home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

— Ей-богу, о чем ты думал, Себастьян, когда позволил ей присутствовать при родах? — возмущалась на следующий день миссис Хантер.

Она сидела на диване в гостиной с властным видом, даже не притронувшись к тарелке с сэндвичами. Фиби Эллардайс, о которой, собственно, шла речь, спала в своей комнате наверху. Хантер стоял у камина, подпирая рукой стену.

— Мало того, она незамужняя молодая леди… — не унималась миссис Хантер.

Чтобы в полной мере выразить все свое недовольство, она даже поднялась с дивана и подошла к сыну, при этом ее лицо перекосилось от злости.

— Лорд Себастьян! Сестра Фиби умерла во время родов около двух лет назад. Разве она об этом не рассказывала?

— Она ни словом об этом не обмолвилась. — Хантер в ужасе посмотрел на свою мать.

Он подумал, как же тяжело пришлось Фиби, чтобы сдержаться и не зарыдать. Тогда он, наконец, понял, что выражал в тот момент ее взгляд, — горе, самое настоящее горе. У него сложилось ощущение, что его больно ударили в грудь и задели сердце.

— Простите меня, — тихо вымолвил он, — если бы я знал, я бы ни за что ее не пустил. — Хантер понимал, что, несмотря на все его возражения, она бы все равно бросилась помогать миссис Битти. Эта девушка так же упряма, как и он. Упряма и чертовски смела.


Ближе к вечеру Фиби спустилась в гостиную, чтобы приступить к своим обязанностям компаньонки миссис Хантер. Она очень удивилась, увидев там Себастьяна Хантера. Он стоял у окна и смотрел на болота с привычным для него задумчивым выражением лица. Миссис Хантер корпела над гобеленом. В комнате было тихо, однако ощущение напряженности, которое обычно витало между ними, куда-то ушло, впервые со дня приезда матери в Блэклок.

— Ах, Фиби, дорогая моя, — улыбнулась миссис Хантер и похлопала ладонью по дивану, предлагая Фиби сесть рядом с ней. — Давай садись сюда и расскажи, как ты себя чувствуешь.

— Благодарю вас, мэм. Я в порядке. Как прошел прием у миссис Монтгомери?

— Все было, как мы и ожидали, Фиби, — бросила она высокомерно. В голосе ее звучали пренебрежительные нотки, но глаза оставались добрыми. — Мне рассказали о событиях прошлой ночи.

Фиби посмотрела на Хантера, гадая, как далеко зашел он в своем рассказе. Их взгляды встретились.

— Вся деревня только и говорит о бедной миссис Битти. Миссис Фрейзер, местная болтушка, с утречка пораньше рассказала все матери.

— Это жена сэра Хэмиша Фрейзера, — раздраженно поправила сына миссис Хантер. — Признаюсь, она весьма назойливая особа.

Хантер отошел от окна и занял место напротив Фиби и матери. Миссис Хантер нахмурилась, но во взгляде не осталось и следа от прежней злости. Повернувшись к девушке, она улыбнулась:

— Нет причин для беспокойства, Фиби. Я встретила Элизу Фрейзер вскоре после того, как Себастьян мне все рассказал.

Фиби с изумлением уставилась на миссис Хантер, потом перевела взгляд на Хантера.

— Я бы, наверное, так не смогла, — призналась миссис Хантер.

Себастьян просидел в гостиной около часа. По правде говоря, Фиби радовалась тому, что отношения между матерью и сыном несколько потеплели, но все же, когда он ушел, почувствовала облегчение. Время от времени события прошлой ночи находили отклик в ее душе. Впечатления еще слишком свежи в сознании Фиби: Хантер не позволил ей остаться в доме Битти одной, находился с ней до конца, а когда на обратном пути она дала волю слезам, проявив слабость, она увидела в его глазах нежность и сочувствие. Ласковое прикосновение губ сказало больше, чем тысяча страстных поцелуев. Столь незначительное проявление нежности растопило между ними лед. Фиби осознала всю глубину своих чувств к нему. Она боялась случайно выдать свои переживания миссис Хантер.


На следующее утро горничная принесла в спальню Фиби свежевыстиранное синее платье.

— Большинство пятен отошло еще в холодной воде, но не все отстиралось, мисс, — прозвучал голос служанки. Обе девушки внимательно смотрели на платье, которое Фиби держала напротив света.

Коричневатые пятна походили на темные острова в море выцветшего синего муслина.

— Можно попробовать скрыть следы, украсив платье лентами и кружевами. Я подумаю, как лучше это сделать, — проговорила Фиби.

— На это уйдет достаточно много ленты, — рассуждала вслух горничная. — Но, думаю, вы правы. Хотите, я все сделаю, мисс?

Фиби улыбнулась и покачала головой:

— Я сама справлюсь. Но все равно спасибо тебе.

Служанка сделала реверанс и направилась к двери.

— Ох, мисс. — Она остановилась, повернулась к Фиби и протянула ей письмо. — Прежде чем постирать платье, я проверила все карманы и нашла это.

— Спасибо, Агнесс, — сказала Фиби, но служанка уже скрылась.

То самое письмо, которое Хантер вручил ей позавчера, — от Эммы, оно так сильно его разозлило. Казалось, прошло сто лет с тех пор, как разворачивалась сцена в коридоре.

Фиби сломала печать и развернула письмо. Но не успела пробежать глазами и пару строк, как по спине прошел неприятный холод, оставляя предчувствие чего-то ужасного.

«Я очень обеспокоилась, узнав, что тебе предстоит сопровождать миссис Хантер в Блэклок к сыну. Ты должна кое-что знать о Себастьяне Хантере». Слова Эммы поразили девушку, она резко опустилась на кровать и поняла — письмо не предвещает ничего хорошего. Она опустила глаза и продолжила читать.

«Ты уже знаешь о большой глупости, которую совершил Кит, и о всех нынешних несчастьях нашей семьи».

Кит, брат Эммы, растратил огромные средства из-за пристрастия к карточным играм, вследствие чего семья потеряла все свое состояние, дом и репутацию, полностью разорившись.

«Себастьян Хантер был главарем банды. Он втянул Кита в свою шайку. Кит всегда ему подражал, буквально в рот заглядывал, в общем, восхищался Хантером, если, конечно, в этом человеке есть хоть что-то, достойное восхищения. Ему ни до чего нет дела, кроме своих эгоистичных помыслов. Хантер привел его в карточный салон в ту ночь, когда он все проиграл. Хантер втянул его в это безрассудство. В самом деле, дорогая Фиби, если Хантер ворвется в твою жизнь, он без колебания разрушит ее полностью. От всего сердца умоляю тебя, Фиби, прислушайся к моим предостережениям. Опасайся Хантера».

Холодная тень легла на сердце Фиби. Она уставилась в письмо Эммы. Слова подруги перекликались с предупреждениями отца. Уже два человека, которых она очень любила и которым доверяла больше всего, предостерегали ее от Хантера. Их советы очень отличались от ее собственного мнения о Себастьяне. Она знает его, как человека, который заботится о своих арендаторах, лично к ним наведывается, дает деньги, продукты и белье. Глухой темной ночью, в проливной дождь он выехал на дорогу, где произошла авария, чтобы помочь пострадавшим людям. Он спас ее от разбойников, нашел повитуху и лично привез ее в дом Битти. Фиби подумала, что никогда не забудет сцену в гостиной, когда Хантер нянчил детей Рены Битти. Но больше всего ей не давал покоя нежный поцелуй Хантера, когда на обратном пути переживания овладели ею, и она не смогла сдержать слез.

Девушка подошла к окну, устремила взгляд на болота и темные воды озера. День был прохладным и серым, словно лето уже давно кончилось. Она закрыла глаза, не зная, чему верить.


Хантеру пришлось ждать до утра, чтобы последовать в кладовую за Фиби, где та стала перемешивать в горшочке крем для лица.

Он выгнал горничную, которая мыла посуду, и закрыл за ней дверь.

— Себастьян, — удивленно прошептала она. — Вы что, хотите, чтобы поползли сплетни?

— Это единственный способ поговорить с вами наедине.

— Вам не надо было сюда приходить. — Она отвернулась и снова принялась колотить толкушкой по стенкам горшка.

— Вы должны были рассказать мне о своей сестре, Фиби.

Она остановилась, толкушка вылетела из рук.

— Если бы я только знал… — Слова давались ему с трудом. — Прошлая ночь стала для вас настоящей пыткой.

Фиби покачала головой, избегая его взгляда.

Хантер подошел к ней, взял из ее рук горшок и нежно развернул лицом к себе.

— Сами по себе роды — не такое уж страшное приключение. Я старалась не думать ни о чем, кроме миссис Битти и ее малыша.

— А по пути назад, когда все закончилось, о чем вы думали?

— Трудно сказать, — призналась она.

— Почему вы мне ничего не рассказали, когда мы были наедине?

— Я старалась никогда не говорить об Элспет или ребенке. Любое упоминание о ней доставляет моему отцу такую боль, что, когда она умерла, он даже имени ее не хотел слышать в доме. Это так ужасно… — Фиби закрыла лицо руками. — Я не хочу об этом говорить, даже думать. Иначе я опять заплачу. Только не здесь, только не сейчас.

Хантер обнял ее за плечи и прижал к себе.

— Если захотите об этом поговорить, вы знаете, где меня искать, — тихо проговорил он, гладя ее по волосам. — Вы всегда можете ко мне обратиться, поговорить о своих переживаниях и даже вдоволь поплакать. В этом нет ничего дурного. Я понимаю вашу боль, Фиби. Я знаю, каково пережить такое горе.

— Ваш отец? — прошептала она.

— Да.

— О котором вы тоже никогда раньше не говорили.

— Верно.

— Мы прекрасная пара.

— Мы, Фиби Эллардайс, с вами действительно прекрасная пара. — Хантер провел пальцем по щеке девушки.

— Вам пора идти, — проговорила она. — Я обещала миссис Хантер приготовить для нее крем. — Она указала жестом на горшок с толкушкой и открытый журнал на столе, где подробно описывался рецепт. — Она ждет.

— Пусть она еще немного подождет. — Хантер поцеловал Фиби в губы так нежно и ласково, словно хотел своим прикосновением унять ее душевную боль.


На следующий день Хантер и Макэван начали установку новой водоотводной осушительной системы в нижней части болот. Это стало очень важным событием, потому что земля находилась довольно близко от двора Макиннеса. Если операция пройдет успешно, территорию можно будет использовать для выращивания всевозможных культур, вместо того чтобы оставить ее неиспользованной, как большинство болотных земель в округе. Фиби радовалась тому, что Хантер очень занят. Был вторник, и она очень боялась, что Себастьяну придет в голову вновь отправиться в Глазго. Врать про своего отца ей совсем не хотелось. Но, приехав в Кинсвел, она обнаружила, что Хантер приказал Джейми отвезти ее в Глазго и привезти обратно. Она попросила молодого лакея высадить ее у Королевского лазарета и разрешила ему погулять где-нибудь часок, сама же сделала вид, что идет в больницу. Немного выждав, она отправилась в городскую тюрьму.


— Фиби, ты такая румяная и запыхавшаяся. Входи скорее и садись.

Девушка вошла в камеру и села в кресло за стол напротив отца.

— Денек выдался жаркий. — Фиби нашла оправдание и улыбнулась. Тщательно изучив его лицо, она убедилась, что синяки начали потихоньку заживать, а новых ссадин не было.

— Ты вся сияешь, дитя мое, — заметил отец. — Совсем как твоя мать, когда была молодой и влюбленной. — Он улыбнулся, и его лицо приняло задумчивое выражение, словно много лет спустя он снова увидел лицо своей жены. — Воздух болот, должно быть, пошел тебе на пользу.

Фиби подумала о Хантере. Сердце в груди затрепетало. Она поняла, что отец не так уж далек от истины, и отвела взгляд, чтобы по выражению ее глаз он не смог ни о чем догадаться.

— Тебе понравился Блэклок?

— Да. Там очень хорошо.

Фиби рассказала отцу о поместье, об арендаторах, их владениях и о случае с разбитым экипажем на дороге, словом, обо всем, о чем отцу было бы интересно услышать. Она решила не говорить о миссис Битти и о рождении ее малыша.

— Значит, Хантер отправился к пассажирам на помощь?

Она кивнула.

— Он помог убрать с дороги покореженный экипаж, а джентльменам одолжил свой, чтобы они смогли вовремя добраться до Глазго.

Сэр Генри посмотрел на свою дочь с таким удивлением, что она спохватилась, не сболтнула ли чего лишнего про Хантера.

Отец опустил глаза и стал перебирать листы бумаги, разбросанные по всему столу. У него был мелкий, убористый почерк, причем он никогда не переворачивал листок на другую сторону, пока полностью не исписывал одну. Он писал даже на полях, стараясь не оставлять свободного места.

— Сожалею, но мне не удалось принести сегодня бумаги, — проговорила Фиби, чтобы увести тему подальше от Хантера. На самом деле у нее едва хватило денег, чтобы заплатить тюремщику.

— Главное, ты здесь. Для меня это самое важное. Видеть твое лицо — единственная отрада для моего сердца.

— Дорогой отец, — прошептала Фиби под наплывом эмоций. — Как продвигается твоя книга?

— Все идет замечательно. У меня много новых идей. — Сэр Генри о чем-то мечтательно задумался. Фиби хорошо понимала — отец снова погрузился в свою химию. — Думаю, придется по этому поводу написать Дэви. Хорошо бы…

Фиби видела, что отец становился самим собой, когда погружался в свою науку.

— М-м-м. — Через несколько минут сэр Генри отвлекся от своих размышлений и вспомнил, что перед ним сидит дочь.

Она громко засмеялась, отец захохотал в ответ. От веселого голоса отца Фиби стало легче.

— Я же совсем забыл тебе сказать, моя дорогая. У меня будет новый сокамерник.

— Новый сокамерник? — С ее лица тут же исчезла улыбка.

— Что случилось, дитя мое? Ты выглядишь так, словно услышала похоронный звон. Это из-за того, что я тебе сказал?

— Нет. Конечно нет. Все в порядке. — Она покачала головой и выдавила из себя улыбку. — Замечательная новость, отец. — Прежнее беспокойство стало постепенно возвращаться к ней. — Расскажи-ка мне лучше о своей книге. — Ей хотелось отвлечь старика.

Отец улыбнулся и принялся рассказывать ей о своей последней теории.


После визита к отцу Фиби снова задумалась о Посланнике. На этот раз никаких сомнений не оставалось. На следующее утро в десять часов Фиби встретила сияющую миссис Хантер, что с ней случалось крайне редко.

— Мы сегодня едем в Глазго и закажем новые наряды.

— Новые наряды? Но…

Фиби подумала, что, имея в кошельке всего несколько монет, трудно приобрести себе какое-нибудь платье.

— Для Лондона, — не обращая внимания на колебания Фиби, продолжала леди Хантер. — Каролина Эдингэм и леди Уилластон написали мне письмо. Они хотят, чтобы я их навестила в начале следующего месяца. И знаешь что, Фиби? Я собираюсь поехать. Это как раз то, чего мне не хватает. — Миссис Хантер щелкнула пальцами, и Полли принесла ей со стола журналы мод. — И конечно, ты, как моя компаньонка, обязательно поедешь со мной.

Фиби уставилась на миссис Хантер. Она вспомнила слова Посланника: «В начале сентября миссис Хантер отправится в Лондон навестить друзей. Несомненно, она возьмет с собой верную компаньонку».

— Знаю, — сказала миссис Хантер, по-своему истолковав недоуменное выражение на лице Фиби. — Разве это не замечательно? Это просто великолепно! Уверена, твой отец не захотел бы, чтобы ты упускала такую возможность.

— Я даже не знаю, — неуверенно проговорила Фиби. Посланник оказался прав. Все происходило так, как он и предвидел.

— Ну, я намерена его убедить, даже если для этого мне придется отправиться к нему в больницу и лично с ним поговорить.

Фиби еле сдержалась, чтобы не показать весь ужас, который она испытала, услышав слова миссис Хантер. Словно кошмар наяву.

— Я не говорила? Я уже давно не испытывала такого радостного возбуждения. Через две недели, Фиби, мы должны быть в Лондоне! — воскликнула леди Хантер. — Всего каких-то две недели. А нам еще столько всего предстоит сделать.

— Да, и правда много чего, — почти шепотом согласилась Фиби. Две недели, чтобы найти то, чего хотел от нее Посланник. Две недели, чтобы ускользнуть от Хантера и заглушить свои чувства к нему. Две недели, чтобы спасти жизнь своего отца.

Хантер спустился в гостиную. Прошла неделя с тех пор, как его мать объявила о своем намерении поехать в Лондон. За это время Фиби успешно избегала Хантера благодаря тому, что проводила с миссис Хантер почти все время. Они каждый день ездили за покупками в Глазго.

— Какая крепкая шкатулка. Великолепная покупка, Фиби. Она мне как раз пригодится в обновленном городском доме. — Хантер услышал слова матери, когда оказался около полуоткрытой двери. — По крайней мере, все мои драгоценности будут в полной безопасности.

— Может быть, вам понадобится и здесь похожая шкатулка. В Блэклоке, вероятно, нет ничего подобного? — как бы невзначай спросила Фиби, но Хантер уловил напряженные нотки в голосе. Глаза его сузились. Он решил остаться на месте и прислушаться.

— Насколько я знаю, нет, — ответила миссис Хантер, не заподозрив в вопросе подвоха. — У моего мужа была шкатулка наподобие этой, но только в городе, а не здесь. Полагаю, Эдвард думал, что вряд ли кто захочет проникнуть в Блэклок.

— Вероятно, он был прав, — убедительным тоном заключила Фиби. — Блэклок совершенно безопасное место.

Хантер был доволен, она не стала рассказывать матери о том, что Блэклок тоже подвергся обыску.

— Миссис Хантер, — проговорила Фиби. — Я заметила, что в Блэклоке много изображений волков. Так необычно.

— И весьма устрашающе. Знаю, моя дорогая, но волк — символ семьи Хантер. Я думаю, это связано с игрой слов. «Хантер» значит «охотник». Первые Хантеры, вероятно, и вправду были настоящими охотниками. Ох уж эти мужчины со своими глупыми играми, — усмехнулась она. — Ну, хватит болтать, Фиби, у нас есть куда более важные дела. Например, почему ты так упрямо отказывалась от того, чтобы я купила тебе еще одно новое платье?

— Это было очень любезно с вашей стороны. Благодарю вас, но у меня достаточно своих платьев. — Хантер вспомнил о пятнах крови на лифе, когда они возвращались в Блэклок после родов Рены Битти. — Вы слишком щедры ко мне.

Хантер покинул свой пост и направился в кабинет.


С приближением вечера день становился все мрачнее и мрачнее. В воздухе чувствовалась сырость. У миссис Хантер сильно разболелась голова, у остальных обитателей Блэклока было подавленное настроение. В три часа дня леди выпила отвар пиретрума и отправилась в свою спальню немного вздремнуть, оставив Фиби в одиночестве.

Девушка мерила комнату шагами и никак не могла успокоиться, не отважившись пойти в гостиную, чтобы не встретиться с мистером Хантером. Меньше всего ей хотелось предстать перед ним в таком беспокойном, тревожном и подавленном состоянии. Она чувствовала себя явно не в своей тарелке. Несомненно, она вряд ли сможет скрыть от Хантера свое угнетенное состояние. И что она ответит ему, когда он спросит о причине беспокойства?

Все шло по плану Посланника. Он будет ждать ее в Лондоне. Фиби должна ему отдать то, что ей предстояло найти к этому времени. Она обыскала весь Блэклок вдоль и поперек, смотрела везде, где только можно, но так ничего и не нашла. В Лондоне он встретится с ней и узнает правду. Фиби понимала, что последствия ее неудачи будут весьма плачевны для отца. Ладони девушки вспотели и похолодели. Она почувствовала приступ тошноты. Ко всему прочему, она поняла, что окончательно и бесповоротно влюбилась в Хантера. Все это походило на сон, на ужасный, кошмарный сон.

Фиби стояла у окна и вглядывалась в темные воды Блэклока. Тяжелое, пасмурное небо нависло над черными дикими болотными пустошами. Мрачная красота болот трогала ее душу. Фиби прислонилась разгоряченным лбом к прохладному стеклу, и ей стало немного легче.


— Получается, мы так и не приблизились к разгадке тайны мисс Эллардайс? — спросил Макэван, прислонившись к камину в кабинете Хантера. Он наблюдал за тем, как языки пламени пожирали куски угля.

— Надо дальше продолжать расследование, — ответил Хантер, даже не обернувшись в сторону Макэвана.

Он продолжал стоять у окна и всматриваться в мрачный пейзаж. Под свинцовым небом все приобретало зловещий оттенок. Не хотелось говорить Макэвану, что он узнал много нового о мисс Эллардайс за последние несколько недель и испытывал к ней искренние чувства. Это не имело значения. Она еще оставалась потенциальной воровкой, а он так и не понял, что именно она пытается найти вот уже несколько недель.

— За время ее посещений городской тюрьмы незнакомец так ни разу и не показался. Я не переставал за ней следить. Твой человек в Глазго так ничего нового и не рассказал о ней. Может, ты ошибся, Хантер. Может, лучше оставить все как есть.

— Нет.

— Ты и так проводишь много времени с мисс Эллардайс.

— Это неотъемлемая часть моего расследования. — Хантер взглянул на Макэвана. — Она предполагаемая воровка. — Он слегка прищурился.

— А еще она компаньонка твоей матери и весьма миловидная молодая девушка.

— И что это значит?

— Значит, ты должен быть очень осторожен. А то мало ли. В конце концов, не думаю, что ты хочешь повести ее под венец.

— Я намерен узнать правду, а не тащить ее в кровать.

— Хотя мысль затащить ее в постель казалась ему весьма соблазнительной.

— Вот уже девять месяцев у меня не было женщины. Я не играю в карты. Черт побери, я же не мерзавец. — Он старался выполнять свои клятвы.

— Знаю, Себастьян. — Макэван похлопал его по плечу. — Я всего лишь хотел сказать: будь с ней осторожен. — Макэван вышел из кабинета, оставив Хантера в одиночестве.

Ветер стучал в окно кабинета, глухо завывая, и колыхал темно-красные шторы. Хантер думал о Фиби и о том, что так и не открылся Макэвану, как он желал ее, привязался к ней, несмотря на то что она лгунья и обыскивала его дом. Он потер подбородок. Она даже расспрашивала его мать. А теперь он уверен, Фиби его избегает. Хантер отстранился от душевных терзаний и постарался приглушить свои чувства к Фиби. Над безопасностью его матери нависла угроза. Он просто не мог позволить своим чувствам взять верх над разумом.

Он позвал лакея и послал за мисс Эллардайс.


Глава 9 | Таинственный джентльмен | Глава 11