больше всего на свете Оливия ненавидела, когда с ней обращались пренебрежительно. Она испытывала такое отношение со стороны родителей и старших брата и сестры, когда была совсем юной, а потом — со стороны младших родственников, когда стала взрослой. С ней обращались неучтиво, потому что она была женщиной и потому что была незамужней.

Она решила, что на этот раз не будет терпеть, когда ее будущее счастье висит на волоске. Ей необходимо знать, как среагирует Джейсон на признание Чарлза. Она чувствовала, что в таком деликатном и важном деле нельзя доверять способности Чарлза определить по внешнему виду настроение Джейсона. Она не желала ждать результатов его наблюдений до следующего дня. И, как ни глупо это могло показаться, Ливви хотела быть рядом с Джейсоном, когда ему будет нанесен удар. Он не тот человек, который готов признаться, что ему требуется утешение, но она хотела находиться поблизости, чтобы утешить его.

Она решила проследить за мужчинами и подслушать их разговор, чего бы это ей ни стоило. И вот теперь оказалась в полицейском участке в весьма сомнительной одежде. Воровство являлось уголовным преступлением, грозящим повешением, а констебль, ведущий допрос, считал ее воровкой.

Оливия хотела биться головой о стену, но та выглядела слишком грязной, вызывающей отвращение. Она содрогнулась.

Оливия решила, что поступила вполне разумно, когда сунула часы Джейсона в карман своей куртки. Она могла следить за временем, и если, Боже упаси, окажется в затруднительном положении, у нее будет дорогая вещица для заключения сделки. Но сейчас эта вещь могла обернуться петлей на ее шее.

— Итак, мисс, — сурово сказал констебль, — даже если я поверю, что вы собирались встретиться с любовником, хотя я не верю в это, как вы объясните наличие у вас этих часов. — Он извлек часы из своего кармана, куда положил для сохранности, и внимательно осмотрел их в тусклом свете. — Ведь вы признали, что это не ваши часы.

— Конечно, не мои. Как может женщина пользоваться мужскими карманными часами? Однако я не украла их.

— Тогда каким образом они оказались у вас?

— Это довольно запутанная история, но если вы узнаете причину, то поймете, что я не могла украсть часы лорда Шелдона из отеля, потому что он не останавливался там.

Оливия улыбнулась констеблю своей самой обаятельной и, как она считала, убедительной улыбкой.

— Значит, эти часы принадлежат лорду Шелдону, не так ли?

— Да, — подтвердила Оливия, — но маркиз не останавливался в отеле…

— Маркиз? Кажется, дело принимает серьезный оборот! Откуда вы знаете, где он остановился? Вы следили за его передвижением?

Оливия заметила, что речь констебля становилась заметно хуже, когда он волновался. Конечно, она следила за Джейсоном, однако констеблю не обязательно знать об этом. Она решительно покачала головой.

— Когда лорд Шелдон приезжает в Лондон, он обычно останавливается в Мейфэре. Как я уже говорила, моя тетя была замужем за отцом маркиза, и я остановилась с ней в городском доме лорда Шелдона.

— Что ж, в таком случае я отвезу вас домой. Мы нанесем визит ее светлости прямо сейчас, вы согласны?

Оливия энергично замотала головой, ужаснувшись от такого предложения. Ее репутация будет погублена, если кто-нибудь увидит ее в качестве преступницы в сопровождении полицейского у двери городского дома. А кто-нибудь обязательно увидит ее в таком виде, несмотря на поздний час. Обитатели Мейфэра падки на скандалы, как и их слуги. Через минуту соберется толпа свидетелей ее позора. Однажды ночью нечто подобное уже было, но, слава Богу, тогда ее никто не узнал.

Если просочится хоть слово о ее нынешней проделке, она никогда не сможет появиться в обществе и мать не выпустит ее из комнаты, как только до нее дойдет слух… Представив это, Оливия судорожно втянула воздух.

Констебль ухмыльнулся:

— Не хотите ехать туда?

— Не по той причине, как вы думаете, — сказала Оливия, фыркнув. — Я не хочу скандала моей семье, а ваше присутствие в Мейфэре причинит им большие неприятности, когда меня доставят в сопровождении полицейского.

— Полагаю, следующий ваш рассказ будет о том, как маркиз сам подарил вам эти часы.

— Нет. Конечно, нет.

Ситуация была настолько нелепой, что Оливия едва сдерживала истеричный смех, который начал прорываться наружу.

Констебль нахмурился:

— В этом нет ничего смешного, мисс. Что вы имели в виду, говоря «конечно, нет»?

У нее вырвался нервный смешок. Затем другой.

— Извините, — сказала она прерывающимся голосом. — Маркиз не дарил мне свои карманные часы.

Констебль быстро записал что-то в свой блокнот.

— Эту вещь подарил мне его сын Эдвард этим утром. Он сделал это в знак своей любви, как положено при помолвке.

— Значит, вы утверждаете, что помолвлены с сыном Шелдона?

— Нет. — Оливия тяжело вздохнула. — Боюсь, что нет. Граф Брэмблибум решил, что мы не подходим друг другу, независимо от того, насколько хороши мои истории, рассказанные на ночь.

Констебль резко захлопнул свой блокнот.

— Если вы рассчитываете ввести меня в заблуждение сказкой Бэнбери о лорде Бумблебуне…

— Брэмблибуме, — поправила его Ливви.

— Я не знаю, какую игру вы затеяли, мисс, однако полагаю, вам не повредит провести эту ночь здесь, чтобы вы стали более благоразумны и начали сотрудничать со следствием.

Воздух со свистом вырвался из легких Оливии.

— Нет, пожалуйста, извините. Эдвард действительно дал мне эти часы сегодня утром. И он действительно является графом Брэмблибумом. Я знаю, это звучит смешно, но это правда. Я пыталась проникнуть в отель, потому что хотела подслушать разговор маркиза с его шурином. Должно быть, я кажусь вам глупой — я сама себе удивляюсь, — однако мне трудно оставаться в стороне. К тому же в книгах подобные интриги обычно имеют место. Я всегда знала, где кончаются книжные истории и начинается реальная жизнь, но в последнее время все смешалось и я не могу отделить одно от другого.

Ливви выглядела несчастной и крайне шокированной ситуацией, в которую сама себя загнала. Она заплакала, закрыв лицо руками.

А вечер начинался так волнительно. Когда она тайком выскользнула из дома, одетая в подобранную на скорую руку темную одежду, Ливви подумала, что похожа на старшую сестру в гораздо большей степени, чем предполагала. Оливия считалась более рациональной девушкой, которая заранее все предусматривает и планирует. Раньше она и была таковой, но в последнее время осторожность и рассудительность покинули ее.

У Иззи по крайней мере был уважительный повод тайком покинуть дом. Она сделала это, чтобы спасти жизнь Джеймсу. А Ливви руководствовалась исключительно нездоровым любопытством. Иззи убежала из их загородного дома в соседнее поместье, тогда как Ливви действовала в Лондоне.

Апартаменты Чарлза были фешенебельными, поэтому нельзя сказать, что она направлялась в трущобы, однако глупо отрицать, что город был более опасным местом. Целью ее сестры являлось соблазнение Джеймса, что выглядело более непристойным, чем намерение Оливии подслушать разговор двух мужчин. Однако именно потому, что она действовала ради собственного любопытства, Ливви казалось, что она совершает безнравственный поступок.

Видимо, Джейсон Траерн оказывал на нее такое влияние.

Чем больше Ливви думала о том, что все могло пойти не так, как надо, тем больше она испытывала искушение отказаться от своей затеи и провести вечер, удобно устроившись на диване с одним из своих романов. Но даже полагая, что Чарлз подробно расскажет ей о реакции Джейсона на его сообщение, и будучи уверенной, что Джейсон не нуждается в утешении, Оливия считала, что имеет право присутствовать, хотя бы и тайком, на этой встрече и услышать все подробности.

Она зашла слишком далеко, чтобы оставаться в стороне, когда решается ее судьба. Впервые в жизни, вместо того чтобы читать о героинях романов, Ливви решила действовать сама, чтобы увидеть, чем кончится ее приключение. Она хорошо помнила, что героини романов, как правило, испытывали лишения и отчаяние на протяжении большей части каждой книги.

Разочаровывались в любви? Да.

Лишались самообладания? Вполне определенно.

Предчувствовали надвигающуюся кончину? Безусловно.

По правде говоря, ей не хотелось быть подобной героиней… или воришкой ради такого дела. Она хотела быть просто Оливией Джейн Уэстон. Она ощупала карманы своей куртки.

— Черт возьми, — пробормотала она. — Мне следовало знать, что он не держит носовой платок в своих карманах. — Она взглянула на констебля, вложив все свои эмоции в выражение своего лица. — Человек без чувств не нуждается в такой вещи, не так ли?

— Надеюсь, вы рассказали мне правду? — Констебль протянул ей свой носовой платок. — Сначала ваш рассказ казался слишком нелепым, чтобы быть правдой, но теперь он стал таким запутанным, что не может быть чем-то иным, кроме правды.

Оливия кивнула:

— Послушайте, мисс…

— Уэстон, — подсказала Оливия.

— Послушайте, мисс Уэстон, у меня есть желание отпустить вас, но…

— Вы действительно хотите сделать это?

О, слава Богу! Еще есть время вернуться домой, прежде чем кто-нибудь обнаружит, что на самом деле она не лежит в постели с головной болью.

—…но мне не нравится мысль, что вы пойдете одна. Уже довольно поздно, и в такой час улицы Лондона неподходящее место для прогулок леди.

Внезапно снаружи комнаты раздался грохот, и какой-то мужчина начал громко кричать.

— Вот видите, — сказал констебль. — В Лондоне полно хулиганов. Одному Богу известно, что они могут сделать. Лучше оставайтесь здесь, мисс.

Ливви сглотнула слюну. Она узнала этот голос…

— Боюсь, это не хулиган, сэр, — сказала она констеблю. — Это маркиз.


Глава 14 | Искушение маркиза | Глава 16







Loading...