home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Пролог

Девон, октябрь 1845


Это был час любви. Дождь хвостатых звезд серебрил ночное небо. Скользящие тени от бегущих в свете луны облаков ложились на поросшие вереском болота, на розарий, где аромат роз и жасмина насыщал легкий воздух.

Это был час волшебства.

Появившиеся силуэты были зыбкими, как дрожащая поверхность воды в пруду, их движения — нежнее прикосновения любовников. Пара была одета по моде, ушедшей в прошлое более двух столетий назад.

Их настроение быстро менялось. Дыхание становилось прерывистым, фигуры напряженными. Резкие голоса нарушили тишину:

— Это дезертирство, мадам! И ничто другое! Я знал, что этим все кончится. Никаким родственникам нельзя доверять!

— Нет, капитан. Это необходимость заставила их уехать. Мы должны прощать человеческие слабости.

— Должны прощать? Даже когда дом становится холодным и в нем не звучат голоса? Пустота равносильна смерти!

— Предполагаю, что вам их тоже не хватает, мой капитан?

— Мадам, вы слишком многое предполагаете. Я упрекаю их не за то, что они уехали, а за их трусость. Запереть дом и уволить слуг, даже не предупредив их. Я был лучшего мнения об этом парне Максвелле, хотя в нем и течет кровь Кингсбладов.

— Парне? Максвеллу за шестьдесят! А что касается крови Кингсбладов, то он вам тоже родственник.

— Не напоминайте мне об этом! Незаконнорожденный!

— Это было ваше семя.

— Извергнутое в ваше сладкое тело. Убей меня Бог! У вас до сих пор самое сладкое тело.

— Вы легко избавляетесь от вашего гнева, капитан.

— Любовь должна уводить человека, если он достоин своего пола.

— Назовите это похотью, мой капитан, и я соглашусь.

— Согласитесь задрать свою юбку, мадам?

— Соглашусь с тем, что похоть затуманивает вашу голову, мой капитан.

— Ну и пусть уезжают! Смертные люди ненадежные. Пока вы не бросаете меня, меня мало волнует, что сулит мне вечность.

— И все-таки мы уже не те, что были раньше. Как быстро бежало время в последние годы! Свадьбы, рождения и смерти… Что мы будем делать без них?

— Мы будем одни, миледи. Совершенно одни.

Вдруг в мокрых кустах послышался шорох, соловей завел в боярышнике свою меланхолическую песню. Потом воцарилась тишина…


Девон, январь 1846.


Эту работу миссис Мид любила меньше всего. Последние три месяца она каждый день отправлялась из привратницкой, где жила вместе с мужем, в опустевший барский дом. И хотя она служила экономкой в Блад Холле более двадцати пяти лет, всегда чувствовала себя неуютно в пустом доме. Поглядывая то и дело через плечо, она с фонарем в руке переходила из одной темной комнаты в другую.

Все, что происходило сегодня, с той минуты, как она утром открыла глаза и увидела у себя на подоконнике ворона, только усиливало ее беспокойство. Потом ее муж Том вышел к завтраку насвистывая. Позднее, когда она прибиралась, то рассыпала соль. Дурные приметы, одна к одной. Но это еще не все. День сам по себе действовал на ее нервы: воздух холодный, влажный, в общем противный. Хотя еще утро, темные облака мрачно висят над болотом так низко, словно уже наступили сумерки. Однако миссис Мид знала, что холод, нависший над ней, не имеет ничего общего с погодой. Странные дела, происходящие в Блад Холле, были неотъемлемой частью покинутого дома. Миссис Мид была совершенно уверена, что в нем обитали привидения…

По преданиям, началось все с того, что в 1649 году двум несчастным любовникам солдаты Кромвеля отрубили головы у самого въезда в древний особняк. Находились люди, которые клялись, что первые сто лет после казни один раз в году на камнях проступала кровь.

— Глупости! — пробормотала миссис Мид.

И тем не менее ей не хотелось бы вспоминать эту легенду как раз сейчас. За долгие годы своей службы она была свидетельницей многих странных событий в Блад Холле. Чье-то присутствие ощущалось здесь, когда на самом деле никого в доме не было. Рассказывали о молодых горничных, которые уверяли, что их преследовал безголовый, но похотливый кромвелевский солдат. Было много случаев, когда странным образом мебель оказывалась передвинутой. Одна картина, изображающая охоту, регулярно оказывалась в Большом зале, хотя маркиз каждый раз приказывал унести ее на чердак.

Однако, несмотря на свою дурную славу, древнее владение рода Кингсбладов не всегда пустовало. Когда маркиз и маркиза Ильфракомбе жили здесь, дом оглашался веселыми голосами их детей и внуков. В высоких окнах отражался золотистый свет горящих поленьев в каминах и многочисленных свечей и ламп. Каждый мужчина, женщина или ребенок, проходившие мимо, знали, что здесь обитает любовь и что достаточно постучать в дверь кухни, чтобы получить тарелку горячей еды. Но в эту зиму семья не жила здесь.

После того как прошлой зимой у маркиза началась болезнь легких, доктора посоветовали ему для укрепления здоровья жить до наступления весны в теплом климате. В результате он уехал в солнечную Италию, маркиза последовала за ним…

Миссис Мид закончила осмотр дома и, пересекая большой холл к входной двери, вздохнула с облегчением. Ее опасения оказались беспочвенными. Но в следующий же момент острый как нож холодок неожиданно пронзил запертый дом. Экономка поспешно открыла входную дверь и выскочила из дома. Она только скрестила пальцы, чтобы защититься от злого глаза, как услышала отдаленный стон. Она взглянула на обросшую мхом каменную стену, окружающую розарий. Деревянная калитка была открыта.

Какое-то мгновение миссис Мид стояла в раздумье. Из всех уголков поместья Кингсбладов сад считался главным владением призраков. В отношении сада действовал строжайший приказ маркиза, запрещающий кому бы то ни было из обслуги, кроме садовника, заходить туда. Однако садовник умер как раз перед рождественским постом, и, поскольку никто не допускался в это обиталище духов, то работы в саду выполнял ее муж. А Том сейчас находился далеко от дома, проверяя ловушки против браконьеров. И хотя миссис Мид меньше всего хотела заходить в сад, она знала, какая будет беда, если какая-нибудь скотина забредет туда и сжует редкие, удивительные растения, которые цветут в любое время года.

Когда она нехотя прошла в калитку, держа фонарь высоко над головой, ветерок снова донес до нее чей-то стон. Экономка с опаской огляделась, но никого не увидела. Сделав несколько осторожных шагов, она заметила, что некоторые кусты роз оказались без подпорок, их ветви лежали на устланной камнем дорожке. Обнесенный глухой стеной сад казался еще темнее, чем было на самом деле, и свет ее фонаря терялся среди густых теней.

Тут она вновь услышала стон, отчетливый и совсем близкий. Стонал человек.

— Кто там? — спросила миссис Мид с храбростью, которой отнюдь не испытывала.

Она почувствовала, что кто-то потянул ее за юбку, и глянула вниз. Глаза у нее расширились, рот открылся. В кругу света ее фонаря полз мужчина, лицо его было смертельно бледным там, где оно не было испачкано грязью и залито кровью. Окровавленной рукой он цеплялся за ее подол.

— Помогите! — простонал он.

Волосы у нее на затылке встали дыбом, когда она поняла, что за ними наблюдают. Экономка подняла глаза на единственное окно на втором этаже, которое выходит в сад. Окно было темным, но она заметила, что на стекле возник кружок от человеческого дыхания, потом рядом появился второй такой же. На нее смотрели две пары глаз.

— Это они! — задохнулась миссис Мид.

Она вся съежилась, и когда снова посмотрела вниз, то обнаружила, что мужчина исчез. С воплем ужаса она подхватила свои юбки и побежала прочь из сада. Это все шуточки призраков. Когда призраки Блад Холла потревожены, от них можно ожидать чего угодно…

Экономка скрылась из вида, а смертельно раненный мужчина безнадежно смотрел ей вслед, кровь вытекала из его ран на сочную землю сада. Он добрался до Блад Холла в поисках убежища, безопасности и покоя. Теперь он должен умереть. В одиночестве.


Неясные фигуры, показавшиеся в окне второго этажа, спустились в сад. Они склонились над телом, пощупали его пульс, прислушались к его прерывистому дыханию, пригляделись к ручейку крови, вытекающему из его побледневших губ. В фиолетовой тени терпеливо ждала его Смерть.

— Он мертв?

— Ему недолго осталось жить.

— Тогда уйдем. Это не наше дело.

— Я удивляюсь вам, капитан. Разве это не вторжение в наше одиночество?

— За ним пришла Смерть. Мы не должны вмешиваться.

— Хорошо, но он будет на вашей совести.


Лаура Паркер Тень луны | Тень луны | cледующая глава