home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава восьмая

По мере того как они спускались в плодородную долину, прохлада гор оставалась позади, а воздух становился теплее. Он был наполнен свежестью и ароматом цветов и трав. Эми вздохнула с облегчением и сосредоточила все свое внимание на причудливо извивавшейся реке.

— Далеко еще до Кэлланби? Когда он был основан? — обернулась она с вопросом к Маркусу и была смущена его пристальным взглядом.

— Несколько веков назад здесь было поселение, постепенно переросшее в небольшую деревню, а потом в городок. Городская знать быстро поняла преимущества летнего отдыха на природе. Многие регулярно приезжают сюда, чтобы поправить здоровье, даже зимой, потому что, как вы уже успели заметить, воздух здесь просто целебный.

— Я заметила. Он влияет чудодейственным образом, особенно на усталого путника. Наверно, звучит наивно, правда? — смутилась она.

— Вовсе нет. Вы совершенно правы. Я всегда ощущаю прилив энергии, когда сюда возвращаюсь. Такое впечатление, словно в воздухе разлито нечто, что заставляет кровь течь быстрее.

— А вы не боитесь, что когда-нибудь кончится тем, что в погоне за эликсиром жизни в Кэлланби хлынут орды людей?

— Молю Бога, чтобы этого не случилось. Но если это и произойдет, нам нечего беспокоиться, потому что наше поместье расположено довольно далеко от Кэлланби.

Эми воздержалась от комментария по поводу уже не раз употребленного им слова «наше». Это была не более чем оговорка, уверяла она себя. С другой стороны, не в обычае Маркуса Беллингема допускать столь частые оговорки.

Когда они миновали главную и, судя по всему, единственную улицу, вдали показался большой каменный дом с двумя фронтонами.

Дом был прекрасно расположен и сделал бы честь любому городскому, но здесь, в обрамлении старых деревьев и ухоженных газонов, он казался еще более монументальным. Величественные горы служили ему прекрасным фоном. А быстрая река, в которую вливались горные потоки, оживляла окрестности. Все это создавало неизъяснимое ощущение покоя, которое нельзя купить ни за какие деньги. Эми пришла в полнейший восторг.

— Ваше лицо снова вас выдает, — заметил Маркус. — Неужели вам могло прийти в голову, что я привезу свою невесту в какую-нибудь хибарку?

Эми покраснела до корней волос, потому что именно это слово вертелось у нее на уме всякий раз, когда она размышляла о том, в каком он живет доме.

— Вы забываете о том, что, когда приехали в Дублин за тетушкой, у вас и в мыслях не было привозить сюда невесту. Вам нужно было одобрение леди Беллингем, а не мое.

— А теперь мне хочется узнать, что думаете вы, — ничуть не смутившись, ответил Маркус. — Ну и как, вам нравится? Вы изменили обо мне свое мнение?

— Уверяю вас, сэр, что дом, в котором человек живет, для меня менее важен, чем достойное поведение самого человека, — ответила Эми, немного раздражаясь оттого, что он явно ее дразнит.

— Ах, Эми, вы с такой легкостью себя выдаете, что, право слово, грешно вас дразнить, хотя, должен признаться, мне доставляет большое удовольствие наблюдать, как вы попадаетесь на крючок.

— Что это значит? — потребовала она объяснений.

— Если у кого в этом мире и есть благородные намерения, то это, несомненно, у вас. Неужели вы думаете, что я мог хоть на мгновение поверить, что вы согласились на все только ради своей корысти?

Эми вдруг почувствовала укор совести.

— Но это на самом деле так, — медленно начала она. — В какие бы слова вы это ни рядили, Маркус, я выиграю от нашего… соглашения не меньше, чем вы. И дело не только в деньгах, но и в том, что простая девушка, судьба которой — быть вечной компаньонкой, не могла и надеяться на такое.

— Судьбы не высекаются навечно на каменных скрижалях. Я верю в то, что человек сам хозяин своей судьбы.

— А как отнесется общество к нашему союзу? — Ей не следовало об этом спрашивать, но ее мучило любопытство.

— Поскольку я пользуюсь репутацией богатого человека, — сказал он так тихо, что она едва его слышала, — мне нет никакого дела до того, что обо мне думают. Но мне важно, что будут думать о нас. Так что, если понадобится, за вашу репутацию я готов жизнь отдать. Я ответил на ваш вопрос?

Тронутая таким заявлением, она кивнула головой.

Карета остановилась. Ронан Келли соскочил на землю и, повесив через плечо свою дорожную сумку, подошел к окну кареты.

— Я пойду домой, Маркус. Увидимся завтра.

— Дай нам передохнуть день-два, приятель, — возразил Маркус. — Мисс Финч понадобится время, чтобы устроиться, а я хочу показать ей окрестности и представить кое-кому из знакомых до того, как займусь делами.

— Ха, могу поспорить, что многие из твоих знакомых будут здорово удивлены новостью, которую ты им преподнесешь, — хитро подмигнул Келли. — Особенно сестры Чэпмен. Но они, наверно, уже прочли дублинские газеты.

— В таком случае я надеюсь, что они будут рады моему счастью. — Маркус был раздражен. — Если они уже все знают, то избавят меня от необходимости вдаваться в детали.

Эми замерла, глядя прямо перед собой. Только глупец не понял бы смысл намека Келли и причину раздражения Маркуса. А уж о том, кто такие сестры Чэпмен, она и подумать не смела.

Келли отступил в сторону и крикнул кучеру трогать. Карета покатилась дальше, и с каждым оборотом колес Эми чувствовала, что ее затягивает сеть, из которой она никогда не выпутается.

* * *


Еще до того, как карета миновала ухоженные кусты и газоны, Эми увидела многочисленную челядь, выстроившуюся перед домом. От неожиданности во рту у нее пересохло.

Впереди слуг стояла полная женщина в темном платье и чепце, видимо домоправительница. Она подошла к карете, как только из нее вышел Маркус под руку с Эми.

— Добро пожаловать, сэр. Мы получили печальное известие о смерти леди Беллингем и выражаем вам свое сочувствие, но рады были услышать и приятную новость.

— Спасибо, миссис Монаген. Смерть тетушки была для меня страшным ударом, но мисс Финч сделала все, чтобы облегчить мое горе. Из газет вы, вероятно, знаете, что мисс Финч оказала мне честь, приняв предложение стать моей женой.

Эми вздохнула. Как бы ей хотелось, чтобы то, о чем говорил Маркус, было правдой!

Миссис Монаген одобрительно улыбалась, глядя на Эми, и Эми заставила себя улыбнуться в ответ.

— Мне доставляет большое удовольствие приветствовать вас здесь, мисс, и возьму на себя смелость сказать, что мистер Беллингем сделал достойный выбор. Желаю вам обоим счастливого будущего.

Эми пробормотала соответствующие слова благодарности, надеясь, что ее краткий ответ будет приписан естественной девической скромности. Что за ужасный фарс! Скольких же добрых людей мы обманываем, подумала она, глядя на улыбающихся слуг. Но, подбодрила она себя, по выбранному пути надо идти до конца. Хотя обман все разбухает и скоро опутает их такой паутиной, что уже не выберешься.

Интересно, Маркус с таким же облегчением сбросит шелковые путы брака, как она? Можно не сомневаться! Как только он получит наследство, в мисс Финч надобность отпадет. Он получит все, а она… Кроме денег — ничего…

— Вы, должно быть, устали, — обратился Маркус к Эми, заметив, что она как-то необычно молчалива. — Уверен, что миссис Монаген скоро предложит нам перекусить.

— Конечно, сэр. — Миссис Монаген хлопнула в ладоши, спугнув нескольких служанок, глазевших с завистью на то, как их хозяин заботлив и нежен с незнакомкой. Эми не сомневалась, что станет предметом сплетен и пересудов не только в обществе, но и на кухне.

Ей надо было о многом подумать. Кто такие эти сестры Чэпмен, о которых явно не без умысла упомянул Келли? Фамилия не ирландская, и, судя по намеку Келли, они отнюдь не были старыми девами…

— Позвольте показать мисс Финч ее комнату, сэр, — обратилась экономка к Маркусу. — А потом в гостиной накроют для вас чай.

— Это было бы замечательно, спасибо.

Прислуга разбежалась по своим делам, а Эми наконец вошла в дом. Ей сразу бросилось в глаза, что он обставлен с большим вкусом. Маркусу, несомненно, повезло с экономкой, содержавшей дом в идеальной чистоте, но ковры, картины и дорогие безделушки свидетельствовали о вкусе хозяина.

— Вам нравится? — спросил Маркус.

— Очень, — ответила Эми, озираясь. Хоть на этот вопрос она может ответить правдиво! — Ваша тетушка тоже одобрила бы. Жаль, что ей не довелось все это увидеть.

— Мне тоже. Тетя Мод никогда не была обо мне особо высокого мнения, но я надеялся, что она его изменит, побывав в этом доме.

Эми не сомневалась в искренности его слов и подавила циничную мысль о том, что Маркус от этого только выиграл бы: увидев дом, леди Беллингем, несомненно, согласилась бы вложить деньги в его безумный проект.

Миссис Монаген терпеливо стояла внизу лестницы, пока Эми с любопытством осматривала просторный холл и элегантно обставленную гостиную.

— Думаю, мне следует пойти в свою комнату и привести себя в порядок, Маркус.

— Конечно, дорогая.

Наверху миссис Монаген распахнула одну из дверей и широким жестом пригласила Эми внутрь.

— Какая прелестная комната! — воскликнула Эми. — Такая светлая и просторная!

Экономка явно была польщена похвалой.

— Мистер Беллингем сам выбрал цветовую гамму для спален, после того как побывал в скандинавских странах. Он решил, что светлая мебель будет хорошо смотреться в залитых солнцем комнатах.

— Он был совершенно прав, — откликнулась Эми, подойдя к окну, откуда открывался потрясающий вид на горы. — Я убеждена, мне здесь понравится.

Она сказала это не задумываясь, будто и вправду собиралась остаться в этом доме навсегда, но тут же прикусила язык. Впрочем, экономка истолковала ее слова по-своему.

— Вам многое пришлось пережить в таком юном возрасте, мисс, — посочувствовала она. — Воображаю, как вас потрясла внезапная кончина леди Беллингем. Но осмелюсь заметить, ваше присутствие действует благотворно на мистера Беллингема. Я еще никогда не видела его таким довольным, несмотря на постигшее его горе.

От этих ободряющих слов на сердце Эми потеплело. На какое-то мгновение — всего на мгновение — ей даже почудилось, что она приехала сюда, чтобы сыграть настоящую свадьбу.

А окружающие в это верят, должны поверить, чтобы их обман не раскрылся.

— Я постараюсь быть достойной мистера Беллингема, — пообещала она.

Растроганная экономка направилась к двери.

— Ваши чемоданы уже здесь, а в кувшине свежая вода, чтобы вы могли умыться. Через полчаса в гостиной будет накрыт стол для чая.

Оставшись одна, Эми неожиданно сникла. Далеко же она зашла, а ведь настоящие испытания только начинаются. Целый город друзей и знакомых Маркуса ожидает встречи с его невестой. Справится ли она? Надо взять себя в руки. Она дала Маркусу обещание и не предаст его. Стиснув зубы, пройдет церемонию бракосочетания и останется с ним, пока это будет необходимо…

Эми сняла шляпу и дорожный плащ и достала туалетные принадлежности. Умывшись прохладной водой, она почувствовала себя гораздо спокойнее: Маркус всегда будет рядом с ней, хотя при этой мысли ее странным образом бросало в дрожь.

Взгляд Эми упал на широкую и, видимо, удобную кровать под балдахином из легкой ткани. При обычных обстоятельствах эта кровать стала бы ее брачным ложем…

Эми невольно вспомнила, что Маркус говорил репортеру в Дублине: они долго переписывались и почувствовали расположение друг к другу еще до того, как встретились… Тогда это показалось ей всего лишь искажением истинного положения вещей; но сейчас пришлось честно себе признаться, что в значительной степени, особенно когда касалось ее, это было правдой.

Отчаянный и своенравный племянник суровой леди Беллингем давно волновал ее воображение. Ей нравилось легкое поддразнивание, сквозившее в его письмах к тетке, которая была слишком самонадеянна, чтобы это заметить.

А что, если старая дама вовсе не была такой ненаблюдательной? Что, если она втайне наслаждалась скрытым смыслом некоторых игривых предложений в письмах, курсировавших туда и обратно, потому что и сама была склонна к озорству?

Возможно, она давно задумала свести их вместе. До этой минуты такое предположение не приходило Эми в голову, и сейчас оно ее страшно взбудоражило.

— Вам понравилась ваша комната, Эми? — спросил Маркус, когда она спустилась в гостиную.

Служанка разлила чай и удалилась.

— Очень понравилась, такая светлая и просторная, а обставлена, как мне объяснили, в скандинавском стиле, — пробормотала она, не зная, что еще сказать.

Только бы Маркус не догадался, что она старается отогнать от себя неподобающую мысль об этой несчастной кровати под балдахином.

— Верно. А вам нравится этот стиль? Говорят, он очень похож на ваш родной — шотландский, — небрежно бросил Маркус.

— У меня нет ни малейшего желания возвращаться в Шотландию, — быстро отреагировала Эми, еще не избавившаяся от страха перед морским путешествием.

— Я и не предлагаю вам ничего такого. Хотя Шотландия была бы идеальным местом для медового месяца.

Эми изо всех сил старалась избегать взгляда Маркуса. Не слишком ли далеко он заходит? Он, конечно, ожидал, что она покраснеет, и она его не разочаровала. Рука Эми дрогнула, и она чуть было не пролила чай. Все же девушка сумела взять себя в руки и окинуть Маркуса невозмутимым взглядом.

— Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о своих друзьях и знакомых, прежде чем представите меня им. Может, начнете с леди, упомянутых мистером Келли? Помнится, их фамилия Чэпмен.

Эми хотелось, чтобы ее вопрос прозвучал непринужденно, хотя сердце ее отчаянно билось оттого, что она осмелилась так напрямую потребовать от него ответа. Она очень надеялась, что эти сестры окажутся старыми девами, а не девицами на выданье, на что, вероятно, намекал Келли.

Но по блеску, появившемуся в глазах Маркуса, она поняла, что ее хитрость не удалась и он видит ее насквозь. Еще бы! Такой прожженный повеса, кипела она, должен отлично разбираться в женских уловках.

— Я уверен, они вам понравятся, — сказал Маркус. Поскольку он ничего больше не добавил, Эми раздраженно спросила:

— Исчерпывающий ответ, не так ли? Они молодые, старые, замужние или старые девы?

Эми злилась на себя за этот вопрос. Боже мой, если она станет ревновать его ко всем знакомым женщинам, она просто достойна жалости!

Уголки губ Маркуса подергивались от смеха. Он явно относился к ней как к ребенку, тогда как ее обуревали вполне женские чувства.

— Сестры Чэпмен не представляют для вас никакой угрозы. Эдвина на несколько лет старше вас, а Джулия, хотя только что окончила школу, сущий дьяволенок, как говорит ее гувернантка.

— У нее все еще есть гувернантка? Сколько же ей лет? Четырнадцать?

— Думаю, чуть больше, точно не знаю. Вдовый отец мало занимается ее воспитанием. А гувернантка уже очень давно живет в их семье. Что вы еще хотите узнать? Чэпмены наши ближайшие соседи, но не единственные, и все они захотят с вами познакомиться.

— Может быть, лучше не знать ничего о них до того, как я их увижу?

— Пожалуй, так действительно будет лучше. Предвзятость может быть опасной.

Это абстрактное замечание прозвучало в устах Маркуса бесстрастно, но Эми отнесла его на свой счет.

— Вы не можете винить меня за то, что я была предубеждена, потому что мне постоянно приходилось слышать, как вас ругает ваша тетушка. — Ужаснувшись тому, что сказала, Эми прижала ко рту ладонь. — Извините, Маркус. Мне не следовало это говорить. Поверьте, ваша тетушка очень вас любила.

Маркус поднял ее руку и прижался к ней губами.

— Я знаю, и вам незачем извиняться. Я просто хотел сказать, что не стоит судить о людях до того, как с ними познакомишься.

— Все же я полагаю, что обо мне у вас сложилось мнение до нашей встречи.

— Ах, Эми! Несмотря на молодость, вы очень умело напрашиваетесь на комплименты.

— Уверяю вас, я вовсе об этом не думала. Просто любопытно узнать.

— А что бы вы подумали, если бы я сказал, что уже давно почувствовал в вас родственную душу?

— Подумала бы, что вы шутите.

— Хотите осмотреть дом? — спросил он, поднимаясь. — Поместье и город оставим на завтра. Вам, наверно, надо немного освоиться здесь?

— Вы правы, спасибо.


По мере того как Эми знакомилась с окружавшей ее обстановкой, она все больше убеждалась в том, о чем и раньше догадывалась: прислуга просто обожает хозяина, не находя в нем никаких изъянов. Как это печально, что тете Мод так и не пришлось узнать именно такого Маркуса. Она не сомневалась в том, что владеющий таким огромным поместьем джентльмен пользуется уважением в округе. Эми даже заподозрила, что Маркусу вообще не требуется наследство. А стало быть, нет и необходимости в этом фиктивном бракосочетании.

Когда Маркус напоследок привел ее в свой отделанный деревянными панелями кабинет — в святая святых хозяина, — Эми решилась спросить:

— Простите меня, Маркус, но если мы договорились быть друг с другом откровенными…

Маркус прервал ее, подняв руку, и усадил в кожаное кресло, а сам сел на край дубового письменного стола.

— Я всегда удивлялся, зачем нужно такое предисловие, прежде чем сказать что-либо неприятное. Так за что вы собираетесь подвергнуть меня порицанию?

— Как я смею вас порицать, сэр, — язвительно сказала Эми, раздраженная его подозрениями. — Просто я не понимаю, почему вы, живя в такой роскоши, прикидываетесь бедняком? Если вы считаете мой вопрос дерзким, прошу меня извинить.

— Я и не знал, что прикидываюсь бедняком, — рассмеялся Маркус. — И никогда бы до этого не унизился. Поскольку вы моя невеста, я думаю, вы имеете право интересоваться моими делами.

— Ради Бога, Маркус, — пролепетала Эми, покраснев, — нас едва ли назовешь женихом и невестой в обычном понимании, но я действительно имею право знать, откуда такая отчаянная нужда в деньгах, если вы живете в подобной роскоши?

Маркус задумался, будто решая, что ей рассказать, а о чем умолчать, а потом встал и сел в кресло по другую сторону письменного стола. Он как-то сразу отдалился от нее, и она с тревогой стала ждать, какую еще ложь ей придется выслушать.

Как она презирала себя за то, что влюбилась в лжеца…

— Вы совершенно правы, моя дорогая, задавая такой вопрос. Но вам никогда не приходило в голову, что я хотел произвести впечатление на тетушку? Я хотел, чтобы она хорошо обо мне думала, и с этой целью некоторое время тому назад заключил сделку с сэром Эдмундом Чэпменом.

— Он родственник сестер Чэпмен?

— Он их отец.

— И в чем же заключалась сделка? Он ссудил вам денег, чтобы связать вас обязательствами до того времени, как вы получите наследство? При условии, что он сбудет с рук одну из своих дочерей? А вы невольно разрушили его план, потому что вынуждены жениться на мне, пусть даже фиктивно. Я угадала?

Эми никак не могла остановиться и была в ужасе от того, что Маркус сейчас взорвется. Он так и сделал.

— Ну и воображение у вас, помилуй Бог! И, как это обычно случается с теми, кто дает увлечь себя разными фантазиями, вы не правы.

— Неужели? — Эми никак не могла избавиться от болезненного ощущения, что Маркус все же питает нежные чувства к какой-нибудь девушке.

— Вы действительно думаете, что все это принадлежит мне? — Маркус сделал широкий жест. — При том, что мой партнер понемногу проигрывает наши деньги, хотя мы еще не нашли золото.

— Это не ваш дом?

— Не мой. Я его арендую за грабительскую цену у сэра Эдмунда сроком на два месяца, после чего он меня выгонит, потому что у меня нет денег, а у него нет времени на сантименты.

— Но все в доме кажутся такими услужливыми…

— Я уже давно живу в Кэлланби, и соглашение между мной и сэром Эдмундом носит конфиденциальный характер. Я вроде бы считаюсь владельцем поместья, но это далеко не так. Так что, как видите, милая Эми, на самом деле тетушка не так уж во мне и ошибалась. Я все такой же безрассудный и непредсказуемый. Не жалеете, что связали со мной свою судьбу? — добавил он с горечью.


Глава седьмая | Только по любви | Глава девятая