home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 14

— Дженни, — заговорил Хью, — я не жду, что ты поймешь, в чем моя проблема. Но, надеюсь, ты заметила, что я сдерживаю себя с того самого мгновения, когда мы ставили палатку. Видишьли, ты подопечная Данвити, ты еще молода, а я дал слово, что найду тебя и привезу к нему. Более того, именно в качестве твоего опекуна он обладает особыми правами. И, поскольку он занимается твоими делами, ему придется разматывать этот спутанный клубок.

— Никак не пойму, какое отношение все это имеет к нынешней ситуации, — возразила Дженни. — Ты мой законный муж. Или не так?

— Да, но…

— При чем тут «но», Хьюго? И если ты мой законный муж, то ты можешь заменять моего опекуна, разве не так? У женщины ведь не может быть и муж, и опекун?

— Но в некоторых обстоятельствах, когда муж — это также…

— Господи, ты испытываешь мое терпение! Сейчас ты мой муж независимо от того, нравится тебе это или нет и долго ли ты еще останешься им. И в качестве моего мужа ты обязан защищать меня, так?

— Да, — кивнул Хью.

Его голос стал ласковее, выражение лица смягчилось.

— Тогда я хочу спросить тебя, что именно — в качестве моего мужа и повелителя — скажешь ты мне и моему дяде в связи с тем, что я не подписывала брачных документов?

Хью медлил с ответом, хотя уже отлично знал, что именно.

— Скажи мне это, молю тебя, иначе я начну швырять вещи! — пригрозила Дженни.

Она стояла подбоченившись, ее прекрасные золотистые глаза пылали, а на щеках появились ямочки — глубокие и такие привлекательные.

— Дженни, я не…

— Хьюго, что ты скажешь? — настаивала на своем Дженни.

— Не знаю, — признался он. — Ты сказала, что я должен действовать как твой муж, но это совсем не просто. Ты и сама это понимаешь. Мы даже толком не знаем, в законном ли браке состоим, но, как бы там ни было, мы оба согласились, что он должен быть аннулирован. И Данвити снова станет тебе опекуном до тех пор, пока ты не выйдешь за Рида.

— Но я же ничего не подписывала…

— Да, но ты все еще обручена и твоя помолвка произошла раньше, чем мы заключили брак, так что у твоего дяди есть право аннулировать его, — перебил ее Хью. — Более того, я сомневаюсь, что Фелина позволит ему поступить как-нибудь иначе. Хотя, возможно, сам Рид добьется этого, ведь как у твоего официального жениха у него тоже есть определенные права.

— Выходит, только у меня нет прав?

— Как же, есть, — заверил Дженни Хью, положив ей руки на плечи и заглядывая в глаза. — Неужели они и вправду ничего не рассказали тебе о предстоящем браке?

— Фелина лишь обмолвилась, что после свадьбы Рид будет управлять моими поместьями, — ответила Дженни. — Она говорила, что это право мужа.

— Во многом так оно и есть, — подтвердил Хью. — Но все дело в том, что ты полноправная баронесса, и любой вменяемый мировой судья не станет возражать против того, что ты вполне разумна для своего возраста, причем была в состоянии принимать решения даже тогда, когда не стало твоего отца. Однако даже без такого решения твой дядя был обязан разъяснить тебе, какого рода соглашение заключается от твоего имени. В этом соглашении должно говориться не только о твоих владениях, но и, разумеется, о брачном договоре. Ты должна была не только понимать все пункты этого соглашения, но и при свидетелях поклясться в этом, подписав бумаги.

— Но я ничего такого не делала! Я и бумаг-то никаких не видела! — возмутилась Дженни. — Мне известно лишь то, что говорил отец. А он сказал, что и после заключения брака я останусь леди Исдейл из Исдейла, а Рид этого явно не понимает, думая, что Исдейлом из Исдейла станет он сам.

— Неужели? — удивился Дуглас.

— Полагаю, он просто не знал о том, как передается титул, — заметила Дженни.

— Или они включили пункт об этом в брачные документы, — предположил Хью.

— Господи, как они могли пойти на это?!

— Да они все, что угодно, могли вписать туда, — пожал плечами Хью. — Именно поэтому закон и требует, чтобы тебе объяснили все пункты брачного договора, а ты бы выразила свое согласие, поставив под документом подпись. Полагаю, нам придется многое обсудить с твоим дядей, а не только твое… наше приключение.

Дженни судорожно вздохнула.

— Боже мой! — воскликнула она. — Если только ты сможешь поддержать меня, я буду с нетерпением ждать этого разговора.

Его руки все еще лежали на ее плечах. Хью крепко сжал их, жалея о том, что не может сделать большего, чтобы утешить Дженни.

— Я непременно поддержу тебя, Дженни, — пообещал он. — Ну а теперь надо позвать Лукаса. Ты сделаешь это, или мне самому крикнуть?

После плотного ужина Дженни и Хью снова сходили на опушку леса и увидели, что снегопад прекратился. Ветра не было, и тишину нарушало лишь нежное журчание далекого ручейка. Одинокая звезда ярко сияла на небосводе, пока ее не закрыло облаком.

— Думаешь, сегодня еще пойдет снег? — спросила Дженни.

— Я больше не предсказываю погоду, — ответил Хью. — Правда, мне кажется, что сегодня теплее, чём вчера. Возможно, завтра пойдет дождь, а вотснег — едва ли.

Они пошли назад, и Дженни невольно подумала о том, как ей хорошо с ним. Несмотря ни на что, у Дженни не было ни малейшего желания возвращаться в Аннан-Хаус к Риду Дугласу.

Вернувшись в свой небольшой лагерь, они заметили, что Лукас смотрит на них с опаской, словно оценивая, кто из них сейчас сорвет на нем свое плохое настроение.

— Иди спать, детка, — сказал Хью. — Мы пока займемся костром, а потом я тоже лягу.

— Когда мы должны пуститься в дорогу?

— Не очень рано, — ответил Хью. — Сначала дождемся, чтобы немного потеплело, если только завтра это вообще произойдет.

Дженни кивнула. Она поняла, что Хью нарочно задумал назавтра помедлить, чтобы в Аннан-Хаусе их раннее прибытие не вызвало лишних толков и чтобы никто не судачил о том, что ночь они провели вместе.

Если нет снега, путешественники могут без труда преодолеть пятнадцать миль от Дамфриса до Аннана за какие-нибудь четыре-пять часов, тем более что дорога хорошая. Но даже при снегопаде им понадобится не более двух, в крайнем случае трех, часов на то, чтобы доехать от лагеря до Аннан-Хауса.

Умывшись ледяной водой из ручейка и почистив зубы веточкой, Дженни разложила рядом два тюфяка так же, как они лежали в Дамфрисе, нашла свой и забралась под свои одеяла. Когда пришел Хью, она еще не спала и никак не могла согреться.

— Кажется, мне не хватает одеял, — пожаловалась она.

— Мы все одеяла поделим поровну, — спокойно промолвил он в ответ.

— Ты не станешь возражать, если я ненадолго опять прижмусь к тебе?

— Нет. Как ты говорила, на эту ночь мы с тобой муж и жена, что бы ни таило для нас будущее.

Дженни быстро согрелась, но не испытывала никакого желания отодвинуться от Хью, а потому размышляла о том, следует ли ей в связи с этим испытывать чувство вины.

— Как по-твоему, что Господь думает обо всей этой неразберихе? — спросила она шепотом.

К ее удивлению, Хью громко засмеялся. Потом, взяв себя в руки, он ответил:

— Это известно лишь ему одному, но я полагаю, у него должно быть чувство юмора.

Удовлетворенная этим ответом, Дженни быстро уснула, а проснулась несколько часов спустя, обнаружив, что запуталась в собственной сорочке. Подол плотно обмотал ее бедра, а под левой грудью образовался какой-то комок — то ли из ткани, то ли еще из чего-то. Более того, она ощущала на себе что-то тяжелое, придавливающее ее к земле.

Придя в себя ото сна, она поняла, что повернулась на живот таким образом, что левая рука Хыо сжала ее левую грудь, а правая обхватила ягодицу. Довольная, она расслабилась.

— Уже проснулась, детка?

Сам Хью пробудился от сна уже довольно давно. Заметив, в какой позе они лежат, он не решился высвободить руки, чтобы не разбудить Дженни. Помня об этом, он улыбнулся, когда Дженни, проснувшись, напряглась всем телом. Вспоминая все свои давние сны, Хью понадеялся, что видит происходящее не во сне, а наяву.

Ее грудь так хорошо подходит к его руке. Равно как и ягодица.

Хыо также безумно хотелось выяснить, подходят ли друг другу их тела. Честно говоря, он сгорал от желания исследовать ее восхитительное тело от макушки до пальцев ног.

Он с усмешкой спросил себя, что об этом думает Господь Бог!

— Дженни, — прошептал он, — я знаю, что ты проснулась.

— Кажется, я все еще слишком сонная, чтобы шевелиться, — шепотом ответила она. — Мне так хорошо и тепло.

— Так оно и есть, — согласился он. — Но, видишь ли, здоровый мужчина не может долго противиться своим инстинктам.

— А что, если они осмотрят меня и обнаружат, что я уже не девственница?

У него перехватило дыхание.

— Полагаю, моего брата больше интересуют твои поместья, чем твоя невинность, однако он может серьезно испортить тебе жизнь. А если подтвердится, что мы с тобой вступили в супружеские отношения, то аннулировать брак будет гораздо сложнее, я в этом уверен.

— Тогда я бы хотела, чтобы ты меня изнасиловал, — тихо проговорила она. — Честное слово, я бы предпочла, чтобы меня касались твои руки, а не руки твоего брата или какой-нибудь бабы-повитухи.

— Ты вводишь меня в искушение, — простонал Хью.

— Так поддайся же ему. Нам обоим будет хорошо.

Дженни повернулась, и неожиданно его рука, лежавшая на ее ягодице, оказалась у нее между ног.

Хью осторожно сдвинул руку вверх, к ее нежному обнаженному животу.

— Ты не хочешь поправить свою одежду, Дженни? — спросил он. — Не может быть, что тебе удобно, когда твоя сорочка скрутилась жгутом.

— Да, мне неудобно, поэтому помоги мне стянуть ее, — попросила она.

Хью медлил, и Дженни добавила со вздохом:

— Я не виню тебя в том, что ты с такой легкостью противостоишь моим чарам. Ведь я носила эту сорочку целых два дня и даже ни разу не сняла, чтобы проветрить.

— Мне вовсе нелегко противостоять тебе, — промолвил Хью, не шевельнувшись.

Она снова вздохнула.

— Я слышала, что женщинам в первую брачную ночь бывает очень больно. Вот я и боюсь, что мне придется терпеть это от твоего брата. Его приставания было бы легче перенести, если бы…

— Прекрати, Дженни! Не хочу больше слышать о Риде и вашей первой брачной ночи!

— Я тоже, — не стала возражать она. — Уж не знаю, почему я это сказала. Возможно, я надеялась, что ты покажешь мне, чего следует ожидать. Только прошу тебя, не убирай руку. Мне так нравится чувствовать ее на своей коже.

— Тебе было бы лучше в платье, если оно хорошо согревает тебя, — проговорил Дуглас, думая о том, что ведет себя еще глупее, чем Гок и Гилли, вместе взятые.

— Ты достаточно меня согреваешь, — сказала она тихо.

Хью на ночь снял с себя куртку и штаны и спал в рубашке. Дав себе клятву, что не снимет больше ничего, каким бы сильным ни было искушение, он помог Дженни стянуть сорочку. И лишь когда его рука коснулась ее обнаженной груди, он понял, что вместе с сорочкой она стянула с себя и белье.

— Тебе нельзя верить, — серьезно промолвил он.

— Нет, нельзя, — кивнула она. — Потому что, боюсь, я порочная и развратная женщина. Но ты мой муж. И имеешь полное право учить меня. Что хорошие мужья делают в первую очередь?

В самых смелых сновидениях Хью не происходило ничего подобного.

У нее была такая нежная и шелковистая кожа, что он опасался, как бы его руки не поцарапали ее. Впрочем, похоже, Дженни не возражала против того, чтобы он поглаживал ее.

— А разве мужья не разговаривают, когда ласкают своих жен? — спросила Дженни.

— Некоторые разговаривают, — ответил Хью, поворачиваясь на бок. — А другие находят более удачное применение для ртов своих жен и собственных ртов, — добавил он, накрывая ее губы поцелуем.

У Дженни были пухлые мягкие губы, и Хью неторопливо наслаждался ими. Опасность заключалась в том, что от этого он еще больше возбудился. Она запретный плод, встретившийся ему на пути. Однако, как это ни парадоксально, этот плод принадлежит ему, и именно он имеет право очистить его, попробовать на вкус и наслаждаться им так, как ему заблагорассудится.

Этот парадокс манил и отталкивал одновременно. Мужская сущность торопила Хью, уговаривала его быстро овладеть ею и получить от этого удовольствие. Но благородная часть его существа останавливала его, требовала вести себя осторожнее, напоминала о его обещаниях и долге, да и вообще рекомендовала немедленно прекратить запретные действия.

— Я только хочу попробовать, — пробормотал Хью, чувствуя, что первобытное желание жжет его все сильнее.

— Что ты сказал? — переспросила Дженни.

— Ш-ш-ш… — прошептал он, снова завладевая ее губами.

Его руки лихорадочно шарили по ее телу, старались прикоснуться ко всем его уголкам, хотя, как ни странно, он не дотрагивался до того места, на которое наткнулась его рука, когда Дженни повернулась.

— Я хочу дотронуться до тебя, — тихо промолвила Дженни.

Его плоть напряглась еще сильнее и запульсировала.

— Не-ет! — простонал Хью. — Не вздумай!

Тело Дугласа молило о том, чтобы она поскорее оказалась в его объятиях, развязала бы шнурки на его сорочке и гольфах. Ему хотелось заласкать ее до дрожи, добиться того, чтобы она хотела его так же сильно, как и он — ее.

Хью опустил голову и, впился губами в ее сосок.

Застонав, Дженни изогнулась дугой. Хью передвинулся ко второму соску, начал ласкать его языком, а тем временем его пальцы уже сжали первый сосок.

Одна рука Дженни вцепилась ему в волосы, другая скользнула под рубашку и прикоснулась к животу. Его копье пульсировало все сильнее, словно стремилось дотянуться до ее руки.

— Возьми меня! — взмолилась Дженни. — Я не хочу, чтобы Рид стал моим первым мужчиной.

Внезапно пульсирование прекратилось. Даже если бы Дженни захотела, она не смогла бы придумать более резкого способа напомнить Хью о том, как он ведет себя по отношению к собственному брату. Ее слова подействовали на него так, будто она дала ему пощечину.

Глубоко вздохнув, он отодвинулся в сторону.

— Прошу прощения, детка, но мы не должны делать этого, — сказал он. — Хотя, признаюсь, мне бы очень хотелось. Я не корю себя за нашу свадьбу, но никогда не прощу себе, если мы сейчас не остановимся. Ты так невинна. Надо подумать о последствиях — они могут оказать влияние на всю твою жизнь, даже если ты не забеременеешь.

Хью услышал, что Дженни слегка охнула — она явно даже не подумала о такой возможности. А потом, когда Хью отодвинулся от нее еще дальше, Дженни села и произнесла:

— Фелина была права: ты не меняешься.

С этими словами она свернулась в клубочек и плотно закуталась в одеяла. Хью очень хотелось успокоить ее, но он не знал, что сказать, чтобы не огорчить Дженни еще больше.

— Я не хочу причинить тебе боль, — тихо промолвил он. — Но, боюсь, я уже сделал это. Поверь, тебе было бы еще хуже, если бы я не заставил себя остановиться.

Не получив ответа, он вытянулся на спине и попытался уснуть.

Путь в Аннан-Хаус показался Дженни слишком быстрым. Пока они собирали вещи, Хью пару раз прикрикнул на Лукаса, но как только они оказались на дороге, он замолчал. Лукас тоже хранил молчание и был еще более мрачным, чем обычно. Погруженная в свои размышления, Дженни ехала между ними, и у нее было такое чувство, будто мили просто улетают вдаль.

Она не могла перестать думать о том, что произошло между ней и Хью ночью. Стоило ей прикрыть глаза, как она тут же чувствовала на себе руки Хью — сильные властные руки — и вспоминала вкус его поцелуя. Ее тело отзывалось на эти воспоминания и вскоре уже горело с головы до пят.

Однако всякий раз, когда она поднимала глаза на Хью, он оставался мрачным и недоступным. Завернув копыта лошадей в мешковину, чтобы не скользили по льду, он пустил их быстрой рысью.

Перед переправой через реку Аннан Хью снял с животных мешковину, затем, когда они были уже на другом берегу, насухо обтер их.

Спустя полчаса они въехали в мощенный булыжником двор Аннан-Хауса.

Призвав на помощь все свое мужество, Дженни ждала, когда Хью поможет ей спешиться.

Едва он спрыгнул на землю, как передняя дверь распахнулась и навстречу им выбежали Данвити, его жена и две дочери. Они пересекали двор, когда следом за ними в дверях показался Рид.

Дженни вздохнула. Разгневанный Рид, казалось, готов был убить кого угодно.

— Скорее всего меня, — прошептала она.

— Не смотри на него, — к удивлению Дженни, посоветовал ей Хью.

Он подошел к ее лошади, а она смотрела на остальных и ждала, когда Хью поможет ей. Его теплые руки обхватили ее за талию, а она положила свои ему на плечи. Когда Хью поставил ее на землю, она неуверенно посмотрела на него.

— Ты не сказал мне ни слова после того, как мы выехали из леса, — проговорила Дженни. — Так почему сейчас даешь советы?

— Это хороший совет, который может пригодиться в любое время, — отозвался Хью. — Никогда не позволяй негодяям догадаться, что они могут вывести тебя из состояния равновесия. А теперь подними вверх свой крошечный подбородок. И просто подумай обо всем, что ты хотела бы мне сказать.

Ее подбородок взлетел вверх, и она заглянула ему в глаза.

— Ну вот, — кивнул Хью. — Совсем другое дело.

Надеясь, что ему можно верить, Дженни повернулась к дому и тут же попала в объятия Мейри.

— Как я рада, что он тебя нашел! — воскликнула Мейри, крепко обнимая ее.

— И я тоже, — промолвила Фиона. — Но почему же ты убежала, Дженни?

— Довольно, мои дорогие, — сухо произнесла Фелина. — Поздоровались со своей кузиной Дженет — и хватит. Потом поболтаете. Но сначала с ней должен поговорить ваш отец, ивы не обрадуетесь, если будете при этом присутствовать. Ступайте в дом!

Дженни видела, как девушки поднялись по ступеньками и прошли в дом мимо мрачного Рида. У нее было такое чувство, будто единственно близкие ей люди только что оставили ее.

Пожав Данвити руку, Хью спокойно проговорил:

— Полагаю, что чем меньше людей будет присутствовать при нашем разговоре, тем лучше, сэр. А сначала я бы хотел потолковать с вами с глазу на глаз.

— Не говори ерунды, Хью, — перебила его Фелина. — Рид имеет право услышать все, что ты скажешь о безобразном поведении Дженет. Я, впрочем, тоже. В последние восемь месяцев я была ей матерью, разве не так? Так что предлагаю сразу подняться в мои покои.

— Думаю, сначала ей надо привести себя в порядок, — проговорил Хью, когда они направились к лестнице, где Рид по-прежнему поджидал их.

— Да, моя любимая, — обратился Данвити к жене. — Но только…

— Ничего, она подождет, милорд. Мы тут ждали ее почти две недели — иничего, даже письма не получили! Бедный Рид сгорал от нетерпения.

— Что ж, я рад, что вам удалось удержать его здесь, — сказал Хью, когда они начали подниматься вверх. — Вы же сами хотели, чтобы она вернулась домой без особого шума.

Хыо наблюдал за Дженни, а она с опаской поглядывала на Рида. Его очевидная ярость и вынужденное молчание Данвити подсказали Хью, что Дженни будет нелегко противостоять им. И хорошо, что он рядом с ней.

— Где, черт возьми, ты была? — сердито закричал Рид, хватая Дженни за руку, когда она была на ступеньку ниже его.

— Спокойнее, приятель, спокойнее! — попытался урезонить его Хью, опуская руку между ними. — Ты получишь ответы паевой вопросы, если будешь задавать их нормальным тоном, а не кричать. И еще прошу тебя не вести себя подобным образом в присутствии слуг. Мне стоило большого труда провести это дело втихую.

— Где Пег? — сурово поинтересовалась Фелина.

— Она решила остаться там, где была, — ответил Хью.

— Но она моя служанка! И не имела права принимать такое решение.

— Господи, женщина, она твоя служанка, но не рабыня, — заметил он. — Она со своим братом, в безопасности. Впрочем, похоже, тебя ее безопасность мало волнует.

Рид перевел взгляд с него на Дженни.

— С ее братом? — переспросил он. — Жонглером?

— Довольно! — остановил его Хью. — Ты сможешь задать свои вопросы, когда мы будем в покоях Фелины, причем за закрытыми дверями.

— Да, так будет лучше, мой друг, — вмешался Данвити.

— И пусть никто из вас даже не смеет подумать о том, чтобы не пустить меня туда, — угрожающим тоном проговорил Рид.

Хью услышал, как Дженни сказала дяде:

— Право же, дядя, было бы лучше, если бы мы могли сначала поговорить с вами наедине.

Данвити посмотрел на нее, потом на Фелину. Но не успела та и рта открыть — а в том, что она это сделает, Хью не сомневался, — он тихосказал Дженни:

— Фелина и Рид имеют право услышать твой рассказ.

Она наградила его яростным взглядом, который Хью, однако, встретил с полным спокойствием. Более того, Дженни показалось, что он взглянул на нее предостерегающе.

— Помни, что я тебе говорил, — добавил он.

— И что же такого он тебе говорил? — вмешался Рид.

— Что она заслуживает того, чтобы выслушать все, что вы ей скажете, — вымолвил Хью, глядя в глаза Дженни.

Когда ярость в ее взгляде погасла, он знал, что Дженни будет придерживать язык до тех пор, пока Рид не станет совсем уж невыносимым. Немного успокоившись, Хью закрыл дверь и предложил всем сесть. Но, едва они сделали это, как Рид снова заговорил своим воинственным тоном:

— Если Пег сейчас со своим братом, то они должны были уехать с менестрелями.

— Да, это так, — сдержанно произнес Хью.

Повернувшись к Дженни, Рид завопил:

— Господи, ты что же, хочешь идиота из меня сделать? Сразу после помолвки ты убежала с толпой обычных менестрелей?!

— Я бы не назвала их обычными, — отозвалась Дженни. — Большинство из них весьма искусные артисты.

— Нет, вы когда-нибудь слышали что-то подобное? — вскричал Рид, поворачиваясь кДанвити. — Господи, да за все свои выходки она заслуживает хорошей порки, и я позабочусь о том, чтобы…

— Не думаю, что у тебя есть право бить ее, — сказал Хью, стараясь говорить безразличным тоном. — Вы еще не женаты.

— Слава Богу! Но она заслуживает наказания! Кто знает, чем она занималась в этой компании? Если ты поехал с ними, то почему тебе потребовалось так много времени на то, чтобы вернуть ее домой?

— Потому что так сложились обстоятельства, — ответил Хью.

— Черт возьми! — воскликнул Рид, воздевая руки вверх и отворачиваясь, но тут же снова поворачиваясь к ним. — Что я должен думать, услышав такой ответ? У меня есть право узнать все в мельчайших подробностях! И, клянусь, я своего добьюсь…

— Но теперь, когда она дома, в безопасности, подробности уже не важны, — спокойно заметил Хью. — Потом она сможет рассказать тебе о своем приключении, если захочет.

Мрачно посмотрев на брата, Рид сказал:

— Так вот какую линию поведения ты избрал, да? Ты решил, что мне можно вообще ничего не говорить. Но она расскажет мне все! И я хочу, чтобы преданная нам женщина осмотрела ее перед тем, как я прикоснусь к ней. Только одному Богу известно, чьего ребенка она может носить под сердцем!

Услышав его последние слова, Дженни буквально подскочила на месте, но Хью бросил на нее яростный взгляд и она снова села, не проронив ни слова.

Удовлетворенный этим, Хью холодно бросил:

— Я могу засвидетельствовать, что она невинна, если ты настаиваешь.

— Боже мой, но ты же не был с ней все время!

— Я — нет. Зато с ней были остальные мужчины или женщины, — парировал Хью. — И каждый из них был бы готов поручиться за нее, причем с первого до последнего дня. Впрочем, ты можешь поступать как хочешь. В конце концов, возможно, ты решил, что все-таки не желаешь жениться на ней.

Сделав паузу, чтобы посмотреть на Хью, Рид раздраженно пожал плечам.

— Да нет, жениться на ней я не раздумал, — сказал он. — Просто я хочу быть уверен в том, что ее первенец будет моим ребенком.

— Кстати, — задумчиво проговорил Хью, — мне только что пришло в голову, что я не видел ваших брачных документов. Полагаю, с ними все в порядке, все, как должно быть?

— Да-да, конечно, — поспешил заверить его Рид, глядя на Фелину. — Данвити и Фелина обо всем позаботились.

— Не понимаю, почему это заботит тебя, мой дорогой Хью, — проворковала Фелина.

— А как может быть иначе, ведь я же глава семьи? — пожал плечами Хью Дуглас. — И я считаю, что просто обязан просмотреть их. Только подумай, что скажут люди, если я этого не сделаю и что-то пойдет не так, как надо.

— В этом нет никакой необходимости, позволь мне тебя в этом заверить, — твердо произнесла Фелина.

Похоже, Данвити был удивлен этим разговором.

— Святой крест, Хью имеет полное право просмотреть документы, моя дорогая, — сказал он. — Как глава вашей семьи, он должна заботиться о благополучии Рида.

— Какая ерунда! — воскликнула Фелина. — Да с каких это пор Хью интересуется такими вещами?

— Вы можете показать мне их, сэр? — спросил Хью у Данвити.

— Да, разумеется, — поспешил ответить хозяин. — Сейчас я все принесу.

— Полагаю, вы можете послать за ними кого-нибудь, — предложил Хью. — По правде говоря, я бы не хотел задерживаться тут дольше, чем нужно. Мне сообщили, что я должен как можно скорее приехать к Арчи Дугласу. Вот я и собирался доставить леди в Аннан-Хаус, а потом отправиться к нему.

Говоря это, Хью старался не смотреть на Дженни. Данвити миролюбиво промолвил:

— Да, конечно. А я просто выйду сейчас из комнаты и попрошу кого-нибудь из слуг принести эти документы.

Фелина уставилась на Хью, но тот не говорил ни слова, а она никак не могла придумать, что бы такое ему сказать. Это благословенное молчание позволило Дженни прийти к выводу, что легендарное упрямство Хью, о котором все столько говорили, наконец-то сослужило им хорошую службу.

Даже Рид хранил молчание.

Когда Данвити вернулся, Хью сказал:

— Дело в том, что я спрашивал ее милость об этих документах, милорд. Но она не припоминает, что подписывала их.

Данвити пожал плечами.

— Нет никакой необходимости обсуждать это с ней, — промолвил он. — К счастью, девочка понятия не имеет обо всех этих делах.

Дженни снова напряглась, но, поймав на себе очередной взгляд Хью, придержала язык.

— Вы должны знать, что покойный лорд Исдейл научил ее всему, что сам знал об управлении поместьями, — проговорил Хью с мимолетной улыбкой. — И поскольку она сейчас сама стала полноправной баронессой Исдейл, то наверняка прекрасно знает, как ей поступать с личной собственностью. Более того, она обладает законным правом знать во всех подробностях, какие распоряжения вы делали от ее имени, особенно в том, что касается ее собственности. Более того, если я не ошибаюсь, закон в таких случаях требует, чтобы она сама подписывача все бумаги.

— Я подписал их за нее, — сказал Данвити, — поскольку сомневаюсь, что она в состоянии даже прочесть их…

— Но отец научил меня читать! — воскликнула Дженни.

Она была так возмущена словами Данвити, что даже не сочла нужным посмотреть, не бросает ли Хью на нее очередной предостерегающий взгляд.

Однако он всего лишь вымолвил:

— Ну вот, сэр, видите, как обстоят дела. По закону вы не имели права подписывать документы за человека, который в состоянии сделать это сам, причем может еще и понять смысл написанного. И ни один мировой судья не станет возражать, если она подаст иск о признании такой подписи недействительной.

— Но он же ее опекун! — вскричал Рид. — И во всем отвечает за нее!

— Если только ее отец не назначил его управляющим ее имениями — в точности так же, как назначил опекуном, — то ты ошибаешься, — возразил Хью. — Итак, милорд?

— Он назначил меня только ее опекуном, — ответил Данвити. — Вот мы и решили, что, поскольку она всего лишь женщина, да еще такая молоденькая…

Он развел руками.

— Вы совершили ошибку, — заявил Хью. — Позволю себе заметить, что вам следовало навести справки об этом задолго до церемонии обручения:

— Что ж, мы все исправим и сделаем как надо, — промолвил Данвити. Тут дверь распахнулась, и вошел слуга. — А вот и документы. Она может сейчас подписать их, и все будет в порядке.

Дженни открыла было рот, но Хью поспешил сказать:

— А скажите-ка мне вот что, Данвити. К какому соглашению насчет поместий Исдейлов вы пришли?

— Разумеется, к обычному, — ответил лорд.

— К обычному, милорд? — переспросил Хью. — А откуда вам известно, какова «обычная» форма таких бумаг? Как часто вы вели переговоры от имени полноправной баронессы?

Лорд Данвити посмотрел на жену.

— Видишь ли, Хью, управление ее имениями будет передано в руки Рида, — проговорила Фелина. — Думаю, именно этого захотел бы и ты. Да нет, я в этом уверена.

— Даже если бы это было так, — сказал Хью, — вы не имели права принимать решение, не посоветовавшись с Дженет, особенно после того как она обрела титул полноправной баронессы. Лишь она сама может передать свои права кому бы то ни было.

Дженни подумала о том, что Данвити был порядком удивлен.

Впрочем, Рид — тоже.

— Пожалуй, я сам просмотрю эти документы, вы не возражаете? — спросил Хью.


Глава 13 | Легкомысленная невеста | Глава 15