home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава одиннадцатая

— Черт возьми, вы хоть соображаете, что делаете?! — возмущенно воскликнул Дэниел.

От неожиданности Катрин вздрогнула и, не успев отстричь первую прядь волос, выронила ножницы.

Накануне она велела принести завтрак к себе в комнату, чтобы на какое-то время оттянуть неизбежную встречу с Дэниелом, раздумывая над тем, каким будет его отношение к ней сегодня утром. Наверное, он будет держаться отчужденно, разговаривать с ней только в случае крайней необходимости, подчеркнуто ледяным тоном. Он сделает вид, будто между ними ничего не произошло, обращаясь с ней в своей сдержанно-надменной манере, что буквально выводило ее из себя. Но теперь она постарается поставить его на место.

— Как что? Еще немного, и я бы отрезала себе ухо! — ответила она саркастическим тоном, глядя на его отражение в зеркале трюмо. — Разве вы не знаете, что врываться в комнату леди, не постучавшись, мягко говоря, невежливо? Что вы уставились на меня как баран на новые ворота? Вы же сами сказали, что с сегодняшнего дня я должна изображать вашего племянника. Вы, наверное, упустили из виду, что мальчики не носят волосы длиной до пояса. Не могу понять, почему вы так разозлились? — продолжала она, заметив, как от гнева вспыхнули его темные глаза. — Я думала, вы обрадуетесь, что я решила обрезать свои волосы. Тем более что вам они никогда не нравились!

— Что за вздор вы несете! — возмутился Дэниел, отодвинув ножницы от Катрин и положив на их место гребень. — Я никогда не видел волос красивее, чем у вас, — проговорил он, удивив ее своим признанием. Она еще больше удивилась, когда Дэниел взял гребень и стал осторожно зачесывать локоны, упавшие ей на лоб, потом собрал их на затылке и связал широкой лентой.

— Похоже, вы всю жизнь занимались не своим делом, майор Росс! Из вас получилась бы прекрасная служанка.

— Еще одно подобное замечание, и я разобью ваш гребень на мелкие кусочки, — пригрозил Дэниел, вернувшись к своей грубовато-властной манере. — Это вам в наказание за то, что прошлой ночью вы запустили им мне в голову.

Очевидно, он и не думал намекать на вчерашнее романтическое происшествие, но Катрин хотелось знать, помнит ли он о тех минутах нежности, или они не имеют для него никакого значения. Между тем Дэниел взял широкополую шляпу и нахлобучил ей на голову, изменив ее облик до неузнаваемости. Окинув ее оценивающим взглядом, он заправил выбившиеся локоны под шляпу.

— Отлично! — довольным тоном проговорил он. — Никто не догадается, что вы девушка. Вас примут за подростка. А теперь нам надо отправляться в путь. Жозефина была так любезна, что предоставила нам свою карету. Но сначала она хочет с нами попрощаться.

Когда они вышли из дома, у крыльца их ждала хозяйка. Они тепло попрощались, и Катрин обещала Жозефине снова приехать в Париж, как только та купит дом на берегу Сены.

— Ваши слова прозвучали довольно правдоподобно, словно вы действительно захотите навестить Жозефину, когда она переедет в Париж, — заметил Дэниел, устраиваясь на сиденье напротив.

— Я это сказала вполне серьезно, — ответила Катрин. — Хотя я не все одобряю в жизни мадам Каре, я не могу не восхищаться ее душевностью и умом. Испытания, выпавшие на ее долю, сломили бы любую женщину.

— Возможно, — согласился майор.

— У меня сложилось впечатление, что она провела прошлую ночь, развлекая гостей в комнатах для игры в карты, хотя я не сомневаюсь, что, если бы какой-нибудь джентльмен проявил к ней знаки особого внимания, она бы ему не отказала.

Катрин бросила на него подозрительный взгляд, и Дэниел стойко выдержал его, радуясь, что провел эту ночь один на кушетке. Катрин умная девушка, подумал он. Она догадывается, что когда-то он и Жозефина были в близких отношениях, но это было так давно!

— Чему вы смеетесь? У меня нос в саже? — спросила она, заметив на его лице довольную улыбку.

— Нет, но было бы лучше, если бы ваше лицо было действительно в саже. Уж тогда бы никто не сомневался, что у меня чертовски озорной племянник, моя дорогая! — сказал он, откинувшись на спинку сиденья, и закрыл глаза.

— Боже мой! Никак вы собираетесь спать? Ее негодующий тон заставил его улыбнуться.

— Вы всю прошлую ночь провели в удобной мягкой постели, а мне пришлось спать, свернувшись калачиком, в шезлонге в гостиной. Вы не представляете, как это неудобно!

Катрин быстро повернулась к окну кареты, чтобы Дэниел не заметил ее улыбку. Ей было неизъяснимо приятно сознавать, что он провел прошлую ночь один.

Тем временем кучер мадам Каре привез их в рыбачий поселок у моря, и им пришлось обойти все таверны, чтобы найти человека, обещавшего перевезти их через Ла-Манш. Дэниела это очень беспокоило. Стоило Катрин выйти из кареты, как он стал критиковать ее поведение.

— Вы опять говорите по-английски, негодная девчонка! — прошипел он сквозь стиснутые зубы, схватив ее за локоть. — Идите и ждите меня у причала! Вот, возьмите, — он запустил руку в карман и вынул несколько монет, — купите себе что-нибудь съестное у уличного разносчика. Если кто-нибудь к вам обратится с вопросом, отвечайте с набитым ртом, тогда ваш ужасный акцент будет не так заметен.

Смерив Дэниела злым взглядом, Катрин купила у разносчика пирожок и пошла на набережную. Хотя полдень выдался ясный и солнечный, с моря дул холодный, пронизывающий ветер, и Катрин очень скоро замерзла.

Но этот негодяй даже не подумал о ней, сидя сейчас за бутылкой бренди в каком-нибудь уютном трактире! — подумала она, глядя, как из бухты отходит небольшое суденышко. Вдруг ее внимание привлекли уличные акробаты: кто шел на ходулях, кто жонглировал, кто вертелся колесом. Она так увлеклась этим зрелищем, что даже не заметила, как к ней подошел высокий человек, закутанный в просторный плащ.

— Вижу, во время моего отсутствия вы неплохо развлекались, — раздался знакомый голос. — Вам, без сомнения, будет приятно услышать, что мои поиски увенчались успехом, и мы скоро покинем этот берег, — сообщил ей Дэниел.

— Рада слышать, — сказала она и откусила пирожок. — Как вы думаете, те, кто нас преследует, уже добрались сюда?

— Не похоже. Но я буду только тогда полностью спокоен, когда снова ступлю на родной берег. Ах! А вот и тот человек, который осуществит наше заветное желание.

Катрин подняла глаза и увидела подходившего к ним мужчину одних лет с Дэниелом. Ветер трепал его длинные светлые волосы, обрамлявшие красивое загорелое лицо. Он кивнул Дэниелу, потом перевел взгляд на Катрин.

— Ваш племянник, мсье, к морскому походу готов? Будем надеяться, что он бывалый моряк! — сказал незнакомец и посмотрел на море. — Поднимается сильный ветер. Боюсь, переход будет нелегким. Не спрашивайте о цене — мне хорошо заплатили. Пойдемте, мой корабль находится чуть дальше, и мои люди ждут приказа поднять якорь.

— А вы уже успели заплатить ему? — шепотом спросила Катрин, когда они шли за незнакомцем, который, по ее мнению, был похож на пирата. — Денег, что я вам дала, определенно не хватило бы.

— Мы должны быть благодарны Жозефине, что она все так хорошо уладила, — ответил Дэниел. — Этот человек… э… ее близкий друг. Ей пришлось выгрести почти весь свой кошелек, только тогда он согласился. Я подозреваю — он занимается контрабандой. Но больше всего меня беспокоит то, что он догадался: вы девушка. Не отходите от меня, Кейт.

Было излишне просить Катрин об этом! Она вцепилась в его сильную руку, и он перенес ее с узких мостков на палубу. Она не отставала от него ни на шаг, когда он шел на корму корабля, и устроилась рядом с ним на канате, подальше от команды корабля, которая напоминала шайку головорезов.

Катрин охватило радостное волнение, когда корабль стал удаляться от пристани. К несчастью, радость была недолгой. Они вышли из тихой бухты в открытое море, и Катрин поняла, что предупреждение капитана о трудном плавании вполне серьезно. Ветер становился все сильнее, началась качка, и Катрин почувствовала, что ее мутит.

Сначала она пыталась не обращать внимания на тошноту, вспоминая, как ребенком часто путешествовала морем из Ирландии в Англию и обратно и никогда не страдала морской болезнью. Но на этот раз все было по-другому. У нее заболела голова, щеки пылали, и даже прохладный ветер не приносил облегчения.

— Что с вами? Вам плохо? — с тревогой спросил Дэниел, заметив, что она явно не в себе.

— Да, я ужасно себя чувствую, — призналась она, решив, что не имеет смысла скрывать свое недомогание. — Я думаю…

Не договорив, она опрометью бросилась от Дэниела и перегнулась через борт, одной рукой придерживая свою шляпу, чтобы ее не унесло ветром. Дэниел в мгновение ока оказался рядом с ней, обнял ее одной рукой за плечи, чтобы она не упала за борт, а другой протянул ей свой носовой платок.

— О, моя бедная девочка, — пробормотал он, но Катрин едва различила его слова из-за оглушительного рева ветра и грохота волн. Затем он проводил ее к канату, на котором они сидели, стараясь не попадаться на глаза подозрительной команде. — Ждите меня здесь. Я вернусь через минуту.

Катрин видела, как он пробирался по уходившей из-под ног палубе к капитану, отдававшему команды матросам. Она видела, как тот удивленно взглянул в ее сторону, и Катрин, заливаясь слезами, закрыла глаза, ненавидя себя за женскую слабость, которую всегда презирала. Сейчас она чувствовала себя совершенно беспомощной. У нее не было сил самостоятельно встать, так что Дэниел взял ее за плечи и помог подняться. Она лишь хотела, чтобы ее оставили в покое.

— Идите же! — прикрикнул на нее Дэниел, когда она стала сопротивляться.

Он бы взял ее на руки, если бы не качка, при которой надо хвататься за что попало, лишь бы не упасть за борт. Дэниелу все же удалось довести обессилевшую Катрин до деревянной лестницы, которая вела в капитанскую каюту. Капитан, хоть и выглядел отпетым мошенником, отдал свою каюту в их распоряжение. Дэниел снял с Катрин верхнюю одежду и помог ей лечь на узкую койку.

— Сейчас вам станет лучше, — успокаивал он ее, хотя сам не верил тому, что говорил. Катрин побледнела, на лбу выступила испарина. Тогда он взял со стола бутылку с коньяком, налил его в кружку и велел Катрин выпить это «лекарство».

От этого ей стало еще хуже. Катрин все больше слабела.

Дэниел нашел среди одежды капитана чистую рубашку и переодел Катрин, так как ее рубашка была совершенно мокрой от пота.

Он знал многих женщин, но не мог вспомнить ни одной из них, кто обладал бы такими совершенными формами, как у нее.

Выйдя на палубу, Дэниел всмотрелся в непроглядную тьму. Он мог только надеяться, что, когда она проснется и обнаружит на себе другую рубашку, она простит его, понимая, что он сделал это из лучших побуждений. Хотя, честно говоря, он с превеликим трудом подавил в себе искушение покрыть поцелуями ее нежную бархатную кожу.

— Ну как, вашей юной подружке уже лучше?

Капитан произнес эти слова с насмешливой ухмылкой. Контрабандист и отпетый мошенник, этот человек, тем не менее, вызывал к себе симпатию, и было видно, что он неглупый малый.

— Быстро же вы догадались, что моя спутница — женщина! — воскликнул Дэниел, видя, что отпираться не имеет смысла.

В ответ капитан разразился смехом:

— Мсье, я же француз! Думаю, у вас были веские причины скрыть ее пол, но для мальчика она слишком очаровательна.

Да она прекраснее, чем вы думаете, пронеслось в голове Дэниела, когда он вспомнил, как переодевал ее в рубашку капитана.

— Ваша знакомая хорошо оплатила ваше путешествие в Англию, а я ставлю деловые отношения превыше всего. Поэтому меня не интересует, почему вы прибегли к такому маскараду, — сказал капитан и посмотрел на море. — Шторм утих, так что на рассвете вы уже будете дома.

Дэниел облегченно вздохнул и спросил:

— Вам будет нетрудно высадить нас на берег в том месте, где я укажу?

— Я знаю вашу береговую линию так же хорошо, как и свою. К тому же я прекрасно владею искусством не попадаться на глаза английским сторожевым кораблям. Так что вы сойдете на берег там, где вам нужно. Почему бы вам не спуститься в каюту и не отдохнуть? До рассвета вас никто не потревожит.

Дэниел печально улыбнулся:

— Благодарю вас. Но, по-моему, мне лучше остаться на палубе. Здесь легче дышится. — Естественно, Дэниел не стал объяснять капитану, почему он ушел из каюты. В конце концов, он живой человек, со своими страстями и слабостями, и не хочет совершить что-нибудь такое, за что будет казнить себя всю жизнь.

Катрин открыла глаза и, увидев над своей головой раскачивающуюся из стороны в сторону лампу, испуганно вскрикнула и зажмурилась. Она решила, что ей просто приснился ужасный сон. Но она не могла не слышать скрип досок. Боже! Она все еще на этом несчастном корабле!

— Ха, так вы проснулись? Прекрасно! Это освобождает меня от лишних хлопот! — услышала она голос Дэниела.

— Нет, я еще сплю! Убирайтесь! — закричала она, вспомнив, что он совсем недавно был здесь и дал ей выпить что-то обжигающее, от чего она чуть не задохнулась. — Что за отвратительное лекарство вы мне дали?

— Это был коньяк, юная леди. Вставайте. Лодка уже за бортом, и два матроса ждут нас, чтобы доставить на берег.

Эти слова произвели на нее магическое действие, и она мгновенно вскочила с постели.

— Вы хотите сказать, что мы уже в Англии?

— Еще не совсем, но очень скоро там будем, — сказал Дэниел, помогая ей надеть шляпу, жакетку и плащ. Затем он взял ее за руку и повел на палубу. Там уже стоял капитан и поджидал их.

Дэниел предложил взять ее себе на плечо и спуститься с ней в лодку по веревочной лестнице, но Катрин отвергла это предложение. Хотя, если сказать честно, она все еще чувствовала себя не совсем здоровой, но не могла допустить, чтобы ее несли, как бревно, на виду у всей команды и капитана. Она была благодарна Дэниелу, что он первым спустился и помог ей перебраться с веревочной лестницы в лодку.

Когда она смотрела на берег с борта корабля, ей казалось, что до него очень далеко. Но двое матросов так дружно налегали на весла, что не успела она освоиться в лодке, как та причалила к берегу. Надо ли говорить, какое чувство облегчения охватило Катрин, наконец-то оказавшуюся на суше!

— Где мы находимся? — спросила она, когда лодка отправилась в обратный путь.

— Мы в Дорсетшире.

Ей сначала показалось, что она ослышалась.

— О чем вы думали, когда велели высадить нас именно здесь? Ну, и как же мы доберемся до Лондона? Пешком?

— Я не отпущу вас в Лондон. У меня достаточно оснований, чтобы остановиться в моем доме, где вы будете в полной безопасности. Тем более что до него всего двадцать миль.

Когда они вскарабкались на отвесную скалу на берегу моря, Катрин не выдержала:

— Дэниел, я ничего не понимаю. Ведь сэр Джайлс велел мне по возвращении в Англию приехать в Лондон.

— Кейт, я знаю, чего хочет этот старый мошенник, но я не намерен отдавать вас ему. Как только мы доберемся до моего дома, я пошлю ему сообщение, что мы благополучно вернулись из Франции. Но пока я не узнаю, что он задумал, я вас не отпущу.

Возможно, Дэниел говорил как надменный и высокомерный деспот, но его слова вызвали в ней ощущение какого-то светлого, неземного счастья. Она смотрела на его суровый профиль и почувствовала горячий прилив нежности к этому человеку.

— Дэниел, я должна поблагодарить вас за заботу, которую вы проявили по отношению ко мне во время шторма в прошлую ночь.

— Буду рад и впредь оказывать вам посильную помощь, если, не дай бог, она снова вам понадобится.

— Знаете, со мной не было ничего подобного. Все это очень странно: ведь я не первый раз путешествую по морю. Может, мне стало плохо из-за купленного у разносчика пирожка?

— Возможно, — неопределенно ответил он, всматриваясь в ее лицо. — Если вы сейчас чувствуете себя хорошо, то я хотел бы немедленно отправиться в путь, чтобы прийти в Росслэйр до наступления темноты.

— Росслэйр? — удивленно повторила Катрин. — Но это же в Ирландии! Ради бога, скажите, зачем вы хотите туда отправиться?

— Росслэйр — это название моего поместья, Катрин, — объяснил он ей и стал убирать под шляпу ее выбившиеся локоны.

Он взял Катрин за руку, и ее щеки залились ярким румянцем. Привело ее в сильное волнение не столько прикосновение, сколько нежный взгляд его темно-карих глаз. Несколько минут они смотрели друг другу в глаза не отрываясь. Казалось, они слились в единое целое. Они стояли не двигаясь, словно зачарованные, но вдруг сильный порыв свежего ветра с моря разметал полы ее плаща, словно хотел сорвать его с плеч. И тут она увидела, что на ней рубашка гораздо большего размера и намного длиннее той, какая была на ней позавчера.

— Дэниел, почему на мне другая рубашка? Она мне невероятно велика!

Он поспешно отвернулся, но она успела заметить, что он смущен.

— Дэниел, откуда взялась эта рубашка? — спросила она, спускаясь за ним с утеса.

— Скажите «спасибо» нашему другу-контрабандисту, что на вас сейчас чистая, сухая рубашка. Ваша намокла, когда я протирал вам лицо холодной водой, чтобы облегчить ваши страдания.

— Наш капитан — контрабандист? — переспросила она. — А я думала, что это рыболовецкое судно. Я все спрашивала себя, почему не пахнет рыбой!

— Если бы вы не заболели, то почувствовали бы сильный запах коньяка, которым пропах весь корабль, — ответил он, стараясь перевести разговор на другую тему.

— Как странно! Я не могу вспомнить, когда переоделась в эту рубашку!

Дэниел молчал. Он ускорил шаг, словно хотел, чтобы разговор закончился. Страшная догадка вдруг осенила Катрин.

— Дэниел! Я хочу знать, как на мне оказалась эта рубашка!

Он внезапно остановился и резко повернулся к ней, так что она едва не уткнулась в него лицом.

— Ладно, скажу, если вы так настаиваете… Я переодел вас, когда вам было так плохо, что вы не смогли бы сделать это сами.

— Но… у меня под рубашкой ничего не было, — медленно произнесла она, чувствуя, что сейчас сгорит от стыда.

— Я знаю, — проговорил Дэниел, едва успев уклониться от маленького кулачка, метившего ему в ухо.

Внезапно она ощутила, как гнев и негодование вытеснили чувство униженности и стыда, когда она заметила странный блеск в темных глазах Дэниела.

— О, да вы… вы… оказывается, распутник! — воскликнула она, дрожа от гнева. — Я доверяла вам! Как вы могли так бессовестно воспользоваться моим доверием?

Не зная, сердиться на нее или обратить все в шутку, Дэниел почти побежал за ней вдогонку, когда она стала быстро спускаться со скалы на песчаный берег.

— Кейт, я не мог спокойно смотреть на ваши страдания. Я хотел хоть как-то помочь вам, — сказал он в свое оправдание.

— Прошу вас, не разговаривайте со мной!

— Я сделал это из самых чистых побуждений, — не сдавался он. — Кейт, будьте ко мне справедливы! В конце концов, вы ведь тоже помогли мне перевязать рану, и я вам сцен за это не устраивал!

— Это, майор Росс, совсем другое дело, и вы это знаете! — возразила она, явно не желая мириться. — Перевязывая вам рану, я ни минуты не сомневалась, что я не первая, кто видит вас полуобнаженным. Вы же прекрасно знали, что вы первый мужчина, кто увидел меня полураздетой.

Услышав ее признание, Дэниел пришел в восторг, но не подал виду.

— Ну, как же, я не первый. Первым был ваш отец, — решил он обратить все в шутку, но она резко обернулась, сжав кулачки.

— Вы, я вижу, напрашиваетесь, чтобы вам дали по уху!

— Если это принесет вам облегчение, то действуйте, — спокойно предложил Дэниел.

— Этот разговор стал настолько нелепым, что его не стоит продолжать, — заявила она, быстро отвернувшись, чтобы он не заметил ее улыбку, которую она была не в силах подавить.

— Неправда, — возразил он. — Наш разговор был нелепым с самого начала. Я считаю, что вместо того, чтобы тратить время на пустую перепалку, мы лучше бы сделали за это время что-нибудь полезное. Например, ушли бы, наконец, отсюда.

Она не могла не согласиться с его доводами.

— Вы не знаете, как нам обойти этот валун, не замочив ног?

— Немного дальше есть тропка. Мы с моим кузеном очень любили играть здесь, когда были детьми. В трех милях отсюда находится небольшая деревушка, где, как я полагаю, мы сможем купить лошадь и чем-нибудь подкрепиться.

— Разве вы забыли, как мне было плохо? Майор Росс громко рассмеялся.

— Я могу понять ваши чувства, моя маленькая возлюбленная, но, по-моему, вы сейчас больше всего нуждаетесь в еде. Это единственное, что придаст вам силы. Я намерен завершить наше путешествие как можно скорей, потому что хочу провести сегодняшнюю ночь в своей постели.


Глава десятая | Укрощение строптивицы | Глава двенадцатая