home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



39

Утро среды, 8:25.

Шарко шел по улице Сент-Оноре, сунув руки в карманы. Осень вступила в свои права, расположилась боевым порядком, фасады потемнели, предвещая суровые зимние дни.

Полицейский поднял воротник своего кожаного пальто и ускорил шаг. Он шел один, без напарника. Из-за нехватки личного состава правила не соблюдались, привычная организация расшатывалась. Люси была на набережной Орфевр, разбиралась в истории с Патриком Ламбаром, врачом из Второго округа, умершим пять лет назад, который до прошлого месяца якобы являлся дружком Северины Карайоль… Парадокс, который, по мнению Шарко, имел два разумных решения: или Карайоль лгала и у нее вообще не было дружка, или же этот самый «Патрик Ламбар» присвоил имя покойника и обманул молодую женщину.

Еще одна тайна в их деле, которая в конечном счете подтверждала вероятность того, что Карайоль была не той, за кого ее принимали.

Он зашел во двор и свернул налево. У него была назначена встреча с Кристианом Феллучини, одним из руководителей технических служб канализации. Он поднялся на второй этаж, представился секретарю. Его направили в просторный кабинет, загроможденный папками, картотеками, рулонами ватмана, стянутыми резинками. Кабинет инженера или архитектора, подумал сыщик.

Перед ним сидел высокий мужчина лет сорока с волнистыми рыжими волосами. Весь в веснушках, до кончиков пальцев. Его наружность не вполне соответствовала итальянской фамилии.

Феллучини протянул руку:

– Вы пунктуальны.

– Сам терпеть не могу, когда опаздывают, и стараюсь всегда приходить вовремя.

Шарко сел. В нескольких словах он объяснил цель своего визита: двух бомжей утащил в канализацию на слиянии канала Сен-Мартен и Сены ряженый тип.

– Ряженый?

– В костюме птицы, по словам свидетеля. Ворона или что-то в этом роде. Это выглядит бредом, но я знаю, что бомж, который все это видел и дал показания полиции, сказал правду.

Шарко подвинул к своему собеседнику фотографию каски, найденной в пруду.

– Я думаю, эта каска принадлежит похитителю. Ее нашли рядом с местом преступления. Наши эксперты утверждают, что желтизна на ней вызвана присутствием сероводорода. Его ведь много в канализации, не так ли?

– Да, HS – наш бич. Он образуется в особенно больших количествах под слоями застывшего жира. В малых концентрациях он расстраивает пищеварительную систему и работу легких. Иногда может даже взорваться. Он очень опасен для рабочих канализации.

– А эта модель входит в вашу экипировку?

Феллучини внимательно всмотрелся в снимок:

– Честно говоря, не знаю… Обычная каска, модели у нас разные. У некоторых рабочих своя экипировка, более современная, лучше приспособленная. Трудно сказать. Такую каску можно найти в любом магазине. Вы подозреваете, что один из наших служащих вырядился в маскарадный костюм и стал причиной этих… исчезновений? Но кто мог такое сделать? И зачем?

– В этом-то и вопрос.

Настала очередь фотографий скелетов. Феллучини поморщился.

– Разъедены кислотой и брошены в воду. Промышленная кислота, вы ее используете там, внизу?

Рыжий кивнул, сжав губы:

– Да, соляную кислоту, очень концентрированный раствор.

– Сколько человек работает в этих туннелях?

– Больше трехсот.

– А, немало…

– Там свыше двух тысяч четырехсот километров галерей. По туннелю на каждую улицу столицы. Наша система сбора и эвакуации дождевых и сточных вод делает Париж одним из самых современных городов мира в этом плане.

Шарко подумал, что такой рекламы, пожалуй, не найти в туристических брошюрах, но он знал, что несколько галерей открыты для посещения, в частности, благодаря Музею канализации, расположенному возле Эйфелевой башни.

– А как работают рабочие? У каждого в канализации свой сектор, свой округ?

– Нет. Команды ходят куда угодно, они очень мобильны. Тут и техническое обслуживание, и ремонтные работы, да мало ли что… Есть и срочные случаи, это постоянно: прорывы канализации, затопления, засоры в трубах… Короче, все в движении.

– У вас есть возможность предоставить мне список ваших рабочих? Имена, возраст, адреса, даты поступления…

– Мне нужно разрешение.

– Вы получите все необходимые бумаги.

– Отлично. Но кто вам сказал, что это был рабочий канализации? Это мог быть инженер, мастер, прораб. Водопровод, ассенизация, дорожные работы… Даже люди из здравоохранения спускаются туда иногда, берут анализы. В общем, много народу.

– Да, я знаю, но дайте мне, что можете. Список – какое-никакое начало.

– Хорошо.

– И еще, есть у вас карты канализации? Если бы можно было взглянуть на этот участок у канала Сен-Мартен, посмотреть, куда ведут туннели…

Феллучини встал и направился к ряду больших папок, расставленных по округам. Он взял папку Четвертого округа и положил ее на стол. Внутри лежали планы формата А3, китайская грамота для непосвященного. Там были разные линии – сплошные, длинный пунктир, короткий пунктир, – штриховки… Шарко вспомнил давние уроки черчения, в которых никогда ничего не понимал.

– Рабочие канализации имеют доступ к этим планам?

– К планам – да, но главное – у них есть мобильные терминалы, связанные с нашей компьютерной сетью TIGRE[17], куда поступает информация о локализации и физическом состоянии всех работ. Это настоящий лабиринт, вы в нем за пять минут заблудитесь.

Феллучини перевернул несколько страниц и остановился на одной. Палец его уткнулся в какой-то символ.

– Итак, вот в этом месте ваши бомжи спустились в подземную сеть.

Шарко встал и обошел стол, чтобы лучше разглядеть карту.

– Здесь канал Сен-Мартен, – объяснил Феллучини. – На этом уровне мост Морлан. Вон та галерея ведет к бульвару Помпиду…

Шарко начал лучше разбираться в переплетении прямых и кривых линий.

– Жертвы наверняка были без сознания. Их похититель должен знать другой выход, потому что бомж, который наблюдал за ним, не видел ни как он пришел, ни как ушел. Как по-вашему, в каком направлении он мог пойти?

Феллучини внимательно всмотрелся в план. Замысловатая сеть, туннели, пересечения, настоящий лабиринт. Город тьмы под городом света.

Его указательный палец скользил по линиям.

– Ближайшие люки вот здесь, на улице Бискорне, метрах в четырехстах, я бы сказал. Потом здесь, на улице Арсенала, на том же расстоянии. Остальные много дальше.

Шарко записал оба названия в свой блокнот.

– Четыреста метров там, внизу, с человеком на спине, возможно пройти?

– Скажем так, непросто. Некоторые проходы очень узки, труднодоступны. И потом, надо спускаться и подниматься по лестницам.

– А мог он оставить этих бомжей внутри? Где-то их запереть?

Вопрос, похоже, удивил чиновника.

– Э-э… Да-да, вполне мог. В канализации, знаете ли, большую часть времени никого нет. Чистки и контрольные визиты дважды в год, а так, если нет протечек или еще каких проблем, людям нет нужды туда спускаться.

Феллучини нахмурил брови. Его палец остановился на заштрихованной зоне где-то между люками на улице Арсенала и на улице Бискорне.

– Смотрите. Эта часть вычеркнута с карты. Это значит, что место больше не обслуживается.

– Почему? Что там случилось?

– Подождите секунду, я гляну.

Он подключился к компьютерной сети TIGRE, нажал на несколько клавиш. На экране появились карты и подробная символика, в которой Шарко ничего не понимал. Очень быстро Феллучини нашел нужный сектор и кликнул на точку, открывшую пояснение, которое он пробежал глазами.

– Вот, есть информация. Это произошло два года назад. Целый зал в тридцать квадратных метров был закрыт и доступ туда запрещен вследствие обрушения деревянного пола, поддерживавшего канализационные трубы. С тех пор были произведены ремонтные работы, сделан отвод воды.

– Сейчас он доступен, этот зал?

Чиновник переместил карту, кликнул:

– Да, туда ведет очень узкий туннель. Он не заштрихован, значит, доступен.

Шарко всмотрелся в бумажную карту. Насколько он понимал, в зал можно было пройти после множества поворотов и замысловатых виражей еще до пресловутого туннеля.

– По-вашему, какое расстояние между этим залом и люком?

– На глазок я бы сказал… метров триста-четыреста? Но добраться туда, похоже, непросто.

Шарко посмотрел ему в глаза:

– Это и наводит меня на мысль, что там что-то произошло. Я хотел бы, чтобы какой-нибудь рабочий канализации проводил меня в этот зал. Это возможно сейчас?

– Я вам организую.

Он поблагодарил и вышел. Когда он проходил через большие ворота, ему позвонил судмедэксперт Поль Шене.

– Я получил токсикологические анализы со вскрытия Северины Карайоль. У меня были сомнения, но теперь вердикт однозначен. Ее отравили.

Шарко нахмурился:

– Как?

– Цианистым калием. Бесцветное вещество, похожее на сахар, растворимое. Достаточно нескольких миллиграммов для быстрой потери сознания… Через два часа без медицинского вмешательства наступает смерть. Эксперты обнаружили его в шоколадных конфетах, найденных в ее квартире. Цианид был внутри: конфеты прокололи снизу, впрыснули яд и завернули. Хорошее убийство по старинке, Франк.

– Значит, все эти лекарства вокруг нее, слово «простите» – это мизансцена?

– Думаю, да. В желудке у нее нет и следа лекарств. Ее убили.

Шарко провел рукой по лицу:

– Тот, кто это сделал, отлично знал, что это быстро обнаружат, да?

– Если у него есть минимум знаний, это точно. Но ему, судя по всему, плевать.

– Он, возможно, хочет выиграть время, посеять сомнение. Он, должно быть, смотрел, как она умирала, когда съела шоколад… Цианистый калий трудно достать?

– Нет ничего легче. Его использовали как отраву для крыс совсем недавно.

Они еще немного поговорили, и Шарко отключился. Итак, от Карайоль избавились, возможно, боялись, что она заговорит. Что она знала? Во что впуталась? Почему это слово «простите»? Заставили ли ее написать это, когда она уже проваливалась в беспамятство?

Он пошел дальше, уткнувшись носом в воротник пальто, с каждой минутой все больше поражаясь сложности этого дела.


предыдущая глава | Пандемия | cледующая глава