home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



29

Северина Карайоль не отвечала ни на звонки, ни на сообщения, которые Амандина посылала ей уже битый час.

В метро Амандина переваривала эпизод с рамками Дворца правосудия. Крошечные капельки слюны на ее лице… это длилось десять секунд, но и их, возможно, было много. Больные гриппом из Дворца правосудия тоже наверняка проходили через эти рамки. Они могли говорить с жандармом на посту и заразить его.

А что, если и она теперь носит в себе этот вирус? Что, если он, вот прямо сейчас, размножается в ее организме, цепляется за ее клетки, пытаясь их разрушить? Молодая женщина достала антивирусную таблетку и проглотила ее. Лучше превысить рекомендуемую дозу, чем подцепить эту пакость и принести ее в лофт.

Как будто уловив ее мысли, Фонг позвонил ей узнать, как дела. Амандина объяснила ему, что все сложно, что, судя по всему, затронуто самое сердце французской криминальной полиции. Про эпизод с маской она ему не рассказала. Ей надо было еще подумать над решением, которое придется принять, вернувшись домой.

– У меня тоже нет хороших новостей, – ответил Фонг. – Поступают данные из SHOC Room. Птицы продолжают умирать все дальше отсюда. Теперь уже на Аквитанском побережье и в Ландах. Очагов много. В Интернет поступают депеши агентства Франс Пресс. Вирус распространяется, и слухи тоже. Думаю, на этот раз надо готовиться к худшему. H1N1 и страх, который он несет с собой, я бы сказал, уже в пути.

– Жакоб думает, что еще не поздно. Он надеется, что вирус передается хуже, чем сезонный грипп, и не распространится широко среди населения.

– Чертовски оптимистично, как поглядишь, что происходит с птицами.

– Может быть, с людьми все сложнее?

– Надеюсь. Увидимся вечером, Амандина. Я думаю о тебе, хочу к тебе прижаться. Все это очень страшно.

Амандина ответила, чуть помедлив:

– Я тоже думаю о тебе. До вечера.

Она отключилась и печально задумалась. Фонг с одной стороны, вирус с другой. Две противоположные темы. Два заклятых врага.

Порт-Сен-Клу, Западный Париж. Через сорок минут Амандина уже бежала по авеню Пьер-Гренье. Северина жила в маленькой безликой квартирке близ Исси-ле-Мулино. Лаборантка была женщиной скромной, замкнутой, неразговорчивой, стеснялась своих округлостей и редко выходила. На памяти Амандины у нее не было мужчин, только в последнее время появился Патрик Ламбар, врач, который ее, похоже, жестоко бросил.

Эта сердечная рана, возможно, объясняла отсутствие молодой женщины?

Да, но подвести нас в трудную минуту…

Амандина позвонила в домофон и, не получив ответа, стала нажимать все кнопки подряд. Кто-то открыл, и она поднялась на третий этаж. Постучала в дверь – безуспешно. Снова позвонила по телефону. Звонок внутри квартиры подтвердил то, что думала Амандина: Северина здесь, закрылась у себя.

– Открой, Северина. Это я, Амандина.

Ничего. Ни звука. Амандина постучала настойчивее и повернула дверную ручку.

Дверь была открыта.

Она вошла в прихожую, направилась к гостиной. Северина любила строгость. Все в белых и светло-серых тонах, старая мебель, бетонный пол. Никаких украшений, только несколько статуэток, привезенных ею из поездки в Африку. Амандина заметила шоколадные конфеты на журнальном столике: Северина всегда приносила их с собой в лабораторию, это была ее слабость. И повсюду валялись диски. Классика, которую она иногда слушала в наушниках на рабочем месте. Одна коробка возле музыкального центра была открыта. Гектор Берлиоз, «Осуждение Фауста». Амандина знала эту часть мифа: Фауст в отчаянии, он одержим «недугом века», неспособностью достичь счастья. Появляется Мефистофель и убеждает его последовать за ним в приключение, чтобы вновь обрести удовольствия жизни…

У Амандины сжалось горло. Слишком мрачно, такую музыку не будешь слушать в праздники, скорее с ксанаксом в руке. Вернувшись в прихожую, она нашла мобильный телефон на обувном шкафчике.

– Северина?

Амандине было не по себе. Слишком неподвижно, слишком тихо все вокруг. Если Северины нет дома, почему она оставила дверь открытой и телефон в квартире? С комом в горле Амандина направилась в спальню.

Пульс участился. Затем последовал шок.

Северина лежала неподвижно, скорчившись на постели. Густая пена покрывала ее губы. Рядом – следы рвоты, открытые коробочки с лекарствами, разбросанные капсулы.

Амандина с криком бросилась к ней. Прижала пальцы к ледяной шее молодой женщины.

Пульса не было.

Мертва.

Амандина попятилась, остолбенев.

Справа от тела лежали листок и ручка.

На бумаге большими буквами было написано одно-единственное слово.


предыдущая глава | Пандемия | cледующая глава