home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Глава 16

То есть холодные напевы шальных и суетливых наших дней.

У. Шекспир. «Двенадцатая ночь»


Джейсон был крайне озабочен и взбешен, когда ворвался в полицейский участок, хотя уже знал, что Ливви в безопасности. Он и Чарлз отправились прямо в главный уголовный полицейский суд на Боу-стрит, но Оливии там не оказалось. Судьи и дежурные констебли посмеялись над их рассказом, однако смех затих, когда Джейсон дал одному из них в глаз. Никогда в своей жизни он не был так благодарен судьбе за то, что имел титул маркиза Шелдона. Именно это обстоятельство не позволило полицейским заключить его под стражу.

Не найдя Оливии в полицейском суде на Боу-стрит, Джейсон чрезвычайно встревожился. Может быть, ей удалось освободиться и теперь она бредет одна по улицам Лондона? Может быть, полицейский, который арестовал ее, понял, кто она есть на самом деле, и решил держать ее в качестве заложницы? Возможные сценарии крутились в его голове, один хуже другого. Он отправил Чарлза в городской дом, чтобы тот дожидался письма с назначенным выкупом.

Он не знал, что делать дальше. Его охватило знакомое мучительное чувство беспомощности. Когда он уже собрался уходить, к нему приблизился один из констеблей.

— Что еще? — резко спросил Джейсон, готовый поставить синяк еще одному весельчаку, считавшему сложившуюся ситуацию смешной.

Высокий, темноволосый, крепко сложенный парень нисколько не испугался Джейсона.

— Я только хочу помочь вам, милорд. Я думал, что девушка, о которой вы рассказали нам, является просто служанкой.

Заботясь о репутации Оливии, Джейсон заявил ранее, что разыскивает одну из своих служанок, которую по ошибке приняли за воровку, когда она хотела встретиться с ним в апартаментах его шурина, чтобы развлечься. Особого вреда не будет, если распространится слух, что маркиз Шелдон развлекается с одной из своих служанок.

— Вы сказали, что девушку задержали около отеля. В этом районе нет достаточно приличных отелей.

— Конечно, — согласился Джейсон. — Апартаменты моего шурина находятся в Бейсуотере.

— В таком случае ее задержали там, — сказал констебль. — Вероятно, она содержится в участке на Грейт-Мальборо-стрит.

— Грейт-Мальборо-стрит.

Джейсон повторил эти слова, словно они являлись спасательным кругом для тонущего моряка.

— Вполне вероятно, что она еще там, — сказал мужчина. — Это дом номер двадцать один.

Джейсон готов был расцеловать парня, однако сдержался, опасаясь, что его действия могут быть неправильно расценены и его заключат под стражу. Он выскочил наружу и остановил проезжающий наемный экипаж. Сказав кучеру, что удвоит плату, если тот поспешит, Джейсон подвергся невероятной тряске, сопровождаемой проклятиями, во время короткой поездки по городу.

Расплатившись с кучером так, как тот едва ли смог бы заработать такую сумму за год, Джейсон подбежал к дому под номером двадцать один и громко постучал в дверь.

Швейцар с затуманенным взором впустил его в комнату, где за письменными столами сидели мужчины. Все они были призваны обеспечивать безопасность граждан Лондона.

Ливви нигде не было видно.

— Где она? — прорычал Джейсон.

Мужчины понимающе переглянулись между собой.

— Ты должен мне гинею, Поттс, — сказал один из них, потирая руки. — Я же говорил, что у этой подозрительной девицы должен быть покровитель. Вы явились за этой птичкой, которую Ярдли доставил сюда?

— Да, — сдержанно сказал Джейсон.

— Должно быть, у нее сильный покровитель, — сказал мужчина. — Ярдли замучился, допрашивая ее.

Допрос?

— Проклятие, — крикнул Джейсон во весь голос, — что вы сделали с ней?

Мужчина вскочил со своего стула, в спешке опрокинув его, и отступил от Джейсона.

— Вы, аристократы, совсем лишились ума, — пробормотал он. — Я ничего не сделал с ней. — Он кивнул в сторону двери в дальнем конце комнаты. — Она там.

Джейсон бросился к двери, на которую указал мужчина. Боже, если этот ублюдок Ярдли прикоснулся хотя бы к ее волоску…

Он резко распахнул дверь:

— Ливви! «Слава Богу!»

Он заметил, что она нисколько не обрадовалась, увидев его. Напротив, она выглядела сердитой.

Ливви скрестила руки на груди.

— Что вы здесь делаете?

Что он делал там?

Джейсон сузил глаза. Он готов был убить ее.

— О, часы, — внезапно сказала она. — Ну конечно. Я не сообразила, что они послали за вами. Послушайте, милорд, я знаю, что вы недолюбливаете меня и едва ли поверите, что эти часы дал мне Эдвард, но я надеюсь…

— О чем, черт возьми, вы говорите?

Оливия нахмурилась:

— Разве вы здесь не для того, чтобы обвинить меня в воровстве?

— Почему я должен вас обвинять?

Констебль, которого, по-видимому, звали Ярдли, выступил вперед.

— Полагаю, это ваши часы, милорд, — сказал он.

Неужели Ливви украла карманные часы его деда?

— Я не намерен настаивать на аресте. Мисс Уэстон имеет дурную склонность присваивать дорогие вещи, но только те, что принадлежат мне.

Джейсон почти слышал, как Ливви заскрежетала зубами.

— Я пытаюсь отучить ее от этой привычки, — продолжил он, — но придание огласке этой склонности может погубить мисс.

— Понимаю, милорд.

— А я нет, — сердито сказала Оливия. — Я все еще пытаюсь понять, что вы здесь делаете.

— Я здесь для того, чтобы спасти вас.

Глаза Ливви вспыхнули и потемнели, отражая охвативший ее гнев.

— Почему вы решили спасать того, кого презираете?

Джейсон с трудом сдерживал себя. Конечно, если он сейчас сделает шаг вперед и задушит ее прямо здесь, он совершит непростительную ошибку.

— Нет необходимости драматизировать ситуацию, мисс Уэстон.

— И нет необходимости спасать меня, лорд Шелдон. Констебль и без вас согласился отпустить меня.

Она вздернула кверху подбородок.

— Это не совсем так, мисс, — возразил констебль.

— Но вы сказали, что отпустите меня! — запротестовала Ливви.

— Вы не дали мне закончить. Я сказал, что не хочу, чтобы вы бродили по улицам одна. Я отпущу вас только в том случае, если у вас будет сопровождение.

Джейсон проникся симпатией к констеблю Ярдли.

— Я могу отпустить вас прямо сейчас с сопровождающим лордом Шелдоном, или вы можете послать за кем-нибудь другим, если пожелаете.

— Я попрошу вызвать Чарлза, — сказала она после небольшой паузы. — Это его вина.

— Вы знаете, где сейчас находится Чарлз, мисс Уэстон? Он ждет в городском доме, когда придет письмо с назначенным выкупом, — сообщил Джейсон.

Ливви нервно облизнула губы.

— Он так зол, что хочет, чтобы меня держали в качестве заложницы, требуя выкуп?

— Нет! — рявкнул Джейсон. — Когда мы не нашли вас на Боу-стрит, мы не знали, что стало с вами. Возможно, вы попали в плохие руки… — Он сглотнул слюну. — Возможно, вас схватили, чтобы получить выкуп. Вот почему Чарлз надеялся получить письмо с указанием суммы выкупа.

— О, — тихо произнесла Ливви.

— Мой шурин совершал много глупостей в своей жизни, но я не позволю напрасно осуждать его. Возможно, он знал… Нет, даже я никогда не поверил бы, что вы способны на такой поступок, если бы не увидел это своими глазами, хотя хорошо знаю, на какие интриги вы способны.

Ее глаза, такие смущенные минуту назад, гневно сверкнули.

— Мои интриги, как вы назвали их, направлены на то, чтобы помочь вам. Вы правы, Чарлз ни в чем не виноват. Это ваша вина.

— Моя? — возмутился Джейсон.

— Да, ваша. Я ускользнула из дома, чтобы подслушать ваш разговор с Чарлзом, но этого разговора могло бы и не быть, если бы вы не были таким бессердечным человеком!

Она высказала все это на одном дыхании, повышая тон, пока не перешла почти на крик. Джейсон крепко сжал ее руку.

— Я отвезу вас домой, — сказал он низким тоном. — Если вы будете сопротивляться, я перекину вас через плечо и понесу. В таком положении мне будет удобно отшлепать вас по заду за вашу нелепую выходку. Думаю, никто из присутствующих здесь мужчин не будет возражать против этого. Вы поняли? Хорошо, я принимаю ваше молчание за согласие. Благодарю вас, констебль, за то, что вы обеспечили ей безопасность. Она больше не побеспокоит вас.

— Думаете, она не доставит вам хлопот в дальнейшем? Должен сказать, я не завидую вам.

— Уверяю вас, проблем не будет.

Констебль усмехнулся:

— Собираетесь запереть ее в склеп?

— Нет, — сказал Джейсон серьезным тоном. — После того, что она совершила сегодня, я собираюсь убить ее.

К своему удивлению, Оливии удалось придержать свой язык, в то время как Джейсон вез ее в наемном экипаже с Грейт-Мальборо-стрит до дома на Гросвенор-сквер. Ей хотелось поговорить, но Джейсон, непреклонный и молчаливый, сидел рядом с ней. Она боялась, что он может разозлиться и осуществить свою угрозу. Она сосредоточилась на экипаже, который выглядел более потрепанным, чем тот, в котором она ехала ранее. Вероятно, когда-то он принадлежал дворянину, но теперь шелковая обивка протерлась в нескольких местах, обнажив набивку из конского волоса, в которой, несомненно, обитали паразиты. Оливия содрогнулась от этой мысли. Хорошо еще, что темно. Если она не видит отвратительных ползучих тварей, то, значит, их и нет. К счастью, путешествие оказалось коротким, и маркиз не убил ее, и никто не закусал ее до смерти.

Элегантная площадь выглядела безлюдной, так как почти все ее состоятельные обитатели разъехались по своим загородным поместьям несколько месяцев назад. Джейсон, должно быть, сказал кучеру, чтобы тот подъехал к задней стороне здания, так как они с грохотом миновали парадный вход городского дома Шелдона, который выделялся среди других домов своими освещенными окнами. Выходя из кареты, Оливия привычным движением хотела приподнять свои юбки и только тогда вспомнила, что на ней мальчишеская одежда. Ливви стояла, пока Джейсон расплачивался с кучером, и теперь, оказавшись в безопасности дома, она вдруг осознала всю чудовищность совершенного ею поступка. Дрожа, она опустилась на землю и, уткнувшись лицом в колени, заплакала.

Возница, щелкнув кнутом, отъехал, грохоча по булыжной мостовой. Джейсон тихо выругался, затем поднял Ливви и понес ее по ступенькам к задней двери. Придерживая девушку одной рукой, он постучал в дверь, и Оливия уткнулась лицом в его плечо, стыдясь встретиться взглядом с тем, кто впустит их в дом.

— О, слава Богу, ты нашел ее! — воскликнула тетя Кейт, когда Джейсон вошел внутрь. — Оливия Джейн Уэстон, из всех твоих безрассудных замыслов, рождающихся у тебя в голове, этот — самый безумный… Тебя могли убить!

Услышав, как надломился голос тети, Ливви окончательно потеряла самообладание. Она испытала ненависть к самой себе, подумав, какие душевные страдания причинила тете своим глупым безрассудным поведением. Она знала, что тетя Кейт, конечно, простит ее, и от этого чувствовала себя еще хуже.

— Это так свойственно женщинам, — заметил Чарлз. — Однако нечего плакать, и нет смысла стоять в холле, когда можно расположиться в теплой гостиной.

Ливви вспомнила, что Джейсон говорил о Чарлзе. Он ждал здесь, надеясь получить письмо с требованием выкупа, и это означало бы для него, что она жива. Ливви впилась пальцами в пальто Джейсона и глубже уткнулась в шерсть, стараясь заглушить рыдания.

— Отложим осуждение поступка мисс Уэстон до завтра, — сказал Джейсон, следуя за остальными вверх по лестнице на первый этаж. — А вас, Димпси, я попрошу проводить свою госпожу в ее комнату и сказать служанке, чтобы та дала ей снотворное. Я отведу мисс Уэстон в гостиную. Ей необходимо согреться и выпить глоток бренди, перед тем как лечь в постель; она дрожит как осиновый лист. Чарлз, надеюсь, ты сам найдешь дорогу в свою комнату.

— Хорошо, милорд, — отозвался Димпси. — Следует ли мне вернуться потом, чтобы помочь вам управиться с мисс Уэстон?

— В этом нет необходимости. Думаю, сегодня она уже не причинит никому беспокойства. Я не знаю, какое место Кэтрин определила вам, Димпси, для сна, но по соседству с детскими комнатами есть небольшая спальня, которой вы можете воспользоваться. Я хочу, чтобы ночью кто-то был рядом с детьми.

— Конечно, милорд. Кстати, маркиза того же мнения и поместила меня в эту самую комнату. Итак, миледи, вот вам моя рука.

Разговор снизошел до невнятного бормотания, когда Джейсон с Ливви на руках начал удаляться по коридору в направлении гостиной. Она приподняла голову и посмотрела на него. Его лицо, такое твердое и непроницаемое, казалось, было высечено из камня. Для других он, возможно, выглядел спокойным и сдержанным, но на самом деле его гнев нисколько не ослабел.

Он посадил ее в кресло у камина и подошел к буфету. Там налил в хрустальный бокал немного бренди, и вместо того, чтобы отнести бокал Ливви, опрокинул его себе в рот не переводя дыхания. Затем посмотрел на Ливви, пробормотал что-то невразумительное, покачал головой и снова повернулся к графину.

Он опять наполнил бокал и быстро осушил его, запрокинув голову назад, чтобы проглотить последние капли спиртного. Ливви не отрывала глаз от его большого кадыка, который двигался то вверх, то вниз. От Джейсона веяло мужественностью, силой и — она вздрогнула, когда он с излишней резкостью поставил бокал — гневом. Она легко представила этого человека в качестве Безумного Маркиза, бродящего по болотам и наводящего ужас на служанок.

Он повернулся к Ливви, однако продолжал молчать. Он просто наблюдал за ней из-под полуопущенных век, что не позволяло ей понять, о чем он думай. Ливви содрогнулась и обхватила себя руками. Ей нечего бояться, напомнила она себе. Ведь констебль Ярдли не принял всерьез угрозу Джейсона убить ее. Однако по мере того как длилось молчание, ее напряжение росло.

Когда она подумала, что не сможет выдержать дольше, он двинулся к ней. Прежде чем она поняла, что он намерен сделать, Джейсон снова поднял ее на руки. Она открыла рот, чтобы сказать, что вполне может идти сама и лечь в постель, но он остановил ее, резко покачав головой. Учитывая его настроение, она посчитала, что лучше не возражать. Если он желает пронести ее на руках еще два лестничных пролета, зачем противиться? Однако Ливви сообразила, что такое желание маркиза свидетельствует о его неуравновешенном психическом состоянии, потому что она не такая легкая, как вошедшее в поговорку перышко. Тем не менее Джейсон нес ее не жалуясь, хотя дыхание его немного участилось, когда он остановился на лестничной площадке. Ливви хотела сказать ему опять, что вполне может идти сама, но в этот момент он резко повернулся и стремительно зашагал по коридору. У Ливви перехватило дыхание, когда она поняла, что он несет ее в свою комнату.

Открыв дверь, он позволил ей соскользнуть вниз, и ее ноги коснулись пола.

О Боже! Он был явно возбужден; в этом невозможно ошибиться. Может быть, он намеревался овладеть ею, прежде чем убить? Господи, как она надеялась на это!

Ливви открыла глаза, когда он отошел, чтобы запереть дверь. Что-то в его осанке говорило ей, что этот вечер был таким же тяжелым для него, как и для нее.

Он приблизился к ней.

— Ну, что вы скажете в свое оправдание? Лучше не молчите, потому что я, как никогда в жизни, близок к тому, чтобы ударить женщину.

Ливви, ничего не сказав, обняла его и прижалась к нему всем телом.

Он стоял неподвижно в ее объятиях.

— Прости, — прошептала она.

Он обнял ее и крепко сжал почти до боли.

— Ты можешь представить, как я о тебе беспокоился? Это была чистая случайность, черт возьми, что я подошел к окну и распознал тебя в облике воришки. Что, если бы констебль оказался не таким благородным человеком? Я послал Чарлза сюда, чтобы он ждал письма с требованием выкупа.

Ливви опять заплакала, уткнувшись головой в его грудь.

— Я очень сожалею, Джейсон. Прости.

Он со стоном прильнул губами к ее волосам.

— Никогда больше не пугай меня так, Ливви. Ты слышишь меня? Никогда не пытайся совершать подобные глупости. Боже мой, мне становится нехорошо при мысли, что могло произойти с тобой. Я запру тебя в Старой башне замка Арлисс и…

Она коснулась ладонью его щеки.

— Ш-ш-ш, — успокоила она его. — Теперь я в безопасности.

— Черт побери, Ливви, ты не сможешь успокоить меня так просто. Эта ночь худшая в моей жизни.

О, она совсем забыла, что он имел беседу с Чарлзом.

— Тебе станет легче, если мы поговорим об этом?

Он покачал головой, и она облегченно вздохнула.

— Что сделано, то сделано, — сказал он. — Я не хочу больше никаких обвинений и контробвинений.

— А чего ты хочешь?

Она попыталась сказать это соблазнительным тоном, однако не могла скрыть тревогу в своем голосе. Она желала его, здесь и сейчас. Если он отвергнет ее…

— Я хочу тебя, — глухо произнес Джейсон.

Ее губы встретились с его страстными губами с каким-то безрассудным отчаянием. Она обвила руками его шею, блуждая кончиками пальцев по его затылку. Эти ласки отдавались во всем ее теле, в ее грудях и ниже, в самом центре ее женского естества. Она встала на цыпочки и прижалась к Джейсону, наслаждаясь тем, как его твердость прекрасно сочеталась с ее мягкостью.

Его дыхание сделалось прерывистым.

— Останови меня, Оливия.

— Я не хочу останавливать тебя.

Она потерлась о его возбужденную плоть.

Он застонал:

— Я стараюсь быть благородным, черт тебя побери.

Она пожала плечами:

— Все герои, о которых я читала, вели себя благородно в подобных случаях.

— Тогда ты должна оценить мою сдержанность.

Она отстранилась от него и начала расстегивать свою куртку. Фактически это была его куртка.

— Значит, ты украла и мою куртку?

— Это не было воровство, — сказала она, вспомнив, как оправдывалась Шарлотта. — Просто я взяла ее на время. А Эдвард и Шарлотта вручили мне часы. Эдвард подарил мне их, когда мы совершили помолвку этим утром.

— Прошу прощения? Ты хочешь сказать, что помолвлена с моим сыном?

— Уже нет. Он решил, что лучше поработать на кухне, чем жениться на мне.

— Разумный мальчик, — одобрительно сказал Джейсон.

— Хитрый плут. — Она бросила ему куртку. — Что значит быть благородным?

— Тот факт, что ты еще не лежишь обнаженной в моей постели, свидетельствует о моем благородстве, — ответил он.

По спине Ливви пробежала сладостная дрожь предвкушения.

— Мне кажется, — сказала она, — что героини моих книг предпочли бы, чтобы герои были менее благородными и более…

Он отбросил куртку в сторону и взял Оливию за руки.

— Какими?

— Более безнравственными.

Он чуть заметно улыбнулся:

— Ты хочешь, чтобы я был безнравственным?

Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его в подбородок.

— Если только я смогу быть безнравственной с тобой.

Его улыбка сменилась выражением страстного желания.

— Боже, Ливви, ты хочешь довести меня до смерти.

Она опустила руку между их телами и провела пальцами по его возбужденной плоти.

— Мне кажется, ты чувствуешь себя достаточно живым для меня.

Он схватил ее руку.

— Значит, ты хочешь безнравственности, любительница приключений?

— Да, — прошептала она.

— Ты уверена? — спросил он.

— Джейсон?

— Что?

— Перестань быть таким благородным.

Она почувствовала, как он смеется, прикоснувшись губами к ее губам. Его руки обхватили ее грудь.

— Что ты с собой сделала? — Он снял с нее рубашку и сердито посмотрел на перевязанную грудь. — Никогда больше этого не делай.

— Не буду, — согласилась она. — Это ужасно неудобно.

— Проклятие, — выругался Джейсон, — я никак не могу развязать узел.

— Позволь мне.

Однако он уже склонил голову и вонзился в ткань зубами. Ливви нашла этот первобытный поступок чрезвычайно возбуждающим.

Он высвободил один конец самодельного бандажа и жестом дал понять, чтобы она повернулась. Ливви подняла руки над головой и начала вращаться. Джейсон внимательно наблюдал за ней, как ребенок, осторожно разворачивающий подарок и испытывающий большее удовольствие от этого действия, нежели от самого подарка.

Однако ему явно понравился этот подарок, подумала Ливви, когда он начал ласкать ее, разглаживая следы, оставленные повязкой. Она потянула его за волосы, желая снова ощутить его губы на своих губах.

— Не торопись, моя милая.

Он усмехнулся, взглянув на ее короткие бархатные штаны, которые едва прикрывали икры.

— Должен сказать, они очень идут тебе. Где ты нашла эту древность?

Оливия покраснела:

— Твои штаны оказались слишком велики, а штаны Эдварда — узки мне в бедрах. Я нашла это на чердаке.

— Должно быть, они принадлежали моему отцу или деду.

— Боюсь, я немного испачкала их, когда сидела на улице.

Джейсон оглядел ее со спины и сморщил нос:

— Думаю, ты принесла с собой худшую часть конюшни. Сними их немедленно.

Она покачала головой:

— Тогда я останусь только в чулках и ботинках.

— Моя дорогая, главная цель состоит в том, чтобы ты сняла с себя все остальное. Ведь ты не возражала, когда я стянул рубашку.

— Ты уже видел верхнюю часть моего тела, а нижнюю — еще нет.

— Обещаю, нижняя часть понравится мне не менее верхней, — поклялся он. — К тому же ты ведь хотела быть безнравственной.

Это был вызов, который она не могла проигнорировать.

Ее руки потянулись к пуговицам на штанах, и она начала решительно их расстегивать. Когда штаны упали на пол, она взглянула в глаза Джейсону.

Он смотрел на нее страстным взглядом.

Смутившись, Оливия подняла штаны и загородилась ими, держа их перед собой. Фу. Они действительно плохо пахли.

— Не стоит делать это, — сказал Джейсон, беря у нее штаны. Он подошел к окну. — Пусть они послужат предметом разговоров среди чистильщиков улиц.

Он приподнял раму и выбросил штаны наружу.

Ливви чувствовала себя неловко в одних чулках и кожаных полуботинках, поэтому быстро сняла все это, пока Джейсон закрывал окно. В следующий момент она уже стояла перед ним совершенно голая.

Джейсон повернулся и долго смотрел на нее, а когда заговорил, казалось, слова исходили из глубины его души, причиняя ему страдание.

— После стольких лет разочарований я сомневался, что ты сможешь заставить меня снова поверить в Бога. Только он способен создать такое изумительное творение.

Глаза Ливви наполнились слезами.

— Я люблю тебя, Джейсон Траерн. Не надо ничего говорить в ответ. Я знаю, тебе необходимо время, чтобы осмыслить все это. Но даже если ты никогда не скажешь мне таких слов, я все равно буду любить тебя.

— Ливви…

Его голос надломился.

— Все хорошо, Джейсон. Плохо лишь то, что ты все еще полностью одет.

— Ты уже видела меня однажды обнаженным. Теперь я хочу восхищаться тобой.

— Я не уверена, что есть чем восхищаться, — сказала она и внезапно смутилась.

— Есть, и очень многое, — заявил он, медленно приближаясь к ней. — Начну снизу. Пальчики твоих ног выглядят весьма привлекательно.

— Пальцы ног? — Ливви засмеялась. — Допустим. Что еще, Джейсон? Мои лодыжки?

— Если я затронул бы твои лодыжки, я упустил бы чудесный изгиб твоих ступней.

Он опустился на колени перед ней и провел пальцем вдоль подошвы.

Она засмеялась и отскочила от него.

— Боишься щекотки? Восхитительно.

Ливви пожала плечами:

— Мой брат тоже так считал.

— У меня несколько иные намерения в отличие от твоего брата. — Он снова приблизил ее к себе. — Итак, продолжим?

— Если так надо.

— О да. Я — молящийся у ног моей богини. Мне необходимо выразить мое почтение твоим очаровательным лодыжкам, твоим миловидным икрам, твоим заслуживающим поцелуев коленям.

Его руки продвигались вверх по ее ногам в соответствии со словами, и колени были вознаграждены поцелуями.

— Я чувствую слабость в коленях, — прошептала она.

Джейсон поднялся на ноги, подхватил ее и понес на постель. Служанка покрыла кровать красным бархатным покрывалом, о чем Ливви пожалела, решив, что бархат действует слишком возбуждающе на ее чувствительную кожу.

Она зачарованно наблюдала, как Джейсон снимал свою одежду, обнажая крепкие мышцы. Когда-нибудь, если представится случай, она изобразит его в таком виде, хотя неизвестно, когда это может осуществиться.

Джейсон забрался на кровать и вытянулся рядом с Ливви. Он обхватил ладонями ее лицо, поглаживая большими пальцами щеки.

— Это твой последний шанс избежать того, что последует далее, моя маленькая любительница приключений. У меня еще есть силы отпустить тебя, если хочешь.

Ливви почувствовала скрытую угрозу в его словах. Она не хотела спрашивать, о чем он думал при этом, потому что боялась нарушить очарование этого момента. Никто из них не знал, что принесет им завтрашний день, но это ее нисколько не беспокоило.

Она желала его. Желала быть вместе с ним.

Желала испытать страсть в эту ночь. Она повернула голову и поцеловала его ладонь.

— А если я не уйду?

Он навалился на нее и крепко поцеловал.

— В таком случае я, пожалуй, останусь, — сказала она, восстанавливая дыхание, когда он приподнял голову.

Он слегка сжал зубами кожу на ее горле.

— Ты должна сказать мне, если тебе что-нибудь не понравится.

— Я сомневаюсь, что такое возможно.

— И это говорит женщина, которой не нравились мои поцелуи.

— Это было временное помутнение рассудка в результате чтения книг, — сказала она оправдываясь.

В его глазах появился дьявольский блеск.

— В таком случае у нас есть прекрасная возможность своими действиями восполнить то, о чем не пишут в твоих книгах. Насколько я помню, ты говорила, что там ничего не говорится о таких поцелуях.

С этими словами он начал осыпать легкими поцелуями сначала одну ее грудь, затем — другую. Она надула губки.

— Я не думаю, что это пристойные поцелуи.

Он отстранился от нее.

— Я не имела в виду, чтобы ты перестал целовать меня там!

Он засмеялся:

— Не беспокойся, не перестану, хочу только сменить позу.

Он прислонил несколько подушек к изголовью кровати и сел спиной к ним. Затем придвинул Ливви так, чтобы она села верхом на его бедра, и согнул колени, поддерживая ее.

— Я чувствую, как твой мужской орган упирается, мне в зад, — сказала она. — Мне не нравится это. Заставь его остановиться.

Очевидно, она сказала что-то смешное, потому что Джейсон рассмеялся до слез.

— Мне также не нравится, что ты надо мной смеешься, — добавила она. — Я лучше уйду.

Ливви начала слезать с него, но он удержал ее, обхватив за талию.

— Ты никуда не пойдешь. Извини, лапушка, за мой смех, но я не думаю, что твои книги достаточно информативны. К сожалению, я не могу заставить свой орган перестать упираться в тебя. Это его способ проявить влечение к тебе, и поверь, это влечение огромно. Полагаю, я смогу отвлечь тебя, чтобы ты не думала о нем. Хорошо?

Она кивнула.

Он притянул ее голову к себе и начал целовать в лоб, в щеки, в кончик носа, прежде чем страстно прильнуть к ее губам. Ее кровь разгорячилась, когда их языки сплелись в каком-то диком танце. Она наслаждалась его необычайными ласками, но ей хотелось большего.

Ливви взяла его руки и прижала к своей груди. Он сжимал и мял чувствительную плоть и тер ее соски большими пальцами. Ливви инстинктивно раздвинула свои бедра шире и выгнула спину, предоставляя ему больший доступ.

Он застонал и, прервав поцелуй, жадно втянул сосок в рот.

Она запрокинула голову, в то время как он ласкал ее грудь, и забыла обо всем на свете, испытывая невероятное наслаждение. Ее пальцы погрузились в его волосы, удерживая голову. Сейчас он был ее рабом. Ливви судорожно втянула воздух, когда он сжал зубами сосок, и плотно прижалась бедрами к его бедрам.

Это движение, казалось, зажгло огонь в крови Джейсона. Он резко сменил позу, так что Ливви оказалась лежащей на спине, а он расположился сверху между ее бедер.

Он поцеловал ее в висок.

— Теперь тебе пора поближе познакомиться с моей мужской частью, — сказал он ей на ухо.

Она кивнула.

— О Боже, — простонал он медленно входя в нее. — Здесь так горячо и влажно.

— Мне это не нравится, — прошептала Ливви.

Он проник чуть глубже.

— Я же сказала, мне не нравится это, — прошипела Оливия. — Ты делаешь мне больно.

Он замер над ней с отчаянным видом. Затем поцеловал и отыскал пальцами местечко, прикосновение к которому вызвало сладостный трепет во всем ее теле. Теперь все ее естество, казалось, сузилось до этого чувствительного места между бедер.

Его пальцы нашли нужный ритм, и Оливия со стоном приподнимала бедра, направляя его жезл глубже внутрь. К ее удивлению, она больше не ощущала боли. Чтобы окончательно убедиться в этом, Ливви задвигала бедрами вверх и вниз.

Джейсон с шумом втянул воздух. Она повторила это движение. Он плотно прижался к ней и в следующий момент полностью вошел в нее.

Затем приподнялся и снова вошел. Ливви потеряла ощущение времени, купаясь в волнах наслаждения, такого бурного, что едва могла дышать. Она бесконечно долго парила в облаках, пока не рухнула вниз. Но как только это случилось, наслаждение снова начало нарастать.

Она слышала тяжелое дыхание и стоны Джексона, побуждая его к разрядке. В следующий момент он вскрикнул, его бедра неистово содрогнулись, и он излил в нее свое семя. Его последние толчки были необходимы ей, чтобы снова достигнуть наивысшего блаженства, на этот раз вместе с ним.

Он безвольно опустился на нее; его сердце бешено колотилось. Через несколько минут он приподнялся и скатился на бок.

— Это было потрясающе, — сказал Джейсон.

Ливви улыбнулась:

— Я бы сказала — экстраординарно.

— Лучше, чем в твоих книгах?

Она кивнула:

— Я поняла: в моих книгах кое-что упущено. Теперь я думаю, мне надо самой написать книгу. Я уверена, что молодые женщины найдут недостающие подробности весьма поучительными.

— О Боже.

Он привлек ее к себе так, что ее спина оказалась прижатой к его груди. Она никогда не чувствовала себя такой защищенной, такой умиротворенной, как в этот момент, прижимаясь к его теплому сильному телу.

— Джейсон? — прошептала она.

— Что, милая?

— Познакомившись поближе с твоей мужской частью, я поняла, что она нравится мне, — тихо сказала Ливви.

Он засмеялся:

— Я рад это слышать.


Глава 15 | Искушение маркиза | Глава 17







Loading...