home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

Никогда в жизни я не испытывал такой беспредельной радости, такого невероятного облегчения и восторга, когда мы увидели направляющийся к нам корабль! Мы возликовали, поняв, что это английское судно, хотя к тому моменту были уже в таком состоянии, что, очертя голову бросились бы навстречу французскому фрегату, пиратскому кораблю, рыбацкой шаланде и даже обыкновенному плоту.

Лорд Бромвелл. Сеть паука

Учителя с детства хвалили Бромвелла за блестящий ум и здравомыслие. И сейчас ему следовало бы проявить эти качества, не отвечать на поцелуй Нелл и объяснить ей, что он самым серьезным образом намерен осуществить свои планы на ближайшее будущее и что любые ее слова или действия не в силах изменить его решение.

Но, как всегда, рядом с нею он терял власть над собственным разумом, все его существо подчинялось единственно велению сердца и плоти. Забыв обо всем, он отдался радостному и волнующему ощущению ее близости.

Она подходила ему так, как ни одна женщина из тех, с кем ему доводилось встречаться: Одна Нелл понимала его стремления, его интересы, его желания и не находила его страсть к паукам странной или ненормальной, напротив, они ее тоже заинтересовали. Она была смелой, независимой, преданной, любящей и сильной, то есть обладала всеми теми качествами, какие ему хотелось бы видеть в своей жене.

Но главное, она понимала, почему он не может жениться перед отправкой в экспедицию. Она предоставляла ему полную свободу, чтобы он мог заниматься научной деятельностью, что составляло смысл его жизни.

Правда, эта ее готовность отпустить его вызывала противоречивое чувство боли, смешанное с глубокой благодарностью.

Однако, что бы ни таило в себе будущее, сейчас она была рядом и целовала его с таким жаром и страстью, что он не нашел сил отказаться от ее великодушного предложения.

Он горячо обнял ее, возбуждаясь от прильнувшего к нему сильного молодого тела. И странно! Сколько раз перед его глазами кружились в ритуальном танце девушки-туземки. Как пластичны и гибки были их стройные смуглые тела, обнаженные по пояс, как волнующе подрагивали их крепкие груди с большими сосками, как соблазнительно покачивались их крутые бедра, какой чувственности было исполнено каждое их движение! И ведь он не оставался равнодушным. Нет, наравне с восхищением он чувствовал и возбуждение. Но это нельзя было и сравнить с той страстью, которая охватила его сейчас!

Уступая взаимному желанию, Бромвелл подхватил ее на руки, бережно опустил на диван, лег рядом и, словно безумный, стал осыпать поцелуями ее лицо, закрытые веки с трепещущими ресницами, шею, плечи… В нетерпеливой жажде подаваясь ему навстречу, она коснулась его сюртука, и он сорвал его и отшвырнул в сторону. Тогда ее руки скользнули ему под рубашку и стали нежно поглаживать его грудь.

Кровь бросилась ему в лицо, и он готов был так же торопливо освободиться и от остальной одежды, чтобы ничто не мешало ему овладеть ею, чтобы они слились в порыве страсти, как животные во время гона…

Но нет, нет-нет! Что это с ним? Как мог он до такой степени забыться!

Разве она заслуживает того, чтобы ею наспех овладели на этом старом продавленном диване! А если будет ребенок?! И он, как последний подлец, уедет из Англии, оставив ее одну, обесчещенную и вдобавок с ребенком? Мысль об этом будто встряхнула его и погасила желание.

Судорожно дыша, он встал с дивана.

— Нелл, я этого не сделаю. — Он заправил рубашку. — Это дурно и несправедливо по отношению к вам!

Она села на колени и положила руки на его прерывисто вздымающуюся грудь.

— Вы очень благородны, милорд, — прошептала она. — Я сознаю последствия и принимаю их. Слегка подвинувшись к краю дивана, она погладила его по соскам, затем потянулась к пуговицам на его штанах. — Если вы не хотите… этого, мы можем заняться… кое-чем другим. Я… Я читала вашу книгу.

Его книгу?! Он действительно едва не забыл, что написал книгу.

— Некоторые вещи в интимной жизни аборигенов звучат очень интригующе… — Пуговицы покорно расстегнулись под ее пальцами, и он всем телом вздрогнул, когда ее рука скользнула внутрь. — Правда, вы не очень подробно их описали…

Последние остатки воли покинули его, и, закрыв глаза, он весь отдался запретному, невероятному наслаждению, которое подарили ему ее губы и рот, ее необыкновенно нежные ласковые и горячие руки.

— Кажется, я все сделала правильно, — тихо, с оттенком торжества сказала она.

— Абсолютно, — пробормотал он, краснея от смущения, как школьник, и непослушными пальцами застегнул пуговицы. — Я и не знал, что описал все так… так подробно…

— Это не вы, я просто догадалась, — залившись краской счастья и удовлетворения, призналась Нелл. Она и думать не могла, что способна сделать что-либо подобное, но ей так хотелось доставить ему удовольствие, и теперь она была довольна собой.

— Вы… Вы просто невероятная женщина… И перестаньте называть меня милорд, особенно… особенно после этого. Мое имя Джастиниан, хотя оно слишком выспреннее. — Он натянул рубашку. — Мой отец находил это имя внушительным, тем более что мечтал видеть меня политиком. Школьные друзья прозвали меня Багги, потому что в то время не видели разницы между пауками и насекомыми.

Она откинула с его высокого чистого лба прядь волнистых волос.

— Для школьника прозвище вполне нормальное, но я не смогу вас так называть. Я вижу в вас взрослого мужчину, а не мальчика.

— Признаться, мне тоже не хотелось бы, что вы так ко мне обращались. Думаю, все-таки лучше просто по имени. Пожалуй, я к нему уже привык. — Он привлек ее к себе и поцеловал в нежные мягкие губы. — Но я больше не могу и дальше называть вас мисс Спрингли. Может, подойдет «дорогая»?

— Мои друзья зовут меня Нелл.

Он сел на диван и усадил ее к себе на колени.

— Скажите, Нелл, вы ничего не замечаете? А я припоминаю некую молодую леди, которая не так давно оказалась точно в таком же положении, что привело к совершенно неожиданным результатам.

В тон ему она ответила с шутливой серьезностью:

— Меня бы нисколько не удивило, если бы я узнала, что вы намеренно притащили паука в карету, чтобы соблазнить ничего не подозревающую молодую особу.

— Если бы я мог догадываться о вашей реакции, я вполне мог это сделать, хотя я вдруг подумал, что в Англии не существует другой женщины, которую мне было бы столь приятно держать на коленях.

— Ну, это вы только так говорите.

Глаза его стали серьезными.

— Я не просто говорю, я это чувствую — искренне, всем сердцем.

Не поднимая на него глаз, она машинально крутила пуговку на его рубашке.

— Что ж, я польщена.

— Это не комплимент, а чистая правда, и сейчас, поскольку я люблю справедливость, нам нужно заняться еще кое-чем…

— А именно. Джастиниан?

— Н-ну, например… — Он поцеловал ее сначала в губы, затем в подбородок, между тем поглаживая ее по выступающим из выреза грудям.

Она обвила его шею руками.

— Вы меня дразните, милорд.

— Джастиниан! Но это еще не все.

— Правда?

— О да! — Он подвинулся и опустил ее на диван, устроившись сбоку.

И снова захватил в плен ее нежные, податливые губы, обнимая одной рукой, а другой проникнув под корсаж и теребя и лаская ее соски, затем накрыл всю грудь пылающей ладонью. Она часто задышала и инстинктивно выгнула спину, терзаемая страстным желанием, разгоравшимся от его нежных и смелых ласк.

Ее возбуждение стремительно передалось ему, и, не прерывая жаркого и требовательного поцелуя, он ловко развязал ленточку панталон и стал гладить ее по шелковистым бедрам, коленям, спуская тонкие чулки к щиколоткам таким невообразимо интимным движением, что у нее перехватило дыхание. В следующую секунду он мягким нажимом на плечи попросил ее лечь на спину, прошептав, что тоже хочет доставить ей удовлетворение. Слегка недоумевая, она отдалась на его волю радостно, полная ожидания и…

О, немыслимо, невероятно, невообразимо! Он провел ее через такие взлеты и внезапные падения с высоты, от которых сердце то замирало, то пускалось вскачь, а кровь бешено бурлила в венах, доведя ее до взрыва, затем до сладостного освобождения, после чего она осталась лежать в полном изнеможении. Она едва верила, что он только что целовал ее всю, всю, и душа ее была полна нежности и благодарности.

Он целовал ее в изгиб локтя, в плечо.

Спустя какое-то время она прошептала, накручивая на палец его локон:

— В вашей книге этого не было.

— Потому что я узнал об этом не во время путешествия, — ответил он, вставая с дивана.

Это признание слегка ее огорчило, хотя она понимала, что он уходил в море уже взрослым и опытным мужчиной.

— Я читал не только классику и сочинения ученых, — сказал он и отвернулся, чтобы не смущать ее, пока она приводит в порядок свой туалет. — Вы были бы поражены, если бы узнали, какого сорта книги продаются в дешевых книжных лавках! Их авторы без зазрения совести приобщают читателей к своему сексуальному опыту.

Правда, раньше я этого не пробовал, — признался он, — так что это был еще один эксперимент, и, думаю, я могу считать его успешным.

— Весьма, — пробормотала она, гадая, что еще может быть в этих книгах.

Он начал застегивать рубашку.

— Нам лучше вернуться в дом. Друри с женой — они приехали вместе со мной, — да и мама наверняка волнуются. Боюсь, Джульетта и Друри ожидают увидеть вас в слезах. Признаться, я был страшно возмущен, когда думал, что вы солгали мне о ваших родителях.

— Какой-нибудь другой человек не просто возмутился, а пришел бы в бешенство, — сказала она, привстав, чтобы еще раз поцеловать его. — Это еще одна причина, почему я… — Она запнулась, опасаясь использовать правильное, но более сильное определение. — Почему я питаю к вам такое уважение и восхищение.

— Это правда? — Он пытливо и серьезно посмотрел на нее.

Она опять его поцеловала, затем обняла, и взгляд ее тоже стал строгим и серьезным.

— Да, правда. И я в жизни не была такой счастливой, — искренне сказала она, хотя в глубине души чувствовала глубокую грусть. — Что бы ни случилось в будущем, я счастлива, и это вы сделали меня счастливой.

— Не понимаю, каким образом, — сосредоточенно сдвинув брови, пробормотал он. — Внешность у меня самая заурядная. Конечно, удовольствие от интимных ласк имеет значение, однако…

— Напротив, вы очень хороши собой, вы добрый и очень интересный человек. И главное, вы воспринимаете меня как равную, хотя я такая невежда!

— Может, вы и не получили должного образования, — возразил он, — хотя это вина общества, которое не признает за женским полом способностей к наукам вопреки множеству доказательств обратного, но вы умнее многих мужчин и женщин, а еще очень храбрая и находчивая. — Он грустно усмехнулся. — Признаюсь уж и во всем остальном. Вы не даете мне понять, в отличие от многих других, что я странный, помешанный на пауках чудак. Хотя… — Он обнял ее за талию и улыбнулся. — Хотя, должен сказать, я нахожу вас гораздо более интересной, чем пауки.

В жизни никто не делал ей более приятного комплимента!

— Вы так думаете?

— Да! — Он нагнулся, чтобы поцеловать ее…

И вдруг скрипнула дверь.

— Бонжур! — весело воскликнула нарядно одетая дама в восхитительном чепчике с розовыми оборками. — Мы вас прервали? Нам уйти?

Услышав голос Джульетты и сразу сообразив, что с нею должен быть и Друри, Бромвелл быстро отошел от Нелл, при этом лицо его отчаянно покраснело, как будто у него на лбу было написано, чем они здесь занимались.

— Извини за вторжение, Багги, — сказал Друри, войдя следом за женой, которая улыбалась так весело и естественно, словно помешала их чаепитию. — Но Джульетта…

— Я решила, что ваш допрос бедной девушки слишком затянулся, — с улыбкой прервала его жена. — Однако теперь вижу, что ошибалась. Бонжур, мисс Спрингли. Я — Джульетта, жена сэра Дугласа Друри, у которого недостает такта, чтобы представить меня.

Темноволосый барристер нахмурился, хотя глаза его оставались веселыми.

Прошу прощения, мисс Спрингли. Я сэр Дуглас Друри, а это — моя очаровательная и упрямая жена Джульетта.

— Он называет меня упрямой, потому что я не повинуюсь каждому его слову, — со смехом сообщила Джульетта. — Да, хотя мне жаль, что я вам помешала, но уже поздно, и если не хотите дать слугам повод сплетничать, нам лучше пойти в дом.

Не то чтобы меня очень волновали их сплетни, — продолжала она, обвив рукой Нелл за талию, — я к ним давно уже привыкла. Чего не скажешь о милом Багги, да, пожалуй, и о вас.

Не дав Нелл даже оглянуться, она быстро увлекла ее наружу, оставив мужчин одних.


Глава 15 | Поцелуй виконта | Глава 17