home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Сталкиваясь с опасностью, все живые существа реагируют на это двумя основными способами: спасаются бегством или принимают бой с противником. Я бы сказал, что первый способ — более естественный, если только есть куда убегать. Однако вторую реакцию чаще всего проявляют матери, имеющие детенышей, которых она защищает яростно и самозабвенно. Является ли это стремление любой ценой спасти потомство только лишь врожденным инстинктом или еще и проявлением беззаветной любви?

Лорд Бромвелл. Сеть паука

Нелл весело шла рядом с Биллингсом и его собакой по лесной тропинке в направлении к лаборатории лорда Бромвелла. Графиня отдыхала, а погода была такой ясной и солнечной, хотя и немного прохладной, что Нелл неудержимо потянуло в лес насладиться свежим воздухом и свободой. Было чистой случайностью, что вскоре после того, как она оказалась под кронами деревьев, она встретила егеря. Во всяком случае, он пробормотал что-то вроде этого, хотя она сталкивалась с ним каждый раз, когда покидала пределы парка.

Ей нравилось его общество, особенно когда он начинал рассказывать о детских приключениях лорда Бромвелла. Да и ему это явно доставляло удовольствие.

Вот и сегодня не успели они углубиться в лес, как он сказал:

— Я вам рассказывал, как лорд Бромвелл научился плавать?

— Нет.

— Ну, так вот, он научился этому, когда приехал домой на летние каникулы. Было ему тогда лет десять, не больше. Он знал, что мать ни за что не позволит ему даже подойти к воде, поэтому никому ничего не сказал. И вот как-то иду я к пруду и слышу какой-то плеск. Мне это показалось странным. Дай, думаю, посмотрю, может, это раненая утка или еще кто. А вместо утки вижу в пруду его! Плывет себе от одного берега к другому, только голова торчит над водой! Ну, миледи, у меня даже ноги подкосились! Как уж я подбежал к тому берегу, сам не знаю.

«Что это вы здесь делаете?» — спрашиваю я его. А он вылезает на берег, весь голый, счастливый, как будто горшок с золотом нашел, и говорит: «Плаваю!» — «Где же это вы научились плавать, — говорю я, — в школе, что ли?» — «Нет, — говорит, — Биллингс, — а сам штаны натягивает. — Я наблюдал, как плавают лягушки, и оказалось, что это очень просто».

— Ну, каков молодец, а?! — с гордой улыбкой воскликнул Биллингс, как всегда, когда речь заходила о виконте.

— А его родители так ничего и не узнали?

— Боже упаси! Правда, когда он уходил в плавание, то сказал графине, чтобы она за него не боялась, потому что он умеет плавать.

— Вероятно, они, как и вы, подумали, что он научился этому в школе.

Биллингс презрительно фыркнул:

— Сказать по правде, миледи, в школе его ничему дельному не учили, разве только латыни да греческому, а что от них толку-то в путешествии?!

— Но в своей книге он выражает вам благодарность за множество полезных практических навыков, которые очень помогли спасшимся после кораблекрушения, — заметила Нелл.

— Оно, конечно, так, — застенчиво покраснев, подтвердил Биллингс, — а только он и без этого не пропал бы! В жизни не видел такого умного и, сообразительного мальчугана, что в школе, что у нас в лесу, несмотря на то, что он виконт!

Когда они оказались у развилки, от которой одна тропинка вела к домику виконта, а другая сворачивала в лес, Биллингс подергал себя за чуб.

— Ну, я, пожалуй, пойду на выгон. Проверю ловушки на кроликов, что поставил на днях. А то они уничтожат весь графский клевер. Доброго вам дня, миледи.

— Всего вам доброго, Биллингс.

Она постояла на развилке, глядя вслед Биллингсу и Бруту.

Чем больше Нелл узнавала про виконта, тем большим уважением к нему проникалась. Разумеется, он не был идеальным — чего стоят его упрямство и чрезмерная страсть к паукам! — но в целом он был самым красивым, отважным и благородным джентльменом из тех, с кем ей доводилось встречаться.

Входя в низкое каменное строение, она в который раз подумала, что на дверь стоило бы приладить какой-нибудь замок. Может, слухи об огромных ядовитых пауках действительно отпугивают любопытных, да, с точки зрения обычных людей, здесь и не было ничего ценного, но если бы с его коллекцией что-нибудь случилось, то каково было бы ему!

Она принялась рассматривать содержимое банок. Увидев одного из законсервированных пауков живым, она испугалась бы, но к этим она уже привыкла, они не вызывали у нее отвращения и брезгливости. Больше того, она стала наблюдать за пауками, населяющими домик, замечала, когда появлялась новая паутина, и, как в детстве лорд Бромвелл, восхищалась тончайшим и искусным плетением. Как они сами в ней не запутываются? И как они ухитряются располагать основные нити на одинаковом расстоянии друг от друга?

В конце ряда полок она задержалась и в первый раз заметила что-то за двумя банками. Отодвинув их, она поняла, что это дротик или маленькая заостренная стрела с оперением. Она протянула к ней руку…

— Не дотрагивайтесь!

Она круто обернулась на голос лорда Бромвелла, едва не опрокинув одну из банок.

— Вы вернулись!

Он вошел в лабораторию, мрачный как туча.

— Как видите. Что вы здесь делаете?

Почему он так быстро вернулся? И почему его тон и взгляд так переменились?

— Я прихожу сюда иногда, чтобы побыть одной посмотреть на вашу коллекцию. — Она тревожно всматривалась в его лицо. — Что-нибудь случилось, милорд? Мы не ожидали вас так рано.

Ей пришло в голову, что он успел повидаться со своей матерью.

— Графиня уже сказала вам, не так ли?

— О чем? — хмуро спросил он.

— Оказывается, ваша матушка знакома с настоящей леди Элеонорой и с самого начала поняла, что я самозванка. Но она решила, что вы ее обманули, потому что я — ваша любовница.

В глазах его промелькнуло удивление, затем они снова стали внимательными и бесстрастными, как будто он изучал новый экземпляр паука.

— Почему она не сказала об этом ни мне, ни графу?

— Она думала, что мы скрываем правду, чтобы я могла остановиться в Грэншир-Холле. Я во всем призналась, рассказала о том, что произошло между мной и лордом Стернполом, и заверила ее, что я вовсе не ваша любовница.

В твердом рисунке рта лорда Бромвелла она видела ту железную волю, которая помогала ему держаться однажды избранного пути, несмотря на все препятствия и противодействия. Но почему сейчас она так проявилась?

— Раз уж она догадалась, что я не леди Элеонора, я решила быть с нею честной и откровенной.

Взгляд его стал еще более строгим и осуждающим.

— Говорить только самое необходимое, когда это необходимо, — такова ваша тактика? А когда вы собираетесь стать честной со мной?

— Я была с вами честной! — возразила она.

«За исключением одного, — упрекнула ее совесть, — ты умалчиваешь о своих чувствах к нему».

— Нет, не были.

Она возмущенно уставилась на него. Что, по его мнению, она от него скрывает?

— Я рассказала вам все, что случилось с лордом Стернполом, все как было.

— Я имею в виду не историю с лордом Стернполом, хотя то, что я узнал, может придать ей другой смысл, — сказал он и кивком указал на диван. — Пожалуйста, присядьте, — произнес он таким тоном, как если бы был хозяином, интересующимся ее рекомендациями.

Я предпочитаю стоять. — Нелл выпрямилась и открыто посмотрела ему в глаза. — Не знаю, что вам сообщили, милорд, но я чиста перед вами.

— И все, что вы рассказали мне о себе, это правда?

— Да! Клянусь!

— Включая то, что вы рассказали о своих родителях? Что они умерли от лихорадки, когда вы были в школе?

— Да! — Она ничего не понимала. — Еще я сказала, что мой отец проигрался и умер нищим. Вы узнали что-то о его долгах или кредиторах?

Страшная догадка внезапно осенила ее.

— Не был ли лорд Стернпол одним из них? И поэтому решил, что может…

Лорд Бромвелл покачал головой:

— Нет… Во всяком случае, я так не думаю. — Он достал из кармана какие-то бумаги. — Знакомые Друри — а они высокие профессионалы по части розыска информации, так что в ее достоверности можно не сомневаться, — обнаружили кое-какие сведения о ваших родителях, которые отличаются от того, что вы мне говорили.

Она медленно села на скамью около стола.

— Какие сведения?

— Ваша мать действительно умерла от лихорадки, — чуть более мягко произнес лорд Бромвелл. — В тюрьме Ньюгейт.

— В тюрьме? — поразилась она. — Но как она оказалась в тюрьме?

Выражение его лица стало еще более мягким, сочувствующим.

— Ей было предъявлено обвинение в краже, как и вашему отцу, который, очевидно, жив и отбывает срок, к которому его приговорили, в Ботаническом заливе.

Нелл пораженно смотрела на него, не веря своим ушам, и он протянул ей бумаги:

— Это копии судебного дела по обвинению вашего отца, судебного расследования, признания его виновным и приговора, а также манифест судна, на котором он был доставлен к месту отбывания каторги, и список осужденных, прибывших туда живыми.

Она взглянула на документы, но слова расплылись у нее перед глазами. Моргнув, она посмотрела на лорда Бромвелла. Пауки в банках за его спиной задвигались, заколыхались. Затем бумаги выпали у нее из рук, и все вокруг погрузилось во мрак.

Нелл ощутила на лбу прикосновение холодной и влажной ткани; Затем тряпка коснулась ее губ, и она будто сквозь вату услышала голос лорда Бромвелла. Он тихо окликал ее по имени и выражал свое сожаление.

Открыв глаза, она поняла, что это не сон. Она лежала на диване в его лаборатории, укрытая одеялом, а он сидел сбоку. Рядом с диваном на низком табурете стояла миска с водой.

— Я очень сожалею. Мне не следовало так уверенно обвинять вас во лжи. Я должен был допустить, что вы рассказали мне то, что считали правдой, — сказал он и снял у нее со лба влажную тряпку.

А, это он о ее родителях. Ей сказали, что они оба умерли, но это не совсем точно.

— А вы уверены, что все это правда? — прошептала она.

Лорд Бромвелл кивнул:

— Помощники Друри работают очень добросовестно, к тому же это подтверждается документами. Можно предположить, что вашу мать сочли невиновной, но доказательства против вашего отца были неопровержимы. Вероятно, поэтому он предпочел, чтобы вы думали, что он умер.

— Может быть, — прошептала она, теперь понимая, в каком состоянии приехал лорд Бромвелл.

— Он совершил кражу из-за долгов?

— Это кажется логичным предположением. Кто сказал вам, что он умер?

— Я получила письмо из Бристоля от викария… Во всяком случае, от человека, который назвался викарием. — Разве может она теперь верить кому-либо или чему-либо в отношении своих родителей? — Он сообщил, что оба моих родителя скончались от заразной лихорадки, поэтому их сразу похоронили. И выражал сожаление, что у него нет денег на надгробие. Я решила приобрести памятник, когда заработаю деньги у лорда Стернпола, поэтому отложила поездку туда на более поздний срок. У меня не было причин не верить ему. Я не знала, что моих родителей подозревали в воровстве, тем более об их аресте.

— А вы помните имя викария?

— Да, Смит.

— Имя слишком распространенное, но мы выясним, служил ли там викарием человек по имени Смит. Вполне возможно, что письмо это написал ваш отец или попросил написать какого-нибудь друга.

Чтобы избавить ее от стыда и боли.

— Возможно, — снова сказала она, вспоминая веселого отца, и красавицу маму.

Знали они уже тогда, что их арест неминуем, когда отсылали ее в школу?

— Я не сомневалась в правдивости сообщения. Мама всегда регулярно писала мне, но после этого я не получила от нее ни одного письма. Отец тоже перестал мне писать. Если бы они мне написали, я поехала бы к ним, что бы они ни сделали. Я попыталась бы с ними увидеться. Страшно подумать, что мама ушла из жизни в таком месте…

Она зарыдала, отвернувшись к спинке дивана.

— Поплачьте, мисс Спрингли, — ласково сказал он. — Я не держу на вас обиды. Вы пережили сильное потрясение, а я был непростительно жесток и прямолинеен.

Она повернулась к нему, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Все равно я рада, что папа жив. Если бы не вы и ваши друзья, я бы никогда этого не узнала.

— Его срок скоро закончится, — заметил лорд Бромвелл. — Ему осталось всего три года, а потом он сможет возвратиться.

Словно воскреснет из мертвых.

Как отец найдет ее, если она живет под чужим именем? И как она найдет его через три года?

Лорд Бромвелл встал и взял миску с водой.

— Итак, моя мать с самого начала знала, что вы не леди Элеонора, — сказал он, чтобы сменить тему. — И она действительно думала, что я под чужим именем привез бы свою любовницу познакомиться с моими родителями.

Решив пока не думать о возможном возвращении отца, Нелл отвечала:

— Потому что надеялась, что, как ваша любовница, я сумею убедить вас не покидать Англию.

Он удивленно воззрился на нее:

— И что вы на это сказали?

— Что я не ваша любовница, и если бы даже считала, что способна отговорить вас от экспедиции, то не стала бы этого делать.

— Понятно, — Он взял чайник для кипячения воды и встряхнул его, чтобы проверить, есть ли в нем вода, при этом лицо его было таким серьезным и сосредоточенным, как будто он собирался готовить лекарство. — Что же она ответила?

— Она попросила меня остаться здесь в качестве ее компаньонки. Боюсь, ваш отец не придает серьезного значения ее волнениям.

— Это правда. — Он добавил в чайник воды из кувшина. — Тем более в отношении меня.

Он говорил спокойным и сдержанным тоном, словно подтверждая, что, какие бы чувства он к ней ни испытывал, она никак не может на него повлиять.

— Теперь, конечно, я не могу здесь оставаться.

Он повесил чайник над огнем и вопросительно взглянул на нее:

— Почему?

— Мой отец — осужденный преступник, и меня тоже могут арестовать.

— Думаю, вам нет нужды опасаться за свою судьбу. Друри и его друг — солиситор оптимистично смотрят на ваши обстоятельства. Они полагают, что Стернпола можно будет убедить забыть о всяких претензиях на ваш счет во избежание огласки его собственных преступлений. Но на этом они не собираются останавливаться. Они полагают, что мы сможем найти и других женщин, работавших у него в доме, которые пострадали от его притязаний. Мы решительно намерены положить этому конец.

— Рада это слышать. Но все-таки мне лучше как можно скорее покинуть Грэншир-Холл, чтобы избавить вас от каких-либо затруднений, которые могут возникнуть из-за связи со мной.

— Что ж, если вы предпочитаете…

Как будто у нее был выбор!

— Уверена, ваша матушка найдет другую, более подходящую компаньонку.

— Возможно, — пробормотал он тихо, так что она едва расслышала из-за свиста чайника. — И куда вы направитесь?

«Куда-нибудь. Куда глаза глядят». Это уже не важно, ведь его там не будет.

— Наверное, в Ирландию. Или в Америку.

— В такую даль?

— И это говорит человек, который снова собирается в кругосветное путешествие! — сказала она, скрывая свою боль и делая шаг в его сторону.

— Речь идет о вас, а это дело другое. — Он повернулся к ней, будто их связывала невидимая, но крепкая нить.

Взгляды их встретились. Так они стояли несколько секунд, пока он не поднял руку, как бы удерживая ее на расстоянии.

— Я готовился; к этой экспедиции несколько месяцев, с самого возвращения. Подбирал людей для экипажа, искал средства для приобретения судна. Теперь у меня есть корабль и люди, которые отвечают моим требованиям. Остается только заплатить за провизию и можно отправляться в плавание. Я потратил на подготовку экспедиции слишком много сил и времени, чтобы сейчас отказаться от нее. Цель экспедиции не только изучение пауков. Мы хотим отыскать новые лечебные растения и новые продукты, которыми можно будет накормить голодающих. Я хочу этого, Нелл, мне нужно ехать.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Вот почему я не стала бы вас удерживать, как бы мне этого ни хотелось. В противном случае вы возненавидели бы меня.

— Возненавидел? Вас? — Он покачал головой. — Это не в моих силах.

— О нет, возненавидели бы! — Она положила руки на его широкие плечи. — Увидев во мне помеху, препятствие для вашей работы, вы стали бы меня ненавидеть. И когда другие ученые совершили бы какие-нибудь открытия, вы непременно стали бы думать о том, что это могли сделать вы, если бы не я. И кто знает, каким достижениям и находкам помешал бы мой эгоизм? Я не стану обременять свою совесть этим сознанием, ни за что на свете!

«Даже за вашу любовь!»

Он с нежной признательностью погладил ее по щеке:

— Нелл Спрингли, вы понимаете меня, как никто другой! Даже лучше меня самого. Благодарю вас за то, что отпускаете меня, потому что из всех женщин на свете вы одна могли удержать меня в Англии.

Сердце ее преисполнилось боли. Сознавать, что у нее есть эта власть и что, употребив ее, она погубит его!

Тем не менее, пока он находится здесь, с ней, в его райском уголке.

Она сделает этот уголок своим, пусть ненадолго. Она не будет думать о будущем, о мире, который существует за пределами этого уютного строения. Она будет с ним здесь и сейчас, о чем так мечтала!

— Пока вы не уехали отсюда, пока не ушли в плавание позвольте мне быть с вами. Позвольте мне быть вашей возлюбленной! — тихо, но настойчиво прошептала она, потому что у нее тоже была сильная воля, и, хотя он вынужден будет ее покинуть, она воспользуется тем, что может, если только он пойдет ей навстречу.

— Как бы я этого ни желал, это только сделает наше расставание более тяжким. К тому же я не хочу оставить вас с ребенком.

— Расставание в любом случае будет тяжелым. А что касается ребенка… Есть же способы помешать этому, разве не так?

— Гм… Теоретически… — Дыхание его стало затрудненным и частым, как будто он сражался с невидимым противником. — Но лично я не убежден в их эффективности.

— Я готова рискнуть, и если эти способы не подействуют, разве я не могу обратиться за помощью к вашим друзьям?

Его серо-голубые глаза потемнели от страсти, надежды, любви.

— Да, конечно… Но, как джентльмен, я вынужден ответить вам отказом.

Однако он продолжал стоять на месте, так близко от нее, и большего подтверждения ей не требовалось.

— Нет, милорд, как джентльмен, вы должны меня поцеловать.

И, встав на цыпочки, она сама прильнула к его губам.


Глава 14 | Поцелуй виконта | Глава 16