home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 18

Уловка

Вскоре после того как Джуди внесли в официальный список содержавшихся в Глоегоере пленных, Банно отбыл на материк, чтобы принять оказавшееся для него роковым командование группой F. На его место в лагере на Суматре заступил капитан Такахаси, спокойный офицер с мрачным чувством юмора. Такахаси немедленно запретил пощечины как меру наказания и сообщил пленным офицерам, что им больше не надо кланяться японским военнослужащим, звания которые были ниже званий пленных. Отказ от поклона ранее приводил к жестоким избиениям. Такахаси «сказал нам, что, хотя мы ему не слишком нравимся, он собирается посмотреть, как мы станем соблюдать порядок, и предупредил, что в лагере будет поддерживаться строгая дисциплина, – вспоминал Джон Пёрвис. – Нас это вполне устраивало, и несколько месяцев прошло без каких-либо особых инцидентов».

Временами казалось, что Такахаси почти на стороне пленных. Он заметил, что те с тоской смотрят на пролетавшие над лагерем самолеты, вопреки всему надеясь на то, что это бомбардировщики союзников. Когда самолеты улетали, Такахаси говорил: «жаль, в следующий раз повезет больше».

«Мы никогда не могли понять, симпатизирует ли он Великобритании, разумнее ли он остальных японцев и замечает ли он сигнал отдаленной угрозы или же он просто человечен», – писал Хартли. После войны несколько военнопленных засвидетельствуют человечность Такахаси на трибунале, рассматривавшем дела о военных преступлениях. Один из освобожденных лейтенантов отозвался о Такахаси с такой сдержанной похвалой: «Он был неплохим японцем».

Однако даже этот малый перерыв будет для пленных недолгим. Довольно скоро Такахаси перевели в огромную сингапурскую тюрьму Чанги. Такахаси сменил капитан Меора, высмеивавший мягкость Такахаси, которую считал признаком слабости. Пощечины вернулись, и пленных на ежедневных построениях заставляли рассчитываться на японском.

В июне 1944 года в Глоегоере опять сменилось начальство. Новым комендантом стал капитан Ниси (в некоторых сообщениях его называют Нисси)[1]. Сразу же стало ясно, что появилась новая метла. Ниси принял порядки, восстановленные Меорой, и существенно ужесточил их. Именно это привело к тому, что в жизни Джуди и Фрэнка случился очередной яркий эпизод.

В первый же день своего пребывания в должности коменданта Ниси приказал всем пленным выйти на построение на плац в центре лагеря – и слово все означало каждого пленного. Раненые приковыляли, или их принесли на носилках. Больные опирались на товарищей или падали от страшной жары. Умирающих положили в ряд в стороне от других пленных, которые боялись смотреть на них.

Когда пленные построились, Ниси, в накрахмаленной до хруста форме, встал в центре, нетерпеливо хлопая тростью по до блеска надраенным сапогам. Ниси был среднего сложения, роста чуть выше среднего, но не очень высоким и казался довольно мягким человеком. В общем, в Ниси не было ничего необычного, кроме строгого военного поведения и несгибаемого духа.

Разглядывая собравшихся пленных, Ниси обратил внимание на Фрэнка. А потом посмотрел ему под ноги, где в стойке «смирно» замерла Джуди. Ниси был изумлен. Перед ним стояла не просто собака, которая жила в самых необычных условиях, а собака пленного. На какие-то мгновения такая наглость просто оглушила и ослепила Ниси. А когда он стряхнул с себя ошеломление, он двинулося к военнопленному и его собаке.

Сердце Фрэнка колотилось как безумное. Защита, которую давал Джуди статус военнопленной, действовала более года, но одного взгляда на лицо Ниси было достаточно, чтобы понять: сейчас статус окажется с визгом отменен, если он, Фрэнк, не придумает чего-нибудь. Когда Ниси приблизился, Фрэнка поразила его строгость, так отличавшаяся от поведения вежливого Банно и сдержанного Такахаси. Джуди тоже затряслась всем телом. Как обычно, она зарычала при виде приближавшегося японца. Понимая важность момента, многие пленные замолкли.

Фрэнк понимал, что если Ниси выкрикнет приказ убить или схватить собаку прежде, чем он успеет объяснить особый статус Джуди, все будет кончено. Статус «военнопленный» – не бог весть какое звание, а уж прибить собаку Ниси мог, вообще не опасаясь потери лица. Фрэнк выхватил из кармана истертый кусок бумаги, на котором был начертан официальный приказ Банно, наделявший Джуди статусом военнопленной, и кинулся с ним к удивленному такой вольностью Ниси, тыча пальцем в подпись Банно и повторяя: «Все в порядке, все в порядке».

Ниси вырвал из рук Фрэнка драгоценный документ. Подскочили несколько офицеров, и каждый изучил бумагу и подпись Банно, пытаясь точно установить причину, по которой полковник подписал столь странный приказ, то, каким образом приказ оказался у Фрэнка, и каковы будут последствия, если охрана пренебрежет присвоенным Джуди статусом военнопленной и убьет ее (возможно, на мясо). А охранникам определенно хотелось убить собаку. Японцы ожесточенно спорили, жестикулируя при этом, а Фрэнк ожидал их решения, стоя на периферии толпы и подсознательно пряча собаку за своими коленями, словно колени давали защиту от японских пуль.

Фрэнку, как и всем пленным, было известно, что «официальный» статус военнопленного значил очень мало, особенно в условиях лагеря перед лицом взбешенного японского офицера. Независимо от того, кто подписал приказ, сделавший Джуди военнопленной, удостоверяющий статус собаки кусок бумаги имел крайне малый вес.

Но дело было в любопытстве, которое возымело желаемый эффект. Один из членов штаба Ниси сверился с уставом, изучая бумаги Джуди, и, по-видимому, его мнение взяло верх: он, очевидно, отговорил Ниси от расправы над человеком или собакой, находившимся под защитой Банно. Ниси проворчал что-то, бросил злобный взгляд на Джуди и пошел обратно в центр построения.

Джуди снова ускользнула от расправы.


* * * | Смерти вопреки. Реальная история человека и собаки на войне и в концлагере | * * *