home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 15

Дамфрис


В комнате наступило напряженное молчание, когда Хью взял листы пергамента и начал их читать. Дженни заметила, что Рид задумчиво нахмурился, снова взглянув на Фелину, но лицо той оставалось безучастным. Данвити смотрел на Хью.

Дуглас читал быстро, но Дженни ни о чем не могла догадаться по выражению его лица. Правда, когда он отложил в сторону первый лист, ей показалось, что его движения стали чуть более резкими и менее грациозными.

Ей безумно хотелось узнать, что именно Хью прочитал в документах, когда он поднял на нее глаза и потянулся за листом, который до этого отложил в сторону.

Не промолвив ни слова, он отдал ей пергамент, а сам продолжил чтение.

Заметив, что Фелина крепко сжала губы, Дженни постаралась не смотреть на Рида. Решительно настроившись скрыть собственную реакцию, какой бы она ни была, Дженни принялась читать.

К концу первой страницы она поняла, почему никто не стал обсуждать с ней пункты брачного договора. Зная, что едва ли сможет говорить, не потеряв над собой контроль, Дженни подавила свой гнев, отложила лист и взяла у Хью второй.

Напомнив себе еще раз про его совет не показывать им свое замешательство, хотя, без сомнения, этот совет касался скорее ярости, чем замешательства, Дженни заставила себя сосредоточиться на словах.

Внезапно ей пришло в голову, что Хью и Рид братья, а оба они — родственники Фелины, стало быть, Хью может одобрить ее желание прибрать к рукам поместья Исдейлов, а также ее баронский титул. В конце концов не стоит забывать о том, что Хью — глава их семьи.

Решив, что читать бумаги дальше нет необходимости, она посмотрела на Хью.

Он все еще читал. Заметив, что у него дергается уголок рта, Дженни глубоко вздохнула и расслабилась, только сейчас осознав, что все последние мгновения почти не дышала.

Отложив последний лист пергамента, Хью посмотрел наДанвити.

— Постараюсь проявить сдержанность и поверить вам на слово, что вы считали, будто действуете в интересах ее милости, — промолвил Хью Дуглас. — Однако нам придется снова обсудить содержание этих документов, и Дженет примет полноправное участие в этом обсуждении.

Похоже, ее дядя оказался в тупике.

— Полагаю, мы не станем обсуждать все документы? — проговорил он. — Какие именно пункты вызывают у вас сомнение, сэр Хью?

— Опекун вы ей или нет, Данвити, но у вас нет никаких прав подписывать за нее отказ от всех поместий Исдейлов, — нетерпеливо произнес Хыо. — Не говоря уж о согласии отказаться от титула.

Дженни едва сдерживалась. Взглянув на Фелину и Рида, она поняла, что Фелина догадалась об этом.

— Представьте себе, сэр, — продолжал Хью, — чтобы кто-то из благих побуждений поступил бы так же с Мейри после вашей смерти. Вы бы хотели этого?

— Боже мой, я бы хотел, чтобы ее опекун выбрал ей хорошего жениха, а потом поступил бы так же, как я, — сказал Данвити. — Я выбрал Рида потому, что могу давать ему советы и следить за тем, как он ведет дела. Мейри тоже непременно понадобится хороший советчик. Она ведь понятия не имеет о том, как надо управлять поместьями.

— В таком случае вы должны научить ее этому, — заметил Хью Дуглас.

— В этом нет необходимости, — раздраженно проговорила Фелина. — Отец Дженет так и не женился больше и не произвел на свет наследника, но у моего мужа скоро появится законный сын, который, даст Бог, унаследует его состояние и титул. Так что вы слишком рано заговорили о том, что Мейри надо чему-то учить, сэр.

— Да неужели? — усмехнулся Хью. — Мейри уже восемнадцать, а у нее до сих пор нет брата. И она заслуживает того, чтобы получить такое же образование, какое Дженни получила от собственного отца. И это Дженни может чему-то научить вас обоих. Бьюсь об заклад, что покойный лорд Исдейл упомянул это обучение в своем завещании. Похоже, он подумал обо всем, лишь бы защитить свою девочку от неприятностей.

В первый раз Данвити, похоже, разволновался.

— Признаюсь, что не читал все его завещание, — вымолвил он. — Просто я сразу увидел, что мне выпало быть ее опекуном, и…

Он развел руками.

— И вы решили, что имеете полное право отдавать распоряжения от ее имени, — договорил за него Хью. — У вас есть хорошая копия завещания?

— Да, конечно, — кивнул Данвити. — Полагаю, теперь вы захотите увидеть и ее.

Хью кивнул, а Фелина сердито промолвила:

— И в этом нет никакой необходимости. Послушай-ка, Хью. Ты слишком много берешь на себя.

— Успокойся, любимая, — сказал Данвити. — Ты не должна огорчаться, это дело того не стоит. Хью прав в отношении завещания. Возможно, он прав и в том, что касается обучения Мейри. Это не причинит ей вреда и, в конце концов, возможно, поможет ей найти мужа.

— Да, обучить ее всему — дело хорошее, — сказал Хью. — Все мы знаем, как резко неожиданная смерть может изменить жизнь каждого, кого это коснется. Более того, сэр, вам бы следовало обучить обеих ваших дочерей. Годы раздоров, борьбы и сражений здесь, в приграничных районах, не прошли даром: многие наши женщины унаследовали титулы и получили полные права. И, несмотря на времена затишья, эти раздоры могут вспыхнуть вновь в любой момент.

— А-а-а, теперь я понял, в чем дело, — вмешался Рид. — Ты боишься, что у меня будет больше земель, чем у тебя, к тому же я получу древний титул барона. Это даст мне определенные преимущества, а ведь ты вечно обижал меня! Вы с отцом просто хотели избавиться от меня! Только Фелина…

— Довольно! — не допускающим возражений тоном промолвил Хью.

— Но ни одна женщина не может управлять поместьями так же успешно и умело, как мужчина, — быстро вставила Фелина. — И ты должен об этом знать, Хью. Ты должен поддерживать выбор Рида.

— Ты удивляешь меня, Фелина, — сказал Хью. — Я был уверен, что ты согласишься, что хорошо обученная женщина может стать лучшим управляющим, чем ничего не умеющий мужчина. Кто-нибудь учил чему-то Рида? Или ты считаешь, что одна его принадлежность к мужскому полу — лучшая рекомендация для выполнения этого задания?

— Если кто-то и должен был обучать его, так это ты! — язвительно бросила Фелина.

— Да, я должен был, — согласился Хью. — Но Торн-хилл находится не на Луне, а я поверил твоим настойчивым заверениям, что ему будет лучше с тобой. Более того, насколько мне известно, Рид не проявил ни малейшего желания обучиться хоть чему-то.

Заметив, как изменилось лицо Хью, Дженни спросила себя, скажет ли он еще что-то или Фелина вновь нападет на него, однако оба продолжали молчать.

— Вот так, — наконец сказал Хью.

Подняв пергаментные листы, он добавил:

— Если кто-то из вас троих или вы все вместе решили, что можете захватить все поместья Исдейлов, то очень скоро вы поймете сйою ошибку. Не только самой Дженни известно, что ее муж не может завладеть ее титулом без ее на то воли, но и закон встанет на ее сторону, если она вздумает оспорить пункты этого договора. Так что эти документы не имеют никакой ценности. Вы должны составить новые.

— В таком случае мы так и поступим, — сказала Фелина, многозначительно взглянув на Рида.

— Нет, не так, — промолвила Дженни, вставая с места. — Я не подпишу ничего подобного. Всем вам с самого начала было известно, что я не хочу выходить замуж за Рида Дугласа.

— Это мы еще посмотрим, — бросил Рид. — Ты обручена со мной перед лицом Господа, и я добьюсь того, чтобы ты выполнила свое обещание выйти за меня замуж.

— Возможно, твои слова не были бы лишены смысла, если бы на пути вашего союза не встало одно препятствие, — тихо проговорил Хью. — И, как бы тебе ни противно было узнать об этом, вынужден сообщить, что такое препятствие существует.

— О чем, черт возьми, ты сейчас толкуешь? — спросил Рид.

— Я хочу сказать, что Дженет уже вышла замуж, — сказал Хью. — За меня.

В поднявшемся гвалте гнев Хью — а он так и рвался наружу с того самого момента, когда они вошли в покои Фелины — стал остывать. Фелина, Данвити и Рид начали так нелепо что-то выкрикивать, перебивая друг друга, что этого было достаточно, чтобы его злость на всех троих и на каждого в отдельности начала угасать, хотя и не угасла окончательно.

Хью произнес только пару-тройку фраз, а Фелина и Рид, кажется, обвиняли его в предательстве интересов семьи Дуглас, а Данвити — в том, что тот предал самого себя. Данвити, со своей стороны, не обращая на них внимания, без конца повторял, что требует объяснений.

Посреди этого гвалта стояла Дженни — она была холодна и равнодушна, словно пришла на прием к какому-то местному сановнику, а его ребятишки внезапно затеяли ссору. Глядя на нее, можно было подумать, что она не имеет никакого отношения ко всему этому.

Хью казалось, что Дженни похожа на остров спокойствия в бурном океане, хотя он ничуть не сомневался, что под спокойной маской скрываются сильные эмоции.

Ни одним словом она не выказала своего отношения к этой троице, а ведь она больше остальных пострадала из-за предательства Данвити. Как ее опекун — да что там, как ее дядя! — он был обязан заботиться о ней, честно выполнять свой долг. Но из-за его привычки во всем потакать желаниям своей жены, пусть и вызванной его мужским стремлением к миру и покою, он совершенно забыл о Дженни, забыл о ее интересах.

Внезапно голос Рида зазвучал громче остальных:

— Я знал — знал! — что ты постараешься испортить мне жизнь! — закричал он. — Черт бы тебя побрал, Хью Дуглас!

— Успокойся, приятель! — сказал Хью, стараясь не давать волю гневу. — Это не я все затеял.

Он едва не добавил, что затеяла все Дженни, но долг чести не позволил ему. А ведь все действительно началось в тот час, когда она сбежала из Аннан-Хауса.

Как бы там ни было, Рид не дал ему возможности говорить.

— Не ты?! — завопил он. — Да как же это может быть, если ты женился на этой проклятой женщине?!

— Придержи-ка язык, потому что я не желаю слушать ничего подобного, — сказал Хыо. — Когда я приехал за ней в лагерь бродячих артистов, меня неправильно поняли. Решив, что я ее ухажер и что она любит меня и нуждается в защитнике, они поставили пьесу о женитьбе, в которой мы оба играли роли. А вот священник оказался настоящим.

— И что с того… что он был настоящим? — злобно прошипел Рид.

— Это означает, что церемония тоже была настоящей, поэтому священник и сказал, что у него нет власти аннулировать этот брак. Впрочем, милорд, у вас не возникнет трудностей, и вы постараетесь сделать это, — обратился он к Данвити. — Конечно, на это потребуется время, но на сей раз вы, без сомнения, сумеете оформить документы как подобает. А я, как уже говорил, должен ехать в Трив. Дорога займет как минимум два дня, так что мне следует поторопиться.

— Что ж, если у тебя дело срочное, то следует как можно скорее отправляться в путь, — заметил Данвити. — Если хочешь, я могу договориться, чтобы от Аннана до Керккудбрайта тебя отвезли на корабле. А оттуда всего несколько миль до Трива.

— Если у вас есть какие-то мужские разговоры, то, полагаю, Дженет они не касаются, — проговорила Фелина. — Тебе, Дженет, придется здесь дожидаться аннулирования брака, так что ты можешь пойти в свою комнату, чтобы отдохнуть. Ну а когда будешь готова к тому, чтобы извиниться за свое безрассудное поведение, можешь это сделать. А до тех пор…

— Нет, — равнодушно бросила Дженни.

— Не-ет?! — воскликнула Фелина. — До тех пор пока ты находишься под этой крышей, ты будешь поступать, как я…

— Нет, Фелина, — перебила ее Дженни, — не буду, — твердо сказала она. — Я поеду в Трив с Хью.

Хью разговаривал в этот момент с Данвити о возможности путешествия на корабле, поэтому не обращал внимание на словесную перепалку женщин, но, услышав последние слова Дженет, поднял на нее глаза.

— Но, детка, — уверенно произнес он, — мы ведь уже решили, что ты останешься здесь.

— Ничего такого мы не решили, — промолвила она в ответ. — Это ты объявил, что я тут останусь, но это было до того, как я узнала, что тут произошло. Ты ведь по-прежнему мне муж, не так ли?

— Да, по закону именно так, — признался он.

— Что ж, в таком случае до аннулирования брака мое место рядом с тобой, — заявила Дженни. — В конце концов, в твои обязанности входит защищать меня, а эти люди, несомненно, открыто продемонстрировали, что я не могу доверять им.

Пока Хью раздумывал о том, что бы такое ответить Дженни на ее слова, Рид выпалил:

— Господи, да она, возможно, уже спала с ним!

— Нет, приятель, это не то…

— Да, конечно, — громко проговорила Дженни. — Я действительно спала с ним.

— Вот что, послушайте меня! — воскликнул Хью. — Она не знает, что…

— Я так и знал! — закричал, перебивая его, Рид. — Тебя, невестушка, в самом деле пора отколотить, и я…

— Довольно! — прорычал Хью, вставая между братом и Дженни.

При мысли о том, что Рид может прикоснуться к Дженни, кровь у него закипела от гнева.

— Господи, Дженни права! Я ее муж, и, пока это дело касается меня, потребую аннулирования брака лишь в том случае, если она сама захочет этого. А до этого она моя жена и останется ею!

У Дженни закружилась голова, она никак не ожидала услышать от Хью столь страстной речи. Дженни надеялась лишь на то, что он возьмет ее с собой в Трив, потому что меньше всего ей хотелось оставаться в Аннан-Хаусе.

Без сомнения, Фелина с Ридом приложили бы максимум усилий к тому, чтобы сделать ее несчастной. И если даже Фиона и Мейри будут добры к ней, это не поможет.

Но оставаться женой Хью… Об этом стоит как следует подумать. Хью смотрел на нее прищурившись, словно ожидал ее реакции. Что ж, она снова вспомнит его совет и никому не покажет своих чувств.

Поэтому Дженни повернулась к Данвити и спросила безучастным тоном:

— Как скоро корабль может выйти из гавани Аннана, милорд?

— Боже мой, детка, нам надо это обсудить, — пробормотал Данвити, осматривая по очереди собравшихся.

— Так когда же, сэр? — не унималась Дженни.

Взглянув на Хью и не встретив у него поддержки, лорд Данвити сказал:

— Думаю, будет лучше, если вы воспользуетесь утренним отливом. Видите ли, Керккудбрайт находится милях в пятидесяти отсюда. Однако если ехать верхом, то вам придется сидеть в седле два долгих дня, а возможно, и дольше, если опять пойдет снег. А если вы успеете отправиться в путь с утренним отливом, то путешествие на корабле займет всего полдня.

— Что ж, в таком случае мы выедем завтра утром, — обратилась Дженни к Хью Дугласу.

— Сначала надо выяснить, что его милость разузнает о кораблях, стоящих в гавани, — заметил Хью.

— Вот и прекрасно, а я пока займусь сбором вещей, — вымолвила Дженни. — Не хочу приезжать с визитом к лорду Галлоуэю в единственном платье и с единственной парой ботинок.

Присев перед Данвити, она добавила:

— Милорд, вы позволите мне удалиться в свою комнату?

— Да, конечно. Но я не хочу, чтобы ты уходила так, словно снова убегаешь от нас, — сказал он. — И не могу поверить, что мы были до такой степени недобры к тебе, что ты не хочешь нас видеть.

— Я поговорю с ней, милорд, — заявил Хью. — Но вам я бы посоветовал спросить у себя, можно ли счесть добротой ваше поведение, когда вы подписали брачные документы, не посоветовавшись с ней и даже не изучив завещания покойного лорда Исдейла.

— Да, друг, мне следовало прочитать завещание, — кивнул Данвити. — И я благодарен тебе за то, что ты узнал, что он обучал ее. Но она все равно остается юной девочкой, несмотря на это. Но все же ты был прав, когда сказал, что теперь настала моя очередь обучить обеих моих дочерей управлению поместьями.

— Вот и отлично, милорд, — бросил Хью.

Однако смотрел он при этом на Дженни.

— А теперь я вас оставлю, — сказала она.

С этими словами, еще раз присев, Дженни вышла из комнаты и поспешила наверх, надеясь, что Фелина не отправится за ней.

В спальне Дженни уже поджидали Мейри и Фиона.

— Мы были уверены, что она отправит тебя сюда, когда перестанет ругаться, — сказала Фиона.

— Я уезжаю с сэром Хью, — сказала Дженни, закрыв за собой дверь. — И очень прошу вас: даже не пытайтесь меня отговорить. Вам что-нибудь известно о брачных документах?

Мейри и Фиона отрицательно помотали головами.

— Видите ли, вышло так, что Фелина и мой дядюшка так все устроили, что мои поместья и титул перешли бы к Риду, но сэр Хью сказал, что они нарушают закон. А поскольку мы с ним женаты…

— Женаты?! — хором воскликнули Фиона и Мейри.

Дженни объяснила им, в чем дело, и добавила:

— Вот поэтому я и уезжаю с Хью. Я думаю, что теперь мы на самом деле женаты, но все они сказали, что будут добиваться аннулирования брака. Но я не могу тут остаться.

— А ты правда спала с ним? — спросила Фиона. — Что ты чувствовала?

Дженни усмехнулась.

— Это не то, что ты имеешь в виду или что думает Рид, потому что Хью не захотел, чтобы процедура аннулирования брака усложнилась или чтобы я забеременела.

— Хью был в ярости? — поинтересовалась Фиона. — Моя мать то и дело говорила о его взрывном нраве. Он страшен в гневе?

— Да я бы не сказала, хотя он действительно наговорил мне много такого, чего я предпочла бы никогда от него не услышать, — ответила Дженни. — Правда, надо признать, что я не видела его в настоящем гневе до сегодняшнего дня. Прочитав брачные документы, он ужасно разозлился, а когда Рид заявил, что меня надо наказать, Хью был просто взбешен.

— У Рида есть повод сердиться на тебя, — резонно заметила Мейри.

— Да, возможно, но, когда он потребовал наказания, Хью заявил, что как муж он имеет право голоса, и мы останемся супругами до тех пор, пока я не передумаю.

— Но ты ведь передумаешь, не так ли? — продолжала засыпать ее вопросами Фиона. — Не может быть, чтобы ты захотела остаться женой сэра Хью. Помнишь, ты ведь сама это говорила в тот вечер, когда сбежала из дому.

Дженни задумалась.

— Я уже и не знаю, чего хочу, — вымолвила она наконец. — Но утром я уезжаю с Хью, так что если вы обе хотите остаться и поболтать, то вам придется помочь мне собрать вещи. Заодно расскажете, что тут было, пока я отсутствовала. Нашли пропавшие драгоценности?

— А откуда тебе известно, что они пропали? — спросила Фиона.

— Разумеется, Хью рассказал мне об этом, когда нашел меня. А много ли драгоценностей украли?

— Да, немало, — ответила Мейри. — Но какой-то путешественник нашел их неподалеку от наших ворот, так что, похоже, это была чья-то странная шутка. Фелина и отец были в ярости, что им придется возвращать пропавшие украшения. Фелина сказала, что все выглядело так, будто кто-то действительно взял их, и была уверена, что эта кража — дело рук менестрелей.

— Это если не считать того, что они просто не могли взять все, — добавила Фиона. — Вспомни, что украшения, включая мамин жемчуг, пропали после того, как уехали бродячие артисты.

— Не думаю я, что менестрели стали бы воровать в домах, где они дают представления, — заметила Дженни. — Ведь если люди хотя бы заподозрят их в воровстве, их не пустят больше даже в обычные дома, не говоря уж о таких местах, как Лохмабен или Трив.

— Лохмабен! — воскликнула Фиона. — Боже мой, там же все английское.

— Да, — кивнула Дженни. — Кстати, я там пела. А если говорить о честности менестрелей, то хочу заметить, что шериф Дамфриса пригласил их выступить на базарной площади города.

Тут Фиона с Мейри захотели, чтобы она подробно рассказала им о своих приключениях, так что пришлось Дженни подчиниться. Правда, о своих подозрениях и более личных вещах она предпочла умолчать.

За ужином царило напряженное молчание, которое скрашивалось лишь присутствием Хью, Фионы и Мейри. Поев, Дженни поняла, что у нее нет желания оставаться за столом подольше или вместе с другими отправиться в покои Фелины. Поэтому, извинившись и сославшись на то, что устала от долгого путешествия, Дженни отправилась спать.

Никто не попытался остановить ее. Но, оставшись наедине с собой, Дженни внезапно почувствовала себя очень одинокой и неуверенной. Вспомнив подозрения Пег, считавшей, что Фелина вовсе не беременна, Дженни отправила слугу за горничной Фелины Сэди.

Когда та пришла, Дженни сказала:

— Рано утром я уезжаю в Керккудбрайт, Сэди. Помоги мне, пожалуйста, сложить эти вещи в корзину.

— Да, конечно, миледи, я слыхала об этом, — закивала горничная. — Мы все ожидали, что вы выйдете замуж за сэра Хью. И были просто поражены, когда стало известно, что вас выдают за его брата!

— Я и сама была поражена, — с улыбкой промолвила Дженни, наблюдая, как Сэди ловко складывает одно из ее платьев. — Как у тебя хорошо получается! Можешь ли поверить, я целых три раза пробовала сделать то же самое, но у меня ничего не вышло — платье только мялось.

— Но мне ведь приходится заботиться о туалетах миледи! А это непросто, знаете ли.

— Как она себя чувствует? — спросила Дженни. — Пег говорит, что Фелина боится, как бы опять чего-нибудь не вышло.

Глаза Сэди широко распахнулись, у нее был такой вид, будто она не знает, что сказать на это.

— Что такое, Сэди? — озабоченно спросила Дженни. — Я не должна была спрашивать об этом?

— Лучше бы вам не делать этого, миледи, — пробормотала Сэди. — Я ничего не должна говорить об этом.

— Понятно, — промолвила Дженни. Похоже, Пегбыла права. — А она нашла пропавший жемчуг?

— Нет, только не свой, хотя леди Джонстоун нашла свое пропавшее ожерелье. Кстати, обнаружились и другие пропавшие украшения. Я думала, что разыскала три жемчужины леди Фелины, но она сказала, что они старые, а ей нужно целое ожерелье. Несмотря на это, она так сильно ударила меня, что в ушах зазвенело.

— Боже мой, Сэди… — сочувственно промолвила Дженни.

— Да, и леди Фелина до сих пор считает, что ее ожерелье взял кто-то из обитателей замка. Я ужасно боялась, что она подозревает меня, но я в жизни не брала ничего чужого. Да никто из нас не стал бы, леди Дженни… Господи! — внезапно воскликнула она, воздевая руки вверх. — Как же я вас называю! Мне же теперь следует величать вас леди Дуглас или леди Торнхилл, только я не знаю, как именно.

— Не так и не так, — усмехнулась Дженни. — Я все еще просто леди Исдейл, Сэди, и не стану возражать против того, чтоб ты по-прежнему обращалась ко мне как к леди Дженни.

Она спросила себя, что думает об этом сэр Хью. Но он уже говорил о ее правах и наверняка не станет возражать, если она сохранит свой титул. Подумав о Хью, Дженни тут же пожалела о том, что его нет рядом: ей нужно было поговорить с ним. Но ведь жена, несомненно, имеет право позвать к себе собственного мужа. Интересно, придет ли Хью, если она это сделает или сама зайдет к нему?

Хью все еще сидел за столом и мечтал о постели. Не то чтобы он очень хотел спать, но разговоры Данвити его не на шутку утомили.

Хью уже перестал винить Данвити в злом умысле, потому что было ясно: этот человек попросту предпочел мир бесконечным скандалам, которые, без сомнения, устраивала бы ему Фелина, если бы он вызвал ее недовольство. Этой женщине было достаточно положить руку на живот, застонать, и бедняга лорд тут же был готов сделать ради Фелины что угодно.

Хью понимал, как Данвити хочется иметь сына. Большинство мужчин хотят сыновей. Но ждать пятнадцать лет и за это время не сделать ничего для процветания и безопасности своих поместий и подданных — это уж слишком.

Однако, осознав, что он сам не приложил никаких усилий к тому, чтобы обучить Рида управлению поместьями, Хью понял, что не имеет права винить в этом Данвити. Тем более что, возможно, теперь он сочтет нужным обучить необходимому своих дочерей. Во всяком случае, Мейри скорее всего быстро овладеет наукой управления поместьями, она девочка сообразительная. Озорная Фиона — другое дело, но и она с годами вполне может измениться в лучшую сторону.

Как только появилась возможность вежливо извиниться и уйти из-за стола, Хью немедленно ею воспользовался. В спальне Хью находился Лукас — наводил порядок и собирал вещи. Возле маленького камина стояла большая ванна, наполненная горячей водой, от которой валил пар.

— На ванну даже посмотреть приятно, — заметил Хью, снимая с себя куртку.

— Я слышал, что мы отправимся в Керккудбрайт на корабле, поэтому и решил, что вы наверняка захотите принять ванну. Мне также пришло в голову, что вы не пожелаете взять с собой все ваши вещи, — сказал Лукас.

— Ты был прав насчет ванны, но ошибся насчет вещей, — сказал Хью, расшнуровывая ворот рубашки. — Мы заберем все вещи. Я хочу прямо из Керккудбрайта вернуться в Торнхилл, ведь я уже слишком давно там не был.

— А как же мидели, сэр? — поинтересовался слуга.

— Стало быть, ты обо всем знаешь?

Опустившись на колени, чтобы снять с Хью сапоги, Лукас осторожно проговорил:

— Поскольку я присутствовал при венчании, сэр, как могли бы вы выразиться…

— Не валяй дурака, ладно? Я уверен: ты слышал о том, что она уезжает с нами и что она останется моей женой, пока сама не передумает.

— Да, сэр, я слышал это, и хочу сказать, что вы приняли весьма мудрое решение… несмотря на то что не собирались снова вступать в брак, — добавил Лукас.

— Об этом уже слишком поздно думать. Позаботься о том, чтобы наших лошадей в целости и сохранности доставили в Торнхилл, а багаж погрузили на нужный корабль. Кстати, возможно, у ее милости тоже будут какие-то приказания.

— А как же насчет горничной для миледи, сэр? Возможно, ей нужна горничная.

— Узнай об этом, как только помоешь мне голову, — велел Хью.

Когда слуга ушел, Хью вымылся и высушил волосы у камина. Ложиться спать было еще рано, однако он решил, что ему не помешает хороший ночной сон.

Едва Хью устроился в постели и задремал, как в дверь постучали.

Уверенный в том, что это Лукас привел слуг, которые должны были унести ванну, Хью сердито бросил:

— Да входите же!

Но когда дверь распахнулась, он увидел Дженни. В руках она держала свечу, а ее длинные распущенные волосы шатром накрывали плечи и грудь.

— О! — смущенно воскликнула она. — Я и не думала… То есть я считала, что ты все еще не спишь… Мне не следовало приходить…

Хью уселся в постели, слишком поздно вспомнив про свою наготу.

— Да я могу надеть панталоны и встать в считанные секунды, детка, — силясь держаться спокойно, промолвил он. — Только не убегай.

Его тело тут же отреагировало на ее появление. Дженни повернулась к Хью спиной, и он испугался, что она хочет уйти, поэтому поспешно схватил штаны, натянул и зашнуровал тесемки, стараясь прикрыть свое восставшее естество.

— Заходи же, Дженни. Что случилось? Я послал к тебе Лукаса. Может, ты забыла что-то сказать ему?

— Нет-нет, Лукас отправилась ужинать, — ответила Дженни. — Но у меня в комнате так холодно и я чувствую себя там одинокой. К тому же ты на меня сердишься, вот я и подумала… В общем, наверное, я должна извиниться.

Поскольку она по-прежнему стояла в дверях, Хью подошел к ней, взял за плечо и завел в свою спальню, а затем ногой захлопнул дверь.

На Дженни были только просторный халат лавандового цвета и тапочки, и от нее пахло розами — это был любимый аромат Хью. Он впервые видел ее волосы распущенными. Они спадали вниз длинными волнами, и, коснувшись их, он ощутил, какие они шелковистые и чуть влажные.

— Ты помыла голову, — заметил Хыо.

— Да, я вся помылась, — промолвила Дженни.

А потом, обратив внимание на ваннус водой, она добавила:

— Должно быть, и ты тоже. Здесь пахнет мускусом и гвоздикой.

Хью взял у Дженни свечу, поставил на столик и положил руку ей на плечо.

— Итак, — проговорил он, — зачем ты все-таки пришла ко мне?

— Я же сказала тебе, что должна извини…

— Когда я сержусь, ты сразу узнаешь это.

— Но ты был сердит, — настаивала Дженни.

— Да, но не на тебя, — возразил он. — Я сердился на них. Они так несправедливо обошлись с тобой. Я видел завещание твоего отца, в котором он четко указывает, чего именно хочет. А Данвити дочитал лишь до того места, где твой отец назначает его твоим опекуном. Подозреваю, что больше он узнать не пожелал, поскольку в зависимости от содержания завещания многое для Данвити менялось. Это сильно сма-хи вает на трусость и действительно злит меня. Однако я предпочел скрыть от них свой гнев по той же причине, по которой посоветовал и тебе не показывать им своих чувств.

— То есть чтобы не позволить им радоваться тому, что они нас рассердили? — уточнила Дженни.

— Да. От меня ты можешь свой гнев не скрывать… Ну, если только не я стал его причиной, — добавил он с дразнящей улыбкой.

Но потом Хью произнес более серьезным тоном:

— Ты также должна знать, что я не всегда в состоянии контролировать свой гнев. Бывает, он вырывается из; меня, прежде чем я успеваю взять себя в руки.

— Фелина говорила, что у тебя взрывной характер, — напомнила Дженни.

— Да, ей об этом известно, — кивнул Хью. — И она не раз доводила меня до белого каления. — Он помолчал. — Так ты скажешь мне еще что-нибудь?

— Я думала, что Лукас передал тебе, что мне не нужна в путешествии служанка, — ответила она.

— Нет, он не успел. Когда раздался стук в дверь, я подумал, что это он вернулся за ванной. А ты уверена, что тебе никто не нужен? Не думаю, что на корабле окажутся другие женщины.

— С тех пор как я уехала из Исдейла, у меня не было собственных слуг, — ответила Дженни. — А звать кого-то из Аннан-Хауса я вообще не желаю.

— Что ж, в таком случае тебе действительно никто не нужен. Скажешь еще что-то?

Помедлив, Дженни посмотрела ему в глаза.

— Фелина говорила мне, что ты клятвенно пообещал больше никогда не жениться, а сегодня назвал меня своей женой, потому что они тебя разгневали. Я… Я просто хотела… И вот сейчас я не знаю, что и сказать. Видишь ли, все дело в том, что я на самом деле не знаю, чего ты от меня хочешь. Ты скажешь мне это?

— Я обычно говорю то, что думаю, Дженни, особенно когда я сердит, — вымолвил он. — Я действительно имел в виду то, что сказал. Пока что-то от меня зависит, мы с тобой остаемся супругами, и будем ими, пока ты сама не передумаешь. Уже дважды потребовалось, чтобы я назвал тебя своей женой. Возможно, ты над этим задумаешься.

— А может быть, понадобится и третий раз, — сказала Дженни и потом добавила с задумчивой улыбкой: — Я могу лечь сегодня с тобой?

— Даже не знаю, чего мне хотелось бы больше, — ответил Хью. — Но ты должна понимать, что если сделаешь это, то я стану тебе супругом в полном смысле этого слова.

— Господи, так я ведь уже сказала им, что ты это сделал! — воскликнула Дженни. — Мне раздеться?

— Нет, я сам тебя раздену, — сказал Хью.


Глава 14 | Легкомысленная невеста | Глава 16