home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11


Джейн скорее ощутила присутствие герцога и темноте летнего домика, чем услышала его шаги у себя за спиной. Совсем недавно она в ярости сбежала сюда.

В ярости? Она была не просто в ярости, она была ослеплена гневом.

— Явились вновь посмеяться над моими страхами? — проговорила она, не оборачиваясь.

— «Страхами», Джейн?.. — эхом откликнулся он.

Джейн не стала зажигать света, когда пришла сюда. Ей хотелось укрыться в спасительной темноте. Щеки ее горели, ведь она чуть было не вы дала свои чувства к герцогу — и перед ним самим, и перед циничным графом Уитни!

Она повернулась, высоко подняв упрямый подбородок и глядя на темный силуэт, который вырисовывался на фоне двери.

Арабелла показала Джейн этот летний домик только вчера, девушки задержались здесь, чтобы выпить на террасе в жаркий полдень по бокалу лимонада.

Единственная комната, такая светлая и просторная в свете дня, вечером была наполнена тенями.

Джейн поежилась:

— Мне не хотелось, чтобы вас посадили в тюрьму или повесили за убийство другого человека.

Его зубы сверкнули в темноте.

— Если бы меня самого не убили на дуэли, Джейн.

Конечно же, именно этот страх терзал ее больше всего. Страх, который Джейн чуть не выдала, а вместе с ним и свою любовь к этому мужчине. И этот страх она не собиралась обнаруживать и сейчас.

— А была такая возможность? Он пожал плечами:

— Уитни известный фехтовальщик. Джейн едва сдержала охватившую ее дрожь.

— Тогда было вдвойне глупо так вызывающе вести себя с ним, — сказала она, не думая о последствиях.

— Правда, Джейн? — Хок вошел в домик и закрыл за собой дверь.

Джейн хотела сделать шаг назад, но она сдержалась. Она решительно не желала показывать ему, что их тет-а-тет очень тревожит и волнует ее.

— Да, очень глупо, ваша светлость, — повторила она.

— Вам не холодно, Джейн? — внезапно поинтересовался он охрипшим голосом, вместо того чтобы ответить на ее выпад.

— Может, совсем немного, — призналась она, нахмурившись. — Но я не собиралась здесь задерживаться... — Она умолкла, увидев, что герцог присел на корточки у камина и разжег огонь. Желто-оранжевые язычки пламени весело лизнули поленья и осветили его резкий профиль.

— Вот. — Он медленно поднялся и посмотрел на нее. — Так лучше, правда, Джейн?

Так было определенно теплее. Уютнее. Более интимно. Но ни одно из этих определений не подходило под слово «лучше» после того, что случилось, когда они с герцогом последний раз остались наедине.

— Джейн? — позвал он, золотые глаза испытующе всматривались в ее поднятое личико.

Пламя, потрескивавшее в камине, не шло ни в какое сравнение с тем пожаром, что полыхал в груди Джейн, когда она смотрела на герцога. Пульс ее бешено бился. Сердце колотилось так сильно, что ей казалось, он обязательно услышит его. Ладони стали влажными, а дыхание непрерывным.

— Гораздо лучше, ваша светлость, — вновь кивнула она.

Хок увидел, как ее розовый язычок пробежался по губам, она судорожно сглотнула, мягкие полушария груди вздымались и опускались при каждом вдохе и выдохе.

Герцог несколько бесконечно долгих тревожных минут разыскивал Джейн в темноте, пока не набрел на летний домик, но теперь, когда он нашел ее, он задался вопросом — а мудро ли он поступает, оставаясь с ней тут наедине.

Летний домик располагался в веселой рощице в дальнем конце обширного сада, окружавшего Малберри-Холл, в отдалении от главного здания. В детстве он с братьями и сестрой частенько прятался тут от надоедливых взрослых.

Так же как сейчас они с Джейн сбежали сюда от других взрослых...

— Разве тебе не понравилось, Джейн, как двое мужчин вызывают друг друга на дуэль из-за тебя? Это ведь, наверное, приятно, — поинтересовался он.

— Из-за меня, ваша светлость? — удивилась она. — А может, из-за какой-то другой женщины, вашей общей знакомой? Этой графини, например?

Глаза Хока расширились от удивления, столь неприкрытой была атака Джейн. Хотя чего еще можно было ожидать от такой прямолинейной особы?

Она хитро улыбнулась:

— Ага, судя по вашему угрюмому молчанию, мое предположение недалеко от истины. Графиня была и вашей любовницей, и любовницей графа?

Хок замер.

— Не думаю, что это подходящая тема для обсуждения, Джейн...

— Почему? — широко распахнула она глаза. — Или графиня — дама замужняя?

— Она вдова, — насупился герцог. Джейн озадаченно нахмурилась:

— Граф сообщил мне, что он тоже вдовец. А вы неженатый джентльмен. — Она пожала плечами. — Не понимаю, в чем проблема?..

Хок раздраженно уставился на Джейн:

— Проблема в том, Джейн, что незамужняя юная леди, такая как вы, не обсуждает с мужчиной его любовниц — бывших любовниц!

— Почему нет?

— Да потому что так не делается, Джейн!

— Может, так и не делается в утонченном обществе, к которому вы принадлежите, ваша светлость, и о котором граф отзывается с таким презрением, — иронично усмехнулась она. — Но когда я была совсем малышкой, мой отец время от времени обсуждал со мной подобные проблемы, касающиеся его прихожан. Больше ему было не с кем их обсудить.

— Я не прихожанин вашего отца, Джейн! — вспыхнул Хок.

В душе он жалел, что вообще встретил графиню Морфилд, — не говоря уже о том, что их связь оказалась короткой потому, что в постели с ней он не испытал никакого физического удовлетворения!

Герцог не сомневался, что Уитни сегодня вечером вел себя так вызывающе именно из-за этой недолгой связи. Граф дал понять — он обиделся на то, что Хок проявил внимание к графине, в результате чего она променяла графа на герцога.

— Нет, вы не его прихожанин, — печально вздохнула Джейн, глядя на огонь в камине. Интересно, что отец сказал бы по поводу такого человека, как Хок Сен-Клер, могущественный герцог Сторбридж?

Ее отец — ее обожаемый отец — не относился к людям высшего света, он был простым священником. И все же в его приходе имели место и алчность, и ревность, и инцест, и адюльтер, и даже убийство. Может, подобные разговоры и не для ушей маленькой девочки, но в отсутствие жены, с которой можно поделиться своими тревогами, отец Джейн временами беседовал обо всем этом с ней, своей дочкой.

— Каким был ваш отец, Джейн?

Она вздрогнула, услышав в его голосе мягкую заинтересованность.

— Он был хорошим человеком, — бросилась она на его защиту. — Хорошим, добрым, любящим человеком!

— Качества, которыми я, на ваш взгляд, не обладаю! — криво усмехнулся он.

— Неправда, ваша светлость! — задохнулась Джейн.

— Разве добрый человек запретил бы вам продолжить путешествие и привез бы вас сюда, Джейн? Разве добрый человек воспользовался бы отсутствием защитника? — Он покачал головой, отрицая собственную доброту. — Похоже, за шесть дней нашего знакомства, Джейн, я доказал вам, что не обладаю ни одним из качеств, которые вас так восхищали в вашем отце!

Джейн покачала головой:

— Я не думаю так о вас, ваша светлость. Он внимательно всмотрелся в ее личико:

— Тогда как вы думаете обо мне, Джейн? Розовый язычок снова пробежался по пухлым губкам.

— Я... я вижу в вас человека. Сильного, надменного, влиятельного человека, который ожидает — требует — беспрекословного повиновения.

Хок печально улыбнулся ее описанию:

Вы не повинуетесь мне, Джейн.

— Может, поэтому вы здесь, со мной, а не с графиней?..

У Хока перехватило дыхание. Именно по этой причине он был здесь, с Джейн, а не с какой-то другой женщиной. Джейн бросала ему вызов. Перечила ему. Не слушалась его. Возбуждала его.

Когда он смотрел на это красивое личико, на полуоткрытые пухлые губки, заглядывал в неведомые глубины ее глаз, когда он чувствовал бешеную страсть в своем теле, он понимал, что допустил ошибку, последовав за ней сюда.

— Джейн... — Он не заметил, как шагнул к ней навстречу... или она шагнула к нему, но кто-то — либо он, либо она — должен был сделать это. Его руки сомкнулись вокруг нее, губы жадно впились в ее губы.

Она была сама податливость и сладость, ее губы с готовностью раскрылись под его губами, страсть захватила его с головой, когда ее тонкие пальцы запутались в его волосах, а полные грудки и стройные ножки прижались к его груди и ногам.

Хок никогда не испытывал подобного вожделения. Жажды обладания. Владения. Это желание пульсировало в паху, заставляя его прижимать ее к себе с неистовой силой.

Между ними было слишком много одежды слишком много слоев ткани между телом Джейн и его телом. Между ощущением ее шелковистой обнаженной кожи.

Хок застонал, чувствуя, что она эхом вторит его желаниям, ее руки пытаются проникнуть под сюртук, пальцы жадно расправляются с пуговицами его жилета и рубашки, касаются его горящей кожи и опускаются вниз.

Ее прикосновения — это слишком. Вся Джейн — это слишком. Хок целовал ее жадно, неистово, упивался ее сладостью, его ненасытный язык грубо ворвался в ее горячий рот.

Исследуя. Завоевывая. Заявляя на нее свои права.

Потому что Джейн принадлежала ему. Ему.

Она принадлежит этому мужчине, с трепетом подумала Джейн, словно приклеившись к его груди. Хок продолжал целовать ее, даже когда взял на руки и понес к кушетке, нежно уложил на нее и поспешно прилег рядом, вжав ее в подушки своим сильным, мускулистым телом. А его язык и губы продолжали делать свое дело.

В этот момент Джейн стало безразлично все — все, кроме губ Хока и его рук на ее теле. Она выгнула спину, когда он принялся расстегивать ее платье и снимать его с нее. Теперь она осталась лишь в чулках и нижней рубашке и в экстазе прикрыла глаза, почувствовав, как его язык прошелся по покрытой шелком груди, а потом Хок взял и рот сосок и жадно потянул за него, а язык все обходил и обходил кругами ее затвердевший сосочек.

Но она тоже хотела к нему прикоснуться. Она стащила с него сюртук, за ним последовали жилет и рубашка, и Джейн растворилась в истинном наслаждении от прикосновения к его обнаженному телу. Ее пальцы легко пробежались по его мускулистой груди, по покрывавшим ее волоскам, ноготки время от времени задевали за горы мышц.

Его прерывистое дыхание сказало Джейн, что ее ласки тоже доставляют Хоку удовольствие, и она осмелела. Теперь она сознательно трогала его, чувствуя, как он невольно вздрагивает.

До Хока Джейн никогда не ласкала обнаженное мужское тело, но теперь, когда начала экспериментировать, стараясь выяснить, что доставляет ему наибольшее наслаждение, она вдруг ощутила власть над его телом, которое становилось твердым и дрожало от ее прикосновений.

Хок со стоном откинулся назад, почувствовав на себе руки Джейн, ее язык. Ее руки гладили его грудь, заставляя мускулы отвердевать и содрогаться от ее прикосновений. Прикосновений еще более возбуждающих, учитывая ее неопытность. Хок смотрел на нее в свете огня, на игру пламени в ее волосах, избавившихся от шпилек и упавших на его обнаженную грудь. Он дрожащей рукой дотронулся до этого рыжего костра, пальцы конвульсивно впились в гладкий шелк, когда ее поцелуи стали опускаться ниже, следуя за полоской волос от груди к пупку.

Он резко втянул воздух через сомкнутые зубы, когда она запустила язычок в нежную ямку, этот застенчивый жест чуть окончательно не лишил его контроля над собой.

Джейн подняла на него глаза, потемневшие от желания.

— Я сделала тебе больно?..

Он коротко хохотнул, надсмехаясь сам над собой, и повернулся так, что она оказалась под ним.

— Джейн, если ты будешь продолжать «делать мне больно», я не отвечаю за последствия!

— Значит, тебе нравится, когда я так тебя трогаю?.. — улыбнулась она.

— Слишком нравится, Джейн, чтобы позволить тебе продолжить.

— Я не понимаю...

Откуда ей понять? Откуда ей знать, что одного взгляда на нее, лежащую здесь, на кушетке, было достаточно — волосы разметались по подушкам, губки распухли от его поцелуев, в одних чулках и шелковой рубашке, которая не скрывает напрягшихся сосочков, стройные ножки повернуты к нему. Это само по себе соблазн, а ее губы и руки на его теле — искушение, которому невозможно противостоять.

— Позволь мне показать тебе, Джейн, — простонал он. Хок спустил тонкие бретельки ее рубашки, полностью обнажив грудь. — Что ты чувствуешь, когда я делаю так, Джейн? — Он склонил голову и легко пробежал языком по чувственному сосочку, и ее тело тут же отреагировало, задрожав. — А так? — Он переместился к другому соску и вновь ощутил ее дрожь. — А если так?.. — Его рука скользнула вниз, подняла рубашку и принялась гладить нагие бедра.

Глаза ее закрылись, стоило Хоку первый раз дотронуться до ее атласных складочек, уже налившихся и влажных от вожделения, ноги ее раздвинулись, пропуская его пальцы.

Хок гладил ее нарочито медленно, обходя по кругу заветный бугорок, но не дотрагиваясь до него, давая ей время привыкнуть к ощущениям, ожидая, пока Джейн не выгнется ему навстречу, и уже потом можно будет следовать дальше. И вот мягкая подушечка большого пальца принялась ритмично двигаться по бугорку.

Джейн, которая несколько секунд назад потерялась в изумительном море удовольствия, теперь широко распахнула изумленные глаза и уставилась в сосредоточенное лицо Хока. Ее затрясло, словно в лихорадке, жаркий огонь разлился по всему телу.

Она сама почувствовала, какая она вся мокрая и скользкая, когда один палец Хока скользнул внутрь нее, медленно, вопросительно, и тут же вышел обратно. И вновь вошел и вышел, и еще раз, и еще, подушечка пальца продолжала свои ласки — то неистово, то нежно.

Неистово и нежно. Неистово и нежно.

Каждый раз Джейн была на грани того, чтобы открыть для себя что-то новое, неведомое, но Хок отступал, становился ласковее, и вскоре боль между ее ног и в сосках стала невыносимой.

— Пожалуйста... — выдохнула она, наконец, дико изогнувшись. — Пожалуйста, Хок! — Она приподнялась на подушках, подставляя свою грудь для его ласк. — Я хочу... мне надо...

— Я знаю, что тебе надо, Джейн! — с триумфом выдохнул он. Хок опустил голову, взял в рот один из сосков и принялся неистово сосать его, гладить языком, покусывать. Рука его перестала быть нежной, он ритмично входил и выходил из нее и ощутил первые судороги ее удовольствия.

— Хок... — задохнулась Джейн. — Хок!.. — Она упала на спину, руки впились в кушетку, по телу прошла волна наслаждения, начавшаяся как пожар между ее бедер и охватившая все тело, сжигая все на своем пути.

— Да, Джейн! Да! — прохрипел он, переключен внимание на другую грудь и продолжая ласкать ее, пока Джейн не испытала всю силу сладострастия.

Невероятного. Удивительного. Волшебного сладострастия.

Джейн без сил откинулась на подушки. Она и не подозревала о существовании подобного наслаждения. Не подозревала, что именно это происходит между мужчиной и женщиной. Не догадывалась, что интимная близость может закончиться таким экстазом.

Так всегда бывает между мужчиной и женщиной? Так было и между матерью и ее любовником? Если да, то теперь Джейн понимает, как Джанет могла поддаться на его ухаживания. Ведь она сама только что поддалась на ухаживания Хока!..

Делает ли это ее такой, как описывала леди Салби? Неужели она и впрямь распутница и прелюбодейка?

— Что с тобой, Джейн? — спросил Хок, увидев, как тень легла на ее лицо — то самое лицо, которое несколько секунд назад светилось изнутри. Но теперь на него пала тень — тень чего? Смущения оттого, что она не сумела сохранить над собой контроль? Или сожаления о произошедшем?

Ни то ни другое Хоку не нравилось.

Он взял ее личико в свои ладони и притянул его к себе. Но она крепко зажмурилась и не открывала глаз.

— Посмотри на меня, Джейн, — приказал он, но безответно. — Джейн! — снова позвал он.

Джейн до боли впилась зубками в нижнюю губу и решительно не открывала глаз.

— Думаю, будет лучше, если вы оставите меня, ваша светлость...

— Как смеешь ты устанавливать между нами расстояние, обращаясь ко мне таким ледяным тоном! — разозлился он. — Джейн, посмотри на меня, немедленно! — Он взял ее за плечи и принялся трясти.

Разве она сможет посмотреть теперь ему в глаза? Вдруг она посмотрит в это лицо — жестокое, надменное лицо, которое она так любит, — и увидит в нем разочарование, отвращение, а именно это и будет там написано, стоит ему припомнить ее распутные мольбы дать ей еще удовольствия!

— Посмотри на меня, Джейн! — снова велел Хок, почувствовав, как она все дальше уходит от него.

Несколько минут назад он мог поклясться, что Джейн жаждет его внимания, его ласк, но теперь он сомневался в этом. Джейн не осмеливается даже взглянуть на него — как будто один его вид противен ей.

Неужели Джейн просто уступила ему, поддалась на его поцелуи и ласки, потому что у нее не хватило сил отвергнуть его? Или, хуже того, потому, что она считала себя обязанной ему за помощь в побеге от жестокой и бессердечной леди Салби?

При мысли об этом Хок, и сам испытал приступ отвращения.

Он внезапно отпустил ее, сел на кушетке, отвернулся и уставился в огонь, который недавно окутывал обнаженное тело Джейн покрывалом соблазна.

Он принудил Джейн? Джейн уступила Сторбриджу, герцогу, потому что так было надо, капитулировала перед Хоком, мужчиной, потому что желала его столь же страстно, как и он ее?

О да, Джейн бросала ему вызов, не слушалась его приказов, когда это ее устраивало, но, может, она не сумела сделать это теперь? Может, его напор и сила вожделения, вынудили ее сдаться?

Наверняка так и было, подумал он, припомнив, как холодно и отстраненно она назвала его «ваша светлость», стоило ей только пройти пик наслаждения. Наверняка она пребывает в шоке и испытывает отвращение при воспоминании об этом.

Он резко поднялся и принялся одеваться, стоя спиной к Джейн. Надел помятую рубашку и дрожащими пальцами стал застегивать пуговицы.

— Думаю, что мне действительно лучше оставить вас, Джейн, — еле выдавил он.

Она уставилась на напряженную спину Хока и непривычно растрепанные темные волосы с золотыми бликами огня. Видимо, он понял, что волосы растрепались, потому что несколько раз провел по ним рукой, приглаживая, прежде чем надеть жилет и сюртук. И тут он повернулся к ней.

Джейн сжалась в комочек под его яростным взглядом. Губы его превратились в тонкую линию, на скулах играют желваки, золотые глаза сверкают холодно и надменно. Сейчас он ничуть не походил на страстного и нежного любовника.

Но она не хотела показывать своей слабости. Таким уж характером наградила ее природа — она ни перед кем не склоняла головы и тем более не склонит перед высокомерным герцогом Сторбриджем.

— Сделайте одолжение, возвращайтесь к гостям вашей сестры, ваша светлость, — сказала она, опуская стройные ножки на пол. — Надеюсь, вы поймете, если я не присоединюсь к вам?

Она знала, что должна подобрать свое платье — ее прекрасное платье из кремового шелка, которое с таким пренебрежением было отброшено в сторону! — и прикрыться им, но упрямство не давало ей сделать этого. Хок только что лицезрел ее во всей обнаженной красе, чего уж теперь строить из себя невинную мисс?

Даже если она таковой и является. Или являлась...

Джейн понимала, что ей никогда не быть прежней наивной девушкой после того, как Хок ввел ее в мир физической близости и удовольствия.

Она заставила себя заглянуть в его высокомерные глаза:

— Передайте, пожалуйста, Арабелле, что у меня голова разболелась и я ушла к себе, хорошо? — Голос ее сел, головная боль, на которую она ссылалась, уже становилась реальностью под мрачным взглядом Хока. — Думаю, нам лучше не возвращаться в дом вместе после столь долгого отсутствия, — добавила она.

Хок знал, что злые языки, присутствующие сегодня на балу, не упустят случая посплетничать о том, что Джейн вышла из зала в компании графа Уитни, а вернулась обратно под руку с герцогом Сторбриджем. Он кивнул:

— Я извинюсь за вас перед Арабеллой. Но не задерживайтесь здесь, Джейн. Я не единственный мужчина, увлекшийся сегодня вашей красотой, добавил он с осуждением, которого не в силах был сдержать.

Ее глаза изумленно распахнулись на долю секунды, но в них тут же заиграла насмешка.

— Полагаю, одного любовника за вечер вполне достаточно для любой женщины!

У него потемнело в глазах от мысли, что Джейн может одарить своей красотой и ласками кого-то еще. Это было немыслимо. Невыносимо.

Она принадлежит ему, черт побери!

Он скрипнул зубами.

— Если вы действительно хотите, чтобы вас никто не увидел сегодня вечером, я предлагаю вам подняться в комнату через черный ход.

Как служанке, подумала Джейн. А впрочем, кто же она еще? Если она здесь просто из жалости? Временная компаньонка леди Арабеллы?

И случайная любовница герцога Сторбриджа?..

Она горделиво подняла голову:

— Думаю, что нет, Хок. — Она нарочно обратилась к нему по имени. — Я не собираюсь вести себя как девушка на побегушках и возвращаться к себе по черной лестнице после тайного свидания с хозяином дома!

Он стал темнее тучи:

— Я не думаю о вас как о служанке, Джейн...

— Тогда не предлагайте, чтобы я вела себя как служанка!

Стоило им выпутаться из сети физического желания, и они опять спорят, мрачно подумал Хок. Но как Джейн вообще могло прийти в голову, что он относится к ней словно к прислуге Малберри-Холл! Это ведь нелепо! И ужасно досадно!

— Именно вы взяли на себя эту роль, Джейн. Я вам ее не навязывал, — возразил он.

Глаза ее яростно сверкнули.

— Вы намекнули на это, ваша светлость!

— Нет, Джейн, ни на что я не намекал, — вздохнул он. — Но кто я такой, чтобы перечить женщине, когда она что-то решила?

— Вы надменный герцог Сторбридж!

— Вне всякого сомнения, — протянул он, коротко кивнув. Он был уверен, что Джейн намеренно провоцирует его на ссору. Еще одну ссору с ним... — Думаю, будет лучше продолжить беседу до тех пор, пока ваш воинственный пыл не поутихнет.

— А я так не думаю! — припечатала Джейн, вставая за платьем.

У Хока перехватило дыхание, он не мог оторвать взгляда от ее лихорадочных движений.

Джейн понятия не имела, насколько она прекрасна. Рыжие локоны свободно спускаются почти до талии, шелковая рубашка не скрывала полных грудок и соблазнительного изгиба бедер, пока все это не исчезло под платьем. Но это зрелище еще долго стояло перед глазами Хока, тело вновь отреагировало сладостной болью и пульсацией и паху. Сегодня ночью он вряд ли обретет покой на одиноком герцогском ложе.

Так было с их первой встречи, со вздохом признал он. В «Маркхам-парке» она постоянно сталкивалась с ним, сперва раздражая его, а потом, веселя на пути в Малберри-Холл, она стала больше чем, раздражающим фактором, и даже работа, в поместье которой накопилось немало к моменту его возвращения, не помогала ему забыть о Джейн. Стоило ему вернуться в свои комнаты, и мыслями он вновь возвращался к Джейн, а потом добавились воспоминания о том случае на конюшне. Какой уж тут отдых. Но нынче вечером, почувствовав Джейн на вкус и приласкав ее, он ни за что не заснет!

— Как скажете, Джейн, — проговорил он. Но до сих пор именно так все между нами и происходило, разве нет?

Неужели он и правда в это верит? — ужаснулась Джейн. Неужели он действительно верит, что она отказалась бы от него и ушла прочь, будь у нее выбор?

Она любила этого человека. Любила как Хока Сен-Клера. Любила как герцога Сторбриджа.

Вот в этом и состояла настоящая проблема.

С Хоком Сен-Клера у нее еще была надежда, пусть и призрачная, что в один прекрасный день он ответит на ее любовь. Но с герцогом Сторбриджем — человеком, который должен выбрать себе жену согласно своему социальному статусу и воспитанию, — с этим мужчиной у нее нет никаких шансов. Ведь Джейн даже не знала, кто ее настоящий отец, и не отвечала требованиям, предъявляемым к будущей герцогине.

Она выдавила из себя ироничную усмешку:

— Как скажете, — и коротко кивнула. — Не смею задерживать вас ни на секунду дольше. Возвращайтесь к гостям сестры.

— Не смейте говорить со мной в таком тоне! — сверкнул он глазами.

Джейн язвительно усмехнулась:

— Мне очень жаль, ваша светлость. — Она присела перед ним в реверансе. — На один краткий миг я поверила вам, когда вы сказали, что не видите во мне служанку!

Хоку хотелось встряхнуть ее. Перекинуть через колено и отшлепать.

Но еще больше ему хотелось обнять ее и снова заняться с нею любовью! Но на этот раз дойти до конца. Погрузиться в ее сладострастные глубины и сгореть в ее огне.

Однако, поскольку он не мог позволить себе первые две вещи, так как они непременно привели бы к третьей, ему ничего не оставалось, как только развернуться и решительным шагом уйти прочь.

Джейн постояла немного, чтобы удостовериться, что герцог больше не вернется, упала на кушетку и залилась горючими слезами, такими жаркими, что они, казалось, могут прожечь ей кожу. Она навсегда потеряла Хока, навсегда оттолкнула его от себя своим распутным поведением!


Глава 10 | Золушка для герцога | Глава 12