home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава десятая

Поздно вечером, расчесывая перед сном волосы у трюмо, Катрин впервые задумалась над тем, что тот опыт, который она получила во Франции, в корне изменил ее мировосприятие.

Она была уверена, что если благополучно вернется в Англию, то просто не сможет продолжать ту скучную, монотонную жизнь, которую вела прежде.

Она согласилась участвовать в этом опасном предприятии из самых чистых побуждений, так как всегда была отзывчивой на чужую беду, смелой и уверенной в себе. Больше того, ее совершенно не интересовало, как бы отнеслось высшее общество Бата к ее решению.

О да, когда была жива ее двоюродная бабушка, у Катрин было какое-то оправдание тому, что она оставалась жить на этом модном морском курорте, а не у тети и дяди в Лондоне. Без сомнения, двоюродная бабушка Августа была остра на язык и слыла заядлой спорщицей, но с самого начала они с Катрин прекрасно поладили. Однако с тех пор, как старая леди умерла, атмосфера в доме на Кэмден-стрит была большей частью мрачная, ее оживляли только стычки молодой хозяйки с Брайди.

Катрин покачала головой, недоумевая, почему она допустила, что ее жизнь стала такой однообразной и скучной, а общение ограничивалось кругом одних и тех же людей. Что же случилось с жизнерадостной девочкой, мчавшейся верхом на коне наперегонки с отцом по зеленым лугам Ирландии? Эта девочка все еще живет где-то, в глубине ее души, спрятавшись под покровом хороших манер и респектабельности, привитых ей взрослыми. Как бы ей хотелось снова стать самой собой!

Она перестала расчесывать волосы и пристально посмотрела в зеркало, видя там не свое отражение, а сцену в парадном зале тети, где она встретила высокого, широкоплечего майора, который выделялся среди кавалеристов в красных мундирах зеленым мундиром королевского стрелка. Боже праведный! Может быть, именно его ей надо благодарить за помощь в разрушении этой давящей маски благовоспитанной леди? Не майор ли Дэниел Росс слой за слоем снимал с нее налет холодной благопристойности, пока не появились признаки подлинной Катрин Фэрчайлд О'Мэлли?

Стук в дверь прервал ее размышления. Катрин решила, что пришла домоправительница с ее вещами, и открыла дверь. К несказанному удивлению, она увидела предмет своих тревожных размышлений со стопкой вещей в руках.

Дэниел понял, что застал ее врасплох, и отвел глаза в сторону, так как она была в ночной сорочке. И сообщил, что принес одежду, которую предстоит надеть утром.

— Это не моя одежда! — воскликнула Катрин. — Или мне уже нельзя носить свои вещи?

— Да, нельзя, — сказал он, пряча улыбку. — Я купил это специально для вас, так как завтра вы предстанете в роли… моего племянника.

— Неужели?! — спросила она, иронически улыбаясь, с опасным блеском в глазах. — Будем надеяться, что вы проявите к своему «племяннику» больше внимания, чем к своей «сестре», которую бросили в этом… заведении с дурной репутацией!

— Кто вам это сказал?

— Никто. Я сама обо всем догадалась.

— Вы хотите сказать, что разгуливали по дому? Ах вы, непослушная девчонка! — Дэниел был похож на разгневанного отца, отчитывающего расшалившегося ребенка. — Стоило мне оставить вас без присмотра минут на пять, как вы уже попали в…

— Если бы на пять минут, — перебила она его возмущенным голосом, — я бы тогда не догадалась, что вы, бессовестный негодяй, бросили меня в этом порочном доме!

— Слушайте вы, маленькая злючка, я не бросал вас! — Вздохнув, он запустил пальцы в свои темные густые волосы, стараясь скрыть охватившее его чувство тревоги. — Жозефина сказала мне, что прошел слух, будто Людовик Восемнадцатый бежал, и Наполеон вернулся в Париж. Если это действительно так, то между нашими странами снова начнется война. Поэтому нам надо как можно скорее возвращаться в Англию. Жозефина согласилась пойти со мной на пристань, где познакомила меня со своим другом, капитаном корабля. Я уговорил его перевезти нас завтра через Ла-Манш.

Если он подумал, что его тревога передастся и ей, то он ошибался.

Катрин с симпатией относилась к Жозефине, которая много страдала, но стойко перенесла жестокие испытания, а теперь мечтала начать новую жизнь, купить дом, чтобы зажить в нем спокойно и счастливо с любимыми сестрой и племянницей.

Но Катрин не могла простить Дэниелу, что он привел ее в дом с дурной репутацией, где не место порядочной девушке благородного происхождения. Вероятно, он решил, что она настолько наивна и далека от реальной жизни, что не догадается, в какое заведение он привел ее.

Катрин начала ходить по комнате, стараясь сдержать закипавший в ней гнев и подавить желание запустить ему в голову черепаховым гребнем, который все еще держала в руке.

Если бы она знала, какие муки ему пришлось испытать, оставляя ее на попечение Жозефины, которая заверила его, что Катрин будет в полной безопасности, окруженная заботой и вниманием… Он не знал ни минуты покоя, когда ему пришлось оставить Катрин одну и заняться поисками капитана корабля, который бы перевез их через Ла-Манш.

— Прошу вас, Кейт, будьте разумны, — уговаривал он ее, едва сдерживая раздражение. Он устал, улаживая множество дел, и ничего не ел с самого утра. — Вы думаете, я привел бы вас сюда, если бы у меня был хоть какой-то выбор? Я не мог поместить вас ни в один трактир без риска для жизни. Ваши волосы могли бы выдать вас нашим преследователям. Зато я договорился о нашей переправке на родину. Знаете, я был настолько предусмотрителен, что купил шляпу. Но Катрин не проронила ни слова.

— Душенька, посмотрите на вещи с другой стороны. Вы могли бы оказаться в худшем положении! — воскликнул он.

— Боже мой! Куда уж хуже? Нужно быть бесчувственным болваном, чтобы предположить, что бывают еще более худшие обстоятельства! Рядом притаился Наполеон, собравший огромную армию. Я даже не могу спокойно переплыть Ла-Манш, так как в порту меня поджидает наемный убийца! А я сижу здесь в нормандском доме терпимости с… с самым отъявленным развратником, какой когда-либо объявлялся в графстве Дорсетшир! Разве бывает положение хуже моего?

— Ах ты, маленькая злючка! — воскликнул он. — Прикуси свой ядовитый язычок, не то я не знаю, что с тобой сделаю!

Катрин поняла намерение Дэниела и мгновенно отскочила в сторону, не дав ему схватить ее за руку. Он, в свою очередь, вовремя догадался о грозившей ему опасности и ловко увернулся от тяжелого черепахового гребня, который пролетел мимо его уха и ударился об стену. Катрин заметила легкое дрожание в его голосе, но, то ли его душил смех, то ли гнев, сказать не могла.

Комната, минуту назад казавшаяся такой просторной, внезапно сократилась в размерах Единственным средством спасения оставалась дверь, и Катрин бросилась к ней. Она была уже в ярде от Дэниела, когда наступила на подол своего пеньюара, и упала бы, если бы сильные руки не подхватили ее и не уложили на кровать.

Дэниел навис над ней, словно скала, крепко держа ее за запястья раскинутых в стороны рук, так что любая попытка вырваться окончилась бы для Катрин провалом. Не зная, плакать ей или смеяться, она уставилась в его темные глаза. Хищная улыбка играла на его губах. Катрин с ужасом вжалась в мягкую постель, увидев, что губы Дэниела были менее чем в дюйме от ее губ.

— Немедленно отпустите меня! — возмущенно потребовала она, пытаясь освободиться от его железной хватки.

— Я отпущу вас, если попросите прощения за свое недостойное поведение, — ответил он, самодовольно улыбаясь.

— Еще чего!

Он пристально посмотрел на нее.

— Так будете извиняться или нет?

— Ни за что! — прошипела она.

— Я так и знал, — ответил он и опустил голову. Все обидные эпитеты, которыми она собиралась наградить его, застряли у нее в горле.

Он прикоснулся губами к губам Катрин, подавив ее сопротивление, и она вдруг почувствовала, что ее капитуляция потрясающе приятна.

Может, все-таки стоит помириться с победителем?

Когда Дэниел стал покрывать поцелуями ее шею, спускаясь вниз вплоть до соблазнительной ямочки, Катрин, казалось, впитывала эти незнакомые ощущения всеми фибрами своей растревоженной души. Его пальцы, сжимавшие ее запястья, слегка разжались, и Катрин вместо того, чтобы оттолкнуть, обняла Дэниела, ощущая ладонями его мускулистую спину, и крепко прижалась к его широкой груди. Она невольно застонала, задыхаясь от нахлынувших на нее чувств и отвечая на его жаркие поцелуи. Внезапно он пришел в себя и понял, что позволил себе слишком много. Он отстранил Катрин и поднялся с кровати. Катрин смотрела на него, не понимая, что произошло. Но его лицо стало вдруг непроницаемым, в глазах мелькнуло что-то, похожее на легкую досаду. Он повернулся и направился к двери.

— Я должен идти, мне надо хорошенько выспаться, — сказал он ледяным тоном, будто говорил с совершенно незнакомой женщиной. — Завтра мы отправимся в путь часов в одиннадцать.

Едва сдерживая слезы, Катрин еще надеялась, что Дэниел улыбнется ей с порога или пожелает спокойной ночи, но он вышел из комнаты, не проронив больше ни слова. Она легла на постель и, уставившись в балдахин, висевший над кроватью, стала мучительно размышлять, почему он так неожиданно ушел. Женская интуиция подсказывала ей, что ему нравилось целовать и обнимать ее, точно так же, как и ей принимать его ласки. Он был необыкновенно нежен, но, как только она ответила ему, сразу охладел к ней и ушел.

Такое с ней случилось впервые в жизни! Ни один мужчина не имел над ней такую власть, как Дэниел. Так было с их первой встречи, когда они неожиданно столкнулись в дверях трактира.

Она вспомнила слова хозяйки дома:

— Отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь; кровать, на которой вы будете спать, принадлежит мне, ни один мужчина не делил ее со мной.

Хотя Жозефина наверняка говорила правду, Катрин была уверена, что все могло бы произойти этой ночью, если бы они с Дэниелом не устояли перед соблазном и пошли на поводу охватившей их страсти.

К счастью, этого не случилось и никогда не случится, решила она, не догадываясь, что чувства Дэниела были совсем другие. Он был уверен, что подобное повторится вновь.

У него пропал аппетит, и он почти не притронулся к ужину. Только взял со стола бутылку и бокал и сел в кресло.

Скудное вознаграждение, улыбнувшись, подумал он, наполняя бокал. Нужно радоваться тому, что посылает тебе судьба, хотя иногда и приходится жалеть, что родился джентльменом. В глубине души Дэниел понимал, что выбрал единственно правильное и благородное решение. Нет, он никогда бы не смог простить себе, если бы воспользовался положением, в котором они оказались. Несмотря на то, что и она могла испытывать те же чувства, какие и он, однако она невинная девушка из благородной семьи. Тем более что безгранично ему доверяет. Мог ли он злоупотребить ее доверием, даже зная, что он ей не безразличен? Когда-нибудь она будет принадлежать ему, в этом он не сомневался, но это случится после их свадьбы, в первую брачную ночь, в его собственной спальне, а не в нормандском публичном доме!

В начале их путешествия у него время от времени появлялось желание затащить ее в свою постель, но очень скоро его отношение к ней круто изменилось. Он понял, что Катрин именно та женщина, с которой он хотел бы прожить всю оставшуюся жизнь. Оказалось, что у них много общего, если не сказать, что они родственные души и созданы друг для друга. Но есть препятствие, которое необходимо устранить: он должен найти какой-нибудь способ, чтобы избавить ее от глупых детских страхов, которые она вбила себе в голову. Как только они благополучно вернутся в Англию и эта дурацкая затея сэра Джайлса окажется позади, не будь он Дэниелом Россом, если не победит ее страхи. В настоящее же время он должен подавлять свои желания, делая вид, будто Катрин ему безразлична.

— Ах, топ cherl.

Появление Жозефины прервало размышления Дэниела. Он улыбнулся ей в ответ, когда она подошла к нему и опустилась на ковер у его ног.

— Вы поднялись к мадемуазель Катрин, чтобы убедиться, что ей у меня хорошо?

— Да, — ответил он, — но в меня запустили гребнем, который чуть не угодил мне в голову. Что и говорить, чертовски вздорная девица.

Жозефина засмеялась, и Дэниел не сдержался и тоже рассмеялся.

— Да, вашей Катрин определенно не хватает чуткости, — заметила Жозефина.

С минуту он пристально смотрел в ее большие карие глаза, потом перевел взгляд на свой стакан и стал рассматривать его содержимое.

— С чего вы взяли, что она моя?

Жозефина лукаво улыбнулась.

— Сейчас она еще не ваша, но пройдет немного времени, и станет вашей. Я очень рада, хотя это означает, что я навсегда потеряю вас.

— Почему вы решили, что потеряете меня? — тихо спросил он. — Пока у Катрин нет на меня никаких прав.

— Ее привязанность и доверие к вам дают ей такое право, мой друг, — возразила Жозефина, поднимаясь с ковра. — Вы знаете, я была бы безмерно счастлива, если бы мы снова были вместе. Но я не пойду на это, так как даже у женщин моей профессии есть гордость.

Дэниел задумчиво смотрел на нее.

— Загляните своей Катрин прямо в глаза, и вы увидите в них боль и отчаяние, так как она хочет знать правду. Катрин умная девушка. Я все больше убеждаюсь: она подозревает, что у нас с вами был роман, хотя в то время вы с Катрин еще не были знакомы. И это подозрение терзает ей душу, так как она любит вас. Не заставляйте ее страдать. Поэтому отныне мы с вами будем просто хорошими друзьями, топ cherl.

Дэниел с грустью смотрел, как она уходила.

— До чего же вы замечательная женщина, Жозефина Каре, — проговорил он и занялся единственным утешением, уготованным ему на предстоящую ночь, — бутылкой вина, которую очень скоро осушил до дна.


Глава девятая | Укрощение строптивицы | Глава одиннадцатая