home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава шестая

На следующее утро, едва пробудившись от сна, Катрин почувствовала себя так, будто вчера упала с лошади и сильно расшиблась. От проведенной в кресле ночи все тело ныло и болело, спину ломило, и Катрин боялась, что одно неосторожное движение, и ее позвоночник сломается. Минутой позже она услышала какие-то странные звуки, шедшие из угла комнаты, где стоял умывальный столик.

— Господи! — простонала она, когда, наконец, разглядела этого кошмарного человека, водившего бритвой по своему подбородку, и вся ее надежда, что события прошлой ночи были дурным сном, рухнули.

Дэниел услышал ее голос и, перестав бриться, пристально посмотрел на нее. Его не удивило, что за ночь ее настроение не улучшилось. В кресле удобно сидеть час, полтора, но оно совершенно не приспособлено для того, чтобы провести в нем ночь.

Росс изобразил на лице некое подобие улыбки, но не сумел сделать вид, будто ему безразлична эта чертовка. Он не сдержался и сказал:

— Доброе утро, душечка. Надеюсь, ты хорошо спала?

В ответ она смерила его презрительным взглядом своих бирюзовых глаз, на что он ответил взрывом гомерического хохота, отчего его рука, державшая опасную бритву, дрогнула, и Росс чуть не поранил подбородок. Какая же она сварливая, упрямая и бессердечная! Каждый мужчина сразу поймет, что в спутницы жизни она не годится. Но сказать по правде, его не огорчало, что Катрин обладала недюжинной силой духа. Он только боялся, что она в силу своего горячего темперамента решится на какую-нибудь глупую выходку.

Завязав шейный платок и надев сюртук, Дэниел обернулся к Катрин.

— В кувшине осталась горячая вода, можешь ею воспользоваться, — сказал он, заметив, что она грустно смотрит на остывшую золу в камине. — Я спущусь вниз и закажу завтрак. После сытного завтрака тебе станет намного лучше.

Его благородное решение предоставить ей возможность умыться без посторонних глаз не улучшило ее мрачного настроения.

— Мое душевное состояние улучшится при одном условии, майор Росс: когда мы расстанемся навсегда, — твердо произнесла она.

Росс снисходительно улыбнулся.

— Поверь мне, дорогая, я бы рад доставить тебе такое удовольствие, но, к сожалению, не могу себе это позволить хотя бы в течение нескольких дней, — сказал он и направился к двери, затем остановился и хмуро посмотрел на Катрин. — Я хотел бы услышать, как ты говоришь по-французски. Произнеси любую фразу, какая тебе придет в голову.

Как ей хотелось послать его ко всем чертям, не важно, на каком языке — на родном или французском! Катрин пришлось произнести расхожую вежливую фразу, услышав которую он замахал руками и громко застонал.

— Господи боже! Чему еще могут научить в провинциальной школе! Мари была права: сколько тебя ни учи, ты никогда не сможешь говорить и вести себя, как истинная француженка!

Тем не менее, мы должны стараться выглядеть как французская супружеская пара, причем счастливая и влюбленная. Когда будешь готова, подожди меня внизу. Мы позавтракаем в кофейне. Но, ради бога, не разговаривай со мной!

— Проклятый чурбан! — прошипела Катрин, как только майор вышел из комнаты.

— Я все слышал, — донесся бархатный голос с другой стороны двери.

Забыв про боль и ломоту во всем теле, Катрин в мгновение ока выбралась из кресла, в котором провела всю ночь, и, бросившись к двери, заперла ее. Тут же в коридоре раздался гомерический хохот, и она догадалась, что майор слышал, как она повернула ключ в замочной скважине. У этого невыносимого человека был слух как у кошки! Он и двигается так же бесшумно, как это животное!

Она бы с удовольствием покинула этого человека, но ее щепетильность не позволила бы осуществить задуманное, так как она дала слово сэру Джайлсу, что поможет ему в разоблачении подлого предателя, который ускользал от него в течение нескольких лет. Так что ей ничего не остается, как перебороть свою антипатию к майору и начать с ним сотрудничать. Им поручено очень важное дело, имеющее государственное значение, и ее намерение бросить все и ни с чем вернуться в Англию из-за неприязни к кому-то, кого она считает неприятным, — чистое ребячество.

Катрин быстро умылась, надела свое самое модное платье с высоким воротом, уложила роскошные длинные волосы вокруг головы, спустилась по лестнице в кофейню и стала искать глазами майора. Он сидел за столом у окна и смотрел на улицу.

Услышав ее легкие шаги, он вскочил и поцеловал ее в щеку, не дав ей возможности увернуться. С каким удовольствием она бы отдавила ему ногу в большом начищенном сапоге! Но, оглянувшись по сторонам, она заметила, что они были не одни, и выразила свое негодование красноречивым взглядом, но он не обратил на него внимания.

За все время пребывания в трактире Катрин впервые ела не в своей комнате. Она с интересом оглядывала присутствующих, и хотя майор старался поддерживать разговор, в котором ее участие ограничивалось только «да» и «нет», она заметила, что еда его совсем не интересовала. Он то смотрел в окно, то устремлял свой взгляд на что-то, находившееся у нее за спиной.

Катрин поняла, что он чем-то встревожен, и не удивилась, когда, позавтракав, он куда-то заторопился.

— Боюсь, дорогая, что тебе придется провести утро без меня, — заметил Дэниел нарочито громко, что наверняка услышал сидевший у двери кофейни бородатый мужчина. — У меня важное деловое свидание с моим банкиром, так что нам придется отложить наш отъезд на завтра. Я понимаю, что это неприятно, но ничего не могу поделать. — Если бы Катрин не знала, что он всего лишь исполнял роль любящего, заботливого мужа, то решила бы, что его теплая улыбка была от всего сердца. — Почему бы тебе не купить себе новую шляпку? — предложил он. — Воспользуйся тем, что мы в Париже, и походи по магазинам.

Дэниел поднялся с ней по лестнице, но вошел в комнату только для того, чтобы взять верхнюю одежду. Затем, не говоря ни слова, вышел.

Катрин ясно слышала гул голосов в комнате напротив, которую заняла Мари. Она не расслышала, о чем там говорили, но если бы даже и расслышала, то не поняла бы и половины, так как разговор шел на беглом французском.

Через несколько минут она подошла к окну и увидела, как майор вышел из трактира и быстрым шагом направился к центру города. Какой-то человек тут же вышел из дома напротив и пошел за ним. Было это простым совпадением или злым умыслом?

Ее размышления были прерваны стуком в дверь. В комнату вошла Мари. Увидев Катрин, стоявшую у окна, она весело сказала:

— Ваш муж велел мне составить вам компанию в поисках новой шляпки. Вам повезло с мужем, мадам! Мало того, что он необыкновенно щедр, еще и поощряет каждую вашу прихоть!

Ответом Катрин на эту несусветную чушь было не подобающее благовоспитанной девушке презрительное фырканье. Бедная Мари действительно считает, что чувство благодарности должно сгладить представление Катрин о майоре Россе и что придет время, когда она сможет оценить по достоинству истинные черты его характера.

Мари посоветовала ей надеть подбитый мехом плащ, и Катрин с ней согласилась, хотя день обещал быть теплым и солнечным. Она даже не пыталась расспрашивать Мари, почему надо отдать все деньги в ее распоряжение и захватить с собой дюжину платьев. Они вышли из трактира, и Мари начала петлять по улицам, продолжая беседовать со своей спутницей. И тут Катрин осенило. Она поняла, что у Мари были веские причины вести себя таким странным образом.

Ее подозрения подтвердились, когда она увидела человека, который сегодня утром в кофейне сидел за столом у двери. Седые волосы и борода говорили о его почтенном возрасте, но походка была бодрой, а темные глаза смотрели по-молодому живо.

— Мари, мне показалось или за нами действительно установили слежку?

— Да, дорогая, — подтвердила Мари, не прерывая прогулку и не ускоряя шага. — Майор Росс подозревает, что трактир находится под наблюдением. Но бояться не надо. Сейчас майор готовит ваш отъезд из Парижа. Все, что от нас требуется, — это бесследно раствориться в толпе. Попытайтесь, дорогая, вести себя так, будто ничего не случилось, и ни в коем случае не смотрите на него, если он все еще рядом.

Устоять перед соблазном взглянуть на бородача хотя бы краем глаза оказалось гораздо труднее, чем представляла Катрин. Она не чувствовала страха. Ее больше занимал вопрос, каким образом подручный предателя вычислил их местонахождение.

Разумеется, она понимала, что сэр Джайлс постарался, чтобы стало известно, что ему удалось узнать, где находится сестра Жюстины Барон, и что Луиза прибудет в Лондон под вымышленным именем. Вполне возможно, что сэр Джайлс при этом добавил, будто человек, сопровождающий Луизу в Англию, будет выдавать себя за ее мужа. Но почему у сообщников предателя появилось подозрение, что именно она и есть сестра Жюстины? Она на самом деле похожа на сестер Барон?

Скорее всего, это и стало причиной слежки, подумала Катрин. Но это не объясняет, почему ее так легко нашли. В Париже сотни таких трактиров. Чтобы все их обойти в поисках Луизы Барон, нужно потратить очень много времени. Может, по чистой случайности они наткнулись на трактир, в котором они с майором остановились?

— Ах, какая прелесть! — неожиданно воскликнула Мари, заставив Катрин отложить свои размышления и переключить внимание на предмет бурного восторга Мари, выставленный в витрине магазина. Она сразу заподозрила, что у Мари была более важная причина так громко восторгаться выставленной в витрине вещью. И когда Мари предложила войти в магазин и поближе рассмотреть великолепный капор, Катрин последовала за ней.

В магазине никого не было, кроме одной продавщицы. Мари потребовала, чтобы пришла владелица магазина, и после пререканий, длившихся несколько минут, молоденькая продавщица была вынуждена пойти за своей хозяйкой.

Разгневанная хозяйка вскоре появилась в проеме штор из красного бархата. И вдруг ее лицо расплылось в широкой улыбке, и она бросилась обнимать Мари, как близкую подругу.

Пошептавшись с Мари, мадам сочувственно посмотрела на Катрин и поманила ее пухлой, унизанной кольцами рукой. Катрин раздвинула бархатные шторы и оказалась в плохо освещенном коридоре, из которого можно было попасть в узкий двор.

Мадам достала из кармана своего черного платья связку ключей и отперла калитку в высокой каменной изгороди.

— Ты можешь полностью довериться мадам Перо, моя крошка. Пусть этот болван только сунется в мой магазин! У него сразу отпадет охота преследовать хорошеньких девушек! — с чувством проговорила мадам, взяв Катрин за руку. — А теперь иди, и дай Бог тебе счастья. Скоро ты будешь в полной безопасности в объятиях своего возлюбленного.

И прежде чем недоумевающая Катрин успела спросить, что мадам имеет в виду, Мари схватила ее за руку и торопливо потащила Катрин из переулка в переулок, не сбавляя шага. И только когда они вышли на широкую улицу, идущую вдоль Сены, Мари замедлила шаг.

— Вы давно знакомы с мадам Перо, Мари? — спросила Катрин.

— Я же вам рассказывала, что Жюстина одно время работала у самой известной модистки Парижа. Это и есть мадам Перо. Она очень любила Жюстину. После моего возвращения во Францию я возобновила наше знакомство.

— А обо мне, что вы ей сказали?

— Я сказала, что вы моя новая хозяйка, — улыбаясь, ответила Мари. — И что вы очень хорошо ко мне относитесь, — добавила она.

— А еще что? — спросила Катрин, заметив, что Мари старается не смотреть ей в глаза.

— Я сказала ей, что вы без памяти влюбились в храброго и самого красивого человека, но ваш папа считает, что он вам не пара. Вас заперли дома и запретили встречаться с любимым человеком, поэтому вы решились на побег. К сожалению, ваш папа догадался о ваших намерениях, и…

— Ради бога, Мари, остановитесь! — взмолилась Катрин, смеясь и возмущаясь в одно и то же время, вспомнив одну из тех страдающих от неразделенной любви героинь, над судьбой которых проливала слезы ее компаньонка мисс Маунтджой.

Простое лицо Мари осветила улыбка. При нормальном течении событий они должны бы стать врагами. Судьбе было угодно, чтобы их пути пересеклись при исключительных обстоятельствах, и хотя их страны снова вот-вот вступят в войну, они с Мари стали подругами. Катрин хотела бы, чтобы у нее когда-нибудь появилась компаньонка, хотя бы наполовину наделенная теми качествами, которыми Господь Бог так щедро наградил Мари.

— У вас очень богатое воображение, Мари, — не удержалась Катрин. — Вы, оказывается, умеете так солгать, что ни у кого не возникает ни капли сомнения в правдивости ваших слов. Могу поклясться, что мадам Перо поверила каждому вашему слову!

— Но, моя дорогая, это была не совсем ложь, — возразила Мари. — В рассказе мадам Перо я соединила вас с джентльменом, который и смел и красив одновременно, и вы с ним действительно скоро уедете из Парижа!

— А вы поедете с нами? — с робкой надеждой спросила Катрин. — Она была бы рада, если бы Мари доехала с ними хотя бы до какого-нибудь французского порта. Но что это невозможно, она поняла еще до того, как Мари отрицательно покачала головой.

— Нет, дорогая. Майору Россу незачем обременять себя дополнительной обузой. Кстати, в этом нет необходимости. Я буду в полной безопасности, так как хорошо знаю этот город. У меня здесь много друзей, и они спрячут меня до тех пор, пока я не найду деньги на обратную дорогу на юг.

Они свернули на другую улицу и увидели старенький кабриолет и рядом с ним высокую фигуру Росса.

— Я почти что выполнила свою задачу, а ваша только начинается, — прошептала Мари. — Умерьте свою неприязнь к майору Россу и выполняйте все, что он вам прикажет. Тогда вы пройдете через все испытания целой и невредимой.

— Уверяю вас, как бы мне ни было трудно, ничто не заставит меня свернуть с намеченного пути. Я буду стараться выполнять все распоряжения майора Росса и ни в коем случае не перечить ему, — уверила она Мари.

Но, несмотря на данное Мари обещание, она по-прежнему с возмущением вспоминала поведение майора прошлой ночью, и когда они подошли к нему, она не смогла пересилить себя и едва кивнула ему головой.

Дэниел обратился к Мари:

— Как вы поздно! За вами тоже следили?

— Да, мсье. Было именно так, как вы и предполагали, — за трактиром наблюдали двое. Мы сбили нашего преследователя с толку, запутав следы.

— В следующий раз это будет сделать труднее, если они снова обнаружат нас, — предостерег Дэниел. — Не сомневаюсь, что они и сейчас прочесывают улицы Парижа, чтобы найти нас, так что нам надо торопиться. — Он протянул Мари руку и крепко пожал ее. — Вы опытный игрок, Мари, и не мне давать вам советы. Желаю вам всего наилучшего. Да хранит вас Господь! Если у нас все пройдет удачно, я найду способ сообщить вам об этом.

Дэниел не стал затягивать прощание и, позволив, Катрин тепло обняться с этой удивительной женщиной, взял ее под руку и помог сесть в кабриолет.

— Вы, я полагаю, прочли в глазах Мари любовь и расположение к себе, мисс О'Мэлли, — сказал майор Катрин, наблюдавшей, как Мари перешла улицу и свернула в узкий переулок.

— Постепенно Мари становилась все дружелюбнее, — согласилась Катрин, спрашивая себя, будут ли ее отношения с майором развиваться таким же образом. Она не обольщалась по этому поводу, но решила не проявлять враждебности к нему без веской на то причины. — С каждым днем она нравилась мне все больше. Она так заботилась обо мне!

— Я намерен это делать не хуже ее, мисс О'Мэлли.

Краем глаза Дэниел видел, что Катрин бросила на него подозрительный взгляд. Да, она определенно остерегается его, и он вынужден молчаливо это признать, вспомнив свое поведение прошлой ночью. К сожалению, она была сейчас так же невинна, как и в тот день, когда появилась на свет… Целомудренная и благовоспитанная девушка, которая по собственному желанию очертя голову, бросилась в опасное предприятие, которое приобретало все большую таинственность. Однако он был уверен, что она понимала с самого начала, какому риску себя подвергает. Со слов ее тети — на вечере, посвященном помолвке Каролины, — у него сложилось впечатление, что хотя мисс О'Мэлли и не была сказочно богата, но жила в достатке, ни в чем себе не отказывая. Но у него закралось сомнение в справедливости этих слов, когда сэр Джайлс ему намекнул, что ее участие в этом предприятии будет щедро вознаграждено.

Росс решил выяснить, что же все-таки заставило ее решиться на такой отчаянный шаг. Однако, поразмыслив, он не стал говорить с ней об этом. Объяснив ей, сложность их теперешнего положения, он был восхищен тем спокойствием, с которым она встретила его слова.

— Да, я уже поняла, что о возвращении в трактир не может быть и речи, — согласилась Катрин. — Интересно, что могло вызвать у них подозрение? — продолжала она. — За эти две недели я купила себе несколько милых вещичек из одежды… в том числе прелестное платье на каждый день. — Она вздохнула, переживая эту потерю. — Бедный трактирщик! Мы даже не можем рассчитаться с ним за постой и еду.

— Нашли кого жалеть, Кейт. Знаю я этих мошенников! Да он, не моргнув глазом, продаст ваши вещи и с лихвой окупит свои расходы, — возразил майор.

— Что-то я не припомню, когда я вам разрешила обращаться ко мне по имени, майор Росс! — раздраженно произнесла Катрин. Ответа не последовало. Она только заметила легкое подрагивание в уголках его рта, но вряд ли это было вызвано его раскаянием. У нее не было желания спорить с ним, и она решила пойти на компромисс: — Но если вам удобнее называть меня по имени, то называйте Катрин, а не Кейт. Я разрешала так называть меня только своей служанке.

Он даже не пытался скрыть свое изумление.

— По-моему, Кейт очень милое имя. Кстати, оно очень вам идет. Между прочим, меня зовут Дэниел. Люди все еще называют меня майором, но ведь это только воинское звание.

— Я знаю это, майор Росс. — Помимо ее воли слова прозвучали очень холодно, надменно и чересчур официально. Ничего, пусть усвоит в самом начале, что она не хочет, чтобы их отношения становились все более дружескими, сказала она себе и в то же самое время почувствовала, что ее самолюбие ущемлено, когда он даже не предложил ей называть его по имени.

Выглянув в окно, Катрин обнаружила, что они едут совсем не той дорогой, по которой она приехала в столицу почти три недели назад.

— Мы не едем в Кале, — пояснил Дэниел. — Насколько мне известно, на всех основных дорогах, ведущих в Париж, расставлены посты, чтобы найти нас и задержать.

— Так, когда и как мы выдали себя? — высказала Катрин свои сомнения вслух.

— Я не знаю, что мог предпринять сэр Джайлс. Разумеется, он не ожидал такого поворота исторических событий, который застиг нас врасплох. В то же время приближается ваше возвращение в Лондон, которое, будем надеяться, пройдет без осложнений. Для нашего предателя побег Наполеона с острова Эльба не что иное, как дар Божий. Сейчас самое удобное время выследить нас и поймать.

— Это верно. Но почему эти двое, следившие за трактиром, вдруг решили, что я — Луиза Барон? Я так на нее похожа?

Карие глаза равнодушно посмотрели на нее.

— Насколько я помню, определенное сходство действительно есть. Тем более вы почти ровесницы. Весьма возможно, что Жюстина сама рассказала подробно о своей сестре предателю, когда работала на него. Кстати, у Луизы тоже рыжие волосы.

— Ах, вот оно что! — Катрин только сейчас поняла, почему сэр Джайлс выбрал именно ее для выполнения этого задания. — Так у Луизы рыжие волосы!

— Да, как и у самой Жюстины, хотя, на мой взгляд, волосы у них были более светлые, чем у вас…

Они немного помолчали.

— Бедный сэр Джайлс! — первой нарушила молчание Катрин. — Побег Наполеона с Эльбы произошел в самое неподходящее для сэра Осборна время!

— В самое неподходящее время для нас, — поправил ее Дэниел с горькой усмешкой.

Их теперешнее положение можно было назвать каким угодно, только не радужным, и он подозревал, что молодая девушка, сидевшая рядом с ним, понимала это очень хорошо. Надо отдать ей должное, она смирилась с потерей своих вещей, оставшихся в трактире, и с неожиданным бегством из Парижа с полной достоинства покорностью, и он не мог не восхищаться ее смелостью и самообладанием. Будет ли она вести себя так же послушно и в будущем — это другой вопрос. Дэниел очень боялся, что настроение у нее изменится и она снова станет вспыльчивой и упрямой. Хотя в предстоящие несколько дней он должен будет страдать от скуки, которая, к несчастью, слишком часто посещает его, когда он остается в женском обществе на долгое время.

— В соответствии с нашим планом, нам надо было бы пробыть в трактире еще несколько дней, — заметил Дэниел, к удивлению Катрин. — Те, кто следил за нами, по всей вероятности, ослабили бы наблюдение, если бы мы, разгуливая по городу, вели себя беспечно и беззаботно, показывая им, что нам нечего бояться. К сожалению, это совершенно невозможно, пока корсиканец находится в бегах. Я слышал прошлой ночью, что Наполеон не встретил никакого сопротивления, когда направился в столицу. Все, что ему нужно, — это получить поддержку армии, тогда…

— Вы думаете, это возможно? — спросила Катрин, когда он на минуту замолк.

— Очень даже возможно, мисс О'Мэлли. Солдаты боготворят его.

— О, этот несчастный коротышка! — воскликнула Катрин, откровенно высказавшись о своем отношении к Наполеону, что она стеснялась сделать в присутствии Мари. — После стольких лет войны он все еще не навоевался! Бог не допустит этого!

— Аминь, — проговорил майор, въезжая на окраину Парижа. Он внимательно осмотрелся, и хотя не было ничего подозрительного, это не ослабило его бдительность. Он боялся, что к концу дня кто-нибудь да появится у них на пути.

К счастью, его спутница вела себя очень тихо и не требовала, чтобы он развлекал ее разговорами. Они подкрепились, достав из-под сиденья корзину с едой, которую Дэниел предусмотрительно купил, и несколько раз останавливались, чтобы попоить, покормить лошадь и дать ей отдохнуть. Только когда Дэниел свернул с широкой дороги на узкую проселочную, Катрин нарушила молчание и спросила, куда они теперь направляются.

— В Нормандию, — ответил он. — Там живет мой давний хороший друг, который не откажется помочь нам. Я думаю, что мы приедем в тот город, где он живет, завтра или послезавтра, как получится. Однако я боюсь, что это путешествие вам не покажется приятным.

— Обо мне не беспокойтесь, майор Росс, — холодно произнесла Катрин, возмущенная тем, что он обращался с ней как с избалованной маменькиной дочкой. — Не скрою, я не ожидала, что наш отъезд из Парижа превратится в настоящее бегство, но у нас не было другого выхода. Не беспокойтесь, я не буду вам обузой и не причиню лишних хлопот.

Она заметила, что он как-то странно взглянул на нее, удивив следующими словами:

— Через какое-то время вы причините мне немало хлопот, мисс Катрин О'Мэлли.

И прежде чем она поняла, что он хотел этим сказать, Дэниел изменил тему разговора, сказав, что не стал бы сегодня останавливаться на ночь в трактире.

— Я не сомневаюсь, что наши преследователи не теряют времени даром, — продолжал Дэниел. — Думаю, что они начнут нас искать по постоялым дворам, расположенным на той большой дороге, с которой мы только что свернули. Так как скоро стемнеет, нам надо где-нибудь приютиться на ночлег, да и ехать по пустынной дороге ночью небезопасно, и я не хочу рисковать.

Через несколько минут майор заметил вдали столб дыма и сразу свернул на разбитую грунтовую дорогу.

— Там какие-то постройки, вроде бы хутор. Может, на наше счастье, есть поблизости какая-нибудь деревушка. Я пойду на разведку и постараюсь найти что-нибудь пригодное для ночлега. — Он отдал ей вожжи и спрыгнул на землю. — Вы, случайно, не умеете стрелять из пистолета?

— Умею. Меня научил отец.

Даже в сгущающихся сумерках она заметила озорные искорки в его глазах, что, впрочем, могло означать и уважение.

— В таком случае я вам оставлю вот это, — сказал Дэниел и достал из кармана плаща пистолет. — Если обстановка станет угрожающей, то стреляйте без промедления! — Он улыбнулся. — Только не спутайте меня с одним из наших преследователей. На всякий случай, чтобы вы не ошиблись, я, когда вернусь, свистну три раза.

Катрин с трудом подавила внезапную вспышку гнева, вызванную насмешливым тоном майора, но он уже растворился в наступившей темноте. Впервые с тех пор, как Катрин согласилась помочь сэру Джайлсу осуществить его план, она поняла, насколько сумасбродным и рискованным оказался он на деле. К тому же она никак не ожидала, что ей придется работать в паре с майором Дэниелом Россом, к которому она испытывала — мягко говоря — стойкую неприязнь. Катрин не сомневалась, что он будет действовать ей на нервы еще десять… пятнадцать… неизвестно сколько дней! Но она вынуждена была признаться, что чувствовала себя в полной безопасности только тогда, когда он был рядом… Вот этого ей сейчас как раз и не хватало!

Она зябко поежилась и укрыла ноги пологом, который Росс предусмотрительно положил в кабриолет. Ей оставалось только надеяться, что майор найдет какое-нибудь жилье.

Из небольшой рощицы донесся какой-то шорох, и Катрин схватила пистолет, лежавший рядом на сиденье. Разумеется, с оружием ей было спокойнее, но это спокойствие ни в какое сравнение не шло с тем чувством покоя, которое в нее вселяло присутствие майора.

Между тем звуки, доносившееся из рощицы, с каждой минутой становились все ближе и ближе. Катрин с детства не боялась темноты, но здесь, в чужой стране, ей стало по-настоящему страшно, и она вскрикнула от радости, когда, наконец, услышала приглушенный свист — как договаривались, три раза.

Катрин и не предполагала, что так обрадуется возвращению Дэниела, который тем более не ожидал такого приема. Она стала нетерпеливо расспрашивать его, где он был и почему так долго не возвращался.

— Так вы без меня скучали, моя милая? — спросил он ее с лукавой улыбкой.

В ответ Катрин смерила его свирепым взглядом.

— Отпетый негодяй! Как вы смеете называть меня «моя милая»?

Майор протянул руку за вожжами, давясь от смеха.

— О, как приятно слышать, что боевой дух вас не покинул, мисс О'Мэлли! Приношу свои глубокие извинения, что меня так долго не было, зато мои поиски увенчались успехом: в паре миль отсюда есть деревушка, так что будьте спокойны — сегодняшнюю ночь вы проведете в какой-то степени с удобствами.

Катрин чувствовала себя такой усталой, что готова была заснуть хоть на грязном полу. Дэниел, по всей видимости, сможет предложить ей что-то более приличное. Однако когда они подъехали к околице, их кабриолет остановился у деревенской кузницы.

Убедившись, что никого нет, майор спрыгнул с облучка и достал из кармана какой-то предмет. Через несколько минут, к ее удивлению, тяжелая деревянная дверь была открыта, и они вошли в кузницу. Находчивость Дэниела, как оказалось, не знала границ — в полной темноте он нашел лампу и зажег ее.

— Как вам удалось открыть висячий замок, майор Росс? — спросила она требовательным тоном.

Занавесив единственное окно кузни куском мешковины, Дэниел вынул из кармана металлический предмет характерной формы, который Катрин сразу узнала — она точно такой видела у работника, которого нанимал ее отец.

Хотя одна ее бровь и изогнулась от удивления, Катрин удержалась от колких замечаний по этому поводу и обратила внимание на их лошадь, которая нашла клок сена и с удовольствием жевала его.

— Ты хотя и беспородная и не первой молодости, но поработала сегодня на славу, — похвалила ее Катрин.

Дэниел заметил, как ласково она разговаривала с животным, при этом, поглаживая его, и понял, что она не боится лошадей, хотя слегка побаивается темноты.

— Эта лошадка и старый кабриолет — все, что я смог найти за столь короткое время, но сейчас не тот случай, чтобы привередничать.

— Вы поступили совершенно правильно, — сказала Катрин, удивляясь, почему он вдруг стал умалять свои заслуги. — Лошадка сильная, здоровая, по ней видно, что она была в заботливых руках.

— Я вижу, вы разбираетесь в лошадях, мисс О'Мэлли, — заметил он, вынимая корзину с едой и полог из кабриолета и направляясь к куче сена, лежавшего в углу каменной кузни. — Давайте прикончим содержимое корзины и ляжем спать, так как нам надо встать с первыми лучами солнца.

Голод притупил ее осторожность, и Катрин, подойдя к куче сена, села рядом. Ей еще ни разу в жизни не приходилось ночевать в кузнице. Оглядевшись, она заметила, что огонь в горне погас, но угли все еще тлели, поэтому в кузнице было тепло. Хлеб и сыр были простой едой, зато полезной и сытной.

Не успела она проглотить последний кусок, как майор вскочил с колен и стал расстилать на сене полог, принесенный им из кабриолета.

— Давайте укладываться спать. Как я уже говорил, нам надо встать, едва забрезжит рассвет, чтобы уехать до прихода кузнеца, — сказал Росс, заметив, что Катрин смотрит на полог с таким видом, будто он раскаленный, как нагретое докрасна железо, и от него надо держаться подальше. — В чем дело, моя милая? Или вы не доверяете мне? — спросил он, пряча улыбку.

Катрин перевела взгляд на майора, в чьих темных глазах, казалось, затаилась дьявольская усмешка.

— Позвольте сказать вам, майор Росс, что трудно доверять человеку, который постоянно носит с собой отмычку.

— Ну и мегера! — воскликнул он со смехом, хотя ее недоверие к нему и возмутило его.

Но, возможно, я сам дал ей повод сторониться меня, подумал Дэниел, закутываясь в свой плащ и устраиваясь поудобнее на сене подальше от полога. Он понимал, что его поведение предыдущей ночью едва ли можно назвать достойным джентльмена. В свое оправдание Дэниел мог сказать лишь одно: он так долго сносил ее выходки, что у него, наконец, лопнуло терпение! Хотя про нее нельзя сказать, что она избалована без всякой меры, нет, просто она привыкла все делать по-своему. Но сегодня он обнаружил у нее такие черты характера, которые не мог не одобрить. К счастью, Катрин держалась молодцом, стойко перенося трудности и неудобства, неизбежные в дороге. Одним словом, Дэниел начал понимать, что сэр Джайлс Осборн, этот старый мошенник, поступил абсолютно правильно, остановив свой выбор на мисс Катрин О'Мэлли. Временами она бывает сущей мегерой, но, без сомнения, доказала, что как нельзя лучше подходит для столь опасного предприятия.

— Извините, Кейт, вы что-то сказали? — переспросил ее майор.

— Я спросила, что это за шум?

— Это крыса, кто же еще!

— Господи, спаси и помилуй нас! — услышал он ее мольбу и заметил, что она пододвинулась поближе к нему. — И не называйте меня Кейт!

В ответ майор задул лампу и, поплотнее закутавшись в свой плащ, зарылся в сено и закрыл глаза.


Глава пятая | Укрощение строптивицы | Глава седьмая