home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 37

Как только Ройс вошел в комнату, Кристен подошла к нему. Она обвила руками его шею, не прижимая его к себе, ее пальцы играли завитками волос на его затылке.

Он удивленно поднял брови, недоумевая по поводу столь необычно нежного приветствия.

— Альден рассказывал мне, что накануне ты одарила его таким взглядом, который мог бы сразить человека наповал, но не прошло и двух часов, как ты стала ему улыбаться.

— Да, это так. Я расплескала уже всю свою ненависть, до последней капли. — Она засмеялась, увидев, что он наморщил лоб и разглядывает ее недоверчиво. — Я просто вняла твоим предостережениям. Разве это странно?

— Если речь идет о тебе, то да.

— Ты убедишься во всем сам, со временем.

Ее пальцы щекотали его ухо, взгляд был кротким и манящим, но мысли блуждали далеко. Она решила, что может возбудить у Ройса подозрение, если не проявит естественного для любой женщины любопытства по поводу его нового работника.

Как бы между прочим она сказала: — Я заметила, что в доме появился новый человек. Здесь принято пользоваться услугами чужестранцев?

Ее вопрос, однако, возымел не то действие, на которое она рассчитывала. Совсем наоборот. Подозрительность Ройса мгновенно проснулась.

— Когда здесь был король Вессекса со всей своей свитой, ты не обратила на них ни малейшего внимания, а этого кельта сразу же заметила. Как ты это объяснишь?

— Я спросила всего лишь из любопытства. Все женщины говорят только о нем.

— Ну и пусть говорят, — резко сказал он. — Но тебе я запрещаю и близко подходить к нему. Он ненавидит викингов так же, как и я.

Самое время было повернуть ход его мыслей в другое русло. Полузакрыв глаза, она провела пальцем по его скулам, по подбородку и погладила нижнюю губу.

— Правда, сакс, — произнесла она грудным голосом, — ты все еще ненавидишь всех викингов?

Вместо ответа он со стоном прижал ее к себе. Теперь уже Кристен не могла делить свое внимание и полностью отдалась чувству. Но радость от того, что брат ее воскрес из мертвых, накладывала отпечаток на все, что бы она ни делала сегодня. И как накануне она подняла и закружила Эду, чтобы хоть с кем-нибудь разделить свою радость и не лопнуть от счастья, так и в эту ночь она делила ее с Ройсом.

Она была игрива и страстна, робка и агрессивна. Она была то соблазнительницей, то девственницей, то ненасытной прелюбодейкой. Она была всем, чем угодно, пока Ройс не перестал удивляться ее переменам. Ее грудной смех, которого он никогда у нее прежде не слыхал в своей спальне, доводил его кровь до кипения. Он овладевал ею снова и снова и удивлялся, что был еще в состоянии это делать. Стоило ей прошептать, что она хочет еще, как Ройс воспламенялся. Она выжала из него все силы, и когда он наконец заснул, то спал, как убитый.

Заснула и Кристен. Но за прошедший день на ее долю выпало так много переживаний, что спала она неспокойно и проснулась очень рано, задолго до рассвета.

Она позволила себе лишь секунду времени, чтобы насладиться блаженством объятий Ройса. Потом осторожно высвободилась из его рук и в темноте неслышно оделась.

Сердце подсказало ей, что Зелиг ее ждет. Так оно и оказалось. Он стоял прямо под лестницей. Он прождал ее всю ночь, прислонившись спиной к стене, чтобы не упускать из поля зрения лестницу, засыпая лишь на время, и спал так чутко, что его мог разбудить малейший шорох. Поэтому он сразу же услышал ее легкие шаги и поднялся на ноги, когда она только еще спускалась по лестнице.

Долго они стояли, обнявшись. Потом Кристен откинулась немного назад, чтобы погладить любимое лицо. В темноте она не могла разглядеть его. Все факелы уже погасли, и только неяркий лунный свет проникал сквозь открытые окна. Но ей и не нужно было видеть.

— Я думала, ты погиб, Зелиг.

По голосу он понял, что в глазах ее стояли слезы.

— А я считал, что тебя уже нет в живых. — Он погладил ее волосы, прежде чем снова привлечь к себе и прижать ее голову к своему плечу. — Викингу не положено плакать.

— Я знаю. — Она всхлипнула и поспешно вытерла нос. Она подумала, что его слова относятся к ней, пока не почувствовала, как одна из его слезинок упала ей на щеку. — Идем, здесь опасно разговаривать.

Кристен взяла его за руку и повела мимо лестницы к входной двери. Дверь, так же как и окна, была открыта. Зелиг помедлил секунду, когда они оказались на улице, — он боялся встретить кого-нибудь из охранников. Кристен заметила его предосторожность.

— Я не думаю, чтобы они выставили свои посты здесь. Я была уже однажды во дворе ночью, но не видела ни одного охранника. Правда, непохоже на этого сакса, чтобы он был до такой степени неосторожен. Может, они прячутся за стенами?

— Мы займемся ими, если натолкнемся на них. Давай исчезнем, Кристен.

Она вырвалась, когда он хотел вытащить ее из тени.

— Зелиг, я не могу убежать.

— Ты не можешь бежать?

— Я дала слово.

— О святой Один! Но почему?

Его тон заставил ее вздрогнуть.

— Чтобы меня опять не заковали в цепи.

На какое-то время воцарилось молчание, потом он тихо сказал:

— Опять?

— Когда нас взяли в плен, я была закована, как и другие. Моя…

— Кто еще остался в живых, Кристен? — перебил он ее.

Она назвала ему по очереди каждое имя и, закончив, терпеливо ждала, пока он помянет тех, кто уже умер. Она молча стояла рядом, чувствуя, как легкий ветерок играет ее волосами, слушая стрекот ночных насекомых. Она разделяла боль, которую испытывал Зелиг, но знала, что могло быть и значительно хуже — ведь, в конце концов, он считал, что все они погибли.

Затем он сказал:

— Рассказывай дальше.

— Цепи с меня сняли только в начале этой недели, когда сюда прибыл король саксов со своей свитой. Несколько дворян стали приставать ко мне, и Ройс распорядился снять с меня цепи, чтобы я могла защищаться, когда его не будет дома. Но сегодня утром — теперь уже вчера утром — они уехали, и мне пришлось бы опять распрощаться со своей свободой, если бы я не поклялась не предпринимать больше попыток к бегству.

Зелиг снова довольно долго молчал. Когда он заговорил, Кристен услышала в его голосе огромное разочарование.

— Значит, ты добровольно обрекла себя на то, чтобы никогда не пытаться уйти отсюда?

— Не совсем так. Мы заключили с Ройсом соглашение. Когда он женится, я не буду больше связана своим словом.

— И когда это случится?

— Скоро.

Услышав эту новость, Зелиг немного успокоился. Она почувствовала, что пальцы, сжимавшие ее руку, ослабили хватку.

Потом она попросила:

— А теперь ты расскажи мне, что произошло, а то я просто лопаюсь от любопытства. Как тебе удалось спастись? Я ведь видела, что ты был ранен.

— Ты это видела?

— Тс-с, — прошептала она, так как он очень уж сильно повысил голос. — Конечно, я все видела. Я не могла больше оставаться на корабле, когда услышала звуки боя. Я должна была им помочь.

— Ты — нам помочь?

Она пропустила мимо ушей иронию в его голосе.

— Тогда я действительно не очень-то смогла помочь вам. Но, по крайней мере, я хотя бы проткнула того сакса, который тебя ранил.

— Так это была ты?

— Зелиг!

— Святой Один! Ведь тебя же могли убить!

— Да, но, как видишь, я жива. Он, к сожалению, тоже. Я его лишь ранила. Теперь он уже оправился от своей раны и неплохо ко мне относится, но я все же хотела убить его. Слава Богу, что теперь в этом нет необходимости.

Зелиг смотрел на нее, качая головой. Она же нетерпеливо требовала:

— А теперь рассказывай. Когда я видела тебя в последний раз, ты неподвижно лежал на земле в луже собственной крови.

— Да, рана была тяжелая. Когда я пришел в себя, вокруг никого не было; пленных, видимо, уже увели. Меня оставили с мертвецами, и так как нас всех посчитали мертвыми, охраны не было. Но я не был уверен, что саксы не вернутся, чтобы закопать трупы, поэтому я с трудом пополз прочь — лишь бы не оставаться в кровавом месиве. Я собирался спрятаться на пару часов в лесу, а потом пойти за вами, чтобы узнать, куда они вас повели. Но, как я уже сказал, рана моя оказалась тяжелее, чем я думал.

Я заполз в густые кусты и снова потерял сознание, а когда пришел в себя, была уже глубокая ночь. Мне пришлось смириться с мыслью, что я слишком слаб, даже чтобы подняться. Не знаю, сколько я так пролежал. Проклятая рана нагноилась. Началась лихорадка, я потерял счет времени. Единственное, что я помню, — это что мне как-то удалось выбраться из своего укрытия. Я помню еще также, что долго бродил по лесу в поисках саксов.

— Как будто ты мог нам чем-нибудь помочь, если бы даже и нашел, — сказал Кристен с укором.

— Мой рассудок был не в состоянии работать трезво. — Он посмотрел на нее с улыбкой. — Я помню, что шел и шел в надежде найти тебя и остальных, пока не поздно.

— Пока не поздно? Что ты имеешь в виду?

— Я не надеялся, что кого-нибудь из вас оставят в живых. Я думал, что вас приведут к предводителю этих саксов, которые устроили нам ловушку, чтобы он избавился от вас.

— Он чуть было не сделал это на самом деле, — сказала Кристен едва слышно. — На Виндхёрст — так называется это место — однажды уже нападали викинги. Тогда он потерял всю свою семью и ненавидит их поэтому лютой ненавистью.

Зелиг засмеялся.

— Неудивительно, что он взял меня на службу. Я рассказал ему о себе точно такую же историю. Он, должно быть, почувствовал сострадание ко мне.

— Как ты рискнул рассказать ему это? — с горечью спросила она. — Боже милостивый! Он разорвет меня на куски, если узнает, кто ты на самом деле. Если раньше я боялась, что он закует тебя, как остальных, то теперь я не знаю, что и думать.

Он улыбнулся в ответ на ее страшные предположения.

— Он ничего не узнает. Отер и другие не так глупы, чтобы открыто показать свою радость при моем появлении.

— Если они не грохнутся без памяти. Со мной это чуть было не случилось, — ответила она.

— Однако я заметила, что ты довольно быстро пришла в себя, — со смехом сказал он.

Кристен толкнула его кулаком в грудь.

— Расскажешь ты мне наконец, что случилось дальше?

Зелиг подавил новый приступ смеха.

— Крис, где твое чувство юмора?

Однако, получив очередной удар в грудь, он вынужден был уступить.

— Ну, ладно, слушай. Я уже сказал тебе, что бесцельно бродил по лесу. Даже сейчас я не могу вспомнить, как долго. А тем более не знаю, сколько я пролежал под открытым небом, когда в очередной раз потерял сознание. Очнулся я в хижине старухи-кельтки. Она с дочерью нашла меня, возвращаясь с ярмарки в Уимборне. Было это примерно в нескольких часах езды от их дома.

— А где это?

Он пожал плечами.

— Не думаю, что мне удастся когда-нибудь отыскать этих людей. Локи сыграл со мной злую шутку. Ты даже не представляешь, сколько мне пришлось блуждать здесь.

— Тебе следовало бы отыскать реку, — заметила она.

— Да, я тоже так думал, — сказал он с горечью. — Итак, я провел две недели у этой женщины. Из-за моей одежды она не очень-то доверяла мне, и, кроме того, лежа в бреду, я что-то плел на чужом ей языке. Но поскольку я говорю и на языке нашей матери, она выходила меня и даже привела к одному торговцу, у которого я обменял свой пояс и золотые браслеты на эту одежду, которую ты сейчас на мне видишь, и старую лошадь. Он указал мне также путь к ближайшей реке.

— Ну, и что дальше?

— Эта река течет так далеко к западу отсюда, что мне пришлось пересечь практически всю страну. Вся беда в том, что я не помнил, когда бродил в полубредовом состоянии, в каком направлении я шел и пересекал ли какую-нибудь реку. Я совершенно не представлял себе, где находятся саксы, которых я ищу, — к западу или к востоку от меня. И когда женщина повела меня на запад, я подумал, что до этого шел на восток. Поэтому я опять пошел на запад и потерял уйму драгоценного времени.

— А когда ты нашел реку, ты понял уже, что пошел не в ту сторону?

— Да. Но, с другой стороны, я не знал, как далеко от реки мне надо вести свои поиски и куда могли увести тебя и всех наших, поэтому пришлось делать по пути в каждом укрепленном замке остановку. Каждому владельцу замка я рассказывал одну и ту же историю, и она мне всегда помогала. Но как только я убеждался, что там ничего не слышно о викингах, я отправлялся дальше. Даже когда я оказался здесь, я не сразу понял, что нашел наконец то, что искал, пока хозяин дома не признался, что этим летом на них напали викинги.

— А твоя рана, она уже совсем зажила?

— Да, она меня уже больше не беспокоит.

— Твое счастье, что ты сказал, будто пришел из Дэвона, а не из Корнуэлла, иначе бы тебе несдобровать.

Он снова засмеялся.

— Уже в первом же замке, куда я попал, мне пришлось запомнить, что кельты из Корнуэлла и саксы крепко не ладят между собой. Из-за этого я там чуть было не влип, но ты же знаешь, как ловко я всегда выпутываюсь в самых сложных переделках.

— Да, язык у тебя подвешен неплохо. О Боже, Зелиг, ты даже не представляешь себе, как я рада!..

Он приложил палец к ее губам, чтобы остановить поток ее красноречия.

— А теперь и ты осчастливь меня, Крис. Скажи мне, что этот сакс не посмел обесчестить тебя.

— Обесчестить? Нет, об этом не может быть и речи.

Не успел, однако, Зелиг показать свое облегчение, как она продолжила:

— Но лорд Ройс спит со мной.

Она услышала его глубокий вдох, но не дала ему ничего сказать, приложив в свою очередь палец к его губам.

— Не говори ничего, что бы заставило меня пожалеть о своей откровенности, Зелиг. Мне кажется, что я люблю этого сакса. Во всяком случае, я хочу его. Я почувствовала это уже в первый момент, когда увидела его; ну, может, я немного преувеличиваю, но ему удалось с самого начала очаровать меня. Я поняла это уже, когда он только прискакал и смотрел на нас, закованных в цепи, полный ненависти и презрения. Он приказал тогда убить всех нас. Но на другой день передумал и объявил, что хочет использовать нас на строительстве своего каменного вала.

— Нас? Он заставил там работать и тебя?

Она засмеялась.

— Да. Ты же помнишь, я была в мужской одежде. Меня считали юношей, и примерно с неделю все шло довольно хорошо. Но наши мужчины никак не могли привыкнуть к этой мысли: уж очень заботились обо мне, старались во всем помогать, и я полагаю, что это меня и выдало, во всяком случае, привлекло ко мне внимание. Сакс сделал из этого вывод, что я у викингов предводитель и именно поэтому они меня так опекают. Короче говоря, все кончилось тем, что он узнал, что я женщина. Потом меня перевели в дом.

— И в постель сакса?

Она довольно ощутимо ударила его в солнечное сплетение, так что он согнулся и у него перехватило дыхание.

— О святой Тор! Кристен! Имей совесть!

— Тогда и ты осторожнее подбирай слова, — сердито предупредила она его, — Я уже взрослая женщина и не обязана давать тебе отчет в своих поступках. И, кроме того, я не сразу оказалась в его постели. — Она вовсе не собиралась рассказывать ему в подробностях все то, что сообщила Торольфу. — Чтобы быть до конца правдивой, я должна признаться, что он оказал мне сопротивление.

— Что!

Зелиг был так ошеломлен, что она засмеялась, хотя была до сих пор еще сердита на него.

— Боже мой, это чистая правда. Я прекрасно видела, что и он хочет меня, но борется с этим желанием. До сих пор ни один мужчина не пытался устоять передо мной.

— Это я и сам знаю. Сколько голов пришлось мне разбить именно потому, что никто не мог устоять перед тобой.

Она хихикнула.

— А этот сакс стойко держался, чтобы не поддаться соблазну. Но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее я его хотела. Я намеренно соблазняла его, Зелиг.

Было нелегко признаваться в таких вещах брату, но она не хотела, чтобы он винил во всем Ройса и считал, что это он совратил ее, хотя в действительности все было совсем наоборот.

— Две недели назад мне удалось одержать над ним победу. С тех пор я сплю в его комнате. Оттуда я сейчас и пришла.

— Ты правда его любишь, Крис?

— Мне кажется, да. Во всяком случае, мне нравится все, что бы он ни делал. Я часто злилась на него. Но ненавидеть не могла, даже за то, что он велел заковать меня б цепи. А ты можешь себе представить, как я ценю свободу и ненавижу рабство.

— А он? Как он относится к тебе?

— Не знаю. Он всем объявил, что я нахожусь под его личным покровительством. Он все время дает мне понять, что заботится обо мне. Но мне кажется, что это не больше, чем внимание, которое он уделяет всем остальным рабам и слугам. Хотя, с другой стороны, он не стал меня наказывать, когда я пыталась бежать отсюда. Я знаю тоже, что он неловко чувствовал себя от того, что вынужден был держать меня в цепях. Больше мне нечего сказать, — завершила она свой рассказ.

— И страсть его еще не улеглась?

— Нет, здесь ничего не изменилось.

— Тогда…

— Он женится на другой.

— Да, я помню, ты уже говорила об этом, — сказал он и вдруг взорвался:

— Да нет же, он женится на тебе, вот увидишь!

Она покачала головой:

— Нет, Зелиг. Ведь я его рабыня. Зачем ему жениться на мне, если я и так, по его мнению, принадлежу ему?

Зелиг усмехнулся.

— Наш отец мог бы ему кое-что рассказать по этому поводу.

И в ее глазах сверкнул смех.

— Да, конечно, но отца здесь нет.

— Тогда, может, я мог бы?..

— Только посмей. Ройс ни за что на свете не должен узнать, что ты мой брат.

— Что же ты будешь делать, Крис?

Она подняла подбородок.

— Я буду наслаждаться этим человеком, пока это возможно. Когда он женится, я сбегу отсюда.

— Разве это так просто? Тем более, что ты его любишь!

— А что мне еще остается? Слава Богу, хоть ты здесь и сможешь мне помочь, если я решу бежать. А если ты раньше поможешь удрать отсюда нашим, то делай это немедленно. А потом ты вернешься и вызволишь меня отсюда.

— Согласен.

Она взяла его лицо в свои руки и поцеловала.

— Спасибо, Зелиг. За то, что не ругал меня.

Он прижал ее к себе.

— Как ты уже сама сказала, ты не обязана отчитываться передо мной в своих поступках. Но да поможет тебе Один, если тебе придется объяснять все это нашему отцу!

— О, как несправедливо с твоей стороны напоминать мне об этом сейчас! — воскликнула она.

Он шлепнул ее ниже спины.

— Пойдем, мы слишком долго задержались здесь.

Небо уже светлело.

— Ты прав.

Она подошла к двери, в нерешительности остановилась и еще раз приложила свою руку к его щеке.

— Мне долго еще не придется разговаривать с тобой. И не удивляйся, если я в доме буду делать вид, что не замечаю тебя. Он уже предупредил, чтобы я даже не приближалась к тебе.

Зелиг засмеялся.

— Он, наверное, боится, что я могу тебе что-нибудь сделать, если узнает, что ты кровожадная викингша.

— Какие бы причины у него ни были — гнев его опасен. Поэтому оставь свои шутки и будь осторожен.

Как ни старалась она открыть дверь по возможности тихо, ей это не удалось. Ройс был уже в зале и пинками будил спящих охранников. Увидев ее, он оставил их, а заметив Зелига, входившего вместе с ней в дом, грозно нахмурился.

— Скажем, что мы вышли на улицу подышать свежим воздухом, — быстро прошептала Кристен Зелигу, пока Ройс шел к ним, — и столкнулись случайно в дверях.

— А он поверит?

— Ему ничего другого не остается.

Ройс, однако, вообще не задал ни одного вопроса, когда наконец остановился перед ними. Он просто схватил Кристен за руку и потащил к лестнице. При этом уже на ходу он через плечо бросил Зелигу:

— Стой здесь и не двигайся с места.

Кристен попыталась освободить руку.

— Ты, проклятый сакс! — закричала она, когда ей это не удалось. — Я бы посоветовала тебе найти подходящие отговорки, когда ты будешь объяснять мне, почему ты со мной так обращаешься!

Он ничего не ответил. Втолкнув ее в свою комнату, он запер дверь. Она в ужасе следила за его действиями. Когда же он скрылся, закрыв ее на ключ, она дала волю своему гневу и изо всех сил забарабанила кулаками в дверь.

Ройс знаком приказал Зелигу следовать за ним. Они вышли на улицу, и Ройс закрыл за собой дверь. Зелиг обернулся к нему, и в этот самый момент кулак Ройса нанес ему сокрушительный удар в челюсть, так что Зелиг во весь рост рухнул на землю.

— Я не запрещаю тебе входить в дом, Гэлан, но я запрещаю тебе даже близко подходить к этой женщине. Она принадлежит мне, а я умею охранять то, чем владею.

С этими словами Ройс вернулся в дом. Дверь он оставил открытой. Зелиг мог бы последовать за ним, однако он не стал делать этого. Сидя на земле, он ощупывал свою челюсть и широко улыбался. Он даже не заметил, как эта улыбка переросла в негромкий смех.

Из окна верхнего этажа, откуда хорошо видно было всю площадку перед домом, Кристен наблюдала за всем происходящим. Пока не послышался довольный смех Зелига, руки ее судорожно сжимали оконный переплет. Покачав головой, она наконец отошла от окна с мыслью, что все мужчины в общем-то ужасные создания.


Глава 36 | Пламя сердец | Глава 38