home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 18

Хантер проснулся в лучах раннего осеннего солнца, его тело словно купалось в теплоте и блаженстве. Он до сих пор чувствовал запах Фиби, ощущал нежность ее прикосновений. От осознания того, что она — его женщина, настоящая и единственная любовь, на лице заиграла довольная улыбка, а сердце затрепетало от нежности. Пока он лежал в постели, в его мозгу созрел план расправы с человеком, шантажировавшим Фиби.

Это требовало определенного риска и находчивости. Но Хантер был уверен, что это сработает. Он защитит Фиби и сэра Генри и расправится с ублюдками, которые захотели присвоить себе кольцо его отца. Хантер много раз задавался вопросом, кому мог так сильно понадобиться этот перстень, что ради его получения кто-то не погнушался шантажировать бедную девушку жизнью ее отца.

Вдруг под дверью показалась записка. Хантер не услышал шаги в коридоре. Он снова подумал о Фиби, улыбнулся и поднялся с постели, чтобы поднять записку. Когда все закончится и Фиби будет в безопасности, Хантер обязательно поговорит со своей матерью.

На сложенном листке бумаги он увидел свое имя. От прикосновения пальцев немного размазались чернила, Хантер понял, что Фиби только что написала записку и сама просунула под дверь спальни. Он снова улыбнулся, развернул листок и прочитал послание.

Записка содержала всего лишь два слова. Улыбка мигом слетела с его лица. Сердце сжалось от страха и недоверия. «Прости меня».

Его взгляд упал на кучу разбросанной по полу одежды. Кровь стыла в жилах от нехорошего предчувствия. Он вытащил из кармана жилета цепочку. Кольца на ней не было. Хантер вспомнил слова, которые шептала Фиби ему ночью. Только теперь он понял, что она имела в виду.

Хантер быстро оделся и стрелой вылетел из комнаты.

Как он и предполагал, спальня Фиби была пуста.

Хантер сбежал вниз по лестнице и позвал ее.

При виде его служанка пискнула и скрылась. В коридоре появился Трентон.

— Мисс Эллардайс вышла из дома пять минут назад, сэр.

Хантер открыл парадную дверь, выглянул на улицу, огляделся по сторонам, но нигде так и не увидел следов Фиби.

Он заметил смущение на лице дворецкого. В своей поспешности отыскать Фиби он совсем забыл о приличиях, словно ему было все равно, если весь Лондон вдруг узнает о том, что он провел с ней ночь любви.

— Куда она ушла?! — рявкнул Хантер.

Трентон покачал головой:

— Она не сообщила, куда пошла. Просто сказала, что собирается немного прогуляться.

— Она получала сегодня утром какие-нибудь записки?

— Да, сэр. Письмо. Посыльный принес его минут десять назад. Он сказал, что это очень срочно. Я сам передал ей послание.

Хантер кивнул.

— Запряги Аякса. Пусть ждет меня у входа, — бросил Хантер и, перепрыгивая разом через две ступеньки, помчался в комнату Фиби.

Все ящики и комоды пусты, а тот самый саквояж, который разворошили разбойники на болотах в самую первую их встречу, стоял около кровати. Хантер огляделся. В воздухе чувствовался запах горелого. Он обратил внимание на чернеющий пустой камин, подошел ближе и на каминной решетке увидел листок бумаги. В спешке Фиби даже не проследила за тем, чтобы записка догорела полностью. Бумага была частично обуглена, но Себастьян смог различить знакомый почерк.

«Возьмите экипаж и немедленно приезжайте на пересечение Редлайон-стрит и Рынка бедняков. Накиньте красный платок. Заверните кольцо в белую ткань и держите в руке».


Пять минут спустя Хантер мчался на Аяксе вниз по улице. Фиби опережала его на пятнадцать минут, но он знал такие переулки, где не смог бы проехать экипаж. Сократив таким образом путь, он приедет к рынку первым. Полный решимости, он погнал коня быстрее.


Фиби не обращала внимания ни на здания, ни на людей, мелькавших за окном. Она не отрываясь смотрела на белый платок, свернутый в узелок, в котором находилось злосчастное кольцо. Колеса экипажа грохотали по мостовой, приближаясь к рынку. Несмотря на то что день выдался теплый, а на плечи была накинута красная шаль, Фиби дрожала от холода, руки и ноги одеревенели и не слушались. Ей было тошно от осознания того, что она делала. Однако еще ни разу ее не посетила мысль, чтобы повернуть назад. Она должна довести это дело до конца и спасти Себастьяна и своего отца.

Фиби боялась момента, когда придется отдать кольцо. Тогда предательство будет полным и необратимым. Но еще больше она боялась возвращаться в дом на Гросвенор-стрит и смотреть в глаза Себастьяну, в которых совсем недавно горел огонь любви к ней. Теперь она ожидала увидеть в его взгляде лишь гнев, боль и презрение. Фиби не станет его за это винить. Ведь это она предала его, взяв кольцо, которым он так дорожил.

Она опустила глаза, посмотрела на выцветший голубой подол муслинового платья и вспомнила первую встречу с Себастьяном на болотах, когда он спас ее от разбойников, и то, что потом произошло с ней после того, как она посмотрела в его бездонные глаза. Она до сих пор с трудом это понимала.

Фиби любила его, любила так сильно, что собиралась предать. Цена предательства — разбитое сердце.


Хантер забрался под портик церкви Святого Христа, откуда ему открывался замечательный вид на пересечение Редлайон-стрит и Рынка бедняков. Пятница была оживленным днем, несмотря на ранний час, торговля на рынке шла полным ходом, на улицах толпились люди. Негодяи выбрали удачное место. Никто ничего не заметит, а даже если и заметит, не рискнет вмешиваться.

Это была восточная часть Лондона, в прошлом богатое пристанище ткачей-гугенотов. Но в тяжелые времена ситуация изменилась, и теперь по району постоянно слонялись худощавые пронырливые субъекты с вечно бегающими глазами и выискивали свою очередную жертву. Хантер все сильнее волновался за Фиби. То и дело до него доносились возгласы торговцев, рекламирующих свой товар. Они красочно расписывали качество фруктов и овощей, от ежевики и яблок до картофеля и салата. Вдоль дороги выстраивались всевозможные тележки, двуколки и экипажи. За лошадьми никто не убирал, и они делали свое дело прямо на мостовую.

Хантер притаился за большой церковной колонной, откуда удобно было наблюдать за приезжающими каретами и ждать. Через несколько минут он увидел ту, которую любил без памяти. Она выходила из экипажа.

Ярко-красная шаль выделяла ее среди серой толпы. Что-то неуловимое в ее движениях выдавало женщину, которая сознательно обрекла себя на гибель. Бледность лица резко выделялась на фоне яркого платка. Хантер вышел из своего укрытия и стал пробираться через толпу.

Себастьян старался держаться близко к девушке, не упуская из виду красную шаль. Он почти достиг ее, когда вдруг увидел, как за ней последовал мужчина, тот самый светловолосый незнакомец в низко опушенной на глаза кепке, которого он заприметил у стен городской тюрьмы в Глазго.

Хантер был близко от Фиби, но снующие между ними люди преграждали ему путь. Он понял, что не успеет вовремя ее перехватить.

— Фиби! — закричал он. — Не делай этого!

Фиби обернулась на зов. Себастьян увидел на ее лице удивление, ошеломление и боль.

— Себастьян. — Она стала двигаться в его сторону, но ее достиг светловолосый незнакомец и выхватил у нее из рук белый узелок.


Она уставилась на него в недоумении. И на мгновение даже усомнилась, что перед ней живой человек.

Ей еще ни разу не доводилось видеть Хантера в таком состоянии. Глаза потемнели, а лицо побелело от ярости. Себастьян схватил ее за плечи и крепко сжал. От него веяло угрозой, силой и опасностью. Он был готов снести все на своем пути. Посмотрев ему в глаза, Фиби задрожала.

— Ты в порядке?

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Возьми экипаж, поезжай домой и жди меня там. И не вздумай от меня сбегать, Фиби Эллардайс. — Себастьян сунул ей в руку свой кошелек и отправился на поиски Посланника.

Скрываясь от Хантера, Посланник бежал через толпу, пиная и отбрасывая в сторону людей, случайно оказавшихся на его пути. Он спешил поскорее добраться до дороги, чтобы скрыться среди тележек и карет. Хантер без колебаний бросился к экипажам, преследуя негодяя. Он бежал с холодной решимостью, постепенно ускоряя темп. Посланник оглянулся, и Хантер понял, что тот начинает уставать. Тогда он побежал еще быстрее. Негодяй снова обернулся, но на этот раз любопытство сыграло с ним злую шутку — он поскользнулся на куче конского навоза и чуть не упал, однако умудрился сохранить равновесие и побежал дальше. Посланник оглянулся в третий раз и нырнул в переулок, где его схватил Хантер.

Себастьян так сильно ударил негодяя по челюсти, что тот отлетел к кирпичному зданию.

— Послушай, ты, ублюдок! — зарычал Хантер и двинулся к нему.

От страха мужчина съежился. Тогда на мгновение словно вспышка озарила память Себастьяна: он понял, что откуда-то знает этого человека, но не может вспомнить откуда.

— Не бейте меня! Пожалуйста! Просто возьмите его… — взмолился трус и швырнул Хантеру маленький белый узелок.

Себастьян прощупал его и почувствовал что-то твердое, разорвал белый платок Фиби и увидел кольцо своего отца с изумрудными глазами на волчьей голове.

Он посмотрел на Посланника, их взгляды встретились. Негодяй попятился и бросился бежать, спасая свою жизнь.

Хантер спрятал кольцо подальше и кинулся за Посланником, добежал до переулка и повернул налево, чтобы успеть пересечь улицу перед процессией торговцев с телегами.

Хантер выругался. Однако понял, что негодяй двигался в западном направлении в сторону епископских ворот. Впервые за долгое время Хантер не пожалел о своем бурном прошлом и растраченном впустую времени, проведенном в самых низкопробных игорных салонах на востоке Лондона. Он знал этот район как свои пять пальцев, побежал на Дьюк-стрит, пересек Артиллерийский переулок и свернул на улочку, которая вывела его прямо к епископским воротам. В двадцати ярдах от себя Хантер увидел Посланника, который перешел на торопливый шаг. Себастьян решил не приближаться, а затеряться среди людей и незаметно следовать за ним. Постепенно рыночная толпа поредела, и мужчины оказались в деловом районе Лондона. Хантер знал, что Посланник приведет его к тому, кто стоял за всем этим делом.

Наконец тот свернул в тихую зеленую улочку, вдоль которой выстроились высокие дома. Хантеру еще ни разу не доводилось здесь бывать. Он решил немного сбавить ход. На пустой улице Посланник обязательно его увидит, если он будет держаться слишком близко. Себастьян нырнул под тень старого клена, чтобы оттуда наблюдать за негодяем.

Посланник остановился около самого большого дома, немного помешкал, украдкой огляделся по сторонам, вбежал наверх по ступенькам крыльца и скрылся за дверью. На черной каменной дощечке, висевшей на стене дома, было выгравировано всего два слова: «Обсидиан-Хаус». Под надписью Хантер увидел те же символы, что вырезаны над входной дверью в Блэклоке и в особняке на Гросвенор-стрит. Себастьян почувствовал что-то неладное.

Лишь однажды из дома вышел человек, которого преследовал Хантер. Парадная дверь оставалась открытой. От небольшого крыльца шло несколько запертых стеклянных дверей. Хантер поднялся по ступенькам и прислонился спиной к стене около одной из наружных дверей. Из этого положения он мог, оставаясь незамеченным, свободно наблюдать за происходящим.

В коридоре Посланник разговаривал с каким-то господином. Теперь Хантер понял, почему лицо белокурого негодяя показалось ему смутно знакомым. Он — лакей. А джентльмен напротив него — хозяин, которого Хантер знал очень хорошо, более того, считал своим другом. Джеймс Эдингем, виконт Балфорд.

В коридоре появились другие мужчины. Джентльмены, которых Хантер и его отец принимали за своих друзей. Богатые и влиятельные люди. Среди них Себастьян узнал верховного судью, архиепископа, представителя правительства и даже члена королевской семьи. Герцог хлопнул Балфорда по плечу в знак дружбы.

Они пошли дальше по коридору. Мужчины широко улыбались. Они были одеты в черные церемониальные одежды, похожие на ту, в которой был изображен человек на портрете в спальне Хантера в Блэклоке.

Хантер перевел взгляд с темных фигур и посмотрел вниз. На полу была выложена мозаика, изображающая древнюю классическую сцену охоты. Подобная композиция, но только выгравированная из камня, висела над камином в кабинете его дома.

Себастьян увидел приближающихся лакеев, спрыгнул в кусты, которые росли по обеим сторонам от дома, и отправился на Гросвенор-стрит.


Комната Фиби была пуста.

Хантер бросил взгляд на стоявший около кровати саквояж. Вдруг его посетила страшная мысль. Что, если у Посланника был сообщник, который поджидал ее у рынка. Сердце сжалось от ужаса.

— Мисс Эллардайс вернулась со своего утреннего моциона?

Трентон откашлялся.

— Да, сэр. Но она опять ушла по поручению миссис Хантер минут пятнадцать назад.

— По какому поручению? — Хантер нахмурился.

— Миссис Хантер страдает от головной боли. Я думаю, она отправила мисс Эллардайс за лекарством.

— Куда?

— Не знаю, сэр.

Миссис Хантер тоже не знала.

— Как только она вернется, сразу мне сообщи, — сказал он Трентону. Хантер не знал, что делать в подобной ситуации. Беспокойство нарастало.

Себастьян отправился в кабинет и стал ждать. Он корил себя за то, что не сумел ее защитить. Он слишком поздно осознал, что Фиби украла кольцо лишь для того, чтобы его спасти.

Фиби купила нужные лекарства и только вышла из аптеки, как ее окликнул знакомый голос:

— Мисс Эллардайс, очень рад встрече с вами. Какое славное утро, не правда ли?

Сердце Фиби упало. Меньше всего ей хотелось с кем-нибудь заводить беседу. Она чувствовала себя очень плохо, к тому же ее постоянно донимали навязчивые мысли, рисовавшие в воображении страшные картины. Мерзавцы могли все что угодно сделать с Хантером. Себастьян, безусловно, сильный и ловкий мужчина. Но что он мог сделать в одиночку против ножа или пистолета? Она не сможет успокоиться, пока он не вернется домой. Фиби спрятала свои переживания за маской равнодушия, обернулась и увидела перед собой экипаж лорда Балфорда. Он выглядывал из открытой двери салона, опустив ногу на ступеньку.

— Доброе утро, — учтиво проговорил он, вынудив Фиби улыбнуться в ответ. — Что-то вы сегодня рано вышли на прогулку, мисс Эллардайс. — Балфорд огляделся по сторонам и обратил внимание на аптеку, из которой только что вышла Фиби. — Да к тому же без миссис Хантер. — Его лицо сияло радушием и дружелюбием.

— Верно, сэр. Боюсь, что миссис Хантер плохо себя чувствует. У нее очень болит голова. Собственно, поэтому я и здесь. Я вышла, чтобы купить лекарства.

— Боже мой, — пробормотал лорд Балфорд с обеспокоенным видом. — Бедная миссис Хантер. Наверное, она очень страдает.

— В самом деле, сэр. Так что прошу меня извинить, но я должна немедленно вернуться домой.

— Конечно, — кивнул лорд Балфорд. — Хотя у меня есть идея получше. Пожалуйста, мисс Эллардайс, позвольте мне подвезти вас до дома в своем экипаже.

— Вы очень добры, сэр, но я должна идти. — Фиби искренне улыбнулась, чтобы как-то смягчить свой отказ.

— Мой экипаж домчит вас за считаные минуты. Путь пешком займет куда больше времени. К тому же вы сами говорили, что миссис Хантер нездоровится, я думаю лишь о благополучии вашей хозяйки. Ну, раз уж вы хотите идти пешком…

Фиби почувствовала укол вины на ненавязчивый упрек Балфорда.

— Вероятно, вы правы, сэр.

— Я доставлю вас на Гросвенор-стрит в мгновение ока. Бедной леди не придется долго ждать. — Лорд улыбнулся, и Фиби успокоилась.

Он протянул ей руку и помог забраться в экипаж. Фиби скрылась в салоне, дверь за ней громко захлопнулась.


Глава 17 | Таинственный джентльмен | Глава 19