home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


Глава 18

Иной раз хорошая виселица предотвращает плохую женитьбу.

У. Шекспир. «Двенадцатая ночь»


Уэстон-Мэнор, Эссекс

Через три недели и шесть дней


За день до свадьбы Оливия сидела в гостиной, думая о мужчине, который не являлся ее суженым. Она не видела Чарлза с той решающей ночи и остро ощущала его отсутствие. Она сказала об этом своей тете Кейт две недели назад, когда они вместе с матерью Ливви и тремя сестрами отправились в Челмсфорд покупать новые платья для свадьбы. Они рассматривали платья, которые предлагала модистка, убеждавшая мать Ливви с ужасным французским акцентом:

— Это самое лучшее платье в магазине, и цена может быть снижена в связи с таким радостным событием.

Тетя Кейт позвала Ливви посмотреть на изысканное белое муслиновое платье с вышитыми шелком цветами и золотистой каймой на корсаже и по краю подола. Оливия сочла платье довольно красивым, однако сказала:

— Мне необходимо знать мнение мужчины. Я не хочу выглядеть слишком нарядной, и в то же время мне хочется выглядеть достаточно привлекательной. Жаль, что Чарлз уехал, не сказав никому ни слова.

— Возможно, это к лучшему, — мягко заметила тетя Кейт. — Теперь нам надо посмотреть еще на…

— Вы слишком спокойно относитесь к его исчезновению, — сказала Ливви, подозрительно взглянув на тетю. — Вы ничего не предприняли в связи с этим, не так ли?

— Я послала ему письмо с сообщением о твоем предстоящем бракосочетании.

— И в этом письме предложили Чарлзу на время оставаться вдалеке?

Покрасневшие щеки тети послужили ответом для Ливви.

— О, тетя Кейт, как вы могли поступить так, особенно учитывая, что он сделал ради моего и Джейсона счастья?

— Моя дорогая, тебе не приходило в голову, что присутствие Чарлза может пробудить болезненные воспоминания у Джейсона? Этот брак является большим шагом вперед для моего пасынка, хотя, думаю, он, дался ему нелегко. Джейсон поступил благородно, сделав этот шаг, однако мне кажется, этот поступок еще не в полной мере отражает его чувства. Пойми меня правильно. Я искренне верю, что Джейсон хочет жениться на тебе. Иначе он не стал бы компрометировать тебя, и я не позволила бы ему сделать это…

— Я… вы… позволили ему? — бессвязно пробормотала Оливия.

— Да, я знала, что должно произойти, когда мужчина, охваченный неистовыми чувствами, несет женщину на руках в свою комнату. Возможны два варианта: либо он собирается оттаскать ее за уши и отшлепать по заду, прежде чем заняться с ней любовью, либо, если женщина достаточно умна, она найдет способ заставить его забыть о своем первоначальном намерении и сразу приступить к любовным ласкам.

— Похоже, вы в большей степени беспокоились о моем заде, — пробормотала Ливви.

— Я полагала, что моя племянница достаточно умна, чтобы вызвать желаемый интерес мужчины. — Тетя Кейт подмигнула. — Иногда любовь нуждается в побуждении в нужном направлении.

Оливия нахмурилась:

— Он не сказал, что любит меня.

— Дай ему время, — посоветовала тетя. — Мужчины, как правило, медлительны в этом отношении.

В этот момент к ним подошла мать Оливии, прервав тем самым разговор, однако Ливви продолжала думать о Джейсоне. Тот факт, что он отсутствовал, не давал ей покоя. Правда, ему было необходимо уладить дела в поместье, тогда как она намеревалась отправиться домой, чтобы заняться приготовлениями к свадьбе. Поэтому они решили разделиться, чтобы потом Джейсон, имея на руках специальное разрешение на брак, присоединился к ней в Уэстон-Мэноре не позднее чем за неделю до бракосочетания. Тетя Кейт и Шарлотта поехали вместе с ней, и, к ее удивлению, Джейсон согласился с предложением его мачехи, чтобы Эдвард также сопровождал их. Хотя путешествие было довольно утомительным для Эдварда, оно позволяло ему и Оливии поближе познакомиться, прежде чем она станет его мачехой. Сердце Ливви переполнялось радостью от сознания того, что Джейсон доверил ей своего сына. Она знала, как тяжело ему было передать контроль над ребенком и вручить его ее заботам. Ее родственники сразу привязались к мальчику, а он к ним. Ливви опасалась, что Эдвард будет ошеломлен хаосом, царившим в Уэстон-Мэноре, но он быстро адаптировался к окружающей обстановке. Через несколько дней он уже кричал и бегал по дому, как остальные дети. Она предупредила всех ребят, что, если у Эдварда появятся признаки недомогания и он начнет задыхаться, они должны немедленно прекратить игры. Она запаслась соком морского лука, мать-и-мачехой и сиропом рвотного корня, а находясь в Лондоне, приобрела в аптеке лекарственные средства, рекомендуемые в различных научных трудах по фармакологии, с которыми она ознакомилась в замке Арлисс.

Идея тети Кейт взять с собой Эдварда была весьма мудрой, так как популярность Эдварда, несомненно, должна способствовать тому, что и Джейсон понравится ее семье. Ливви убедилась в этом, когда неделю назад Джейсон официально попросил ее руки. Отец, конечно, сказал «да» и добавил, что за время, проведенное с Эдвардом, он узнал все о Джейсоне, и потому не колеблясь благословил их.

Если не считать желания Ливви услышать три коротких слова от Джейсона, можно сказать, что все шло как нельзя лучше. Правда, было одно обстоятельство, вызывающее дискомфорт. Джейсон остановился в Шеффилд-Парке, в соседнем поместье, принадлежащем ее сестре Изабелле и ее мужу, и, когда бы он ни появлялся в Уэстон-Мэноре, их окружали родственники, которые мешали проявлению страсти.

В течение первых трех недель, проведенных дома, Ливви предвкушала, что будет делать, когда увидит его. Это было довольно мучительное ожидание, особенно учитывая, что Джейсон находился совсем близко. Он переносил разлуку не лучше. Вчера он сказал, что, как только викарий объявит их мужем и женой, он уведет ее наверх, где будет заниматься с ней любовью до полного изнеможения, а гости могут идти к черту. Ее щеки не переставали пылать в течение нескольких часов.

Остался еще один день, говорила она себе.

Джейсон пока не сказал ей заветные слова, которые она жаждала услышать, однако он сообщил новость, которая согрела и наполнила радостью ее душу. Он попросил Чарлза стоять рядом с ним во время бракосочетания. Ливви опасалась, что Джейсон не мог простить шурина за его участие в событиях, повлекших смерть Лоры, однако он до сих пор не сказал ни одного плохого слова о нем.

Ливви подумала, возможно, Джейсон сожалел, что незаслуженно обвинил Лору в супружеской неверности, и потому смягчил свое отношение к Чарлзу.

По крайней мере она полагала, что Джейсон полон раскаяния. Они не обсуждали сложившуюся ситуацию; у нее не было времени — или, точнее, желания — говорить с ним на эту тему. Теперь Чарлз приедет, и она спросит, о чем он говорил с Джейсоном в тот вечер и как реагировал Джейсон.

Где он сейчас?

Джейсон сказал, что Чарлз должен прибыть из Лондона сегодня, и, хотя он остановится в Шеффилд-Парке с Джейсоном, она передала для него строгие указания, чтобы он посетил ее сразу по прибытии.

Ливви услышала слабый стук копыт еще до того, как экипаж Чарлза появился в конце подъездной аллеи к дому. Она поспешила к входной двери, призывая Колдуэлла, их дворецкого, чтобы тот позаботился о приеме гостя.

Чарлз передал поводья конюху, когда Оливия бросилась к нему. Он обнял ее в ответ.

— Привет, моя будущая сестренка! Скучала по мне?

Оливия повела его в дом.

— Не знаю почему, но я действительно скучала. Представляешь, я не видела тебя с того самого вечера.

— Если ты имеешь в виду под «тем самым вечером» тот вечер, когда тебя схватили при попытке проникнуть в отель, приняв по ошибке за вора, и хотели посадить в тюрьму…

— Говори тише, — прошептала Оливия. — Моя мать, сосредоточившись на подготовке к свадьбе, еще ничего не знает об этом, и я хотела бы сохранять это в тайне как можно дольше!

— Оливия, дорогая, — донесся голос матери с верхнего этажа, — я слышу, это Чарлз разговаривает с тобой?

— Да, — ответила Оливия, а Чарлз крикнул:

— Приветствую вас, леди Уэстон.

— Кажется, вы говорили что-то о воре и тюрьме? — спросила она, спускаясь по лестнице.

— Нет, — решительно заявила Ливви, — мы ничего такого не говорили.

Чарлз засмеялся, но сразу сменил смех покашливанием:

— О нет. Боюсь, вы ослышались.

Ее мать появилась перед ними и подмигнула.

— Сомневаюсь в этом. Добро пожаловать в Уэстон-Мэнор, сэр Чарлз. Я рада видеть вас. Сожалею, что моего мужа нет здесь, чтобы приветствовать вас. Он и Генри, мой старший нарушитель покоя, заняты решением каких-то проблем.

— Надеюсь, ничего серьезного, — сказал Чарлз.

— Думаю, нет. Они никогда не сообщают, в чем дело. По правде говоря, они, должно быть, придумывают какое-нибудь дело в качестве предлога, чтобы улизнуть из дома. Мужчины относятся к бракосочетанию удивительно пренебрежительно. Моя сестра говорила, что вы еще не женаты. Завтра здесь будет много прелестных девушек. Например, мисс Мериуэзер такая милая…

— Мама!

— О да. Завтра у тебя свадьба. Ты должна в назидание другим выражать радость, оттого что вступаешь в брак.

— Судя по тому, как ты беспокоишься, вступление в брак не такое уж радостное событие, — пробормотала Ливви.

— Оливия Джейн Уэстон!

Ливви улыбнулась и поцеловала мать в щеку.

— Не волнуйся. Послезавтра я стану проблемой для другого человека. А что касается мисс Мериуэзер, то мы обе знаем, на кого она положила глаз.

— Но твой брат едва ли знает о ее существовании. — Леди Уэстон вздохнула. — С одной стороны, я надеюсь, Джейсон знает, с кем он связался. Ас другой — молюсь, чтобы он не обнаружил раньше времени, какой ты являешься на самом деле.

— Думаю, можно с уверенностью сказать, что Джейсон уже узнал ее истинную сущность, леди Уэстон, — уверил ее Чарлз.

— В полной мере, — пробормотала Ливви себе под нос.

— Я сделаю вид, что не слышала этих слов, дорогая, — сказала леди Уэстон и вновь переключила внимание на Чарлза: — Мы хорошо познакомились с вашим племянником за прошедший месяц, и теперь он стал одним из членов нашей семьи. Надеюсь, вы тоже будете чувствовать себя здесь как дома. Мы не стремимся соблюдать формальности, хотя я стараюсь привить детям выполнение норм поведения и морали. Впрочем, Ливви едва ли служит подтверждением моих слов. Я знаю, она выглядит тихоней, но если случаются какие-то неприятности, она непременно оказывается в них замешанной.

Из горла Чарлза вырвался сдавленный звук.

— О, не говорите.

Оливия поняла, что Чарлз с трудом сдержал смех, поэтому уперлась руками в бока и повернулась лицом к матери.

— Ты хочешь продолжить перечислять мои недостатки или позволишь мне показать гостю наше поместье?

— О, конечно. Вы можете прогуляться, наслаждаясь хорошей погодой, которая, вероятно, продлится недолго. Колдуэлл говорит, что его колени предвещают бурю. Колдуэлл — это наш дворецкий, сэр Чарлз, и его колени предсказывают погоду с поразительной точностью на период свыше десяти дней.

— В таком случае мы пойдем прямо сейчас, — сказала Ливви. — Мы можем выйти в сад через кабинет.

— Твоя мать — чрезвычайно проницательная женщина, — сказал Чарлз, когда они вышли наружу.

— Расскажи мне лучше то, чего я не знаю, — пробормотала Ливви, когда они двинулись по дорожке тщательно ухоженного сада.

— Хорошо. Думаю, тебе неизвестно, что твой будущий муж является объектом всевозможных предположений, так как заказал в магазине у Хукема огромное количество романов.

— Не может быть! — воскликнула Ливви..

— Это действительно так. В клубе «Уайте» в книге для записей пари делаются ставки: или он влюбился, или близок к помешательству.

— Боюсь спросить, на что ты поставил свои деньги.

Чарлз приложил руку к сердцу.

— Ты обижаешь меня своим сомнением. Разумеется, Джейсон сошел с ума…

— Чарлз! — воскликнула Ливви.

—…сошел с ума от любви.

— Это не так, — возразила она, хотя сердце ее учащенно забилось от волнения.

— Влюблен по уши, — настаивал Чарлз. — Кстати, я должен поблагодарить тебя. Я до сих пор шокирован тем, что Джейсон попросил меня стоять рядом с ним во время брачной церемонии. Когда Джейсон появился в моих апартаментах на прошлой неделе, я думал, что он пришел поговорить со мной, но он не стал выяснять отношения. Что ты рассказала ему?

Оливия нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Очевидно, ты осторожно сообщила ему новости, чтобы посмотреть, как он их воспримет.

Оливия похолодела. Нет, он не имел в виду…

— О чем ты говоришь сейчас? — спросила она дрожащим голосом.

— Неужели любовь затмила твой разум? О Лоре, конечно.

— Не может быть.

Оливия быстро подошла к ближайшей мраморной скамье и села, пока не подогнулись колени.

— Значит, ты не поговорил с Джейсоном в тот вечер?

— Я хотел начать разговор, — сказал Чарлз, садясь рядом с ней, — но в этот момент Джейсон подошел к окну и узнал тебя в облике воришки, и я лишился возможности поговорить с ним. Я собирался сделать это на следующий день, но, получив письмо от Кэтрин, понял, что ты сама все уладила.

Оливии показалось, что земля уходит из-под ног.

— Значит, он ничего не знает, — прошептала она. — Что мне делать?

— Думаю, сейчас не время говорить с ним на эту тему. Кажется, все в хорошем настроении, и этот разговор может все испортить.

— Он ничего не знает, — повторила Ливви дрожащим голосом.

Чарлз вопросительно посмотрел на нее:

— Ты хорошо себя чувствуешь, Ливви?

— Нет, — резко ответила она. — Мне плохо. Ты обещал мне поговорить с ним.

— И я собирался выполнить свое обещание, однако не думал, что вечер будет прерван поездкой на Боу-стрит. — Его тон смягчился. — Послушай, неужели так важно, знает он или нет? Он счастлив и…

— Знаешь, что он сказал мне? — спросила она. — Он сказал, что женщины не способны хранить супружескую верность.

— Ну если я не ошибаюсь относительно тебя, ты сможешь доказать ему в течение лет пятидесяти и более, что он был не прав.

— Неужели ты не понимаешь? Я не хочу ничего доказывать. Я хочу, чтобы он доверял мне. Как можно выходить замуж за человека, который считает, что однажды я могу его предать? Без доверия не может быть любви. Я думала, что он нуждается только во времени…

Ее горло сжалось, и на глаза навернулись слезы.

Чарлз протянул ей носовой платок.

Может быть, следует воспользоваться им, чтобы наложить повязку на свою раненую душу?

Вот почему она не хотела влюбляться. Она знала, что все кончится разочарованием, однако как тяжело сознавать свою правоту. Она позволила себе влюбиться, забыв об опасности. Последний месяц она парила в облаках, чувствуя себя необычайно счастливой, и теперь снова вернулась на землю к суровой действительности, в которой любимый ею мужчина не любил ее и, возможно, никогда не полюбит.

А она собиралась завтра выйти замуж за него.

Она сомневалась, что сможет вынести это.

Охваченная паникой, Ливви поднялась на ноги и двинулась по дорожке.

— Я должна немедленно уехать. Если он увидит меня, то сразу поймет, что случилось что-то. Я не могу с ним говорить. Он найдет способ убедить меня смириться с этим. Я знаю, он может. — Ливви понимала, что лепечет что-то истерично, но не могла остановиться. — Ты не представляешь, что это такое. У меня нет защиты от него. — Она поднесла руки к лицу и заплакала.

В следующий момент Ливви ощутила на своих плечах руки Чарлза, направляющие ее назад, на скамью, и устало опустилась, опустошенная неистовым взрывом эмоций.

— Тебе необходимо успокоиться, Ливви, иначе ты доведешь себя до болезненного состояния.

Она судорожно вздохнула, стараясь вновь обрести хладнокровие.

Чарлз пожал ее плечо.

— Вот так, девочка. Теперь скажи, что ты задумала?

— Я не могу здесь оставаться. Я знаю, что это нехорошо и глупо, но я не смогу смотреть в лицо кому-либо. Особенно Эдварду. Он не поймет.

Чарлз осторожно взглянул на нее:

— Скажи, что ты не имеешь в виду то, что я думаю.

— Я не могу выйти замуж за него. В такой ситуации, когда он не доверяет мне, полагая, что я могу предать его. Без доверия не может быть любви. Ты знаешь, я люблю его. Я люблю его всем сердцем, но его сердце остается разбитым, не способным любить меня. Знание правды о Лоре могло бы помочь излечить его душу. Я не могу выйти замуж за него, пока не узнаю, что он тоже любит меня. Передай ему это, Чарлз.

Он убрал руку с ее плеча и покачал головой:

— Извини, Ливви, но я не намерен разрушать вашу договоренность.

— Вероятно, не было бы никаких проблем, если бы ты выполнил свое обещание и рассказал Джейсону правду.

— Я рассказал бы, если бы моя встреча с ним не была прервана внезапной поездкой на Боу-стрит.

— Значит, во всем виновата я? — сердито спросила Ливви.

— Я предпочел бы считать это недоразумением, но если ты настаиваешь на уточнении, тогда скажу: да, в нынешнем положении во многом виновата ты.

Это несправедливо. Джейсон лгал ей. Он сказал… Она сделала паузу, вспоминая то утро, когда он сказал, что они должны пожениться. Он не спросил ее мнения, но она полагала, что его можно простить за такую самонадеянность, учитывая сложившиеся обстоятельства. Однако он сказал, что его чувства изменились из-за Лоры, не так ли? Она вспоминала фрагменты разговора, оставшиеся в ее памяти.

Нет, она с ужасом осознала, что он ничего не говорил о Лоре. Он сказал только, что минувшая ночь все изменила. Она лишь предположила, что это высказывание связано с тем, что он узнал правду о Лоре, потому что хотела, чтобы это было именно так. Когда же она выразила свои опасения по поводу его заявления относительно неспособности женщин сохранять супружескую верность, он не сказал, что изменил свое мнение на этот счет. Он произнес лишь четыре слова, которые можно было отнести к различным событиям и в которые он, возможно, намеренно вложил неясный смысл.

«Минувшая ночь все изменила».

Четыре бессмысленных слова.

Нет, не бессмысленных. Она придала им значение, которое хотела услышать. Она не стала настаивать на разъяснении, потому что эти слова вполне устраивали ее: Чарлз прав. Она сама во всем виновата.

Чарлз вздохнул:

— Послушай, Ливви, независимо от того, кто виноват, твое намерение уехать — вздор, и ты знаешь это. Кроме того, куда ты поедешь?

Ответ пришел ей в голову незамедлительно. Ей хотелось снова оказаться в библиотеке замка Хейли. Теперь там царил порядок, который она создала. Там она хорошо чувствовала себя и там впервые прониклась любовью к Джейсону. Не важно, что это место далеко отсюда. Там можно укрыться, зализать раны и попытаться разобраться в чувствах. И Джейсону никогда не придет в голову искать ее там.

— Я поеду в замок Хейли.

Она двинулась к дому, высоко подняв подбородок и игнорируя доводы Чарлза.

— В Шотландию? — удивился он. — Ты с ума сошла? Как ты собираешься добраться туда, моя девочка?

— Я скопила немного денег. Я могу доехать до Челмсфорда, а оттуда в почтовой карете до Эдинбурга. Полагаю, я смогу нанять легкий экипаж на оставшуюся часть путешествия.

— Боже милостивый, неужели ты говоришь серьезно?

Ливви кивнула:

— Я понимаю, что бегство является проявлением трусости, и не удивлюсь, если ты будешь презирать меня за это, но мне надо уединиться где-то, чтобы спокойно подумать обо всем. Мне трудно сейчас разобраться в своих чувствах.

— Хорошо. Будь по-твоему, Ливви, Если тебе так необходимо уехать, я помогу тебе.

— Ты?

Он вздохнул:

— Да, я. Джейсон, вероятно, убьет меня за это, но он убьет меня и в том случае, если я позволю тебе уехать одной в Шотландию. Собери свои вещи, а я позабочусь о лошадях. Поторопись, пока разум не вернулся ко мне и я не передумал.

— Что значит, она уехала? Куда? — Джейсон нахмурился, глядя на своего будущего тестя.

Лорд Уэстон ворвался в гостиную за несколько секунд до того, как его сын Генри появился вслед за ним.

— Я имею в виду, что ее нигде нет.

Пожилой мужчина запустил пальцы в свою растрепанную шевелюру.

Джейсон пристально посмотрел на лорда и леди Уэстон, пытаясь определить, чьи черты унаследовала Оливия. Ее волосы и чувство юмора, несомненно, от отца, а голубые глаза и живой ум — от матери. Пикантный дерзкий носик являлся ее личной особенностью, а что касается губ, не важно от кого они, так как теперь они будут в его распоряжении.

— Шелдон, — рявкнул лорд Уэстон, — вы слышали, что я сказал? Она исчезла! Она сказала матери, что пойдет прогуляться по саду с сэром Чарлзом, но это было утром. Боюсь, моя жена увлеклась своей книгой и потеряла счет времени. Генри и я отсутствовали почти весь день и вернулись, чтобы пообедать с вашим шурином. Тогда-то мы и обнаружили, что он и Ливви исчезли.

— Значит, они не вернулись, с прогулки? — спросил Джеймс.

Джеймс Шеффилд, граф Данстон, был женат на Изабелле, сестре Ливви. Джейсон заметил, что Джеймс чувствовал себя крайне неуверенно в этом доме и всегда долго покашливал, прежде чем отважиться войти в какую-нибудь комнату.

— Дженни уверена, что видела, как Ливви вошла в дом, — сказал Генри. — Но сэра Чарлза с ней не было.

Дженни. Кто такая Дженни? Джейсон не помнил всех братьев и сестер Оливии. Надо было носить в кармане список всех ее родственников.

— Я искал их повсюду, — добавил Генри, — но нигде не нашел.

Джеймс откашлялся:

— А ты был в беседке?

Его миловидная жена вскочила на ноги. Джейсон понял, почему Ливви называла свою сестру красавицей. Она действительно была настоящей английской розой. Однако, по его мнению, классическая красота не могла сравниться с очарованием его лесной нимфы.

— Ливви и Чарлза не может быть в беседке! — воскликнула Изабелла. — Она любит лорда Шелдона. Я знаю!

Джейсон ощутил прилив тепла в груди от этих слов. Оливия говорила, что любит его, однако услышать подтверждение этого от кого-то было чрезвычайно приятно. Но при чем здесь беседка?

— Некоторые пользуются беседкой, чтобы просто поговорить, дорогая, — тихо сказал Джеймс своей жене, которая заметно покраснела.

Джейсон кашлянул и сделал вид, что рассматривает лепной орнамент на потолке. Лорд Уэстон покачал головой:

— Джеймс, мальчик мой, это не то, что я хотел бы слышать.

— Я припомню тебе это, когда мы в следующий раз встретимся на ринге в спортивном зале Джексона, — сказал Генри, с улыбкой обращаясь к Джеймсу. Затем улыбка его исчезла. — Я проверял беседку.

— Они не могли уйти далеко пешком, — резонно заметил Джейсон.

Генри искоса взглянул на отца. Джейсон ощутил спазмы в животе.

— Что вы скрываете от меня?

Лорд Уэстон подтянул свой галстук.

— Если они вместе, хотя это доподлинно неизвестно, они могли уехать достаточно далеко. Экипажа сэра Чарлза нет в конюшне.

Сердце Джейсона сжалось от страха.

— Вы ведь не думаете, что они уехали в карете и, — он сглотнул слюну, — и произошел несчастный случай?

Он заметил, что все присутствующие в комнате смотрели на него со смешанным выражением озадаченности и жалости.

— Нет, — медленно произнес лорд Уэстон. — Я не думаю, что с ними что-то случилось.

— Почему Ливви сбежала накануне свадьбы? — удивленно спросила Изабелла вслух.

— Я тоже едва не сделал это, — заметил ее муж, однако до Джейсона эти слова донеслись как бы издалека.

Почему Ливви могла сбежать?

Ливви. Сбежать?

Оливия сбежала.

О Боже. Опять все повторяется.

Эта мысль поразила его подобно удару в живот.

— Должно быть, что-то вызвало у нее панику, — сказала Изабелла, — но я не представляю, что именно. Знает ли она, как сильно вы любите ее?

Должен ли он ответить на это? По-видимому, да, так как увидел, что четыре пары глаз с любопытством смотрели на него.

.—Э-э-э… я… конечно, — уклончиво произнес он.

Изабелла сузила глаза, пристально глядя на него. Она стояла, скрестив руки на груди, и в этот момент Джейсон впервые заметил сходство между сестрами.

— Вы точно говорили ей, что любите ее?

Джейсон слегка поежился под ее испытующим взглядом.

— Нет, определенно не говорил.

— Но вы любите ее, не так ли? — спросил Генри тоном, предполагающим исключительно положительный ответ.

— Я очень забочусь о ней…

— Вас спросили не об этом, — сердито сказала Изабелла.

— Иззи… — начал ее муж.

— Не смей говорить мне, что это не мое дело, Джеймс Шеффилд! — крикнула она. — Речь идет о моей младшей сестре. Если бы не она, мы с тобой не были бы вместе.

Джеймс поднял руки, сдаваясь.

Джейсон понимал его. Несмотря на свою ангельскую внешность, Изабелла в таком настроении представляла собой силу, с которой приходилось считаться.

— Хочу спросить, — холодно сказал лорд Уэстон, — почему вы решили жениться на моей дочери, если не любите ее?

«Потому что я спал с ней».

«Потому что хочу спать с ней опять».

Вероятно, это не лучший ответ, учитывая, что три или, возможно, четыре человека смотрели на него так, словно хотели убить его в данный момент.

— Как я уже сказал, я забочусь об Оливии. Нам хорошо вместе, и мой сын обожает ее. Я не думал вновь жениться до встречи с ней…

«Но теперь не могу представить жизнь без нее».

Без Ливви будущее казалось ему холодным и серым.

Боже!

Он остро нуждался в ней.

Он не предполагал, что такое может случиться. Когда он перешел границу между желанием и необходимостью быть вместе с ней? Вероятно, в тот момент, когда забота о ней сменилась любовью.

Да, он любил ее.

Он любил Оливию Джейн Уэстон.

Он любил эту маленькую любительницу приключений и страстную искусительницу.

Он любил эту лесную нимфу, которая с удовольствием занималась упорядочением его библиотеки и чьим рассказам на ночь могла бы позавидовать Шехерезада.

Он любил Оливию Джейн Уэстон со всеми ее достоинствами и недостатками.

Он понял это теперь, когда она покинула его, с горечью подумал Джейсон. Это было его проклятие.

— Все это не имеет значения, — сказала Изабелла. — Ливви думает иначе. Она может погибнуть. — Изабелла посмотрела на мужчин, включая Джейсона. — Вы должны догнать их и вернуть ее назад.

— Иззи, любовь моя, мы не знаем, куда она поехала, — мягко сказал Джеймс.

Изабелла задумалась на мгновение.

— Не могу поверить, что Ливви уехала, никому не сказав, куда она направляется.

— Твоя мать опросила всех детей, а Генри и я поговорили со слугами. Никто ничего не знает, — сказал лорд Уэстон.

— Может быть, она оставила где-нибудь записку или список вещей, которые намеревалась взять с собой. Вы знаете, как она любит все упорядочивать. Вы проверяли ее комнату?

Лорд Уэстон и Генри переминались с ноги на ногу.

Джейсон порадовался, что гнев Изабеллы миновал его, по крайней мере временно.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошел лакей в ливрее.

Он поклонился.

— Милорд, я…

Изабелла бросилась вперед и выхватила у него из руки листок бумаги.

—Благодарю вас, Дрейк.

Джейсон едва дышал, пока она читала письмо.

— Что там написано? — спросил Джеймс, подходя к ней и обнимая ее.

Джейсон ощутил острый приступ зависти от кх близости.

— Она извиняется и просит нас не беспокоиться. Она уехала в Шотландию вместе с Чарлзом. Ой, вероятно, я не должна была говорить лорду Шелдону, куда она отправилась.

Ее тон не оставлял сомнения, что она ошиблась намеренно.

— В Шотландию, — глухо повторил Джейсон.

Значит, она направилась в деревню Гретна-Грин, где, как известно, убежавшие влюбленные имели возможность обвенчаться без родительского благословения и соблюдения установленных законом формальностей.

С Чарлзом.

Он начал ходить по комнате.

— Лорд Шеддон действительно ее любит, — сказала Изабелла остальным мужчинам, словно Джейсона не было в комнате. — Он слишком туп, чтобы это понять.

— Если это правда, то полагаю, ее тайное бегство с его шурином поможет ему осознать истину, — сухо сказал Генри.

— Но, — начала Изабелла, — она не сбежала тайно…

— Черт побери! — выругался Джейсон, не заботясь о том, что в комнате присутствует леди.

Он готов был поймать беглецов, избить Чарлза до крови и свернуть шею Оливии.

Как она посмела заставить его нуждаться в ней, а потом бросить его?

Она ничем не отличается от Лоры и от его матери.

Сколько раз его сердце должно быть разбито, чтобы он наконец усвоил полученный урок? Нет, он не намерен сосредоточиваться на страдании. Он обратит свою боль в гнев.

— Я поеду за ними, — решительно сказал он.

— Я поеду с вами, — заявил Генри. — Она может быть вашей невестой, но прежде всего она моя сестра.

Джейсон не нуждался в его компании, однако научился правильно оценивать своих оппонентов. Он был одного роста с Генри, но тот сложен, как этот чертов Джексон, содержатель спортзала, только еще крупнее. Вероятно, его точный удар мог сразу убить человека, а Джейсон не хотел умирать пока. Он хотел по крайней мере дожить до того момента, когда сможет сделать отбивную котлету из своего шурина.

Что касается мисс Оливии Джейн Уэстон, то брак с ним будет достаточным наказанием для нее. Он никуда не отпустит ее от себя. Он не был уверен, любит ли он ее или ненавидит, но, как бы глупо это ни выглядело, он не мог жить без нее.


Глава 17 | Искушение маркиза | Глава 19







Loading...