home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава девятая

Если бы Маркус мог сейчас прочитать ее мысли, он был бы страшно удивлен. Она не так глупа, чтобы не понять по намекам Ронана Келли, что, женись Маркус на одной из сестер, недостатка в деньгах у него не было бы.

Однако он этого не сделал, значит, у него все же есть принципы. Во всяком случае, он не станет разыгрывать любовь перед ничего не подозревающей женой, которая, естественно, будет рассчитывать на нормальные супружеские отношения.

Щеки Эми горели. Ей на такие отношения надеяться не приходится. Их с Маркусом связывает холодный расчет, и ей следует постоянно напоминать себе об этом.

Не получив ответа на свой вопрос, Маркус встал из-за стола и подошел к девушке.

— Ну же, Эми, вы ведь не измените своему слову, если весь мир узнает, сколько я нагородил лжи?

— Я не весь мир…

Их взгляды встретились. Сердце Эми забилось, как птичка в клетке. Она закрыла глаза, боясь, что он прочтет в них слишком много. А он наклонился и поцеловал ее.

— Простите меня. Мне не следовало этого делать. Но разве кто-нибудь, в ком течет кровь, может устоять перед невинным взглядом ваших глаз?

— В таком случае прошу и меня извинить. Я не собиралась кокетничать. Будет лучше, если я буду держаться от вас на расстоянии, — почти огрызнулась она. С одной стороны, его замечание оскорбило ее, но с другой — оно ей польстило.

— Надеюсь, вы этого не сделаете, — сухо ответил он. — Что скажут люди, которые следят за нами, словно ястребы?

— Какие люди?

— Моя милая девочка, всегда найдутся люди, с удовольствием творящие зло. Они, например, могут сообщить газетам нашу подлинную историю в обмен на приличное вознаграждение.

— Вы имеете в виду Ронана Келли, не так ли? Я все еще не понимаю, зачем вы вообще связались с таким человеком, будь он хоть трижды знаток. На мой взгляд, это пример того, что вы неправильно оцениваете людей…

Эми полностью отдавала себе отчет в том, какое неудовольствие вызовет ее суждение. С другой стороны, если, даже оставаясь наедине, они примутся лукавить, то ей вообще здесь делать нечего… Но от одной только мысли, что ей придется уехать, у нее екнуло сердце.

Как она может уехать? Кто увезет ее из Кэлланби? И куда? И как все это будет выглядеть, если она только что, словно в сказке, обручилась с самым красивым мужчиной на свете?

— Жаль, что вам непременно надо ставить под вопрос мою способность рассуждать здраво, но я уже объяснял вам обстоятельства жизни Ронана. Он заслуживает лучшей судьбы — вернее, заслуживал, — добавил Маркус сурово.

— Я, естественно, сочувствую его несчастьям, это ужасно. Может быть, у него и есть достоинства, но я, хоть убейте, их не вижу.

— Значит, вы мыслите более здраво, чем я. Но ваш пытливый ум настаивает на том, чтобы знать абсолютно все…

— Не надо относиться ко мне свысока, Маркус. Раз уж мне время от времени придется сталкиваться с Келли, мне интересно знать, каким образом вы стали компаньонами. Ведь партнер имеет возможность не только поддержать, но и разорить. Во всяком случае, совершенно очевидно, что Келли человек не вашего круга.

Господи, откуда такой снобизм! — ужаснулась себе Эми. Но и леди Беллингем наверняка невзлюбила бы этого человека с первого взгляда.

— Я согласен со второй частью вашего заявления. Но если в первой скрыт двойной смысл, мне следует быть настороже.

— То есть что мне придется встречаться с Келли? — удивилась она. — Уверяю вас, сама мысль мне неприятна…

— Нет, я имел в виду другое. Что партнер имеет возможность не только поддержать, но и разорить. Интересно, в тот момент вы думали только о Ронане Келли? Я могу рассчитывать на вашу поддержку?

Более откровенно он не мог выразиться: ему нужна лишь ее поддержка в деле!

— Я никогда не отказываюсь от своих обещаний.

— Отлично. Я тоже.

— Я могу идти? — сдавленным голосом спросила она, почувствовав, как сгустилась атмосфера.

Маркус удивленно посмотрел на нее, и Эми обрадовалась тому, что на сей раз его дар читать ее мысли, видимо, изменил ему.

— Вы не в тюрьме, Эми. Вы можете делать, что хотите. Советую отдохнуть немного перед обедом. А я составлю список тех, кого мы пригласим на «встречу друзей». Я хочу как можно скорее представить им мою будущую жену.

Эми не смела поднять глаз. Как же ей был ненавистен спектакль, который они собирались разыграть! Жаль, что она не такая бессердечная, как Маркус, — ей было бы легче. Но она дала слово и не нарушит его.


Погода стояла теплая, и Эми, не дожидаясь завтрашнего дня, когда Маркус обещал показать ей поместье и город, решила погулять около дома. Ведь она не в тюрьме — так он сказал. А ей было необходимо подышать воздухом и привести в порядок свои мысли и чувства.

Накинув на плечи шаль и не надев ни шляпы, ни перчаток, девушка вышла из дома и отправилась по дороге, по которой они приехали. Она с наслаждением вдыхала свежий воздух, напоенный неповторимым ароматом соснового леса, очертания которого виднелись невдалеке.

Потом она увидела колокольню церкви и сообразила, что именно здесь состоится их венчание. Эми не исповедовала никакой определенной религии, но горячо верила в Бога и загробную жизнь. А Маркус, судя по всему, не был особо усердным прихожанином.

Какая разница, кто произнесет во время обряда нужные слова? Но как же мрачен путь, который ведет ее к алтарю!

Эми шла без всякой цели, глубоко погруженная в свои мысли.

— Добрый день, — услышала она женский голос и вздрогнула от неожиданности. К ней приближалась молодая, элегантно одетая, темноволосая дама с живыми глазами и приветливой улыбкой на лице.

— Здравствуйте, — отозвалась Эми. Может быть, это одна из сестер Чэпмен? — подумала она. Вряд ли. Уж очень эта женщина смугла.

— Простите, если напугала вас, — извинилась незнакомка. Едва уловимый акцент подтвердил догадку Эми. — Вы так задумались, что я решилась заговорить с вами, прежде чем мы столкнемся лицом к лицу. Меня зовут Элен Дюбуа, — женщина протянула Эми руку в перчатке, — а вы, по всей вероятности, мисс Эми Финч?

— Значит, преимущество на вашей стороне, — сказала Эми, склонив набок голову и освобождая руку. Какая досада, что она вышла без шляпы и перчаток и выглядит простушкой!

— Извините меня, мисс Финч, но нам всем хочется поскорее увидеть ту, которая завоевала сердце Маркуса. — Эми зарделась, а незнакомка представилась: — Я гувернантка мисс Джулии Чэпмен.

— Ах, так! Я не ожидала…

— Вы наверняка ожидали увидеть пожилую и строгую даму.

— Признаться, да.

Люди склонны к предубеждениям. Ведь и компаньонок принято представлять этакими серыми мышками, а Эми никогда себя таковой не считала.

— Пустяки, дорогая, — покровительственным тоном отозвалась Элен. — Лучше скажите, Маркус дома?

— Дома.

Очевидно, Элен и Маркус хорошо знают друг друга, раз она называет его по имени.

— Тогда пойду с ним поздороваться, а также занесу приглашение, которое меня просили передать.

Элен улыбнулась и ушла — изысканно одетая и уверенная в себе, а Эми осталась стоять в полном недоумении. Она-то считала, что основными ее соперницами будут сестры Чэпмен, а тут появляется эта роскошная француженка, которой не терпится повидать Маркуса…

Эми прислушивалась к себе со все возрастающим раздражением. Неужели она ревнует? Но разве она забыла, что у нее не может быть соперниц? Ведь это у нее на пальце обручальное кольцо с сапфиром, и Элен Дюбуа его, несомненно, заметила. Это она, Эми, держит в своих руках будущее Маркуса. Она одна может спасти его наследство… или разоблачить и погубить его.

Эми дала слово, а Маркус взамен отдаст ей все свое внимание. Это в его же интересах. Кому бы ни принадлежало его сердце, ее он будет холить и лелеять, пока не добьется своего. Ради этого он готов даже жениться.

Из груди Эми вырвался стон. Какая же она дура, что поверила, будто все его ласковые слова не притворство. Ей бы лучше прислушаться к тому, что говорила его тетка, и полагаться на собственное благоразумие. И не следует искать в словах Элен Дюбуа какой-то особый смысл.

Эми чуть ли не бросилась бежать дальше, проклиная себя за доверчивость. Согласиться на безумное предложение Маркуса Беллингема!..


Девушка не заметила, как миновала сосновый бор и оказалась у дальнего конца поместья на берегу реки, такой спокойной, что было трудно представить ее себе в бурном состоянии. Она стала вглядываться в мелководье, пытаясь обнаружить блестки золота, которым якобы славилась река.

— Красиво, правда? — услышала она за спиной знакомый голос.

— Здравствуйте, Келли…

— Меня зовут Ронан, леди. К чему эти формальности?

— Если не возражаете, я все же предпочитаю придерживаться приличий, — ответила Эми, не заботясь о том, что выглядит высокомерной и чопорной. Этот человек был ей неприятен, и она ему не доверяла, как бы ни сочувствовала его горю.

— Вы увидите, дорогуша, что в этой части Ирландии не любят разводить церемонии. Мы будем частенько видеться до того, как вас свяжут брачными узами. Вы еще не наметили день? Не сомневаюсь, что Маркус не заставит свою невесту ждать слишком долго.

Неприязнь к Ронану все росла. Он был ничтожным и грубым типом, но именно перед ним роль невесты надлежало разыграть самым убедительным образом.

— Мы еще не назначали день. Вы ведь помните, что тетя Маркуса недавно скончалась, и светские приличия…

— Я же вам сказал, дорогуша, — фыркнул Келли, — в Кэлланби не обращают внимания на светские приличия. Крахмальные манишки мы оставляем в Дублине, здесь они нам ни к чему.

— Да ну? — удивилась Эми. — А как же сэр Эдмунд Чэпмен и его дочери и вся эта знать, что приезжает сюда летом, чтобы подышать свежим горным воздухом?

— Обыкновенные городские жители. Вряд ли вам захочется иметь с ними дело. Впрочем, сэр Эдмунд и его выводок не намного лучше. А вот французская мамзель — ничего. Она другая.

Келли подмигнул со значением, но Эми от него отвернулась.

С гордо поднятой головой она прошла мимо Келли. Какой это все-таки гнусный человечишка! Однако его надо опасаться. Стоит ей хоть раз оступиться, и можно не сомневаться, что он не упустит возможности заработать на сплетне. А ни ей, ни Маркусу, ни покойной леди Беллингем не нужен скандал.


Эми спустилась к обеду одновременно с боем старинных часов. Маркус уже был в гостиной с бокалом в руке. Он переоделся и выглядел безупречно — настоящий джентльмен. Какой контраст между ним и его партнером, подумала Эми.

Она была рада, что тоже переоделась в свое любимое платье из муара персикового цвета с воланом по подолу и довольно большим декольте. Волосы она довела до блеска с помощью щетки и зачесала вверх, оставив на шее и висках вьющиеся пряди. Маркус подошел и поцеловал ей руку.

— Вы очаровательны, — серьезно сказал он. — Хотите выпить перед обедом?

— Нет, спасибо. Признаюсь, я страшно проголодалась. — Это прозвучало слишком по-детски, а ей хотелось выглядеть такой искушенной, как… как… — Я встретила мадемуазель Элен Дюбуа во время прогулки, — сказала Эми, пристально глядя на него и пытаясь определить, потеплеет ли его голос, когда он будет отвечать.

— Да, знаю. Она вам понравилась?

— Мы только познакомились. Она показалась мне приятной…

— Ах, Эми, — рассмеялся Маркус. — Уверяю вас, нет повода ревновать меня к кому бы то ни было…

— Вот еще, ревновать! — горячо возразила Эми. — Я и говорила-то с ней всего несколько минут.

— И задумались над тем, насколько хорошо я ее знаю. Потому что не успел я приехать из Дублина, а она уже прибежала. Вы станете это отрицать?

— Не стану. — Эми еле удержалась от того, чтобы по-девчоночьи не топнуть ножкой. — Но разве не естественно мое желание узнать побольше о ваших друзьях?

Маркус наклонился и поцеловал ее в кончик носа.

— Тогда будьте уверены, что Элен не больше чем друг. А чтобы совсем вас успокоить, скажу, что она приходила не для того, чтобы увидеть меня. Она принесла приглашение на обед к Чэпменам на завтра.

— О! — выдавила Эми, чувствуя себя уж совсем в дурацком положении. Забавно, но она никогда раньше не думала, что ревнива. Впрочем, у нее не было возможности для проявления этого чувства. — Значит, вы собираетесь бросить меня им на съедение? — вдруг испугалась она. Маркус все же сунул ей в руку рюмку, как она ни отнекивалась, и Эми, почти не замечая, что делает, отпила глоток.

— Вам придется встречаться с людьми, Эми. И лучше знакомиться с ними по одному, чем столкнуться сразу с целой толпой любопытных.

— Прошу меня извинить. Вы правы, но я еще не привыкла к тому, что происходит, и мне нужно время, чтобы приспособиться…

Маркус взял у нее рюмку, и она с удивлением заметила, что осушила ее до дна. Но алкоголь помог ей расслабиться.

— Это мне следует извиниться, моя дорогая, за то, что втянул вас в эту авантюру, не дав вам опомниться. При нормальных обстоятельствах я бы стал за вами ухаживать и…

— Сомневаюсь, — сказала Эми, внезапно почувствовав, какой ясной стала голова. — При нормальных обстоятельствах вы не стали бы за мной ухаживать, так что не разыгрывайте любовь там, где ее нет. Мы ведь одни, и в этом нет никакой нужды. Останемся друзьями, идет?

— Как хотите, — сказал он холодно, пожав плечами.

Ей этого не хотелось, но так будет лучше. А то она, чего доброго, выдаст свои настоящие чувства.

В этот момент загудел спасительный гонг, и Маркус повел ее в столовую. Зачем весь этот фарс? — почти в истерике подумала Эми. Ведь кроме них двоих здесь были только слуги.

— Вам что-то кажется странным, голубушка?

Хотя она и понимала, что ласковое обращение к ней было предназначено для ушей слуг, ее сердце почему-то затрепетало.

— Вовсе нет. Просто я подумала, как бы все это понравилось вашей тетушке, — с невозмутимым видом ответила Эми, глядя ему прямо в глаза. — Печально, что ее нет с нами.

Маркус стиснул зубы, и Эми поняла, что он правильно истолковал ее слова. Будь леди Беллингем здесь, Эми Финч превратилась бы в компаньонку, избавленную от обязанности разыгрывать чужую роль.

— Будем надеяться, что тетушка благословляет нас сверху.

Эми стоило большого труда сдержаться. Служанка, разливавшая суп, с явным интересом прислушивалась к их беседе.

— Я уверена, что она совершенно точно знает, что происходит, Маркус, — с легким оттенком сарказма в голосе ответила Эми.

Когда они закончили обед и перешли в гостиную, чтобы выпить кофе с пирожными, она попросила Маркуса подробнее рассказать ей о Чэпменах, раз уж ей не избежать скорого знакомства с ними.

— Не волнуйтесь, Эми. Сэр Эдмунд прожженный делец, но в своем доме он гостеприимный хозяин, и его дочери, я более чем уверен, окажут вам теплый прием.

А Элен? Она знать ничего не хочет о ней, даже если гувернантка будет сидеть вместе со всеми за обеденным столом. Это было маловероятно, но у нее возникло такое чувство, что Элен считается скорее другом семьи, чем гувернанткой.

— А я и не волнуюсь, — весело отозвалась девушка, чувствуя, что выпила за обедом лишнего и находится в прекрасном расположении духа. Она со всем справится, и с француженкой, и с этими сестрами…

— Вы играете? — осведомился Маркус, и Эми решила, что он имеет в виду фортепьяно.

— Мне не хочется музицировать, во всяком случае, сегодня.

— Я спрашиваю о шахматах.

Эми вспыхнула, как бывало всякий раз, когда ее заставали врасплох.

— Ни у кого на свете я не видел такого чудесного цвета лица, как у вас, Эми. Постарайтесь всегда оставаться такой искренней.

— Я что-то не понимаю, — пробормотала она. — Но вы заставляете меня чувствовать себя неполноценной из-за неискушенности в светских развлечениях. Мы с вашей тетушкой не играли в шахматы. Она предпочитала, чтобы я ей читала.

— Отлично. Значит, вы и мне можете почитать.

— Вряд ли это уместно.

— Почему? Что может быть приятнее жениху, чем слушать, как его возлюбленная читает?

Эми покраснела еще больше. И правда — что может быть приятней? А что может быть горше? Ведь Маркус сказал это в насмешку, а ей так хотелось, чтобы это было правдой!

— Я так не думаю, Маркус.

— А я думаю, это будет замечательным завершением восхитительного вечера, — решительно возразил он. — Погодите, я сейчас вернусь.

Через несколько минут он появился с небольшим томиком в руках и протянул его Эми.

— Неужели вы думаете, что я буду это читать? — спросила она как можно язвительнее.

— Почему бы и нет?

— Потому что… потому что буду чувствовать себя глупо, — смущенно потупилась она.

— Чтобы вы не чувствовали себя глупо, я даже не стану смотреть на вас, пока вы читаете. Буду просто слушать ваш чудесный, нежный голос. Согласны?

Он опять над ней издевается, подумала она. Дразнит и заманивает… Это нечестно… но он же не знает, что ее чувства к нему изменились — и меняются с каждой минутой.

Она была переполнена то любовью к нему, то злостью. Менее опасно злиться, но как же это трудно!

— Что вы предлагаете? Я сяду к вам спиной в одном конце комнаты, а вы сядете в другом?

— Почему вы с таким упорством пытаетесь держать меня на расстоянии?

Понимая, что с каждой минутой она все более становится похожей на скандалистку, Эми тем не менее отрезала:

— Вряд ли вам надо было об этом спрашивать, но я все равно отказываюсь читать стихи.

— Я так и предполагал, но зато увидел, как сверкают ваши глаза, моя дорогая. Ладно, сжалюсь над вами и разрешу вам почитать роман, но с одним условием.

— Каким же?

Что он задумал?

— Поскольку мисс Остин[1] пишет так, что пробуждает в читателе воспоминания, нам надо устроиться поудобнее. Я сяду в кресло, а вы сядете на подушку у моих ног спиной ко мне. Таким образом, вам не придется на меня смотреть.

— Мисс Остин? — переспросила Эми.

— Вы читали ее романы?

— Конечно. Ваша тетушка любила их слушать. Просто я удивлена, что вы выбрали именно ее.

— Хороший автор — это хороший автор, — с загадочной улыбкой произнес Маркус. — Я всегда поражался проницательности этой писательницы.

И Маркус без дальнейших рассуждений протянул Эми книгу. Увидев заглавие, она скривила губы.

— Интересно, какой же из дочерей мистера Беннета кажусь вам я? Судя по недавним событиям, я наверняка так же безрассудна, как Лидия…

— И так же элегантны, как Джейн, и не менее красивы, чем Элизабет.

— Если я такой уж идеал, странно, что ни один джентльмен до сих пор меня не заметил, не правда ли? — возразила она, отказываясь принимать всерьез его игривые комплименты.

— За что я им искренне благодарен.

Да, если бы кто-нибудь ее заметил, она не была бы сейчас здесь, спасая его наследство и совершенно отчаянно влюбляясь, как упрямая Лидия Беннет из романа.

Маркус уселся в кресло, кинув к своим ногам большую подушку. Видимо, придется смириться, подумала Эми. Резким движением, будто ее перестали держать ноги, она опустилась на подушку. Платье колоколом легло вокруг нее.

— Прислонитесь спиной к моим коленям и садитесь поудобнее, — распорядился Маркус. — Прочтем несколько глав, перед тем как отойти ко сну.

— «Гордость и предубеждение», — объявила Эми бесстрастным голосом профессиональной чтицы. Открыв первую страницу, Эми начала читать немного хрипловатым голосом: — «Холостяк, если он обладает солидным состоянием, должен непременно нуждаться в жене, такова общепризнанная истина».

Эми резко прервала чтение и обернулась лицом к Маркусу. Она читала этот роман давно и не помнила первых строк.

— Вы нарочно выбрали именно эту книгу, — обвиняющим тоном заявила она.

Маркус наклонился и погладил ей шею. Дрожь пробежала по телу Эми.

— Дорогая, не стоит все переводить на себя. Мисс Остин просто констатирует факт, который ни один нормальный человек не станет оспаривать.

— За исключением того, что в данном случае холостяк только собирается завладеть богатством, — сказала она, не задумываясь над тем, какова будет его реакция.

А когда очнулась, то поняла, что нехорошо было так точно определять ситуацию. Сейчас он устроит ей разнос, и поделом. Но Маркус только рассмеялся и стал совершенно непозволительным образом гладить ее по волосам и плечам, так что по телу у нее пошла дрожь, а во рту пересохло.

— Возможно, но все остальное отрицать нельзя. Я очень нуждаюсь в том, чтобы у меня была жена.


Глава восьмая | Только по любви | Глава десятая