home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 9

В среду Салли проснулась рано, упаковала вещи и стала ждать. В больничное окно барабанил дождь. Пришла сестра Фентон, сказала, что Салли отпускают. Салли обняла сестру и почти бегом бросилась вон из палаты, вон из больницы.

Домой она ехала на автобусе, всю дорогу прикидывая, покажется ли квартира другой теперь, после встречи с остальными. «Буду аккуратнее обращаться с имуществом альтеров, – думала Салли. – Они ведь индивидуальности, нужно их уважать».

В витрине ателье маячил мистер Гринберг. Салли помахала ему, он помахал в ответ. Пожалуй, старик и не заметил, что Салли целую неделю отсутствовала. Да и какое ему до нее дело? У мистера Гринберга своих забот хватает. Воры вот в районе орудуют. Мелькнула спина Мерфи. Может, это и глупо – поручать охрану манекену, но Салли почему-то всегда ободряла фигура в полицейской форме.

Вдруг она похолодела: что, если ее квартиру ограбили, пока она прохлаждалась в больнице? Салли пустилась бежать на третий этаж, перескакивая через две ступеньки. На двери следов взлома не было. Правда, Салли обнаружила несколько царапин, с виду старых, возле замочной скважины. Царапины ее насторожили. Салли открыла дверь, нарочно производя громкие звуки. Вошла в квартиру, крикнула «Эй! Есть кто дома?». Думала, грабитель, если он сейчас, допустим, в комоде шарит, испугается и сиганет вниз по пожарной лестнице!

Дома все было в порядке, вещи лежали на своих местах. Слава богу, никто не пытался ограбить Салли.

Она приготовила себе омлет. Сначала хотела нажарить картошки, но вспомнила про обещание не переедать и ограничилась омлетом.

Перемывая посуду, Салли бросила взгляд на темное стекло дверцы духовки. Отражение было ее собственное. Салли замерла, опустив руки в мыльную воду. Доктор Эш сказал, никаких групповых сеансов без его наблюдения. Почему? Что в этом плохого? Или без доктора Эша вообще ничего не получится? А вдруг Даффи говорила правду? Вдруг это как раз такой случай: психиатр сам напридумывал альтеров? Наверное, Салли без доктора Эша не сумеет вызвать Нолу, Беллу и Дерри. Доктор Эш применил гипноз. А что, если весь сеанс групповой терапии был просто гипнотическим сном? Чем больше Салли об этом думала, тем больше склонялась именно к этой версии. Она пропылесосила ковер, включила телевизор, прощелкала пультом каналы, на которых обычно смотрела викторины и сериалы, и остановилась на ток-шоу. Трое аналитиков обсуждали спад в экономике, его причины и последствия. Прогнозы были один другого хуже. В голове у Салли всплыли слова «политическая экономия», «мрачная наука» и «Карлейль». Откуда они взялись? Аналитики в телевизоре говорили будто по-китайски, однако Салли прилежно досмотрела ток-шоу до конца. Это для Нолы, думала она. Когда на экране замелькали титры, Салли вздохнула с облегчением и выключила телевизор.

Какой может быть вред от коротенького разговора с остальными? Тогда, в больнице, они все казались ужасно легкомысленными. Нужно внушить им, что дело серьезное. Речь идет о жизни и смерти.

Салли пошла в спальню и постаралась определить, какие вещи кому принадлежат. Вот этих заумных книжек точно натащила Нола. Салли раскрыла «Поминки по Финнегану», попыталась читать, ничего не поняла и, расстроенная, захлопнула книгу.

– Нола, я знаю: ты где-то здесь. Нам нужно поговорить. Я должна убедиться, что все это правда. Если я смогу увидеть и услышать тебя без гипноза, значит, ты существуешь.

Салли достала еще несколько книг и обнаружила в глубине шкафа вибратор. Какова на самом деле Белла? Чем она занимается? Что у нее на уме? Салли взяла вибратор в руку. Прикосновение заставило ее вздрогнуть. Салли кое-что вспомнила – витрина секс-шопа на Таймс-сквер, в витрине – соответствующий товар. Вибраторы – для женщин. А для мужчин…

Она скривилась от отвращения.

– Фу! – вслух воскликнула Салли и поспешно спрятала вибратор обратно в коробку. – Какой же надо быть извращенкой, чтоб этим пользоваться?

В следующий миг она устыдилась своей резкости.

– Не мне судить альтеров. Они – индивидуальности. Я должна попытаться их понять.

Салли открыла платяной шкаф, достала синее платье.

– Похоже, Дерри, ты купила его в тот день, когда я… когда мы устроились на работу в ресторан. Мне нужно поговорить с тобой, Дерри. Я должна узнать правду. Дерри! Дерри! Где ты?

Роджер Эш запретил Салли встречаться с нами без него. Ха! С тем же успехом он мог запретить расчесывать болячку! Нервное напряжение дошло до предела, Салли трясло. Доктор советовал избегать стрессов – а что это, если не стресс? Нет, Салли докажет, что способна сломать барьеры, которые сама же и выстроила. Нужно только постараться. Приложить усилия. Чуть ли не с рождения все, кому не лень, называют Салли безвольной. Ну так пускай поглядят, кто безвольный, а кто нет!

Для начала Салли сняла с рычага телефонную трубку и еще раз проверила двойной запор на двери. Затем разложила по местам вещи, поправила занавески и покрывала, смахнула пыль, словно ждала гостей. Она приняла теплый расслабляющий душ, причесалась и надела свое любимое платье с цветочным принтом. Затем поставила в кружок четыре стула, разыскала три зеркала и расположила их на стульях вертикально.

Перед первым зеркалом Салли положила «Поминки по Финнегану».

– Я эту книжку не читала. Но обязательно прочту. Клянусь тебе, Нола: я буду читать книжки и развиваться. А сейчас я хочу поговорить с тобой. Ты умная, ты скажешь, что мне делать.

Перед вторым зеркалом Салли поместила аккуратно сложенное синее платье.

– Дерри, обещаю тебе быть веселой и бодрой. Если ты сейчас выйдешь и поговоришь со мной, у меня будет больше веры. И вообще, мы докажем доктору Эшу, что с нами можно иметь дело. Мы хорошо проведем время. Поболтаем, как закадычные подружки.

Двумя пальцами, изо всех сил скрывая отвращение, Салли достала из коробки вибратор и положила перед третьим зеркалом.

– Я знаю, Белла, бояться секса – неправильно. Выйди, поговори со мной. Научи меня, как вести себя с мужчинами, а то я каждый раз в ступор впадаю.

Салли молча ждала. Что еще требуется, чтобы спрятанные в ее подсознании личности вышли на свет, она не знала.

– Я верю доктору Эшу, – снова заговорила Салли. – Я не сумасшедшая. Вы все существуете на самом деле. Ну так выходите же! Покажитесь, а то мы никогда не выздоровеем!

Было тихо, только дождь стучал по стеклу. Салли поднялась, распахнула все окна в квартире, снова уселась. Никто не появился.

– Ой, какая же я глупая! Про чай совсем забыла! Сейчас мы с вами выпьем чаю, как раньше, когда вы были моими куклами.

Салли убежала на кухню и скоро вернулась с самыми лучшими чашками и с серебряными ложечками (свадебные подарки, на которые не претендовал после развода Ларри). Салли расставила посуду на журнальном столике. Пока закипал чайник, вскрыла пачку миндального печенья, красиво разложила его на блюде. Сама она никогда это лакомство не покупала, но миндальное печенье то и дело появлялось в кухонном шкафу. Значит, кто-то из альтеров его очень любит.

Резкий звук, долетевший из кухни, заставил Салли вздрогнуть. Не сразу она поняла, что это свистит чайник. Салли бросилась в кухню, заварила чай и принесла чайник в гостиную.

– Пожалуйста, выходите! – умоляла она, заглядывая то в одно, то в другое зеркало. – Знаю, знаю: доктор Эш не велел вызывать вас без него. Но я больше не могу! Если сейчас же хоть одна из вас не выйдет, я в окно выброшусь!

Я понимала: Салли просто нас шантажирует. Она ни за что не нарушит обещание, данное Роджеру. С другой стороны, я тоже ему кое-что обещала, а именно – беречь Салли. Конечно, можно было просто устроить ей провал, но мне так ее инфантильное поведение надоело, что я подумала: погоди, сейчас я тебя проучу!

– Это очень глупо, – сказала я. – Салли, ты что, не помнишь, о чем предостерегал Роджер? Немедленно прекрати.

В зеркале слева от себя Салли увидела мое отражение. Она сразу меня узнала.

– Извини, Дерри. Просто я больше не могла это терпеть, голова того и гляди лопнет. Я подумала, если сумею вас вызвать сама, значит, вы существуете.

Салли говорила с неподдельным страхом.

– Успокойся, Салли. Чего ты хочешь?

– Увидеть вас, поговорить с вами. Чтоб вы подтвердили, что вы – мои подруги и будете мне помогать.

– С какой такой стати?

– Дерри, пожалуйста, не отталкивай меня. Хочешь чаю?

– Хочу. Давненько мы вот так не чаевничали. В последний раз, когда ты нас приглашала, посуда была алюминиевая, вместо чая – вода, а печенье – вообще воображаемое.

– Сегодня чай настоящий, свежий, – заверила Салли. – Печенье рассыпчатое, с миндалем.

– Знаю. Мое любимое.

– Выходит, это ты его покупаешь? А я все думала: откуда оно берется в доме? Видишь, мне важно знать такие вещи.

– Зачем?

– Чтобы сблизиться с вами, чтобы лучше подготовиться к слиянию.

– А ты уверена, что слияние состоится?

Салли пристально смотрела на меня в зеркало. Мысли ее были как на ладони: «Нужно быть осторожнее с Дерри – она единственная знает все-все про меня и остальных. Без Дерри я не поправлюсь. Надо ее задобрить».

– Салли, ты, наверно, забыла – я твои мысли читаю.

Она даже отпрянула.

– Ой, и правда. Прости. Я ничего плохого не имела в виду…

– Тебе, Салли, не удастся ни подкупить меня, ни одурачить. Может, терапия и дала тебе фору – сейчас ты нас всех эмоционально принимаешь, – но я по-прежнему знаю все твои мысли. И только я – помни! – могу курировать остальных и вступать с ними в контакт. Так что не расслабляйся.

Под моим пристальным взглядом Салли полностью сосредоточилась на чае. Она не хотела нервировать меня, тем более в такой момент.

– Теперь ты чаем от меня отгораживаешься, Салли. Этот номер у тебя тоже не пройдет. Давай впускай меня в сознание. Если ждешь помощи – чур, никаких секретов от полноправного партнера.

Салли уставилась мне в глаза.

– От кого?

Я ответила не раздумывая. Термин сам на ум пришел. Белла сказала бы – «суфлер шепнул».

– Давай заключим сделку, Салли. Я тебе помогу избавиться от остальных, и мы заживем вдвоем. Ты да я да мы с тобой.

– Это называется раздвоение личности. Ненамного лучше, чем расщепление. Мы что же, будем как доктор Джекилл и мистер Хайд?

– Не совсем. Скорее как Синдерелла. Представь: появляется фея-крестная и превращает бедную сиротку в красавицу в пышном платье. И пожалуйста – езжай на бал, знакомься с принцем. Мы поделим время, Салли. Твое – до полуночи, мое – после. Станем свободными, как птица – у птицы ведь два крыла. Весь мир облетим. Побываем в Лондоне, Риме, Париже. Попадем на бал.

– Но доктор Эш говорит…

– Доктор Эш говорит, что мы – особенные. Взгляни правде в глаза. Если бы не я, доктор Эш тебе и минуты своего драгоценного времени не уделил бы. Так бы ты и влачила жалкое существование и закончила бы дни в палате для буйных. Вот и подумай: заслужила я свою долю времени или не заслужила? Я тоже жить хочу. Я – личность.

Салли задумалась. Нехотя она склонялась к тому, что я права. Но эта мысль ей была как острый нож. Если заключить такую сделку, прикидывала Салли, с нормальной жизнью можно распрощаться. Не лучше ли прямо сейчас сигануть в окно?

– Погоди, Салли! – воскликнула я. – Соберись. Возьми себя в руки. Я же не говорю, что сделка – пожизненная.

Салли вздрогнула – поняла, что я отвечаю на ее мысли о самоубийстве.

– Что ты имеешь в виду, Дерри?

– Я просто хочу прожить несколько лет так, чтоб было что вспомнить. Хочу путешествовать, крутить романы, развлекаться. А потом пускай себе часы бьют полночь, пускай карета превращается в тыкву.

Тут-то Салли и сообразила, что последнее слово все равно за ней. В конце концов, в ее власти вовсе оборвать нашу общую жизнь. Салли поняла: меня очень тревожит мысль о самоубийстве.

– Так и есть, – подтвердила я. – Не знаю точно, как там все устроено, да только если ты с собой покончишь, виновата буду я, и в аду гореть тоже мне. Так интуиция подсказывает. Проверять, ошибается интуиция или нет, я не хочу.

У Салли началась мигрень. Боль подступала от затылка, поднималась выше. Не прошло и нескольких минут, как мозг превратился в сгусток невыносимой боли.

– Расслабься, Салли. Не сопротивляйся. Когда сопротивляешься, только больнее делается.

– Не понимаю.

– Ты звала всех на чай. А теперь сама же не пускаешь, вот голова и болит.

– А кто это стучится?

– Откуда мне знать? Я не гадалка. Не пойму, пока голос не услышу.

Салли притихла, замерла. Перестала бороться. Столько случаев было в ее жизни, когда ей хотелось убежать, скрыться. Только не сегодня. Сегодня Салли хотела остаться.

И вот в зеркале возникло новое лицо – с накладными ресницами, с толстым слоем тонального крема и румян, с чувственным ртом.

– Что здесь происходит?

– Все нормально, Белла, – сказала я. – Салли вздумалось устроить групповой сеанс. Четверо членов «Тайной пятерки» сейчас будут пить чай. Ради чая Салли вызвала нас из мрака.

Название клуба смутило Салли. Почему «пятерка», недоумевала она.

– Девичник, что ли, намечается? – разочарованно протянула Белла. – А я-то думала: раз меня вызывают, значит, будет весело. Нет уж, такая групповушка не по мне.

– Пожалуйста, Белла, останься! – воскликнула Салли. – Мне нужно поговорить со всеми вами. В групповой терапии мы добрались до переломного момента. Дальше надо работать вместе.

Белла с отвращением смотрела на Салли.

– А на кой черт ты мой вибратор вытащила? Мы что, самообслуживанием будем заниматься?

Салли ужасно смутилась, однако взяла себя в руки и ответила:

– Просто я подумала, если достать вещи, к которым каждая из вас прикасалась, вы скорее выйдете на свет.

– Подумала она! Интересно, каким местом – головой или чем другим? – съязвила Белла.

– Я не хотела тебя обидеть…

– Наша Салли мистики насмотрелась, – сказала я. – Решила черную магию применить. Так вот, Салли: мы не зомби какие-нибудь, нам вся эта бутафория без надобности.

– Я не знала…

– Что ты вообще знаешь? – рявкнула Белла. – Из-за тебя мы влипли по самое некуда.

Ее взгляд упал на третье зеркало.

– Кто еще придет?

– Только Нола, – поспешно ответила я.

– А как насчет сама-знаешь-кого?

– Салли о ней не подозревает. Они еще не встречались.

– С кем я не встречалась, Дерри?

– Всему свое время, – сказала я. – Пока забудь.

– Представляю, как она обидится, когда пронюхает, что ее на чай не пригласили, – вслух рассуждала Белла.

– На обиженных воду возят. Тоже мне, злая фея на крестинах принцессы.

– Если это меня касается, я имею право знать. О ком вы говорите? – насторожилась Салли.

– Ты? Ты имеешь право?

Пожалуй, тут я проявила к Салли излишнюю резкость. С ней надо помягче, только очень уж меня ее нытье достало.

– Пожалуйста, Дерри, скажи! Ты дала слово доктору Эшу, что будешь мне помогать!

– А ты дала слово не устраивать сеансов без доктора Эша!

Салли потупилась.

– Да, ты права. Я нарушила обещание. Больше не буду приставать с вопросами.

– Ладно, так и быть, скажу, – смягчилась я. – Белла имеет в виду Джинкс.

– Кто это – Джинкс?

– Это твой альтер.

– Еще один? Пятый? Я думала, нас всего четверо.

– А ты вспомни, как клуб наш назывался! «Тайная пятерка»!

Салли затрясла головой.

– Джинкс, говоришь? Я уже слышала это имя. Меня так незнакомые люди называли. А почему вы с Беллой не хотите, чтобы пришла Джинкс?

– Потому что она злая. А уж если рассердится – только держись.

– С чего бы ей сердиться?

– А ни с чего. Она невменяемая. Такой на свет появилась. Я же говорю, с ней лучше не связываться.

– Дерри права, – послышался голос из третьего зеркала.

Салли увидела вдумчивые строгие глаза, длинные прямые черные волосы.

– Выпустить Джинкс из мрака – это все равно что открыть ящик Пандоры. Вырвутся все возможные беды, а потом попробуй загони их назад!

– Я боюсь, – промямлила Салли. – Раз вы все так говорите, значит, эта Джинкс и вправду опасная особа. Ой! Она же часть меня! Выходит, и я – опасная, злая, невменяемая? Господи, кто же я такая?

– Дура набитая, вот кто. Все, я ухожу, – заявила Белла.

– Тебе следует остаться, – возразила Нола.

– Еще чего! Сами сидите с этой овцой, а с меня хватит. Я имею право уходить и появляться, когда вздумается.

– Хочешь снять на ночь какого-нибудь жеребца?

Белла скривилась.

– Тебе-то что про это известно, моль книжная! Старая дева! Из-за тебя Ларри от нас ушел. Потому что у тебя вместо этого самого – ледышка.

– Неправда, – обиделась Нола.

– Нет, правда. Мало того, что ты кобенилась всю дорогу, так еще и брезговала нашим Ларри. Ни в бар тебя было не вытащить, ни в гости. От всех его приятелей нос воротила!

– Зато ты на всех его приятелей прыгала, как последняя потаскуха.

– Ах ты дрянь! Ты кого обзываешь? Вот я тебя!..

Белла с Нолой зашли слишком далеко. Надо было их урезонить.

– Девочки, девочки! Мы же не драться собрались! Салли, что ты застыла? Ты – хозяйка, ты нас в гости позвала. Давай налей нам чаю.

– Сейчас, – встрепенулась Салли, изрядно напуганная стычкой. – Я и правда вас позвала. На чай. То есть не только на чай. Нам нужно обсудить наше будущее. Нужно содействовать доктору Эшу… В смысле… – Салли запнулась, сцепила похолодевшие пальцы. За ознобом вполне предсказуемо последовало напряжение в затылке, потом – боль. Салли бросила на меня отчаянный, молящий взгляд. Она отлично знала, чему предшествуют эти симптомы. Да и все мы знали. Салли сопротивлялась изо всех сил, но боль была невыносима, казалось, череп вот-вот расколется. В зеркальной створке шкафа отразилось искаженное злобой, обрамленное змеистыми космами лицо.

– Дерри… помоги… кажется, это и есть…

– Сейчас помогу, Салли. Расслабься. Впусти меня. Джинкс со мной не справиться.

Салли затравленно взглянула на часы. 8.43…

Ох, как я ошиблась насчет Джинкс!

Она вырвалась, смела меня с дороги.

– Что тут у вас за фигня?!

Увидев наши отраженные лица, Джинкс одно за другим расколотила все три зеркала. Содрала с карнизов занавески, принялась крушить мебель. Я успела подумать: слава богу, мне не обязательно ночевать в этой квартире. Джинкс схватила помаду Беллы, написала на зеркале свое имя большими буквами и раздавила тюбик с помадой каблуком. А что мы хотели? Вот она, реакция на долгие годы сплошных несчастий и унижений. Я честно пыталась загнать Джинкс обратно во мрак, но увы! Господи, когда только она успела набрать столько силы?

– Получайте, жабы тупые! – прошипела Джинкс и пулей вылетела из квартиры.


* * * | Пятая Салли | * * *







Loading...