home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава пятая

— Вы не возражаете, если мы проведем интервью в вашей гостиной?

Эми уже забыла про интервью и эту несчастную газету. События принимали такой немыслимый оборот, что у нее голова шла кругом. Она не могла понять, почему выбор леди Беллингем пал именно на нее. Ведь они с Маркусом совершенно не подходят друг другу: она — со своими романтическими мечтами и он — со своим неукротимым гонором.

— Так что, принимаем его у себя или в общей гостиной? — настаивал Маркус.

— У себя. — Эми была раздражена тем, что все выходило так, как хотел он.

— Значит, я встречу этого субъекта внизу и приведу к вам. Пожалуй, надо заказать для него чай.

— Вижу, и вы не очень-то жалуете этих писак.

— Вы правы. Слишком уж они готовы поступиться правдой ради сенсации.

Эми еле удержалась от язвительного замечания. Вряд ли найдется более сенсационная и менее правдивая новость, чем та, что собирался поведать Маркус Беллингем.


Эми сразу же невзлюбила О'Доннелла, как только он переступил порог гостиной. Он все время шмыгал носом и при том страшно важничал. Эми утешала себя тем, что пытка не будет долгой и она больше никогда этого человека не увидит.

Говорили о всяких пустяках, но, как только Эми разлила чай, О'Доннелл, облизнув кончик карандаша, уставился в немом вопросе на Маркуса.

— Значит, так, сэр, — начал он. — Не расскажете ли о вашей невесте и о себе поподробнее? Наши читательницы обожают романтические истории, происходящие в обществе.

Эми передернуло от его льстивой улыбки. Но Маркус сел рядом с ней на диван и просунул ее руку себе под локоть, так, чтобы было видно кольцо с сапфиром. Камень был такой большой, что у газетчика глаза полезли на лоб.

— Ты разрешишь мне рассказывать, дорогая? — спросил Маркус, заглядывая ей в глаза.

Ей пришлось опустить их, чтобы он не увидел, как они заполыхали гневом. Как только она дала втянуть себя в это?

— Да, лучше расскажи ты, — пробормотала она тоном, который газетчик волен был расценить как скромность.

— Я уже говорил вам, мистер О'Доннелл, что мисс Финч сопровождала мою тетушку леди Беллингем в ее поездке с острова Скай в Дублин.

— Продолжайте, сэр, — О'Доннелл не переставая строчил в своем блокноте.

— Мы с мисс Финч уже давно переписываемся и довольно хорошо узнали друг друга по письмам, хотя никогда не встречались. Заветной мечтой моей тетушки был наш с мисс Финч союз, если бы обстоятельства свели нас вместе.

Эми была настолько поражена столь хладнокровным искажением истины, что боялась поднять глаза. Вместе с тем кое-что в рассказе Маркуса было все же правдой: они действительно долго переписывались, хотя и не по своей инициативе, и многое узнали друг о друге.

— К несчастью, моя тетушка скончалась от лихорадки во время путешествия по морю, которое и стало местом ее упокоения. Эми — мисс Финч — и я, естественно, очень этим огорчены. Общее горе сблизило нас, и мы поняли, что чувство, начавшееся с переписки, переросло в нечто большее, чем заочная дружба: для меня большая честь, что мисс Финч согласилась стать моей женой.

— Поскольку этого желала ваша тетушка, — услужливо подсказал О'Доннелл.

— Да, она на это намекала много раз. Поэтому период обручения будет недолгим. Послезавтра мы уезжаем в мое поместье в Кэлланби, где и состоится наша свадьба. Она будет данью памяти моей тетушки.

Эми попыталась возразить, но Маркус так сильно прижал к себе локтем ее руку, что она не решилась. К тому же газетчик буквально сверлил ее взглядом.

— Значит, я могу сообщить читателям, — сказал репортер, шумно отхлебнув чаю, — что юная леди пересекла океан, чтобы выйти замуж за своего возлюбленного, так, сэр? Наши читательницы будут в восторге от столь романтической истории.

— Думаю, вы уловили суть, мистер О'Доннелл.

— Мисс Финч, вы счастливы?

— Разумеется. — Что еще она могла ответить? То, как Маркус безбожно извратил факты, рассердило ее, но, поскольку она дала втянуть себя в обман, возражать было поздно. Она сделала это по расчету и, стало быть, виновата не меньше Маркуса.

Не дав Эми опомниться, Маркус наклонился и запечатлел на ее щеке нежный поцелуй влюбленного.

— Можете сообщить вашим читателям, — обратился он к газетчику, — что я считаю себя самым счастливым человеком на свете. Думаю, вы узнали достаточно, мистер О'Доннелл, не так ли?

— Если позволите, еще одна маленькая деталь. Это правда, мистер Беллингем, что вам принадлежит половина компании по добыче золота в горном районе Уиклоу?

— Я не вижу связи с моей помолвкой с мисс Финч…

— Нет, конечно, нет. Просто нашим читателям всегда интересно узнать о делах…

— Мои дела никого не касаются, — оборвал Маркус репортера. — Разрешите на этом закончить интервью.

Маркус встал, потянув за собой Эми, и репортеру не оставалось ничего другого, как удалиться. Но они были уверены, что в газете появится дополнительная информация о проекте Маркуса.

Когда газетчик ушел, Эми набросилась на Маркуса:

— Как вы смели представить все в таком… в таком…

— В таком свете, будто мы любящая пара? Но ведь мы же договорились, что это необходимо. Вы хотели бы, чтобы я вел себя как-то иначе?

Он был прав, но Эми чувствовала, что ее все глубже затягивает интрига, в которой она будет играть неблаговидную роль.

— Ради Бога, не смотрите на меня так, словно я собираюсь соблазнить вас. Хотя это не такая уж плохая идея.

Эми смутилась. Еще никогда ни один мужчина не стоял так близко. Вот он обнимает ее, она ощущает вкус его губ, чувствует его дыхание… Это эротическое видение промелькнуло в сознании помимо ее воли. Ей стало жарко, щеки запылали, дыхание сбилось.

— Кого же еще мужчине соблазнять, как не свою невесту? — поддразнил ее Маркус.

Эми не успела опомниться, как он уже прильнул к ее губам в страстном поцелуе. При этом ей пришлось обнять его, хотя бы для того, чтобы удержать равновесие. Но не только для того…

Эми спас шок, который она испытала от поцелуя. Девушка оттолкнула Маркуса. Она не намерена служить ему игрушкой. У нее есть чувство собственного достоинства. Эми ни за что бы не посмела признаться ему, как забилось ее сердце, когда он рассказывал репортеру трогательную историю о невесте, которая пересекла океан, чтобы воссоединиться со своим возлюбленным.

— Я думаю, что вы слишком много себе позволяете, сэр, — заявила Эми. — Я ваша невеста только в глазах общества. Не забывайте, что на самом деле это лишь деловое соглашение.

— Как я могу это забыть, леди Злюка? — Тон Маркуса резко изменился и стал саркастическим.

— Что вы имели в виду, когда объявили, что мы уезжаем в Кэлланби? — потребовала Эми. — Я сказала, что останусь в гостинице…

Она еще не закончила фразу, а уже поняла, что это невозможно. К тому же это не соответствовало бы планам леди Беллингем, намерением которой было вникнуть во все дела своего племянника на месте.

— Вам ни в коем случае нельзя здесь оставаться. Вы моя невеста, и вам предстоит до свадьбы жить в моем доме. У меня есть домоправительница, которая будет надлежащим образом вас опекать. Об этом можете не беспокоиться.

Маркус снова с легкостью овладел ситуацией, и она в который раз поняла, что сказала глупость. Все будет так, как он задумал: завтра весь город узнает из газет о романтической истории Маркуса Беллингема и Эми Финч.

Ну что за человек! — подумала Эми. Только она решит, что он вполне разумен, как он умудряется разозлить ее своим сарказмом и невероятным самомнением. Впрочем, может, это и к лучшему. Будущего у них нет, так что чем меньше она будет восхищаться им, тем лучше. А он между тем, широко улыбнувшись, протянул ей обе руки. Не задумываясь, Эми взяла их в свои.

— Могу я предложить вам забыть на время о нашем соглашении и просто провести вместе приятный вечер в Дублине? Я слышал, что сегодня перед гостями отеля выступает известная балетная труппа. Вам понравится.

— Согласна. Объявим перемирие.

— Я бы выразился иначе, — рассмеялся Маркус, — потому что даже не предполагал, что мы находимся в состоянии войны.


После обеда в зале было приготовлено место для выступления балетной труппы.

Она состояла из шести участников — трех мужчин и трех женщин. Мужчины были одеты в темно-зеленые клетчатые брюки и темные куртки, женщины — в такие же темно-зеленые в клетку длинные юбки и белые блузки, а длинные шарфы перетянуты накрест на груди и завязаны вокруг талии. На ногах у всех были мягкие балетные туфли. Танцовщикам аккомпанировал небольшой оркестр из скрипок и ударных инструментов.

Эми была заворожена сложным рисунком и быстрым ритмом танца. Исполнители, прижав руки к бокам, проделывали ногами замысловатые па, двигаясь очень быстро. Публика бурно аплодировала каждому танцу.

— Какая поразительная техника! — воскликнула Эми. — Как они запоминают все эти сложные движения?

Маркус, перегнувшись через стол, взял ее за руку.

— Мне нравится наблюдать за тем, с каким восторгом вы следите за танцорами. Если бы вы так же смотрели на меня!

Эми молча взглянула на Маркуса. Не то чтобы она не любила комплиментов. Но она слишком хорошо понимала, что эти комплименты ничего не стоят. Они предназначены для посторонних ушей, чтобы лишний раз засвидетельствовать достоверность их взаимоотношений жениха и невесты.

Как бы в подтверждение этого, пара, сидевшая за соседним столиком, благосклонно заулыбалась.

Маркус не сразу отпустил руку Эми, но она не отвечала на пожатие, а когда выступление закончилось, быстро отдернула ее.

— Жаль, что все так быстро закончилось, — разочарованно протянула Эми.

— Это еще не все.

Между тем в центр зала вышла пышнотелая дама. Судя по аплодисментам, она была знакома публике. Маркус подтвердил, что леди — довольно известная певица, обладающая звучным сопрано.

Эми слушала певицу как зачарованная. От заунывной, печальной мелодии и слов на непонятном языке веяло чем-то мистическим. Когда баллада закончилась, наступила минутная тишина, а потом зал взорвался аплодисментами.

— Как это прекрасно, — прошептала Эми внезапно охрипшим голосом.

— Самое прекрасное в этом зале — вы, — сказал Маркус, не отрывавший от Эми взгляда во все время исполнения баллады.

— Вам совершенно не обязательно говорить мне такие вещи.

— Неужели так трудно поверить, что я искренен?

— Я бы предпочла, чтобы вы не делали таких замечаний в мой адрес. Они меня смущают.

А еще больше приводят в восторг… вдруг подумала она.

— Вы, видимо, не слишком часто оказывались в мужском обществе, Эми. Я прав?

— Вы разочарованы моей наивностью? — покраснела Эми.

— Вовсе нет. Приятно встретить женщину, которая не начинает флиртовать в ответ на пустяковый комплимент.

— У меня нет ни малейшего желания флиртовать с вами.

Вот если бы они любили друг друга — тогда другое дело…

На сцену вернулись танцоры, и Эми постаралась сосредоточить на них все свое внимание. Но она все больше задумывалась над тем, правильно ли сделала, связавшись с Маркусом Беллингемом. И что еще хуже — сможет ли она освободиться от него, если не в прямом смысле, то эмоционально.

Она следила за движениями танцоров, аплодировала вместе со всеми, но ее мысли были далеко. Зря она вообще согласилась ехать в Дублин. Если бы она воспротивилась, возможно, и леди Беллингем не решилась бы поехать одна и была бы сейчас жива и здорова. Но строптивая компаньонка осталась бы без работы — властная дама не любила, когда с ней не соглашались.

— Вы уже несколько минут о чем-то думаете, — услышала она голос Маркуса.

— Извините. Это невежливо с моей стороны.

— Ну что вы! Так редко можно увидеть прелестную женщину, которая ведет себя непринужденно. А вы прелестны, Эми.

Эми сжала руки под столом.

— Я же вас просила…

— Ради Бога, не будьте такой жеманной. Вам это не идет. Я думаю, вы обычно так себя не ведете. Более того, меня хорошо знают в Кэлланби как человека сильного и энергичного и не поверят, что я собираюсь жениться на жеманнице.

— Неужели для вас так важно, что скажут о вашем выборе друзья и знакомые? Ведь на самом деле это не ваш выбор.

— Мы же хотим, моя дорогая, чтобы нам поверили, стало быть, им незачем это знать.

В голосе Маркуса Эми уловила металлические нотки. Он как бы давал понять, что, если она согласилась на обман, ей следует вести себя соответственно. Он отлично понимал, что его будущее зависит от того, насколько хорошо им удастся разыграть на публике свою мнимую любовь.

— Вы и своему партнеру ничего не скажете?

— Партнеру ни в коем случае! Ронан Келли не тот человек, которому можно доверять, особенно когда он пьян.

— Ну а другие друзья у вас есть?

— Я живу в Кэлланби уже год, и, естественно, у меня появились друзья. Пожалуй… — Маркус на минуту задумался. — Да, будет неплохо, если мы устроим вечеринку по случаю нашего обручения, чтобы все было честь по чести. И обязательно пригласим Томаса Варли.

Видимо, это единственная причина для вечеринки, возмущенно подумала Эми. Ему надо убедить Томаса Варли, что союз заключен по взаимному согласию, и тогда путь к наследству открыт.

— Его-то обязательно, — съязвила Эми. — А может быть, и того отвратительного репортера? Однако не кажется ли вам, что, пока не прошел срок траура по леди Беллингем, веселиться неприлично?

— Я не собираюсь устраивать танцы, — холодно возразил Маркус. — На самом деле это будет дань уважения моей тетушке, и это нужно вам не меньше, чем мне.

— Неужели? Полагаете, что меня так уж интересует наследство леди Беллингем? — как можно тише, чтобы ее не услышали за соседними столиками, спросила она.

— По-моему, вы заинтересованы не меньше меня. И поскольку слово «вечеринка» кажется вам оскорбительным, назовем это встречей друзей. Я надеюсь показать всему миру, что наши намерения благородны.

Ну и ну! То, что они задумали, даже отдаленно не напоминало благородство. Но Маркус, похоже, обладал умением придать любому неприглядному делу видимость респектабельности.

Больше всего Эми раздражало, что все, что он говорил, было логично. Тем более что ей и вправду хотелось выглядеть прилично, как и полагается невесте.

— Ну хорошо, — сдалась она. — Встреча друзей мне действительно нравится больше, если уж мне предстоят смотрины.

— Доверьтесь мне, Эми.

Что она могла на это ответить?


На следующее утро Эми пришлось разобрать и сложить в коробки вещи леди Беллингем для их отправки в богадельню.

Драгоценности и туалетные принадлежности были тоже запакованы. Маркус решил их взять в Кэлланби и запереть в своем сейфе до того времени, когда он женится по любви и отдаст их своей настоящей невесте. Так подумала Эми, и ей стало грустно.

Отправив коробки с вещами, Маркус ненадолго вышел и вскоре вернулся с газетой в руках. Сердце Эми екнуло, когда она увидела заголовок в колонке светской хроники: «По зову сердца».

Ниже рассказывалось о романтической любви мисс Эми Финч, пересекшей океан, чтобы выйти замуж за своего возлюбленного; упоминалось также о том, как ей пришлось пережить внезапную смерть своей благодетельницы.

— Благодетельницы? — Эми в недоумении глянула на Маркуса. Как он отреагирует на такую явную ложь? Леди Беллингем никогда не была для нее благодетельницей. Эми была всего лишь платной прислугой, как остальные домочадцы.

— О'Доннеллу незачем знать правду.

Эми поняла, что это была идея Маркуса. Ей стало невыносимо грустно оттого, что ею так бессовестно манипулируют, но она сжала губы и промолчала, чувствуя, что ничего не может поделать.

Далее в заметке говорилось о доме Маркуса в Кэлланби, но на его богемный стиль жизни лишь очень сдержанно намекалось, что придавало жениху загадочность.

— Могло быть и хуже, — наконец сказала Эми.

— В устах юной леди, которая только что обручилась и должна была бы захлебываться от восторга, это звучит несколько сдержанно.

— Мне трудно радоваться тому, что я участвую в обмане.

— Простите меня, Эми, — он переменил тон. — Я не думал, что для вас это окажется таким испытанием.

Ей самой было бы проще, если бы она была другой: расчетливой охотницей за наследством или светской львицей, а может быть, актрисой. И если бы она не лелеяла глупую мечту о взаимной любви, хотя и знала, что, как только он получит наследство, они расстанутся.

— Не беспокойтесь. Я вас не подведу. Я сдержу свое слово.

— Благодарю вас. — Он сказал это так искренне, что у нее навернулись слезы, и ей пришлось опустить глаза, чтобы он не прочел в них, как ей больно.


— Маркус, старина! Ради всех святых, объясни мне, какого черта все это значит? Я прочел заметку…

Эми вздрогнула, услышав грубый голос с сильным ирландским акцентом. К их столику направлялся, покачиваясь из стороны в сторону, коренастый мужчина лет сорока, довольно привлекательной наружности. Он оглядел Эми с явным одобрением.

— Ронан, присоединяйся к нам, — сдержанно промолвил Маркус. — Разреши представить тебе мисс Эми Финч, мою невесту.

— Значит, это правда? А я думал, какая-то ошибка. Позволь выразить соболезнование по поводу кончины твоей тетушки.

— Спасибо…

— Во всяком случае, ты нашел замечательную замену, — ухмыльнулся Ронан. — Как тебе удалось так долго скрывать от всех эту юную леди?


Глава четвертая | Только по любви | Глава шестая