home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава тринадцатая

Катрин легко привыкла к деревенскому укладу, царившему в Росслэйре. Ей все здесь нравилось. До полудня она помогала Дженет на кухне, а остальное время, если позволяла погода, проводила в саду. Дэниел выходил из себя, видя, как Катрин, стоя на коленях, боролась с сорняками, но даже он вынужден был признать, что сад начинает приобретать свой первоначальный вид. Это было особенно заметно по розарию, который изменился до неузнаваемости.

Хозяин дома часто уезжал, но всегда возвращался домой к обеду и ужину. Первый и второй завтрак подавали на кухне, где к ним обычно присоединялась Дженет. Но с особым нетерпением Катрин ждала вечера, когда стол накрывали в большой парадной гостиной, одновременно служившей и столовой.

Эта гостиная стала самой любимой комнатой Катрин. Здесь всегда весело потрескивали поленья в огромном камине, у которого они так любили сидеть вместе тихими вечерами, иногда мирно беседуя, иногда не проронив ни слова: Дэниел читал, а Катрин шила новые гардины из ткани, которую они с Дженет нашли в одном из сундуков бабушки Дэниела.

Первая неделя, проведенная в Росслэйре, навсегда запомнится ей как самая счастливая. Но со временем давно вышедшие из моды платья перестали радовать ее, и она затосковала по своим модным туалетам, оставшимся в Бате. От сэра Джайлса не было никаких вестей, впрочем, как и от Макгэнна.

— Похоже, милочка, вы сегодня не в духе, — заметил Дэниел, поглощая гору омлета с ветчиной.

— О нет, у меня все хорошо, — ответила Катрин, не желая посвящать его в свои заботы.

С первых же дней, как они приехали в Росслэйр, Дэниел был чем-то очень занят. Каждый день он и его управляющий садились на коней и объезжали поместье, которое за время отсутствия хозяина процветало благодаря усилиям мистера Прентисса.

— Что-то не похоже, — возразил он ей, пристально вглядываясь в ее задумчивое лицо.

Катрин уже не раз приходило в голову, что от Дэниела невозможно ничего утаить.

— Ну ладно, так и быть, признаюсь вам: меня беспокоит, что от сэра Джайлса до сих пор нет никаких известий.

— Ах, вон оно что! Но у нас есть от него письмо, — ответил Дэниел, к ее удивлению. — Поздно ночью вернулся Макгэнн. Сэр Джайлс настаивает, чтобы вы оставались пока здесь, в Росслэйре, и не рвались в Лондон. Дальнейшие распоряжения он пришлет чуть позже.

Катрин не возражала. Честно говоря, она частенько ловила себя на мысли, что хотела бы остаться в Росслэйре. Но ее беспокоила проблема с одеждой.

— Сэр Джайлс ничего не говорил об отправке моей одежды сюда, в Росслэйр? Я оставила у него целый сундук со своими платьями, и он обещал присмотреть за ними, пока я не вернусь в Лондон.

— Боюсь, что нет. Макгэнн ничего не привез, кроме письма от сэра Джайлса.

— Черт бы побрал это письмо! — в сердцах воскликнула Катрин.

Дэниел встретил взрыв негодования Катрин с нескрываемым удивлением, зато Дженет ее прекрасно поняла. Она сказала, что эту беду легко поправить: просто надо съездить в соседний городок, когда там будет базарный день.

— Там можно найти вполне приличные вещи, — добавила она. — На худой конец, купите отрез подходящей ткани, и мы сошьем платье сами.

— Разве те платья, в каких она ходит сейчас, нельзя носить? — с недоумением спросил Дэниел, показав тем самым неумение мужчин оценить женский наряд. — Она мне очень нравится в нарядах моей бабушки! Как приятно видеть женщину в платье, подчеркивающем ее тонкую талию… да и другие достоинства!

— Может, они вам и нравятся, но я предпочитаю носить современные наряды! — возразила Катрин. — Я не хочу выглядеть как привидение из прошлого века!

— Прекрасно, милочка! — произнес Дэниел с обезоруживающей улыбкой. — Мы можем съездить в город в моем кабриолете, а по пути остановиться в усадьбе лорда Килбрайда. Управляющий сказал мне, что старший сын лорда хочет продать свою карету и пару лошадей, чтобы расплатиться с карточными долгами. Можно было бы купить эту карету вместе с упряжкой. Я пойду запрягать, а вы пока одевайтесь.

Не было необходимости повторять эту приятную новость дважды. Катрин торопливо съела последний кусочек рогалика и быстро поднялась по лестнице. Надев шляпку из соломки, которую она обычно надевала, когда работала в саду в солнечную погоду, и плащ из грубого сукна, который ей купил Дэниел во Франции, она быстро спустилась вниз и вбежала в кухню, где была только Дженет, мывшая посуду после завтрака.

— Давайте я вам помогу, пока Дэниел готовит кабриолет, — предложила Катрин, готовая уже снять шляпку и плащ, но домоправительница улыбнулась в ответ.

— Не стоит беспокоиться, мисс Катрин, — ответила женщина. — Дэниела не будет некоторое время. К нему пришли.

— Да? — удивилась Катрин. — А я даже не слышала, как постучали в дверь.

— Вы и не могли услышать. Она появилась, когда хозяин почти дошел до конюшни, чтобы запрячь старого Джонаса в кабриолет. Мастер Дэниел увел гостью в парадную гостиную. Советую вам пойти туда и сказать, что вы готовы к поездке.

— О нет! Я так не могу, Дженет. Давайте я подожду, пока гостья уйдет.

— Вам лучше все-таки пойти в гостиную, мисс, чтобы гостья узнала, что вы гостите в Росслэйре, — настаивала Дженет. — Пора бы вам перестать прятаться от каждого, кто заходит к нам в дом.

Возможно, Дженет права, подумала Катрин. Как бы она ни пряталась, рано или поздно ей придется познакомиться с друзьями и соседями Дэниела.

С минуту Катрин стояла, что-то обдумывая, потом направилась к парадной гостиной и увидела, что дверь слегка приоткрыта. Остановившись в нерешительности, она размышляла, как ей поступить: постучаться или войти, как ни в чем не бывало. Катрин выбрала нечто среднее — дверь она откроет, но дальше порога не пойдет.

Одного взгляда на женщину в темно-синем платье для верховой езды было достаточно, чтобы Катрин охватила жгучая ревность. Она утратила дар речи: Дэниел, взяв руки незнакомки за запястья, прижимал их к своей груди! Они были так поглощены друг другом, что, казалось, забыли обо всем на свете.

Затем, словно почувствовав, что они не одни, Дэниел обернулся, и Катрин не могла понять, как он отнесся к ее появлению. Но определенно, увидев, Катрин, он не выказал неудовольствия.

— Вы пришли как раз вовремя, кузина Луиза, — сказал майор Катрин, так выразительно посмотрев на нее, что она все поняла. — Я хочу представить вас моему давнишнему другу, — добавил он и, крепко схватив, Катрин за руку, подвел ее к незнакомке.

Катрин догадалась, что перед ней его первая любовь, девушка, с которой он когда-то мечтал обвенчаться. Джулия Росс была необыкновенно красива. Она была воплощением женственности и обаяния. Оглядев соперницу придирчивым взглядом, Катрин подумала, что рот у Джулии великоват. Но даже с таким недостатком эта русоволосая красавица с синими, как васильки, глазами обладала какой-то колдовской силой, перед которой не смог бы устоять даже самый закоренелый холостяк.

Безукоризненно очерченные темные брови Джулии приподнялись от удивления.

— Дэниел, у тебя есть кузина?! — удивленно воскликнула она. — Вот уж никогда не думала!

— Ты, наверное, забыла, что моя мать француженка. У меня во Франции несколько кузин и кузенов.

Губы Джулии тронула легкая улыбка.

— Разумеется, как я сама не догадалась! — Джулия пристально посмотрела на Катрин. — Дэниел, но я не нахожу никакого фамильного сходства между вами.

— Вспомни, разве мы с Саймоном похожи? А ведь он тоже мой кузен! — напомнил ей Дэниел. — К тому же мы с Луизой дальние родственники. — Отпустив руку Катрин, он бросил на нее быстрый выразительный взгляд и усадил на диван рядом с собой. — Я ездил за кузиной во Францию, — сказал Дэниел, заметив, как васильковые глаза окинули взглядом одежду Катрин. — Ты, должно быть, знаешь, что сейчас творится по ту сторону Ла-Манша. В приморских городах хаос и неразбериха. К сожалению, в суматохе исчез весь багаж Луизы, и ей приходится носить платья моей бабушки.

Васильковые глаза потеплели от сочувствия, но Дэниел понял, что Джулия по-прежнему относится к его рассказу с явным недоверием.

— Старшая сестра Луизы вышла замуж за англичанина вскоре после того, как наши войска в прошлом году вошли в Париж. Потом они переехали в Англию. Это по их просьбе я ездил за Луизой во Францию. К сожалению, она давно не получала от них никаких известий.

Катрин, внимательно слушавшая историю, которую придумал Дэниел, решила, что должна подключиться к разговору.

— Муж моей сестры имеет дом в Дер… Дерб… Дэниел, напомни, пожалуйста, как называется это место? Извините меня, мадам, за мой английский… Мой кузен просто зверь! С самого первого дня, как мы вернулись из Парижа, он требует, чтобы я все время говорила по-английски. Это так жестоко, тем более что он прекрасно говорит по-французски! Я не могу дождаться того дня, когда снова встречусь со своими родными, — с грустью сказала Катрин.

— Обязательно встретитесь, — с сочувствием проговорила миссис Росс. — Дэниел, ты предпринимал какие-нибудь шаги для поиска ее родных?

— Нет еще, и, возможно, в ближайшем будущем у меня не будет на это времени, — ответил Дэниел. — Поэтому моя кузина должна смириться с мыслью, что ей придется пока остаться в Росслэйре. Сейчас самое главное — пополнить ее гардероб. Я обещал, что сегодня утром мы поедем с ней в город. Я шел готовить к поездке кабриолет, когда приехала ты.

Джулия поняла намек Дэниела: ее визит пора завершать.

— Как жаль, что я приехала к вам в такое неудачное время! — сказала она, надевая кожаные перчатки. — Я хотела просить тебя проводить меня обратно в Холл. У твоего дяди опять приступ подагры, и поэтому он в подавленном состоянии. Ты не мог бы нанести нам ответный визит?

По лицу Дэниела было видно, что он не горит желанием провожать свою бывшую невесту в дом ее покойного мужа. Вероятно, его смущало обещание, данное им Катрин, съездить в город и купить ей одежду. Но, возможно, у него были и более веские причины. Катрин не стала вдаваться в подробности и сказала, что подождет возвращения Дэниела, раз его дядя болен и просил его приехать.

Миссис Росс пришла в восторг от столь щедрого проявления альтруизма бедной француженкой. Реакцию Дэниела определить было нелегко, так как его лицо ничего не выражало. Однако, провожая миссис Росс из гостиной, он мимоходом сказал, что скоро вернется.


Когда Катрин пришла на кухню, Дженет высказала все, что она думает об этом неожиданном визите.

— Какого черта он согласился проводить ее до дома? Он же обещал свозить вас в город! — возмущалась домоправительница. — Я бы на вашем месте сказала, что не могу больше откладывать поездку в город! — резко проговорила она, сверкнув глазами.

— Но почему, Дженет? — недоуменно спросила Катрин, не понимая, чем недовольна домоправительница. — Какая разница, когда мы поедем? Часом раньше, часом позже! Времени у нас достаточно. К тому же миссис Росс сообщила Дэниелу, что его дядя болен и хочет, чтобы Дэниел приехал.

— Ха! — зло фыркнула Дженет. — Ишь, что придумала!

Катрин подошла к ней поближе.

— Почему вы так сказали? Дэниел в плохих отношениях со своим дядей?

— Нет, мисс. Я не это имела в виду. Дэниел и дядя любят друг друга, это верно. И сэр Джошуа, и отец Дэниела — мистер Эдвин — были очень дружны, и их сыновья росли скорее как родные братья, а не двоюродные. Должна признаться, что я сама любила мастера Саймона. У него был прекрасный характер. Зато мастер Дэниел был озорник и непоседа, первый заводила в детских проказах, из-за которых оба мальчика часто попадали в беду. Если бы отец Дэниела больше занимался им в детстве, то он не был бы сейчас таким неприкаянным, — проговорила Дженет со вздохом.

— Они не ладили? — спросила Катрин.

— Нет, старый мастер Эдвин очень любил его, но после смерти жены, матери Дэниела, замкнулся и с головой ушел в дела поместья. К счастью, бабушка Дэниела жила здесь же, в Росслэйре. Она любила своего внука до безумия.

— Когда бы он ни вспоминал о ней, он всегда говорит с любовью и уважением, — заметила Катрин.

— О да, мисс, они понимали друг друга с полуслова. Но ничего нет удивительного в том, что мастер Дэниел вырос таким неугомонным и равнодушным к своему родному гнезду: его отец не посвящал сына в свои дела.

— Похоже, Дэниел начинает понемногу меняться. Он говорил мне, что всерьез хочет заняться поместьем и перестроить дом, чтобы была отдельная столовая и две лишних спальни.

— Я тоже заметила, что в нем проснулась любовь к родному дому, — согласилась Дженет. — Но когда-то я думала, что такое время никогда не наступит. Много лет назад, когда считалось, что каждый молодой человек должен увидеть мир своими глазами, и юный мастер Дэниел отправился в Индию, чтобы работать в какой-то компании, мистер Эдвин не одобрил поступок сына. Но мне кажется, это была неплохая идея, потому что после смерти бабушки Дэниел был подавленным и каким-то потерянным. — Дженет печально покачала головой. — Когда он уезжал, я не могла даже представить, что бедный мальчик вернется в опустевший дом… и что возвращение разобьет ему сердце.

— Вы имеете в виду его любимую девушку, которая в его отсутствие вышла замуж за другого? — спросила Катрин, давая понять Дженет, что она уже немного наслышана о прошлом Дэниела. — Мне рассказывала об этом тетя Лавиния.

В то холодное февральское утро они с кузиной и тетей Лавинией сидели в гостиной, но воспоминания тети не произвели на Катрин тогда впечатления… У нее даже не возникло желания посочувствовать молодому человеку, которого она тогда безжалостно оклеветала. Как с тех пор все изменилось! Дэниел теперь так много значит для нее… Возможно, гораздо больше, чем она сама осознает.

— Если мне память не изменяет, Джулию долго уговаривали выйти замуж за двоюродного брата Дэниела? — спросила Катрин.

— Если бы! — презрительно воскликнула Дженет, всплеснув руками. — Я тоже слышала эту лживую выдумку, но никогда не поверю ни единому слову! Мелроузы были без ума от своей дочери. Они хотели, чтобы она не спешила с замужеством, а подождала бы год-другой, так как ей было всего семнадцать, а Дэниелу двадцать. Я никогда не осуждала их за это. Но я ни за что не поверю, будто это они заставили свою дочь выйти замуж за мастера Саймона! Нет, ей не терпелось стать леди Джулией Росс, и такой случай представился, когда старик умер и его титул по наследству перешел к Саймону.

— Значит, Саймон тоже любил Джулию? — спросила Катрин.

— О да! Он ее тоже очень любил. Но мастер Дэниел человек незлопамятный. Когда два года назад Саймон погиб от несчастного случая во время верховой прогулки, Дэниел искренне переживал его смерть.

— Говорят, у Джулии есть сын? — спросила Катрин, вспомнив рассказ тети Лавинии.

— Да, милый мальчуган. Я слышала, что он пошел в отца, такой же слабый и болезненный, как и тот. Так уж распорядился Господь. Я не желаю зла этому мальчику. Если бы он умер, то вы знаете, кому бы перешел его титул. Но Дэниел не хочет получить титул таким печальным образом.

Катрин, занятая своими мыслями, не расслышала последнюю фразу Дженет и, не подумав, выпалила:

— Разумеется, тогда бы этот титул перешел к Дэниелу!

— Да, мисс. Если я правильно поняла, выйти замуж за Саймона Джулию подтолкнуло тщеславное желание стать леди Росс, но если — не дай бог! — с ее сыном случится несчастье и титул перейдет к Дэниелу, Джулия постарается напомнить ему об их первой любви, чтобы женить его на себе и утолить свое ненасытное тщеславие.

— И вы думаете, что Дэниел поддастся чарам красавицы Джулии? — с тревогой спросила Катрин.

— Мисс, он был бы круглым дураком, если бы уступил ее амбициям. Но Дэниел гораздо умнее, чем она думает!

— Однако прошло столько лет, а он все еще не женился! Это неспроста! — произнесла Катрин и тут же пожалела о своих словах, потому что Дженет на нее как-то странно посмотрела. — Дженет, я сказала что-то не то?

— Нет, мисс, просто я задумалась.

— В таком случае оставлю вас в покое, — заявила Катрин, поднимаясь из-за стола. — Пока Дэниел не вернулся, пойду в сад, посмотрю, не надо ли прополоть розарий.

Выйдя на свежий воздух, девушка смогла по достоинству оценить свою старую широкополую соломенную шляпку, которая хорошо защищала от палящих лучей яркого весеннего солнца. Она сняла плащ и, положив его рядом на траву, принялась за прополку сорняков между кустами роз, но это занятие ей скоро надоело. Катрин заметила, что слишком часто возвращается в мыслях к разговору с домоправительницей.

Встав с колен, она открыла калитку и вышла на огромный луг. Радость бытия переполняла ее, ей казалось, что за спиной у нее выросли крылья. Катрин хотела заключить весь мир в объятия… Она шла, не разбирая дороги, и не заметила, как оказалась на опушке леса. Это место было ей хорошо знакомо.

Незаметно для себя Катрин ушла довольно далеко от Росслэйра. Решив отдохнуть перед обратной дорогой, она села на поваленное дерево. Как странно, что девушка, сама того не замечая, пришла именно в то место, куда они с Хелен любили приходить, когда она гостила у своего дедушки, полковника Фэрчайлда. Ей тогда нравилось жить у дедушки, но сейчас, проведя несколько дней в Росслэйре, она была по-настоящему счастлива. Катрин полюбила Росслэйр… и его хозяина.

О боже! Почему она так поздно поняла, что отчаянно влюбилась в этого властного, непреклонного человека? С той самой минуты, когда они столкнулись в дверях трактира январским утром, и от прикосновения его рук все ее существо пришло в неизъяснимый трепет, Катрин осознала, что в нем заключена какая-то особенная сила. Недаром еще задолго до отъезда из Франции она прониклась к нему чувством глубокого уважения и дружбы, которые незаметно переросли в подлинную любовь. Тому подтверждение — ревность, вызванная поведением Жозефины, когда та при встрече с Дэниелом без стеснения обняла его, как своего возлюбленного. Ту же ревность она испытала совсем недавно, когда застала Дэниела с его самой большой любовью, Джулией Мелроуз.

И что ей делать? Даже если Дженет права и Джулия действительно недостойна такого человека, как Дэниел, то где гарантия того, что они не поддадутся воспоминаниям о своей первой любви и их роман не вспыхнет с новой силой?

Закрыв лицо руками, Катрин с трудом подавила рыдания. Ей предстоит прожить всю оставшуюся жизнь с сознанием, что она упустила свое счастье из-за проклятья, приносящего ее любимым одни несчастья. Когда Катрин вернется в Бат, у нее будет достаточно времени, чтобы выплакать свое горе. А как бы она была счастлива, если б стала миссис Дэниел Росс! Жизнь без него станет пустой и бессмысленной, но это лучше, чем жить с сознанием вины за те неудачи, которые будут неотступно преследовать ее возлюбленного.

Чем скорее она покинет Росслэйр, тем лучше, со вздохом подумала Катрин. Так Дэниел никогда не догадается, что за будто бы дружескими отношениями скрывается глубокое, подлинное чувство… А что, если Дэниел — с его дьявольской способностью все замечать и ничего не забывать — узнал об истинном состоянии ее души еще до того, как она сама об этом догадалась?

Вдруг что-то подкатилось к ее ногам, и Катрин, наклонившись, стала разглядывать, что бы это было. Неожиданно раздался звонкий детский голосок:

— Папа, он покатился в ту сторону!

Через минуту появился мальчик лет семи, который, завидев Катрин, остановился как вкопанный.

— Это то, что ты ищешь? — спросила Катрин, протягивая ему мяч.

Мальчик с минуту стоял в нерешительности, потом подошел и взял мяч.

— Благодарю вас, мэм, — сказал он и крикнул: — Я здесь, папа!

Светловолосый джентльмен, показавшийся на тропинке, быстро подошел к ним. Его ясные серые глаза окинули Катрин пристальным взглядом и задержались на ее ярко-рыжих густых волосах, выбившихся из-под полей соломенной шляпки.

— Эта леди нашла мой мячик, папа.

— Мэм, вы, похоже, пришли издалека. Позвольте представиться, — сказал джентльмен, протягивая ей руку. — Я Крэнфорд… Чарлз Крэнфорд. А этот чертенок — мой сын, Джеймс.

— Я рада знакомству, мсье. Меня зовут Луиза Дюран.

Катрин только сейчас поняла, что этот джентльмен — новый владелец дома ее дедушки и что она, без разрешения попав во владения Крэнфорда, должна перед ним извиниться.

— Вы напрасно беспокоитесь, мадемуазель. Дело в том, что граница между моими владениями и владениями вашего кузена проходит посередине этого леса. Мы издавна договорились, что будем беспрепятственно гулять по всему лесу, — успокоил ее светловолосый джентльмен. — Вы прошли большое расстояние, мадемуазель. Позвольте пригласить вас к нам в дом, — сказал он с улыбкой. — Вам следует немного отдохнуть и подкрепиться перед обратной дорогой. Представляю, как будет рада моя жена!

Катрин стояла в нерешительности. Она понимала, что должна немедленно возвращаться в Росслэйр, но, с другой стороны, ей нестерпимо хотелось войти в бывший дедушкин дом и посмотреть, что там изменилось с тех пор, как ее увезли в Бат.


Глава двенадцатая | Укрощение строптивицы | Глава четырнадцатая