home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 17

К полуночи особняк на Гросвенор-стрит совсем стих. Миссис Хантер уже давно спала в своей комнате. Фиби, одетая в голубое выцветшее муслиновое платье, стояла у окна в комнате для гостей. На ясном ночном небе светила убывающая луна, готовая вот-вот превратиться в месяц. Горели уличные фонари, освещая своим оранжевым светом темный город. Наконец-то ей представился шанс, на который она надеялась, молилась и ждала в последние несколько недель. Фиби чувствовала всю горечь сложившейся ситуации. Она одновременно боялась и жаждала поскорее добраться до кольца, сжать его в руке, положить в карман и вернуться в свою комнату. Завтра она накинет на плечи красный платок, встанет у окна и будет ждать дальнейших распоряжений Посланника. Совсем скоро она отдаст ему кольцо. Наконец все закончится. Конечно, она станет воровкой и предательницей, но зато Себастьян и отец будут в безопасности.

Фиби понимала, что после этого не сможет работать компаньонкой миссис Хантер. Она просто не сможет свыкнуться с мыслью, что злоупотребила доверием пожилой леди и предала любимого человека, и уж тем более смотреть ему в глаза, не испытывая угрызений совести. Фиби уволится, уедет обратно в Глазго и найдет другой способ выжить. Она была сильной, выносливой девушкой с отличным здоровьем, и была готова много работать даже в качестве горничной, если понадобится.

Дрожащими руками она зажгла свечу, тихо вышла из комнаты и осторожно направилась в спальню Себастьяна.

Шторы плотно задернуты. Комната утопает в кромешной темноте. Дверь за спиной Фиби громко захлопнулась, отчего она задрожала всем телом. В комнате еще чувствовался запах Себастьяна. Она остановилась на мгновение, вдыхая знакомый аромат. С каждым вздохом Фиби острее ощущала покалывание во всем теле. Она закусила губу, коря себя за то, что вновь поддалась нахлынувшему чувству. Она снова вспомнила слова Хантера: «Я бы отдал за вас свою жизнь». Фиби усилием воли заставила себя думать о кольце. В бледном свете мерцающей свечи она принялась разглядывать комнату.

Спальня была не очень большой, однако намного просторней комнаты для гостей, в которой расположилась она, и значительно меньше спальни миссис Хантер. Она удивилась, почему Себастьян не выбрал себе комнату хозяина дома. Возможно, со спальней отца у него связано много воспоминаний, а в этой комнате он жил еще мальчиком. С правой стороны у стены стояла большая кровать с балдахином. Даже при свете свечи Фиби заметила, что скомканные простыни были глубокого бордового цвета в тон шторам. Она на мгновение задержала взгляд на кровати, представив растрепанные темные волосы Хантера на подушке и его обнаженное тело в простынях.

Слева от кровати стоял небольшой шкаф, справа — ширма. Прямо перед ней — комод. На нем та самая шкатулка из черного дерева, которую она видела еще в Блэклоке. Она сделала глубокий вдох, подошла к ней и поставила рядом подсвечник.

Без единого звука открыла крышку и заглянула в обтянутый черным бархатом лоток. Там лежала алмазная булавка для шейного платка и перстень. Она вытащила лоток, поставила его рядом с подсвечником, а сама вернулась к шкатулке. На втором дне лежали две табакерки с изображением обнаженных женщин, на которые она наткнулась еще в первый раз, и золотые карманные часы. Кольца с волчьей головой нигде не было. Фиби вернулась к лотку и начала в нем копаться. Внезапно раздался какой-то шум. Она подняла глаза, алмазная булавка выпала у нее из рук. Фиби ахнула и попятилась — перед ширмой стоял Себастьян.

— Я думала, что вы… — прошептала она.

— Я знаю, о чем вы подумали, — тихо произнес он и подошел к ней.

— Я… — Фиби так и не смогла ничего из себя выдавить в ответ, ни единого слова, объяснявшего ее присутствие в его комнате со шкатулкой в руках. Она в ужасе смотрела на него, понимая, что теперь никто не спасет его и сэра Генри.

— Вы не найдете его там. — Хантер вытащил из кармана жилета цепочку для карманных часов, на другом конце которой болтались вовсе не часы, а перстень с волчьей пастью. Он снял его с цепочки и положил на ладонь прямо перед глазами Фиби. — Как я и говорил, оно находится у меня под хорошей защитой.

— Откуда вы знаете? — Фиби перевела взгляд с кольца на Себастьяна.

— С того времени, когда вы так зачарованно смотрели на портрет моего отца в кабинете Блэклока. Я все знал, Фиби, — проговорил он с такой нежностью, что девушка с трудом сдержала слезы.

— Мне очень жаль, Себастьян. — Она закрыла лицо руками, понимая, что все было потеряно.

— Вы можете спокойно рассказать мне обо всем прямо сейчас.

— Я не могу, — прошептала Фиби. Она боялась — если расскажет все Хантеру, сделает только хуже.

Повисла тишина. Себастьян подошел к Фиби и обнял:

— Ты же знаешь, я люблю тебя, Фиби.

— Но ты не должен любить меня.

— Слишком поздно, — прошептал он ей на ухо. — Мое сердце принадлежит тебе, так же как и твое мне. Разве не так?

Фиби покачала головой.

— Теперь скажи мне, что все это значит.

— Пожалуйста, не спрашивай меня. — Она прикрыла Хантеру рот рукой.

Себастьян поцеловал ее пальцы, прежде чем отстранить.

— Ты же знаешь, я так не могу. — В его глазах была такая решимость, что уверенность Фиби поколебалась. — Какую власть имеет этот человек над тобой?

Она покачала головой и, собрав остатки воли в кулак, прошептала:

— Я ничего тебе не стану рассказывать, Себастьян, сколько бы ты меня об этом ни спрашивал.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, Фиби, — сказал Хантер, глядя ей в глаза. — Завтра я надену кольцо на прием у леди Фейвершем и буду щеголять с ним на глазах у всех. Уверен, там будет человек, которого ты так боишься. А потом распущу слух, что ты обо всем мне рассказала.

— Нет! Пожалуйста, Себастьян, не делай этого. Прошу тебя. — Бледная как полотно Фиби смотрела на Хантера с нарастающим страхом в глазах. Лицо исказила гримаса ужаса.

— Но, Фиби, если ты не расскажешь, мне придется так поступить. — Его взгляд выражал уверенность, и она поняла: он непременно выполнит свою угрозу.

— Если ты сделаешь это, они тебя убьют. — В голосе Фиби звучало отчаяние. Она уже больше не могла сдерживать слезы. — Еще они обещали убить моего отца.

— Они угрожают твоему отцу. — Себастьян взял Фиби за руки. Она увидела беспокойство и гнев в его глазах. — Я должен был сам догадаться.

Фиби кивнула.

— Но он же в тюрьме.

— Один раз они его уже избили. Я не сомневаюсь, что, преследуя свои гнусные цели, они зайдут очень далеко. Они очень могущественные, Себастьян. Джентльмен, который держал меня в своем экипаже, говорил, что у него везде есть глаза и уши. Мне на голову надели мешок, я не видела его лица.

— На тебя надели мешок? — Хантер изменился в лице. Фиби заметила, как сжались его челюсти, а в глазах загорелся недобрый огонек. — Думаю, будет лучше, если ты расскажешь мне все с самого начала, Фиби.

И Фиби открылась. Рассказала о Посланнике, который перехватил ее у стен тюрьмы, о том, что угрозы сначала касались только ее отца. Поведала о письмах и встрече в экипаже с джентльменом, угрожавшим убить Хантера, о желании незнакомца завладеть кольцом, о том, как она собиралась украсть его, а потом, накинув красный платок, встать у окна и тем самым дать понять, что кольцо у нее. Фиби не упустила ни одной детали.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотела тебе ничего говорить? — спросила Фиби. — Я просто не могла подвергать опасности твою жизнь и жизнь моего отца. — Она взяла его лицо в ладони и посмотрела в глаза. — Что такого особенного в этом кольце, что два человека из-за него могут лишиться жизни?

— Это кольцо ценно только для меня. Умирая, отец передал его мне.

— Я понимаю, что это кольцо значит для тебя, Себастьян. Правда, понимаю. — Сердце Фиби разрывалось от боли. — Но ты должен отдать его мне.

— Никогда. — Хантер был непреклонен. — На последнем издыхании отец заклинал меня сохранить это кольцо, пусть даже ценой моей жизни. Я не могу нарушить обещание, Фиби.

— Пожалуйста! Твой отец бы все понял.

— Я не расстанусь с ним, — проговорил он с такой решимостью в голосе, что Фиби поняла — его ничто не сможет переубедить. Страх и ужас снова завладели ее душой.

— Они убьют тебя, Себастьян. Они убьют моего отца. Разве ты не понимаешь?

Хантер сунул кольцо в карман и взял Фиби за руки:

— Фиби, верь мне. Я найду другой способ. Не бойся, твой отец не пострадает. Я узнаю, кто за этим стоит. Они ответят мне за то, как с тобой обошлись.

Себастьян не осознавал власть и могущество того, кто хотел заполучить кольцо. Она посмотрела ему в глаза. Волна отчаяния накрыла ее, и она зарыдала.

Хантер нежно смахнул ее слезы и притянул к себе:

— Тише, любовь моя. Не бойся. Все будет хорошо.

Он держал ее в своих объятиях, гладил по волосам и шептал ласковые слова. Фиби плакала, пока у нее не закончились слезы. Измученная и обессиленная, она едва держалась на ногах, спрятав лицо у него на груди.

Хантер крепко ее обнял. Она чувствовала быстрое биение его сердца и любовь. Фиби любила его всей душой. Он стал смыслом ее жизни. Она подняла глаза, чтобы взглянуть на любимые черты.

— Я люблю тебя, Себастьян. Я так тебя люблю. — Она провела рукой по его щеке, приглаживая жесткую щетину.

— Я тоже люблю тебя, Фиби. — Хантер поцеловал ее пальцы и посмотрел в ее глаза с такой неподдельной искренностью и любовью, что у Фиби не оставалось и тени сомнения в его словах.

Себастьян наклонился и нежно поцеловал ее. Взял ее за руки, их пальцы крепко сплелись, как и жизни.

— Я всегда тебя любил, Фиби, — прошептал он. — И всегда буду. — Он снова ее поцеловал, словно доказывая серьезность своего обещания.

Растворяясь в долгом страстном поцелуе, Фиби ощутила настоящее единение душ, отбросила все мысли об опасности, безысходности и страхе. Старалась не предвосхищать дальнейшие события и отдалась в руки судьбе. Главное, она безумно любила Хантера. У нее оставалась еще одна ночь.

Фиби хотела выразить в поцелуе всю свою радость и печаль, нежность и отчаяние, любовь, которую обрела, и горечь потерь. Она открыла свое сердце навстречу неудержимой страсти, захватившей ее душу и разум. Больше не надо было скрывать свои чувства под маской безразличия и холодного спокойствия.

Хантер целовал ее веки, щеки, виски. Он завел ей руки за спину и наклонился к ней. Фиби запрокинула голову, и Хантер тут же покрыл поцелуями ее шею, опускаясь ниже к ложбинке между грудей. Тело жаждало его прикосновений, изнывая под муслиновой тканью. Себастьян обжигал горячим, влажным дыханием нежную кожу.

Фиби извивалась в его руках. Она хотела, чтобы он ласкал ее грудь, но он сделал по-своему — страстно поцеловал ее в губы, освободил ее руки и притянул к себе. В ответ Фиби выгнулась и с жаром ответила на его поцелуй. Она понимала, что мимолетное счастье близости с любимым человеком может больше не повториться. Хантер оторвался от нее и посмотрел ей в глаза. В бледном свете свечи они казались темными и бездонными.

— Фиби. — Голос Себастьяна дрожал от волнения.

— Да. — Она провела пальцем по небритой щеке. — Пожалуйста, Себастьян, — прошептала Фиби, коснулась кончиком языка его подбородка и стала нежно целовать.

Она почувствовала, как по его телу пробежала мелкая дрожь, провела пальцами по бледной коже его шеи, опускаясь все ниже. Нащупала воротник рубашки. Ей не составило никакого труда развязать свободный узел на шейном платке. Легкая ткань тут же скользнула вниз. Фиби принялась расстегивать рубашку, руки ее дрожали от волнения и возбуждения.

Она не заметила, как Себастьян, едва касаясь ее спины, проворно расстегнул корсаж платья. Ткань постепенно начала сползать вниз, обнажая грудь и плечи. Хантер помог ей до конца снять платье. Голубой муслин с шуршанием смялся и накрыл щиколотки. Еще одно движение, и белоснежная нижняя юбка, скользнув по ногам, оказалась на полу рядом с платьем. Глаза Себастьяна блестели в дрожащем свете свечи. Он пристально смотрел на прекрасную фигуру девушки, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела.

— Ты прекрасна, Фиби, — прошептал он.

Сердце быстро забилось, когда он притянул ее ближе, и в его глазах загорелся дикий зеленый огонь. Его ненасытные губы требовательно приникли к ее рту. Себастьян ласкал руками ее бедра, Фиби чувствовала его возбуждение. Она хотела его. Ее тело жаждало близости. Все эти годы Фиби ждала только его одного. Он стал неразрывной частью ее жизни. Только рядом с ним она смогла познать себя. Себастьян открыл в ней доселе не изведанные чувства и ощущения. Всю свою любовь к нему она выразила в долгом поцелуе.

Хантер чувствовал дрожь ее пальцев, когда она справлялась с пуговицами его жилета. Никогда прежде ему не доводилось испытывать таких глубоких, трепетных чувств к женщине. Вся его жизнь шла кувырком, пока он не встретил Фиби. Она была его судьбой, неотъемлемой частью. В глубине души он всегда это знал, с того самого момента, когда на болотах случайно встретился с ней взглядом.

Он пришел ей на помощь, расстегнув пуговицы. Фиби провела рукой по его груди.

— Фиби, — прошептал он.

Темные глаза девушки горели от любви и страсти.

— Фиби, — повторил он.

Ему не хватало слов, чтобы выразить глубину своих чувств. Он знал только один способ показать, как сильно он нуждался в ней, как сильно любил.

Хантер снял жилет и бросил его на пол. За ним последовала и рубашка. Себастьян задрожал от приятных прикосновений пальцев Фиби к его голой коже и снова заключил ее в объятия, усыпав поцелуями лоб, веки, щеки и уши.

— Любовь моя, — прошептал он, кончиком языка лаская ее ухо. — Моя сладкая. — Он слегка прикусил нежную кожу ее шеи и поцеловал.

Одну за другой он вытаскивал из ее прически заколки и складывал рядом с подсвечником. Копна рыжевато-золотистых волос опустилась на плечи девушки. Хантер провел рукой по шелковистым прядям и уткнулся носом в рыжие волны, вдыхая сладкий аромат. Он с упоением принялся ласкать ее грудь, нежно целуя бархатистую кожу. Ее тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Хантер посмотрел в ее глаза. Они горели желанием.

— Себастьян, — умоляюще протянула Фиби, когда он отдалился от нее.

Хантер успокоил ее нежным поцелуем в плечо. Фиби ничего не понимала до того момента, пока он не нащупал ленточку ее корсета. Он сознательно сдерживал порывы своей страсти, понимая, что Фиби невинна. Он хотел, чтобы она ни за что не пожалела о своем новом опыте, хотел доставить ей удовольствие, а не разочаровать. Его пальцы дрожали, пока он управлялся с лентой. Наконец корсет поддался и, соблазнительно соскользнув с ее тела, с глухим стуком упал на пол.

Через тонкую ткань рубашки Хантер увидел очертания ее груди. Он стал целовать ее, сначала нежно, потом, почувствовав ее страсть, все сильнее и жарче. Она застонала от сладкого наслаждения. Он взял ее груди в ладони. От его прикосновения нежные соски стали твердеть. Себастьян играл с ними, поглаживая и целуя. Из ее груди вырвался сдавленный стон наслаждения.

Хантер встал на колени перед любимой женщиной и продолжил ласкать ее грудь. Фиби снова застонала, на этот раз громко и страстно. Он медленно и чувственно целовал ее набухшие соски и облизывал светло-розовые ореолы. Задыхаясь от желания, она вцепилась в его темные волосы. Он опустился ниже, лаская ее бедра и живот.

— Фиби, — застонал он, не в силах справиться с возбуждением.

Желание пульсировало во всем ее теле. Его горячее дыхание, скользившее по коже, вызывало в ней жгучие волны возбуждения. По взгляду Хантера можно было сказать, что он едва сдерживал страсть. Тем не менее хотел, чтобы Фиби была готова получить удовольствие. Он легонько потянул за рубашку, ткань скользнула на стройную талию, задержалась на бедрах и упала на пол. Фиби переступила через нее. На ней остались только чулки и туфли.

— Фиби, — прошептал он. Его губы спускались вниз, к животу, и еще ниже, туда, где темнел заветный треугольник между ног.

— Себастьян. — Фиби судорожно вцепилась в его мускулистые плечи.

— Ты моя, Фиби. Отныне и навсегда. — Хантер посмотрел наверх, поглаживая ее лодыжки. — А я твой.

— Да, — прошептала она.

Себастьян провел рукой по внутренней стороне бедра, по колену. Пальцы его легко скользили по шелку. Он развязал гладкие ленты, и чулки соскользнули вниз.

— Себастьян, — выдохнула она.

От жаркого и влажного прикосновения его языка к самому чувствительному месту ее тела по спине пробежала приятная дрожь предвкушения чего-то сладкого. Себастьян уткнулся в треугольник вьющихся волос и, добравшись до самого сокровенного источника наслаждения, принялся с нежностью ласкать. Она впилась пальцами в его волосы и издала протяжный стон. На Фиби нахлынула волна неистового наслаждения. Дыхание сбилось, тело изогнулось, пальцы разжались. Ноги подкосились, она непременно бы упала, если бы Хантер не поднялся и не подхватил ее на руки.

Он отнес ее к кровати и бережно положил на простыни.

Фиби наблюдала за тем, как он снимал с себя оставшуюся одежду, и не могла оторвать взгляд от красоты его сильного тела. Бледная кожа, мускулистые руки, плечи, бедра. При виде его достоинства, такого большого и твердого, Фиби почувствовала внизу живота горячую волну желания.

Себастьян осторожно опустился на нее. Его язык завладел ее ртом. Не отрываясь от сладких губ, он нащупал рукой влажную ложбинку между ее ног. Ее тело звало его, и он с готовностью ответил на этот призыв, войдя в нее. Их тела слились воедино и стали одним целым.

Фиби выгибалась ему навстречу. Себастьян поцеловал ее в губы, погладил по щеке и стал двигаться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Фиби понимала, что Хантер слишком долго себя сдерживал. Ему необходимо излить свою любовь. Он все глубже входил в нее, пока не выплеснул свое семя. В момент наивысшего блаженства он слился с ней в едином движении, едином порыве. Она окончательно стала принадлежать только ему одному. Их единство было ближе, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, это был момент наивысшего единения сердец и душ.

Уставший, выбившийся из сил, он лег рядом с ней, познав ее полностью, коснулся губами ее губ. Фиби прижалась к нему, он нежно обнял ее, зная, что теперь защитит от всего мира.

Фиби Эллардайс, женщину, которую он собирался сделать своей женой.


Фиби лежала в темной, окутанной ночным мраком комнате. Ощущая на себе теплоту его рук, она жалела, что эта ночь не могла длиться вечно. Но время не останавливалось ни на секунду. Она боялась даже представить себе, что может принести с собой новый день. Хантер ворочался во сне, в лунном свете она любовалась его правильными, красивыми чертами лица. Он казался таким спокойным, мирным, почти беззащитным. Ее сердце переполнялось любовью к нему.

Фиби знала, что, несмотря на всю свою решимость и силу, он не сможет в одиночку справиться с могущественным незнакомцем. В ночной тишине ей снова послышались слова Себастьяна: «Я бы отдал ради тебя жизнь».

Фиби тоже пожертвовала бы своей жизнью ради него, если потребуется. С этой мыслью к ней пришла невиданная доселе уверенность. Она ясно осознавала, что не допустит того, чтобы с Себастьяном что-нибудь случилось, не станет подвергать опасности его жизнь. В этот момент она поняла, что еще не все потеряно.

Сердце сжалось от мысли о том, что ей предстоит сделать и как это ранит Хантера. Конечно, Себастьяну будет трудно унять душевную боль, но это лучше, чем проститься с жизнью. Она потеряет его любовь навсегда, он будет ненавидеть ее всем сердцем. Именно такую цену ей придется заплатить, чтобы сохранить его жизнь.

— Фиби, — пробормотал он сонным голосом, когда она выскользнула из-под простыней.

— Скоро рассвет. Нехорошо получится, если меня застанут в твоей кровати, — прошептала Фиби. Она наклонилась к нему и нежно поцеловала в губы. Ее сердце разрывалось от боли. — Спи дальше, Себастьян. Я люблю тебя. Помни это, что бы ни случилось.

— Я тоже люблю тебя, Фиби, — сказал он и схватил ее за руку, пытаясь удержать.

Она легонько сжала его ладонь — последнее прикосновение любимого человека — и отпустила руку. Потом она тихо подошла к разбросанной на полу одежде.


Глава 16 | Таинственный джентльмен | Глава 18