home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11

Яд аранеоморфных пауков Phoneutria nigriventer очень силен, но не всегда смертелен. Однако он может вызывать у мужчин длительное и очень интенсивное половое возбуждение, что сначала доставляет удовольствие, но в результате может привести к неизлечимой импотенции.

Из доклада лорда Бромвелла о странствующем бразильском пауке

Услышав приближающиеся шаги слуг, Нелл скрылась в первой попавшейся комнате.

Она очутилась в огромном бальном зале, с зеркалами в простенках и до блеска натертым паркетом, с укутанными марлей канделябрами, похожими на огромные гнезда диковинных птиц, и высокими французскими окнами, открывающими доступ на террасу. Она быстро миновала его и сбежала с террасы в парк.

Смахивая слезы, она не обратила внимания на мрачнеющее небо и холодный ветер и незаметно для себя оказалась у дальней изгороди. Легко перескочив канаву, она направилась к лаборатории лорда Бромвелла, где ей никто не помешает и она сможет собраться с мыслями и обдумать свои дальнейшие шаги.

Там она и оставит хозяину лаборатории прощальную записку.

После того, что она наговорила графу, он, конечно, потребует, чтобы она немедленно покинула поместье.

Войдя в лабораторию, она положила книги на стойку буфета, разожгла в камине огонь и без сил рухнула на стул. Неудивительно, что лорд Бромвелл устроил свою лабораторию так далеко от дома!

Дверь скрипнула, и она быстро обернулась, ожидая увидеть Биллингса или Брута, но никак не лорда Бромвелла!

Он испуганно кинулся к ней:

— Миледи, что случилось? Я видел, как вы выбежали из дома…

Его появление так ее обрадовало, что она живо вскочила на ноги, но сразу поникла. Что он скажет, узнав о ее ссоре с графом?

Помедлив, она решила ничего не скрывать:

— У меня произошел очень неприятный разговор с вашим отцом.

— Ах, всего-то! Пожалуйста, садитесь, а я пока приготовлю чай. Не стоит из-за этого расстраиваться, — успокоил он ее, наливая воду в закопченный чайник. — Он человек очень упрямый и самоуверенный, но, уверяю вас, на дочь герцога он не будет долго сердиться.

Может быть, но только она не дочь герцога!

А хуже всего, со стыдом подумала она, что она с трудом отказалась от искушения согласиться на предложение графа, не очень думая о последствиях.

— Но все же скажите мне, из-за чего вы повздорили? — садясь напротив, спросил лорд Бромвелл.

— Милорд, известно ли вам, как мечтает ваш отец видеть вас женатым?

Я знаю, что это главная цель его жизни и что он готов на многое — с моей помощью или без нее, — помрачнев, ответил лорд Бромвелл. — За сколько он пытается продать меня на этот раз? Кажется, до отплытия я стоил пять тысяч фунтов. Полагаю теперь, когда я стал знаменитым, он немного снизил цену. Или в расчете на быструю продажу, чтобы можно было уже на балу сообщить о нашей помолвке.

— Как может он так поступать?! — негодующе воскликнула она. — Неужели он так низко оценивает достоинства своего сына, что считает нужным платить женщине, которая за вас выйдет!

— Что делать? Взгляды у него отсталые, а я с детства его разочаровывал. Он по-прежнему воспринимает меня слабым и болезненным ребенком со странными увлечениями, который может в любой момент умереть.

— Это не оправдывает его обращение с вами.

— Да, не оправдывает, но объясняет.

Она пожалела о своей вспышке. Видимо, лорду Бромвеллу защитники не нужны.

— Боюсь, я слишком накричала на него и вышла из библиотеки, не дожидаясь, чтобы он меня простил.

Лорд Бромвелл был так поражен; что не заметил, как закипела вода в чайнике.

— Вы выговорили ему?!

— Да, и думаю, он потребует, чтобы я уехала.

Лорд Бромвелл задумался.

— Не обязательно. Он вспыхивает так же быстро, как и отходит от гнева. Из этого следует, что он не склонен к серьезным размышлениям и редко бывает угрюмым, зато никогда не знаешь, чего от него ожидать. К счастью, поскольку вы дочь герцога, думаю, скорее всего, он сделает вид, что между вами ничего не произошло.

Сочувственно улыбнувшись ей, он снял котелок и стал заваривать чай с той размеренной методичностью, которую, по-видимому, вносил в свои научные занятия, благодаря чему добился такой славы.

Увидев на буфете книги, а сверху лежала книга Дианы Вестоувер, он остановился.

— Вы читали много книг Дианы? На мой взгляд, они весьма интересны, — заметил он, наливая кипяток в заварной чайник.

— Я начала ее читать, но нашла другую, которая представляет для меня больший интерес. — Нелл встала и, выдвинув нижнюю книгу, показала ее название.

Покраснев, он улыбнулся и продолжал возиться с чаем.

— Выходит, ваш отец все-таки оставил себе один экземпляр, — сказала она, снова усаживаясь на стул.

— Да, как ни странно.

— Вы замечательный писатель, милорд. У меня такое ощущение, будто я вместе с вами побывала в тех краях и пережила все восторги и неприятности. И я только теперь понимаю, сколь разнообразно семейство пауков!

На его лице появилась польщенная улыбка, но он старался на нее не смотреть.

— С этой целью я и писал книгу — чтобы как можно больше людей могли оценить не только пауков, но и все эти замечательно интересные, незнакомые европейцам растения, животных и насекомых, как и представителей разных племен. Ведь, согласитесь, главная прелесть и притягательная сила жизни состоит в том, что она так поразительно многообразна!

Лорд Бромвелл передал ей чашку и, снова взяв себе чашку с трещинкой, сел напротив.

— А я принес вам хорошую новость, — сказал он, не подозревая, что чем больше он о ней заботится, тем острее она понимает, что недостойна его уважения. — Я разговаривал с моим другом — барристером, который описал ваш случай — не называя вашего имени — одному из лучших солиситоров Лондона. И они полагают, что смогут найти способ уладить вашу проблему одним из двух способов — убедить ваших родителей проявить благоразумие либо лишить их власти над вами.

Нелл не отрывала глаз от пола, чувствуя себя самой последней грешницей.

Что станет, если его друзья узнают, что она его обманула?

Что он подумает о ней, когда она уедет? Или если ее найдет и велит арестовать лорд Стернпол?

— Я думал вас обрадовать, — озадаченно произнес лорд Бромвелл. — Или вы все еще расстроены ссорой с моим отцом? Не стоит, я-то давно привык к его махинациям.

— Нет, дело не в этом. — Исполнившись отчаяния, она подняла на него взгляд. Что бы ни случилось, больше она не могла его обманывать. Каждый его добрый поступок, каждое доброе слово жестоко ранили ее, ей казалось, что она все ниже и неотвратимее спускается в бездну ада. Пора было сказать всю правду этому благородному, доброму и великодушному человеку. — Дело в том, что я не дочь герцога, не леди Элеонора Спришфорд. Меня зовут Нелл Спрингли, и я — воровка, — выпалила она одним духом, чтобы не поддаться слабости.


Бромвелл слышал ее слова, понимал общий смысл, и все же у него было такое ощущение, как будто его парализовало укусом змеи.

Она не леди Элеонора, не дочь герцога Уаймертона? А совершенно другой человек — и к тому же воровка?!

— Я украла у лорда Стернпола из Стейнсборо несколько платьев и деньги. Но поверьте, я сделала это не от жадности и не потому, что я настоящая воровка! — торопливо продолжала она — просто так сложились обстоятельства… Мой отец был младшим сыном рыцаря, а мать — дочерью купца. Несмотря на свои ограниченные средства, они заботились обо мне и отправили учиться в хорошую школу, но когда они оба умерли от лихорадки, я узнала, что отец был игроком и имел огромные долги. В результате я осталась без каких-либо средств. Подруги по школе помогли мне найти место компаньонки леди Стернпол в их поместье в Йоркшире.

Но лорд Стернпол там не показывался, а без него жалованье мне не платили, ни разу за несколько месяцев! Наконец, я решила обратиться к леди Стернпол, и она посоветовала мне написать ее мужу. Он ответил письмом, в котором извинялся и обещал заплатить всю сумму, как только приедет. Леди Стернпол уверяла меня, что, вернувшись из Лондона, ее муж обязательно все уладит. И поскольку мне негде было жить и не к кому обратиться, а своих денег у меня оставалось очень мало, я вынуждена была остаться у них.

Наконец лорд Стернпол приехал — прошло уже больше пяти месяцев, как я служила у них. Меня вызвали в его кабинет за жалованьем — во всяком случае, я так думала и собиралась передать ему уведомление о том, что хочу уволиться.

Когда я оказалась в его кабинете, он сказал, что с радостью заплатит мне все, что причитается, и даже больше, если я… — Покраснев, она быстро закончила: — Если я позволю ему прийти ко мне в спальню.

Бромвелл не находил слов в адрес человека, посмевшего так обращаться с беззащитной девушкой и сделать столь унизительное предложение.

— Я отказалась и потребовала свое жалованье. Но он попытался… попытался…

Она умолкла, стараясь подавить рыдания, и от негодования и горячего сочувствия у Бромвелла как затряслись руки, что он поспешил поставить чашку, пока ее не выронил.

— Не стоит вдаваться в детали. Я догадываюсь, что он попытался сделать. Пусть благодарит Бога, что ему это не удалось!

«В противном случае я его выследил бы и убил!»

— Да, ему это не удалось, — подтвердила она. — Я отчаянно сопротивлялась, и, в конце концов, он встал и запер меня в кабинете. Я звала на помощь слуг, но они не осмеливались пойти против его воли. В тех местах он был единственным работодателем, и они боялись навлечь на себя его гнев, в конце концов, мне удалось при помощи ножа для разрезания писем вскрыть замок. В доме было тихо. Лорд Стернпол, наверное, думал, что к утру я опомнюсь и уступлю ему.

Я забрала оставшиеся у меня деньги, собрала свою одежду, а потом потихоньку пробралась в гардеробную его жены и взяла там три платья и деньги на булавки, которые она держала в ящике. Их было мало, даже меньше того жалованья, которое причиталось мне за пять месяцев. Недалеко от поместья пролегает почтовый тракт, и мне удалось сесть в проезжающую мимо почтовую карету.

Вспышка ярости лорда Бромвелла сменилась твердой решимостью наказать лорда Стернпола по заслугам.

Однако стоявшей перед ним расстроенной женщине он сказал:

— На мой взгляд, совершенный вами поступок совершенно оправдан.

— Я тоже считала себя вправе кое-что взять, иначе я никогда бы на это не пошла. Но если он найдет меня, то без колебаний обвинит в воровстве. Вот почему я ехала одна и назвалась вам леди Элеонорой. В Бате я собиралась сесть на корабль и уехать в Ирландию или в Америку, где он не смог бы меня найти.

Она подалась вперед и умоляюще посмотрела на лорда Бромвелла, будто он был судья, от решения которого зависела ее жизнь.

— Уверяю вас, милорд, я не давала повода лорду Стернполу думать, что я могу согласиться на его предложение. Поверьте мне, хотя я и поступила дурно. Я нарушила закон впервые в жизни.

— Я вам верю. Этот человек подло обманул вас, и взамен вы взяли кое-что из его вещей. Но он совершил преступление худшее, чем кража. Он пытался изнасиловать вас!

При слове «изнасиловать» она невольно вздрогнула, и он только теперь догадался, что ей пришлось перенести.

— Извините мою резкость. Я пытаюсь мыслить в юридических терминах, поскольку считаю его настоящим преступником. Ему грозит тюрьма, если не виселица.

— Но он пользуется огромным влиянием, — осторожно напомнила ему Нелл.

— Тем более необходимо положить конец его самоуправству! — твердо заявил Бромвелл и встал со стула. — Думаю, вы не первая из женщин, находящихся в услужении в его доме, которая подверглась его домогательствам, и будете не последней, если его не изолировать от общества.

— Да, вероятно, вы правы.

Лорд Бромвелл стал взволнованно расхаживать взад и вперед, выпятив грудь, чем напомнил ей графа.

— Я непременно поговорю с моим другом Друри. Это лучший барристер в Англии. Он посоветует, как вести дело, чтобы добиться осуждения Стернпола и избавить вас от его преследования. — Он остановился и посмотрел ей прямо в глаза. — А вы должны мне обещать, что останетесь здесь под именем леди Элеоноры до тех пор, пока мы все не решим.

Несмотря на тихий мягкий тон, его голос и потемневшие от ярости глаза выражали непреклонную решимость. И сквозь блестящую внешность учтивого и образованного джентльмена проглядывал облик достойного потомка всех тех славных героев, нога которых когда-либо ступала на Землю Британии.

— И предоставьте мне уладить дело с моим отцом, — продолжал он. — Могу вас заверить, что вы можете спокойно оставаться в Грэншир-Холле до моего возвращения из Лондона.

Нелл кивнула, полностью ему доверяя, но огорчаясь, что она опять останется здесь, без него.

Лицо его немного смягчилось, и он стал прежним лордом Бромвеллом.

— Я понимаю, почему вы решились мне солгать, и нисколько на вас не сержусь. Только жаль, что вы не вполне были уверены в моем сочувственном отношении и не рассказали мне обо всем раньше.

— Мне очень не хотелось лгать, но я боялась кому-либо довериться, — искренне ответила она.

— А сейчас?

— Теперь я вам доверяю.

Она ожидала, что он ее поцелует, но вместо этого он так торжественно предложил ей руку, словно собирался представить самому принцу-регенту.

— Нам нужно вернуться в дом. Я найду отца, поговорю с ним, а затем немедленно отправлюсь в Лондон.

— Но вы только что вернулись!

— Чем скорее я увижусь с Друри, тем раньше мы остановим Стернпола.

На это ей нечего было возразить, поэтому она оперлась на его руку, прихватила книги, и они направились в Грэншир-Холл.


Вернувшись в свою комнату, Нелл застала там Дейну в белоснежном чепчике и переднике, которая с таким мрачным лицом вытирала пыль, как будто ее наличие было для нее личным оскорблением.

Нелл подавила невольный вздох досады — ей так хотелось побыть одной.

— Я нашла в библиотеке книгу лорда Бромвелла и роман «Замок графа Корловски», — сказала она и положила книги на столик у кровати. — Говорят, очень интересная книга.

Дейна только фыркнула и продолжала работу.

— Думаю, роман по-настоящему захватывающий и страшный.

Дейна сурово нахмурилась.

— Не знаю, миледи, я романов не читаю, — осуждающим тоном пробурчала она.

А Нелл присела на край кровати.

— А вам никогда не хотелось немного развлечься? Просто чтобы отдохнуть от забот?

— У нас, миледи, для этого нет времени, а если бы и было, то мы употребили бы его с большей пользой.

У Нелл и без того нервы были натянуты до предела, и резкие манеры горничной задели ее.

— Мне бы хотелось, Дейна, чтобы вы проявляли ко мне больше почтения.

Дейна перестала смахивать пыль и густо покраснела.

— Почтения? Вы хотите, чтобы я проявляла потение к женщине, которая пытается соблазнить сына леди Грэншир?

Нелл не поверила бы своим ушам, если бы не исказившееся от праведного гнева лицо горничной.

— Но я вовсе не пытаюсь соблазнить лорда Бромвелла!

— Говорите, что хотите, только лорд Бромвелл никогда на вас не женится! Он насквозь видит все ваши хитрости и уловки! — отрезала Дейна, сопровождая свои слова яростным встряхиванием тряпки перед самым лицом Нелл. — Может, сын леди Грэншир и со странностями, но уж точно не глупец и не слепец!

— Я и не думаю заманить лорда Бромвелла в брак!

По лицу Дейны можно было ясно понять, что она думает о возражениях Нелл.

— Вы будете не первой и не последней, кто строит ему глазки и так на него смотрит! — уверенно заявила она.

— Я не строю ему глазки! Я восхищаюсь им, уважаю его!

Ну, я не вчера родилась, миледи.

— Я тоже! — вспылила Нелл и вдруг вспомнила о присвоенном себе титуле. — Как вы смеете разговаривать со мной таким тоном? Кто вы такая, чтобы заявлять, на ком лорду Бромвеллу можно жениться, а на ком — нет?

Горничная скомкала в руках тряпку.

— Простите, миледи, а только я очень тревожусь за графиню. Она всегда была ко мне добра, а здоровье-то у нее слабенькое. И хотя виконт не верит, что она и вправду больна, а только с ней не все хорошо. Если брак лорда Бромвелла окажется неудачным, для нее это будет таким же несчастьем, как если бы он отправился в новое путешествие. Боюсь, как бы это ее не убило.

Нелл поняла, что при внешней угрюмости в груди Дейны бьется верное и любящее сердце.

— В таком случае, Дейна, можете не беспокоиться, потому что я не выйду замуж за лорда Бромвелла, даже если бы он меня попросил.

Горничная ошеломленно уставилась на нее, будто не верила, что кто-то способен отказаться от такого завидного жениха.

— Почему?!

— Просто у меня нет желания быть женой человека, который будет оставлять меня на долгие месяцы и даже на годы, а сам охотиться за своими пауками, — беспечно солгала Нелл.

— А я думала…

— И как видите, заблуждались. — Нелл перестала злиться и искренне сказала: — Но хотя я и не выйду за виконта, он мне очень нравится и вызывает мое глубокое уважение, а значит, когда он уйдет в плавание, о нем будет тревожиться еще одна женщина, и все мы будем молиться за его благополучное возвращение.

— Да, миледи.

Нелл примирительно поинтересовалась:

— Если у вас нет неотложных дел, не поможете ли вы подогнать мне по фигуре платье, которое графиня любезно одолжила мне для бала? По-моему, оно мне длинновато.

Тонкие губы Дейны сложились в улыбку.

— С радостью, миледи.

Затем, к полному удивлению Нелл, лицо ее приобрело любопытное и заговорщицкое выражение.

— А слуги говорят правду? Вы действительно устроили лорду Грэнширу выговор за его сына?

Нелл кивнула:

— Это правда, поэтому сейчас я очень волнуюсь, что он отошлет меня прочь.

— О, миледи, об этом не беспокойтесь! — Дейна достала из гардероба зеленое шелковое платье с круглым декольте и рукавами буфф. — Он может бушевать сколько угодно, но если графиня захочет, чтобы вы остались, вы останетесь.


* * * | Поцелуй виконта | * * *