home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 12


Входите, Джейн, и закройте за собой дверь. На следующее после приема утро Арабелла долго не спускалась вниз из своих покоев. Джейн сидела в гостиной и завтракала в одиночестве, когда одна из служанок сообщила ей, что герцог желает немедленно видеть ее у себя в библиотеке. Джейн задержалась за столом, допивая чай и раздумывая над тем, с какой целью герцог хочет встретиться с ней так скоро после их вчерашней ссоры.

Может, с тем, чтобы сообщить, что настало время покинуть его дом?

Немедленно?

Если так, то их мнения совпадают. Она и сам пришла к тому же выводу за долгую бессонную ночь...

Высокий, солидный, надменный мужчина, который задумчиво стоял у окна — в черном идеально сидящем костюме, волосы аккуратно зачесаны высокий лоб открыт, руки сложены за спиной, мало походил на вчерашнего страстного любовника в помятой одежде и с растрепанными волосами.

Как и она не походила на полуобнаженную женщину с распущенными кудрями, которой он доставил незабываемое удовольствие! По крайней мере, Джейн очень на это надеялась.

Она вопросительно приподняла рыжую бровь в ответ на его затянувшийся замораживающий взгляд:

— Я вошла, сэр, и закрыла за собой дверь... Хок судорожно вздохнул, услышав явную насмешку в ее голосе.

— Предупреждаю вас, Джейн, даже не пытайтесь злить меня нынче утром!

— Исполняя ваши приказания? — невинно округлила она глаза.

Хок поджал губы, увидев, как Джейн изображает наивную покорность. Да она самая непокорная женщина из всех, которые попадались ему на пути!

— Сейчас не время для шуток, Джейн, — заверил он ее.

— Почему?

Ее брови взлетели еще выше. Джейн грациозно пересекла комнату, уселась в кресло перед пустым камином, аккуратно расправила платье, скромно сложила руки на коленях и подняла на него зеленые глаза.

— Тогда для чего сейчас время, ваша светлость?

Хок крепко сжал руки у себя за спиной, сдерживая себя изо всех сил, чтобы не подойти к Джейн, вытащить ее из кресла и как следует встряхнуть.

Как он и предполагал, отдохнуть и поспать ему не пришлось. Всю ночь его преследовал, терзал, изводил образ обнаженной Джейн.

В итоге он сдался, оставив всякую надежду на сон, оделся, пошел на конюшню, оседлал своего любимого жеребца Габриеля и несколько часов скакал по округе. Утренняя прохлада привела его в чувства — если не вернула разум — и избавила от мучительных воспоминаний о полуобнаженной Джейн.

И вот теперь все вновь вернулось, хотя она сидела здесь перед ним с таким видом, с каким его старая нянюшка отчитывала его за детские проказы. Но ничто не помогало — с каким бы выражением лица ни сидела перед ним Джейн, перед его внутренним взором всплывал образ чувственной прекрасной женщины.

Губы его превратились в тонкую линию, ноздри затрепетали. Он не позволит этим воспоминаниям отвлечь его от главной цели.

— Я решил, что пришла пора обсудить, почему вы так внезапно покинули дом своих опекунов.

Джейн настолько удивила тема разговора, что она не сразу нашлась что ответить. Она думала, была уверена, — что он позвал ее, чтобы обсудить события вчерашнего вечера. Приготовилась к этому, допивая чай в гостиной. Даже сочинила не сколько реплик.

Но на заданный ей вопрос она не могла найти ни одного ответа! И ответила вопросом на вопрос:

— «Почему», ваша светлость?..

— Почему, — с непроницаемым видом кивнул он, высокомерно глядя на нее.

— Но вы знаете почему, ваша светлость, — нахмурилась Джейн.

— Нет, Джейн, не знаю, — возразил он. — Насколько я помню, вы просто сказали, что не можете больше находиться под одной крышей с леди Салби.

И это была правда, но не вся. Было еще кое-что, что вынудило Джейн бежать из «Маркхам-парка». Причины, которыми она не могла поделиться с этим мужчиной, сверлившим ее ледяным взглядом золотых глаз. Ибо в данный момент он являлся надменным и самонадеянным герцогом Сторбриджем.

— Я сказала правду, — заверила она его.

— Но чем вызвано это ваше состояние, Джейн? — Он двумя шагами преодолел разделявшее их расстояние и навис над девушкой.

— Это мое личное дело...

— Нет, поскольку вы проживаете в моем доме!

— Это нетрудно исправить, сэр! — Джейн вскочила на ноги, не в силах оставаться на месте, но оказалась не готова к тому, что герцог будет так близко. Ее рука задела его руку, когда она попыталась пройти мимо него, и Джейн, словно молнией ударило, электрический разряд пробежал от пальчиков до груди.

Герцог схватил ее за запястье, не давая ускользнуть от него:

— Обсудим ваш отъезд из Малберри-Холл чуть позже, Джейн, — сухо заявил он. — Но для начала я бы хотел — я требую! — полного объяснения причин вашего побега из «Маркхам-парка»!

«Для начала»? Значит, Хок намерен вскоре выдворить ее вон? Может, он уже все приготовил, и она уедет, как только ответит на его вопросы?..

Из-за того, что произошло между ними вчера вечером? Или есть другие причины?..

Она вопросительно заглянула в его глаза. Они оставались холодными и непроницаемыми.

— Что случилось, сэр, отчего вам срочно потребовалось поговорить со мной на эту тему? — с опаской поинтересовалась она.

Со времени их знакомства Хок ни на минуту не сомневался в проницательности Джейн.

— Сегодня утром я получил известие о реакции ваших опекунов на ваше исчезновение.

— Я не исчезала! — Щечки Джейн вспыхнули огнем. — Я просто оставила дом, где никогда не была желанной!

— Так ли, Джейн?

— Так, ваша светлость, — раздраженно кивнула она. — Я... отпустите мою руку. Мне больно.

Он презрительно фыркнул и разжал пальцы. Хок отвернулся, понимая, что если он этого не сделает, то может причинить Джейн еще большую боль.

Он был в ярости. Ему хотелось ударить кого-нибудь, забить до смерти. Все равно кого. Даже Джейн. Особенно Джейн — за то, что она поставила его в такое ужасное положение.

— Не важно, желанны вы там были или нет, Салби ваши опекуны, — проговорил он, по-прежнему стоя к ней спиной. — Может быть, не слишком заботливые и внимательные...

— «Может быть»? — взвилась Джейн. Хок кивнул:

— Вас кормили и одевали, Джейн. Не все сироты без гроша за душой могут похвастаться таким к ним отношением.

— И я должна быть благодарна им за это? — вспыхнула Джейн. — Должна поклониться им за каждый кусочек еды, который клала в рот за эти двенадцать лет?

— Да! — Герцог вновь схватил ее за руку. — Признаюсь, леди Салби мне тоже показалась презренной особой. Я не сомневаюсь, что она обращалась с вами неподобающим образом, но это не оправдывает ваших собственных действий!

Джейн уставилась на него непонимающим взглядом, напуганная необоснованным приступом ярости. Она и раньше видела герцога в гневе, но такого никогда не было. Ледяная ярость — вот что обуревало им сейчас.

— Не оправдывает моих собственных действий? — медленно повторила Джейн. — Что я такого сделала? — Она озадаченно потрясла головой. — Как отреагировали мои опекуны на мой внезапный отъезд, ваша светлость? Что именно вы узнали? И от кого?

— Не важно, от кого...

— Важно, ваша светлость! — выкрикнула она. — Вы явно меня в чем-то обвиняете, и мне кажется, несправедливо с вашей стороны разговаривать со мной в подобном тоне, не назвав мне имени моего обвинителя.

Несколько долгих секунд он с удивлением разглядывал девушку, потом вдруг отпустил ее руку, резко развернулся, подошел к окну и замер там, спиной к комнате. И к Джейн.

— Сразу после нашего приезда сюда я послал записку Эндрю Виндхаму, своему поверенному в Лондоне, и попросил его, навести справки — выяснить, если удастся, что предприняли опекуны после вашего исчезновения. Я чувствовал — и, видимо, небезосновательно, — что будет неправильно укрывать вас здесь, даже не попытавшись разузнать, не прочесывают ли Салби округу в поисках вас.

— Не прочесывают, будьте, уверены! — усмехнулась Джейн. — И вы не имели права делать такие запросы...

— Еще как имел! — скрипнул он зубами, поворачиваясь к ней. — Черт побери, Джейн, Салби могли обследовать пруды и бегать по лесам в поисках твоего трупа!

Джейн насупилась.

— Ну и как, бегали? — ехидно поинтересовалась она после некоторого молчания. Тревога упорно не желала отпускать ее.

Он напряженно пожал плечами:

— В отчете, который я получил сегодня утром, сказано, что после вашего исчезновения у леди Салби случился нервный срыв, и ей пришлось переехать к брату в Грейт-Ярмут на свежий воздух, — мрачно сообщил ей герцог.

— Вы хотите сказать, что причиной нервного срыва леди Салби стала я? — Джейн вернулась к ироничному тону.

— Вы сомневаетесь в информации, добытой моим поверенным?

— Нисколько, — устало покачала головой Джейн. — Кого бы вы ни наняли, ваша светлость, этот человек должен безупречно исполнять свои обязанности, это как пить дать. Но я сильно сомневаюсь, что леди Салби могла испытать что-то кроме ликования, когда избавилась от моего нежелательного присутствия в ее доме!

В комнате повисло молчание.

— Возможно, — проговорил затем герцог. — Но мне дали понять, что не только ваше исчезновение стало причиной ее нервного срыва, но и потеря драгоценностей.

Джейн открыла рот от изумления. Драгоценности леди Салби? Неужели Хок говорит о тех немногих камешках, что имелись у ее опекунши? О бриллиантовых серьгах и колье, которые ей подарил сэр Барнаби на свадьбу двадцать пять лет тому назад?

Но какое отношение они имеют к Джейн?

— Некоторые украшения леди Салби пропали в тот день, когда вы, Джейн, уехали из «Маркхам-парка» — бесцветным голосом сообщил герцог.

Глаза ее широко распахнулись, личико побледнело. Хок говорит, что... Неужели он обвиняет ее в...

— Мне ничего не известно об их исчезновении! — взорвалась Джейн, не веря своим ушам. — Хок, ты же не веришь, что я...

— Во что я верю и во что не верю, совершенно не важно, Джейн, — уклонился он от ответа.

Она сжала руки в кулачки:

— Это важно для меня! Хок покачал головой:

— Факт остается фактом — вы и драгоценности леди Салби исчезли из их дома в один и тот же день. Об этом было заявлено властям, был выписан ордер на их розыск и ваш арест. Вы понимаете, что это значит, Джейн?

Джейн прекрасно понимала, что все это значит. Но объявление в розыск и предстоящий арест за кражу драгоценностей леди Салби меркли по сравнению с тем, что Хок не верил ей. Он не поверил, когда она сказала, что ничего не знает об исчезновении этих проклятых драгоценностей леди Салби...

Хок еще больше разозлился, почувствовав замешательство Джейн. Если она полагает, что этот разговор доставляет ему довольствие...

— Я помню, как вы были расстроены в тот день, Джейн, — немного смягчился он. — Я не сомневаюсь, что леди Салби обидела вас чем-то...

— Да как вы смеете! — возмутилась Джейн. Щечки ее вновь залились краской, в зеленых глазах полыхал гнев. — Как смеете вы стоять здесь, передо мной, судить и обвинять меня со слов женщины, которая в нашу последнюю встречу излила на меня столько ненависти?

— Дело не только в обвинении леди Салби, Джейн, — мягко проговорил он.

— Кто еще обвиняет меня? — со злостью поинтересовалась она.

— Мисс Оливия Салби...

Джейн фыркнула, прервав герцога:

— Они с матерью из одного теста сделаны, ее обвинение не в счет.

— Тут вы ошибаетесь, — возразил Хок. — Уверяю вас, свидетельство Оливии Салби против вас имеет такую же силу, как и любое другое. А Оливия Салби утверждает, что за день до вашего внезапного побега она зашла в покои матери вместе с нею, и они обе застали вас у шкатулки с драгоценностями леди Салби.

Джейн припомнила события недельной давности. В тот день гости съезжались в дом Салби. В тот день прибыл и сам Хок...

Она пошла наверх за шалью леди Салби и заметила шкатулку на туалетном столике, но потом забыла о ней — отвлеклась на появление шикарной черной кареты герцога Сторбриджа.

Затем последовало столкновение с герцогом на лестнице и замечание леди Салби по поводу того, что она взяла не ту шаль, и Джейн поспешила вернуться в спальню, чтобы забрать нужную. К смущению Джейн, герцог стоял на верхней галерее и слышал отповедь леди Салби.

Джейн также помнит реакцию леди Салби, когда та вскоре ворвалась в свою спальню и увидела, что Джейн замешкалась в ее комнате, а шкатулка тем временем стоит на туалетном столике. Оливия маячила у нее за спиной.

Джейн смутилась, а Оливия просияла, когда леди Гвендолин с подозрением поинтересовалась у Джейн, не заглядывала ли та в шкатулку.

Но на следующий день Джейн узнала причину беспокойства леди Салби, ведь та призналась, что скрывала в шкатулке письма матери Джейн к ее женатому любовнику...

И теперь Хок — мужчина, который занимался с Джейн любовью накануне вечером, — поверил обвинениям двух мстительных женщин, а не ей...

— Джейн, я не смогу даже попытаться помочь вам, если вы не будете откровенны со мной, — доказывал ей герцог.

Джейн взяла себя в руки, стараясь ни в коем случае не показывать, как ей больно оттого, что он не верит в ее полную невиновность.

— Не припоминаю, чтобы я просила вас о помощи, ваша светлость.

— Вы предпочитаете арест и тюрьму? — Хока бесило ее упрямое нежелание довериться ему.

— За то, чего я не совершала? — усмехнулась она.

Хок был местным мировым судьей. И лучше Джейн знал, как работают законы. А с двумя такими свидетелями, как леди Салби и ее дочь, принимая во внимание внезапный побег Джейн из «Маркхам-парка», ее обвинят, не успеет она глазом моргнуть. Суд станет простой формальностью.

Герцог подошел к Джейн, взял за плечи и встряхнул, чтобы заставить ее посмотреть на него.

— Разве вы не понимаете, Джейн? Абсолютно не важно, виновны вы в преступлении или нет!

— Очень даже важно! — с чувством заверила она его, ее глаза теперь сверкали не только от гнева, но и от слез. — Мне ничего не известно о пропаже драгоценностей леди Салби! Ничего! — с нажимом повторила она. — Я знаю только то, что леди Салби ненавидит меня, как прежде ненавидела мою мать...

— Вашу мать, Джейн? — переспросил Хок, когда она внезапно замолчала. — Вы вроде бы говорили, что она умерла при родах?

— Так и есть. Но... — Джейн вновь прикусила язычок. Не надо ему ничего знать. Достаточно, что он считает ее воровкой и лгуньей, не стоит добавлять к списку грехов ее незаконное рождение. — Леди Салби знала мою мать, — продолжила Джейн, тщательно взвешивая каждое слово. — Она сказала, что мама ей не нравилась, что она не одобряла решение сэра Барнаби взять надо мной опекунство.

Джейн побледнела, когда в голову ей пришла одна мысль. Ее словно током ударило. Неужели это правда?

Письма матери подтвердили заявление леди Салби, что она встречалась с женатым мужчиной.

Двадцать три года тому назад сэр Барнаби был уже два года как женат на леди Салби. Леди Салби ненавидела и презирала Джейн, она сама ей об этом сказала, как ненавидела и презирала ее мать.

Может ли такое быть, чтобы любовником матери был сэр Барнаби! Что Джейн — его незаконнорожденная дочь?

Это бы многое объяснило, в том числе и то, что Джейн отдали под опекунство человека, о котором ее приемный отец никогда даже не упоминал, не говоря уже о том, что Джейн вообще ни разу не видела его до того дня, как они с леди Салби приехали за ней в Сомерсет двенадцать лет тому назад.

Может, ей не надо было никуда бежать, чтобы найти своего настоящего отца? Может, она все это время жила с ним под одной крышей?..

Конечно, трудно представить пухлого сэра Барнаби безумно красивым любовником из писем матери. Тот человек вскружил матери голову, и она надеялась, что ее ребенок будет похож на него. Но с другой стороны, двадцать три года тому назад сэр Барнаби, наверное, выглядел иначе...

— Джейн?

Она рассеянно посмотрела на Хока. На высокомерного герцога Сторбриджа.

— Я немедленно покидаю Малберри-Холл.

— Нет, Джейн! — отрезал Хок. Его разозлил ее отсутствующий вид. О чем она могла так глубоко задуматься? Что могло быть важнее той ужасной ситуации, в которой она оказалась?

И что бы там ни говорила Джейн, как бы она ни отстранялась от происходящего, ситуация была поистине ужасающей. Против нее выдвинуто обвинение в краже, выписан ордер на ее арест, и никакие уверения Джейн в ее невиновности не смогут отменить этот ордер.

Но, как могущественный герцог Сторбридж, Хок имел определенное влияние.

— Я желаю помочь вам, Джейн...

— Я уже говорила вам, что я не просила вас о помощи, ваша светлость, — холодно перебила его Джейн.

Хок внимательно всмотрелся в нее. Неужели она и впрямь не осознает всей серьезности своего положения?

— Я и сейчас ее не прошу, ваша светлость. — Она попыталась стряхнуть его руки со своих плеч. — Отпустите меня, сэр, — приказала она, когда ей это не удалось.

Он раздраженно покачал головой:

— Джейн, если вы покинете Малберри-Холл, не заручившись моей поддержкой, вас немедленно арестуют и посадят в тюрьму.

— Я готова рискнуть.

Его руки соскользнули с ее плеч, он сделал шаг назад:

— Тогда вы полная идиотка, Джейн!

— Лучше я буду полной идиоткой, чем стану и дальше жить под протекцией герцога Сторбриджа! — в сердцах выпалила она.

Хок отшатнулся, как будто она ударила его по лицу. Так вот как она к нему относится! Неужели Джейн так сильно презирает его после того, что произошло между ними вчера, что готова скорее сесть в тюрьму, чем принять его помощь?

Он судорожно вздохнул и заговорил снова:

— Джейн, я советую вам на время забыть о своей ненависти ко мне и сосредоточиться на возникшей проблеме. Я могу походатайствовать за вас перед сэром Барнаби. Я нахожу его человеком добрым и разумным и уверен, что...

— Нет! — Джейн резко оборвала увещевания герцога. — Я сама побеседую с сэром Барнаби, когда вернусь в «Маркхам-парк».

— Вы собираетесь вернуться туда? — не поверил ей герцог.

Да, Джейн действительно намеревалась сделать это.

Она надеялась найти ответы на вопросы о своем прошлом в Сомерсете, но, похоже, эти ответы может дать ей сэр Барнаби. Он вполне может оказаться ее настоящим отцом...

Джейн необходимо вернуться в «Маркхам-парк», чтобы защитить свое доброе имя. И обвинить леди Салби в том, что она лжет.

Ибо Джейн все больше склонялась к мысли, что леди Салби вообще не теряла своих драгоценностей. Она просто воспользовалась побегом Джейн и опорочила ее имя, а драгоценности сама куда-нибудь припрятала.

Джейн подняла глаза на герцога и увидела, что он ей не верит. Губы ее изогнулись в невеселой улыбке.

— Да, я действительно возвращаюсь обратно.

— Джейн, вы не можете...

— Я должна вернуться, — решительно заявила она.

Не важно, поедет она в «Маркхам-парк» или нет, оставаться в доме герцога ей было невыносимо.

К мужчине, который только что разбил это сердце, когда отказался поверить в ее невиновность...

Хок внимательно посмотрел на нее. Судя по выражению ее лица, ему не удастся переубедить ее ни доводами, ни лестью.

— Если вы настаиваете на таком развитии событий...

— Настаиваю!

— Тогда я еду с вами.

— Нет, не едете! — тряхнула она головой. — Я благодарна за ту помощь, которую вы мне оказали, но, что бы ни ждало меня впереди, я должна сама с этим разобраться. Вы понимаете, Хок, я не хочу, чтобы вы вообще меня куда-либо сопровождали! — поспешила добавить она, увидев, что он готов вновь возразить ей. — Как вы неоднократно говорили... — на ее губах заиграла самоуничижительная улыбка, — именно мои импульсивные действия вынудили вас взять на себя роль моего защитника. Я снимаю с вас эти обязательства.

Он удрученно покачал головой:

— Разве я не объяснял вам, Джейн, что все не так просто?

— Видите ли, ваша светлость, наш разговор прояснил для меня некоторые вещи, — загадочно проговорила она.

Хок поморщился. Ну почему она так упряма, почему не желает прислушаться к его словам?

— Может быть, вы и правы, Джейн. Может, нам стоит поговорить об этом попозже, когда вы обдумаете ситуацию?

— Может быть. — Она неопределенно повела плечиком, коротко кивнула герцогу и направилась к выходу.

Хок в задумчивости наблюдал, как она пересекает кабинет, такая грациозная, голова горделиво поднята.

Долго ли Джейн удастся сохранить эту грацию, не говоря уже о гордости, если леди Салби настоит на своем и ее посадят в тюрьму?..


Глава 11 | Золушка для герцога | Глава 13