home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10

Субботний вечер

Когда на следующее утро я спустилась к завтраку, Джосс был в столовой один. Он осведомился, как я спала после ночного веселья. Я ответила, что хорошо, и выразила надежду, что он тоже.

— Тебе представился случай узнать одну из наших традиций. Это идея Бена. Наши люди живут далеко от ярких огней и развлечений большого города. Мы стараемся дать им хоть какую-то радость.

— А когда будет еще такая возможность?

— Моя дорогая Джессика, эти возможности бывают каждую неделю по субботам. Тебе пора побывать на субботнем вечере. Я должен тебя представить.

Возможность быть вместе с ним привела мне в восторг, и я, должно быть, выглядела очень довольной.

В этот день в управлении произошел инцидент, который обеспокоил меня гораздо позже. Из конторы доносились громкие голоса, и Джосс с Эзрой вышли оттуда как раз в тот момент, когда я проходила мимо. Джосс и Эзра были взволнованы. Я еще ни разу не видела Эзру рассерженным, но сейчас его лицо совершенно утратило выражение доброты, он казался совсем другим. Джосс тоже был сердит. Они оба почти не обратили на меня внимания, как если бы у них не было настроения вообще разговаривать в этот момент. Позже, когда мы с Джоссом возвращались в Павлины, я сказала ему:

— Вы поссорились сегодня с Эзрой?

— Это случается время от времени, — небрежно сказал Джосс. — Мы не всегда сходимся во мнениях. Эзра хороший человек, но не очень практичен. У нас много проблем с жильем. Люди, живущие в палатках, естественно, хотели бы получить освобождающиеся дома. Эзра пообещал одному рабочему, который ему нравится, такой дом, но я отдал его тому, кто лучше работает и ждет дом уже давно. Эзре предстоит неприятная обязанность сказать тому человеку, что ему придется немного подождать.

— Так вот в чем дело!

Джосс быстро взглянул на меня, но ничего не сказал. Я подумала, что Эзра может постоять за себя. Действительно ли спор касался жилого дома или он сказал Джоссу, что не желает больше видеть с ним свою жену? Когда я в следующий раз увидела Эзру, от него снова веяло добротой, и я перестала думать об этом.

Наступили сумерки, и мы с Джоссом поехали в город.

— Субботняя ночь в лагере, — сказал Джосс. — Это праздник. О, не то, что ты назвала бы праздником. Ни маскарада, ни лакеев в напудренных париках, уверяю тебя.

— Нет нужды уверять меня. Я не ожидаю их и не привыкла к этому. Разве я не говорила вам, что выросла в Дауэр Хаузе, и хотя моя семья видела лучшие дни, я была с ними только в худшие.

— Какое облегчение! — он иронично посмотрел на меня. — Может быть, мы не слишком разочаруем тебя. Ты должна увидеть субботний вечер. Рабочая неделя закончена. Воскресенье — день отдыха, но не для старателей, которым надо заняться хозяйством. Однако прежде чем начнется работа, необходимо повеселиться.

— Как?

— Увидишь.

Подъезжая к городу, я увидела вдали разгорающийся костер.

— Конечно, лучше было бы развести костер в центре города, — объяснил Джосс, — но это опасно, когда вокруг много деревянных построек. Подует ветер с другой стороны, и весь город вспыхнет. Мы оставим лошадей у Джо и пойдем к костру. Они уже начинают готовить еду, ведь это общий праздник. Даже незнакомого человека не прогонят. Увидишь, что даже некоторые бездельники придут сюда.

Меня окружала атмосфера возбуждения, когда мы ехали по городу к кузнице, а потом шли пешком, Джосс взял меня за руку, и мы шли мимо лачуг и палаток. На улице дети танцевали и перекликались, а старшие сидели и наблюдали за ними.

— Ужин будет в той большой палатке, — сказал Джосс. — Она предназначена для таких дней. Думаю, будет жареный поросенок, говядина и баранина.

— Откуда продукты?

— От компании. Это часть их заработной платы. Они ждут эти субботние вечера всю неделю. Бен всегда верил, что это заставляет людей лучше работать, и я согласен с ним.

— Значит, все это не благотворительность?

— Ни в коем случае. Все это, как ты поняла, политика Мэддена.

— Вы слишком рассчетливы, не так ли?

— Мы занимаемся бизнесом, а он должен быть успешным. Как ты думаешь, что произойдет с этими людьми, если мы разоримся? Некоторые из них найдут себе где-нибудь работу, но многие погибнут от голода и отчаяния.

— А вам приятно видеть, когда они веселятся?

— Конечно. Это означает, что они довольны. В этом случае работа идет успешнее, чем если бы у них были горести.

— Почему вы всегда стараетесь представить себя твердолобым бизнесменом?

Он повернул меня к себе лицом и ответил:

— Потому что я именно такой.

На лице его плясали отблески пламени.

— При этом свете вы похожи на демона.

— Я часто думал, что было бы гораздо интереснее узнать их, чем ангелов. Думаю, ты согласишься со мной, ведь ты тоже не ангел.

— В самом деле?

— Безусловно. Ты излучаешь огонь. Недаром твое имя Опал. Опал Джессика. Нет человека, кто знает об опалах больше меня.

— Естественно, — усмехнулась я, — вы знаете.

— Обо всех видах, — сказал он.

— Я думаю, вы переоцениваете себя.

— Не сомневайся. Опалы — сфера мой деятельности. Особенно те, что в моей коллекции.

— А как насчет Изы Бэннок?

— В каком смысле?

— Вы представляете ее себе в качестве опала?

— Это интересная мысль.

— Конечно, у меня нет надежды сравниться с ее блеском.

Он сжал мне руку.

— Тебе не нужно недооценивать себя или притворяться, что ты так считаешь.

— Что за нелепый разговор!

— Да, не правда ли, да еще в субботнюю ночь!

Палатки, раскинувшиеся перед нами, казались таинственными при свете огня. Кто-то играл на скрипке старинную мелодию «Старая штольня». Она напомнила мне мой старый дом, поля, луга, Дауэр Хауз, Беднягу Джармина, работающего в саду, Мириам с ее викарием. Двое детей в клетчатых костюмах выступали с акробатическими номерами, но, увидев нас, остановились и вежливо поклонились. Губная гармошка присоединилась к скрипке. Сильнее запахло жареной свининой.

Мы с Джоссом уселись на бугорке, где росла малга. С этой небольшой высоты хорошо было видно все происходящее. Из палатки доносился запах пищи и возбужденные голоса.

— Там кухня, — сказал Джосс, — в палатке безопаснее, мы боимся огня. Бог знает, чем бы это закончилось. Все веселье начнется после ужина. После мяса подадут сливовый пудинг. Обязательно съешь кусочек, чтобы они не считали тебя слишком гордой. Не забывай, что ты теперь одна из нас, следуй нашим обычаям.

— Вам этот обычай нравится?

— Один из нас по очереди посещает эти субботние вечера. Бен бывал здесь часто. Теперь прихожу я. Или Эзра. Мы должны показать им, что мы из их числа. Это очень важно. Не забывай об этом.

— И все же мне кажется, что есть такие хозяева, которые чувствуют свое превосходство.

— Только потому, что они на самом деле такие. Человека уважают за то, что он из себя представляет.

— В чем же это заключается?

— Я имею в виду, что он превосходит других не образованием или деньгами. Он должен показать себя мужчиной, и тогда его будут считать таковым.

— А если средства существования людей зависят от такого человека, должны ли они проявлять уважение по отношению к нему?

— Безусловно, если они не дураки.

— Ваша жизненная философия дает вам все преимущества.

— А разве это глупо?

— Вы все рассматриваете со своей точки зрения.

— О, это скорее относится к тебе.

Я пожала плечами.

— Вот это правильно, — продолжал он. — Женщине всегда следует признать свое поражение.

— Поражение! — возмутилась я.

— Конечно, только в споре. Ты ведь знаешь пословицу «Чем больше бить женщину, собаку и ореховое дерево, тем лучше они становятся».

— Эта пословица, без сомнения, придумана каким-нибудь самодовольным человеком. Я никогда не слыхала о том, что ореховое дерево бьют, а мысль об избиении собак вызывает у меня отвращение. Что же касается женщин, то мужчина, применяющий физическую силу против женщины, обычно делает это потому, что не может одолеть ее в словесной схватке.

— Я надеюсь, что это не является основой нашего состязания. Моя сила, твой ум. О Боже, какой контраст!

— Мне кажется, мы вступили в чрезвычайно абсурдные пререкания.

— Благодаря твоему красноречию.

— Опять вы смеетесь надо мной.

— И опять мы забываем, что пришли сюда повеселиться в субботнюю ночь.

Я обратила внимание на то, что происходит вокруг. Люди выходили из палаток с ломтями жареного мяса и хлеба и ели все это с большим удовольствием. Они переходили от одной группы к другой, переговаривались, смеялись и обращали на нас мало внимания. Дети разносили подносы с кусками пудинга и напитком, который Джосс назвал элем. Мне подали кусочек пудинга, похожего на горячий кекс, и мы с удовольствием съели его.

После ужина началось веселье. Дети танцевали, прыгали, делали сальто. Один мужчина показывал фокусы. В лагере играли две скрипки и несколько губных гармошек, под аккомпанемент которых присутствующие пели песни. Это была трогательная сцена. Свет костра отражался на лицах мужчин, женщин и детей, певших песни — для одних родные, для других местные. Одну песню исполняли с особым чувством — «Мечты о родине». Я запомнила несколько строчек из этой песни:

Вечерний звон, вечерний звон

Как много дум наводит он.

О юных днях в краю родном,

Где я любил, где отчий дом.

После того, как песня была пропета, наступило молчание. Им больше не хотелось петь. Они вспоминали о тех, кто остался дома; некоторые мечтали вернуться, но знали, что это невозможно.

Молчание нарушил цокот копыт: к нам подъехал какой-то человек. Он крикнул:

— Мистер Мэдден здесь?

Джосс подошел к всаднику, его окружила толпа.

— О, мистер Мэдден, — сказал он, — миссис Бэннок послала меня за вами. Она просила передать вам, что мистера Бэннока нет дома с прошлой ночи, а его лошадь вернулась без него. Она беспокоится и просит вас приехать.

Я услышала, как Джосс сказал:

— Сейчас же возвращайтесь, Тим, и скажите, что я немедленно приеду.

Он ушел, оставив меня. Я задохнулась от ярости и гнева. Ей надо было только послать за ним, чтобы он забыл о моем существовании. Затем я подумала об Эзре, и мне стало стыдно. Что могло случиться с ним? Я пошла к кузнице, где Воти терпеливо ожидала меня. Там был и Джимсон.

— Мистер Мэдден просил меня отвезти вас в Павлины, — сказал он.

— Спасибо, Джимсон. Поедем, — ответила я.

И я поехала в Павлины с Джимсоном. Хорошее настроение исчезло, и меня охватило страшное беспокойство.


* * * | Гордость Павлина | * * *