home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава одиннадцатая

Уже через несколько недель пребывания в Кэлланби Эми без особого труда вошла в жизнь тамошнего общества. Все отнеслись к ней доброжелательно, а она все больше подпадала под очарование здешних нравов. Недаром ирландцы славились своим обхождением.

Так же заслуженно Ирландия пользуется славой Изумрудного острова, думала она, глядя, как потоки воды струятся по окнам. Шел проливной дождь, и Эми, стоя у окна, видела, как от залитых водой газонов поднимается пар.

Дождь лил уже четыре дня, и воздух был таким влажным, что даже занавески в доме повисли как тряпки. Эми уже порядком надоело и читать, и вышивать, и сидеть дома в одиночестве. Маркуса дождь дома не удерживай, хотя Эми было трудно понять, зачем нужно ездить на прииск в такую погоду.

— Как раз в дождь, когда река бурлит, ил поднимается со дна, и тогда золото легче обнаружить, — нетерпеливо объяснял ей Маркус. — По-моему, я уже вам об этом рассказывал.

— Мне кажется, что легче найти иголку в стоге сена, — съязвила она.

Окна в доме держали закрытыми, и Эми ощущала, какая липкая у нее кожа. Даже волосы стали тяжелыми от влажного воздуха.

— Не вижу смысла спорить с вами.

— Потому что я всего лишь женщина? — спросила Эми. Она понимала, что ведет себя вызывающе, но не смогла удержаться.

— Нет, не потому. Просто в этой жизни надо во что-то верить. Если бы я не верил в то, что мы наконец найдем золото, не было бы смысла продолжать поиски.

— То есть попусту тратить деньги, — снова съязвила Эми.

— То есть пускать на ветер деньги, которые еще не получены, — с каменным лицом заявил он, по-своему истолковав ее слова.

Эми никогда не считала себя транжирой, да у нее и не имелось для этого достаточно средств, поэтому ей было невыносимо думать, что наследство леди Беллингем будет бездарно растрачено. Ей не раз доводилось слышать споры Маркуса и Келли — последний сомневался в том, что они найдут золото. Однако, коль скоро Маркус согласен финансировать предприятие, Келли готов и дальше… пропивать свою долю.

Сочувствие к Маркусу, вынужденному сотрудничать с таким типом, заставило Эми пойти на попятный.

— Простите. Мне не следует совать нос в мужские дела.

— Да. И вообще беспокоиться — это мое дело.

— А есть о чем?

— Не хотелось бы признаваться в этом всему миру, — пожал плечами Маркус — но у меня сильное подозрение, что знатоки правы и все запасы золота исчерпаны много веков тому назад. Однако не в моих правилах отступать, пока остается хоть малейшая надежда.

— Это я знаю, — тихо отозвалась Эми, вспомнив другие проекты Маркуса и то, с каким энтузиазмом он за них принимался. Но от одного энтузиазма еще никто не разбогател…

За окном неожиданно раздался страшный раскат грома, а темное небо прорезала яркая молния.

— Неужели вы выйдете из дома в такую грозу, Маркус? Это небезопасно…

— Я тронут вашей заботой, любовь моя, — в голосе Маркуса прозвучала едва уловимая насмешка, — но мне не хочется, чтобы партнер считал меня трусом, который боится грозы.

— Глупец ваш партнер, если верит, что человек может перебороть стихию, — вспылила она, потеряв терпение.

А вдруг он считает, что она беспокоится о его безопасности из меркантильных интересов?

— Занимайтесь своими женскими делами, Эми, и предоставьте мне заниматься моими, — с невыносимым мужским высокомерием отрезал он и ушел.

Последнее время ее частенько навещали сестры Чэпмен и другие дамы из общества, а она не без удовольствия ездила ко всем с ответными визитами, иногда с Маркусом, но чаще без него. Однако в такую погоду, вздыхала она, только глупец отважится выйти из дома.

— Не стоит беспокоиться о мистере Беллингеме, мисс, — утешала хозяйку миссис Монаген, принесшая ей воды. Эми мучила жажда, она сидела в гостиной и вышивала коврик, но работа не шла: она то и дело колола себе пальцы и наконец со вздохом отложила рукоделие — все равно ничего путного у нее не получается.

— А что, очень заметно мое беспокойство?

— Но это же естественно — заботиться о своем женихе, мисс. И если это вас утешит, позволю себе заметить, что и он очень хочет, чтобы ВЫ не волновались, особенно в такую ужасную погоду.

— И часто у вас бывает ненастье? — Эми была рада сменить тему.

— Боюсь, что часто. Поместье расположено в долине, как в чаше, и иногда кажется, что святая дева Мария решила обрушить поток на наши дома.

— Надеюсь, ливень не помешает гостям прийти на будущей неделе на наш прием, ведь он доставит вам столько хлопот.

— Будьте уверены, мисс, народ никогда не упустит возможности поесть, выпить и повеселиться. Ведь это такое событие!

Интересно, решится ли Томас Варли на столь длинное путешествие? Ему было послано приглашение, и он тут же на него откликнулся. Он приедет хотя бы для того, чтобы удостовериться, что обручение настоящее. Эми высказала свое предположение Маркусу.

— И обручение настоящее, и свадьба тоже будет настоящей. Этого хотела тетя Мод, и этого хочет общество Кэлланби. Люди рады любому поводу нарядиться и потанцевать на улицах, — уверенно заявил Маркус. — А то, что будет после свадьбы, касается только нас двоих и больше никого.

— Потанцевать на улицах? — недоуменно переспросила Эми, не обратив внимания на последние слова Маркуса.

— А как же! Старики достанут свои скрипки и будут сопровождать нас музыкой от самой церкви. А горожане, приплясывая, пожелают нам счастья. Таков здешний обычай.

Для настоящих влюбленных такой эскорт годится, но в их случае это сплошной обман. Прямо высказать это Маркусу в лицо она не решилась, а лишь слабо возразила:

— А не будет неуважением к памяти вашей тети устраивать такое веселье?

— Вряд ли, ведь это она все затеяла.

Действительно, леди Беллингем спровоцировала своим завещанием их свадьбу, а значит, предполагала, что веселье возможно. Маркус твердо решил выполнить волю тетушки.

Неожиданно хлопнула входная дверь, Эми вздрогнула и обернулась. В гостиную вошел Маркус. Он сбросил верхнюю одежду в холле, но лицо было мокрым, а волосы блестели от воды, струйками стекавшей ему на воротник.

— И зачем только было выходить в такую погоду? Пойдемте в мою комнату, надо вытереть волосы полотенцем, не то вы схватите простуду, — выпалила Эми, не задумываясь о том, что говорит.

Она не увидела ничего компрометирующего в том, что пригласила Маркуса в свою комнату. Что же делать, если с него стекает вода, и прямо на дорогой ковер!

— Принимаю ваше предложение, мэм, — ответил Маркус нарочито покорным тоном, каким обычно ублажают сварливых жен. — Но не хотите ли прежде узнать новость?

— Новость?

— Возможно, мы кое-что нашли, — осторожно, как бы опасаясь сглазить, сообщил Маркус, однако глаза у него блестели.

— Золото? Вы хотите сказать, что там действительно есть золото?

Эми покраснела: ведь она всегда относилась к этому скептически. Видимо, она унаследовала сомнения от леди Беллингем, сурово критиковавшей рискованные предприятия своего племянника.

— О, неверующая! — вскричал Маркус. — Наверно, не стоило вам пока что-либо рассказывать, тем более что цыплят по осени считают. Но все же там нечто есть, и как только мы это нечто отмоем, Келли отвезет образцы в пробирную палату в Уиклоу. Я, правда, не уверен, что следует поручать это дело ему одному. Я предупредил его, чтобы он держал все в секрете и не смел проигрывать доходы до того, как мы зарегистрируем свою находку.

— А как только это произойдет, вы станете богатым и сможете выкупить у Келли его долю.

А может быть, ему вообще не понадобятся деньги леди Беллингем?

Да что это она?.. Ведь Маркус законный наследник. Он и от навязанной невесты сможет откупиться, тихо и мирно, и никто не пострадает. Кроме нее.

— Все может быть, — согласился Маркус. — Но сейчас у нас более важные дела, если только вы не хотите, чтобы я простудился.

Вместе они поднялись в комнату Эми. Она не знала, а в сущности, ей было все равно, прилично ли впускать его в свою спальню. Обрученным разрешаются кое-какие вольности, да и кто их видит, чтобы осудить?

Ею овладело какое-то непонятное безрассудство, и она не возразила, когда Маркус закрыл дверь, которую она оставила приоткрытой. Он сел на стул у окна, за которым шумел дождь. В комнате пахло лавандой и сухими духами.

Эми принесла из ванной полотенце и, встав за спиной Маркуса, начала вытирать его мокрые волосы. Действие это, вполне обыденное, оказалось настолько чувственным, что Эми с трудом сдерживалась, чтобы не поцеловать Маркуса в шею.

— Вы нас видите? — вдруг спросил он.

Эми вздрогнула от неожиданности и, проследив за его взглядом, наткнулась на отражение в зеркале туалетного столика. Только глупец не понял бы, насколько интимны были движения, которыми она ласкала взлохмаченную голову Маркуса. Смутившись, девушка выронила полотенце и хотела было отнять руки от его головы, но Маркус успел их схватить.

— Пожалуйста, отпустите меня, Маркус, — взмолилась Эми. Ее губы были в предательской близости от его щеки, и, борясь с искушением, она их крепко стиснула.

— Если бы мы встретились до того, как тетушка выдвинула свое нелепое условие, я никогда бы вас не отпустил. Но поскольку ей удалось так ловко окрутить нас, мне ничего не остается, как придерживаться нашего соглашения. Во всяком случае, навязываться вам я не стану.

Это был весьма сомнительный комплимент, если это вообще был комплимент. Или Маркус таким манером хотел сказать, что она ему небезразлична? Эми не решилась спросить, что именно он имел в виду, дабы не подвергать себя возможному унижению. Леди не полагается первой признаваться мужчине в любви.

Наконец ей удалось вырвать руки.

— Думаю, вам пора уходить, — твердо заявила Эми. — Мне не хочется, чтобы слуги заподозрили нас в чем-то неподобающем и начали сплетничать.

Она понимала, что это звучит чопорно, но не знала, как выпутаться из создавшегося положения. Маркус долго смотрел на нее своим обычным обезоруживающим взглядом, прежде чем ответить.

— Вы не слышали ни слова из того, что я вам говорил, верно? Ладно, моя дорогая, сейчас я оставляю вас наедине с вашими целомудренными мыслями, однако надеюсь, что на приеме вы проявите ко мне больше нежности, хотя бы ради наших гостей.

— Постараюсь, — сухо сказала Эми.

Томас Варли должен был прибыть в пятницу, за день до свадьбы. Он сообщил Маркусу, что приедет вечером к ужину. С утра в субботу они запрутся в кабинете для обсуждения дел, а днем Маркус покажет ему свой золотой прииск. Представив себе чистюлю Варли по колено в грязи, Эми улыбнулась.

— Вас забавляет мысль выступать в качестве моей возлюбленной?

— Вовсе нет. Просто я представила себе вашего мистера Варли в этом Богом забытом местечке — с промокшими ногами и с кислой миной на лице…

Эми думала, что Маркус рассердится, но увидела, что он еле сдерживает улыбку, а в глазах появились чертики. Да, в чувстве юмора ему не откажешь, недаром он писал такие остроумные письма.

— Я такое зрелище не пропущу ни за что. От негодования у него наверняка начнут топорщиться моржовые усы. Жаль, что вас при этом не будет.

— А почему мне нельзя?

— Потому, любовь моя, что вечером вы должны выглядеть свежей и беззаботной, а не усталой и забрызганной грязью. Я хочу похвастаться вами перед всем миром. Но можете быть уверены, что, как только представится возможность, я в деталях опишу вам реакцию сего джентльмена.

Эми пришлось удовольствоваться этим обещанием. На самом деле она и не рассчитывала на то, что он возьмет ее с собой на прииск. А Маркусу было необходимо убедить адвоката в том, что золото действительно найдено.

В последующие дни погода резко изменилась, и жаркое солнце принялось высушивать насквозь промокшую землю. Все вокруг буйно зазеленело и зацвело. Отношения с Маркусом стали более ровными, к ее облегчению: она не любила враждовать с людьми, а уж с Маркусом — особенно.

* * *


Эми немного волновалась, ожидая приезда Томаса Варли, но, как оказалось, напрасно. Адвокат был рад, что наконец добрался до Кэлланби, тем более что ему было страшно жарко в теплом не по сезону пальто. Его настроение поднялось еще выше, когда он увидел Маркуса и Эми, встретивших его рука об руку на пороге гостиной, куда его проводила миссис Монаген.

— Мои дорогие! — приветствовал он молодую парочку. — Я рад счастливому случаю повидать вас и возрадоваться вашему счастью. Надеюсь, вы оправились после потрясения, связанного со смертью леди Беллингем.

— Мы это преодолели, — серьезно ответил Маркус. — Присутствие Эми служит мне большим утешением.

Проницательный взгляд Варли остановился сначала на Маркусе, а затем на Эми.

— А как вы, мисс Финч, чувствуете себя в новой обстановке? Не побоитесь жить в такой глуши после замужества?

Эми почувствовала, как Маркус сжал ей локоть. Но она глянула на него и тепло улыбнулась, прежде чем ответить.

— Я уверена, это будет не трудно. Мне нравится здешний народ, и я со многими уже познакомилась.

— Рад это слышать. Говорят, здесь стояла ужасная погода, которая вас, наверно, страшно утомила. Но ведь влюбленные смотрят на жизнь через розовые очки и не замечают ненастья, не так ли?

Столь неожиданное замечание заставило Эми смутиться. Она не смела поднять на Маркуса глаза, но он ответил, смеясь:

— Так оно, пожалуй, и есть. Ведь правда, любовь моя?

Эми кивнула и залилась краской.

Ей и дальше пришлось притворяться влюбленной, и, судя по всему, вполне убедительно. А Томас Варли, не в последнюю очередь благодаря хорошему вину и бренди, показался Эми совсем не таким уж чопорным, а вполне человечным. На прощанье, перед тем как удалиться в комнату для гостей, он даже позволил себе игривый смешок, чего никак нельзя было ожидать от этого обычно мрачноватого джентльмена.

— Должен признаться, Маркус, у меня были кое-какие подозрения относительно вашей внезапной любви к мисс Финч. Но теперь, когда вижу вас вместе, сомнения рассеялись. Я понял, что ошибался. Больше я ничего не скажу, а то вы еще, чего доброго, подумаете, что я становлюсь сентиментальным.

Варли проводили в его комнату, и притворщики остались в гостиной одни. За обедом Эми выпила немного больше обычного и очень непринужденно поддерживала беседу. Сейчас же, после ухода гостя, она занервничала.

Что, если она нечаянно зашла слишком далеко, изображая любовь? А вдруг Маркус испугается, что после свадьбы она попытается удержать его, хотя в этом уже не будет необходимости?

— Надеюсь, я не сделала ничего такого, что вас расстроило? — пробормотала она.

— Наоборот. — Маркус посмотрел на нее с явным удивлением. — Я как раз собрался поблагодарить вас за то, что вы так чудесно меня поддерживали. Если все это была игра, то вы, Эми, настоящая актриса.

Он тоже неплохой актер, печально подумала Эми, которая поддалась дружеской атмосфере вечера… А завтра ее эмоции подвергнутся еще большему испытанию: ведь друзья и знакомые будут провозглашать тосты за их здоровье и желать им счастья…

— Может, в этом мое призвание? Может, после нашей разлуки мне стоит попытать счастья на сцене?

— Не говорите чепухи. Актеры по большей части пустые, ограниченные существа с большими претензиями, и мне не хотелось бы, чтобы вы стали на них похожи. Вы созданы для семейных радостей, и ваше будущее — с мужчиной, который вас полюбит.

Эми промолчала, только опустила глаза и крепко сжала руки на коленях. Более определенно он не мог выразиться — он не тот, кто ее полюбит.

— Ладно. Пусть это останется единственным случаем, когда мне пришлось проявить свои актерские способности. Я вас не подведу, Маркус, не сомневайтесь. А теперь разрешите пожелать вам доброй ночи.

— Что бы нам ни готовило будущее, — сказал Маркус, схватив ее за руку, — я надеюсь, мы останемся хорошими друзьями. А хорошие друзья обычно целуются перед расставанием.

Эми очутилась в его объятиях, не успев высказать протест, и, закрыв глаза, заставила себя воздержаться от неосторожных движений.

— Хотелось бы, чтобы вы проявили больше энтузиазма в изъявлении дружеских чувств, — недовольно заметил Маркус. — Ладно. Отправляйтесь в постель и постарайтесь как следует выспаться. Завтра у нас будет длинный день.


Эми не видела ни Маркуса, ни Варли до самого вечера.

Она изо всех сил старалась не поддаваться плаксивому настроению. Она должна выглядеть счастливой, как и полагается невесте. Служанка Догерти помогла ей надеть платье темно-синего переливчатого шелка — Эми этот цвет обожала. Потом она долго расчесывала волосы щеткой, пока они не заблестели и не легли темным облаком вокруг лица.

— Вы просто загляденье, мисс, — восхитилась служанка. — Мистер Беллингем будет вами гордиться, уж поверьте мне.

Не успела она это вымолвить, как в дверь постучали и вошел Маркус, держа в руках футляр для драгоценностей. Догерти сделала книксен и поспешила выйти.

Маркус не сразу заговорил, а у Эми и вовсе комок застрял в горле. Вероятно, он тоже понял важность того шага, на который решился, и сомневался, даже сейчас, стоит ли доводить дело до конца. Конечно, стоит. Ведь она ему нужна…

— Ну? Как я? Не опозорю вас? — внезапно охрипшим голосом спросила она.

Совершенно дикая мысль промелькнула вдруг в ее голове. А ведь она может его опозорить, устроив грандиозный скандал, стоит ей только открыть рот и поведать изысканному обществу действительное положение вещей. Но она, конечно, никогда так не поступит. Он ей тоже нужен…

— Как вы можете кого-либо опозорить? Я как раз подумал, какую большую честь вы мне оказали, согласившись пройти через это испытание, и поразился тому, что у меня хватило духу просить вас о таком одолжении.

— Вас к этому вынудили обстоятельства, — холодно заявила Эми. — Меня тоже.

Маркус кивнул и приблизился к ней. Не задумываясь, она сделала шаг назад — только нежностей ей сейчас не хватало! Нервы и так напряжены до предела.

— Я принес вам подарок ко дню обручения.

— Вам не следовало… Маркус, зачем?

Он не ответил, а просто открыл продолговатый футляр и достал редкой красоты ожерелье с сапфирами. Эми затаила дыхание, пока он, встав у нее за спиной, застегивал ожерелье, которое в точности подходило по цвету и к кольцу на пальце, и к выбранному ею платью. Она была уверена, что ожерелье не принадлежало покойной леди Беллингем.

— Дабы предупредить ваш вопрос, моя практичная Эми, — сказал Маркус, словно угадав ее мысли, — скажу, что еще в Дублине заказал каталог фирмы ювелирных изделий и выбрал это колье, а затем попросил Варли купить его для меня. Тот с радостью выполнил мое поручение, ведь он знает, что вычтет стоимость колье из моего наследства.

Не исключено, что для адвоката это поручение стало свидетельством серьезных намерений Маркуса в отношении навязанной ему невесты. Эми закусила губу — как все ужасно! И как могло бы быть замечательно…

Она чувствовала, как Маркус гладит ее плечи и целует в шею.

— Прошу вас принять подарок с тем же чувством, с каким я его делаю. В знак любви и дружбы.

— И бесконечной благодарности, — пробормотала Эми, сознавая, что портит торжественность момента, и еле сдерживая желание повернуться и упасть в его объятия.

— И это тоже, — согласился он. — Что ж, если вы готовы, нам пора идти. Или вы предпочитаете появиться одна? Гости уже собрались и ждут нас с нетерпением.

Сердце Эми екнуло от страха. Момент настал, и обратного пути нет. Она потрогала ожерелье и улыбнулась дрожащими губами.

— Лучше пойдем вместе. Простите меня, если я была невежлива. Колье просто прелестное.

— Не более, чем его владелица.

Они стали спускаться по парадной лестнице. Внизу их уже ждала толпа гостей. Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы.

— Господи, как неловко, — пробормотала Эми, крепко сжимая руку Маркуса.

— Ничего особенного. Таковы ирландцы — любят пошуметь и повеселиться. Так что улыбайтесь счастливой улыбкой, как положено невесте. Считайте это первым шагом в вашей многообещающей актерской карьере.

Маркус хотел успокоить ее шуткой, но эффект получился обратный. Эми расстроилась. Неужели он полагает, что, кроме притворства, от нее и ждать нечего?

Но их плотным кольцом окружили гости, и тревожные мысли отошли на второй план. Среди присутствующих особенно блистали сестры Чэпмен. Младшая, Джулия, недавно открывшая для себя астрологию, носилась по комнате и выясняла у присутствующих их знаки Зодиака — на предмет совместимости.

— Интересно, а мы подходим друг другу? — шепнул Маркус, хотя стоял такой шум, что их вряд ли кто-либо мог слышать. — Или окажется, что мы совершенно несовместимы?

— А мы никогда этого не узнаем, — небрежно бросила Эми, направляясь к сэру Эдмунду Чэпмену, который пожал ей руку, окинув похотливым взглядом. Но если на этого джентльмена положила глаз мадемуазель Дюбуа, то ему очень скоро подрежут крылья.

Разве это так уж невероятно? Известно немало случаев, когда богатые дворяне женились на гувернантках. Так почему бы авантюристу не жениться на компаньонке своей тетки?

Эми вдруг заметила, что стоит рядом с Ронаном Келли. Конечно, он был в списке приглашенных, она знала, что Маркус настоял на том, что до поры до времени они сохранят в тайне новость о золоте. Но Келли не сомневался, что Эми обо всем знает. Он стоял, держа в руках неизменный стакан, и глазки его заговорщически поблескивали.

— С хорошей новостью вас, миледи. Я имею в виду не только обручение. Вы меня понимаете? — подмигнул он Эми, против ее воли вовлекая ее в некий заговор.

— Это мужские проблемы, — тихо сказала Эми.

— Ясное дело. Но они коснутся и вас, если все будет так, как мы надеемся. И тогда Маркус сможет навесить немало дорогих побрякушек на хорошенькую шейку своей женушки.

Келли отсалютовал Эми стаканом, и она возненавидела его еще больше.

— Вы отлично знаете, что об этом лучше помалкивать.

В ответ Келли издал отвратительный хрюкающий звук.

Когда она станет хозяйкой в доме, подумала Эми возмущенно, она добьется того, чтобы этого типа не принимали… Хозяйкой… Эми печально улыбнулась, а Келли решил, что улыбка предназначалась ему, и принялся пожимать ей руку.

— Не беспокойтесь, милочка. Я не подведу вашего жениха и не стану раньше времени болтать о нашей находке.

Эми выдернула руку и с трудом удержалась от желания вытереть ее о платье, чтобы избавиться от ощущения гадливости. К счастью, ее отвлекла одна старая дева, подоспевшая с поздравлениями: она так рада, что их дорогой Маркус обрел наконец свое счастье!

— Благодарю вас, мисс О'Нил, — пробормотала Эми.

— А когда будет свадьба, дорогая? Мы ждем ее с таким нетерпением!

— Мы еще не определили день…

— Свадьба будет очень скоро, — услышала Эми за спиной голос Маркуса. — Вряд ли найдется мужчина, который захочет оттягивать тот момент, когда он сможет назвать женой такую прелестную невесту.

Маркус запечатлел на щеке Эми поцелуй, а сентиментальная старая дева вздохнула. Эми внезапно почувствовала, что у нее больше нет сил притворяться, но, поймав на себе испытующий взгляд Ронана Келли, в отчаянии улыбнулась Маркусу.


Глава десятая | Только по любви | Глава двенадцатая