home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



16

Когда на следующий день они прибыли в Лондон Грейс к своему изумлению обнаружила, что в городском доме Стандена их дожидаются отец с матерью. Они ничего не объяснили, однако Летиция сразу же громко разрыдалась от разрывающих ее грудь несказанного восторга по поводу потрясающего улова дочери и безутешного горя из-за ее подстрекательской книжки.

— Где ты только этому научилась? — всхлипнула она и добавила, обращаясь к герцогу: — Конечно, не от меня и не от отца, ваша светлость. Мы всегда воспитывали ее правильной, законопослушной девочкой, христианкой…

— Тсс, Летиция, — бросил Эндрю Пенуорт жене, пожимая руку Стандена. — Грейс не должна в чем-либо перед нами оправдываться.

— Это верно, — заметил Алан, высвобождая девушку из слезливых объятий матери. Обняв Грейс за талию, он сурово продолжал: — Но ей придется отвечать в суде, и я намерен во всем ее поддерживать. Вы можете поженить нас, господин Пенуорт?

— Через какое-то время, — ответил священник. — Сначала нужно сделать объявление о предстоящем браке, чтобы все было как полагается.

— На это у нас нет времени, — возразил Станден. Из внутреннего кармана куртки он достал какой-то документ. — Надо обеспечить ей хорошую защиту в суде.

— О, особое разрешение? — задумчиво сказал священник, созерцая пергамент. Увидев подпись епископа, разрешающую совершение ускоренной церемонии, он кивнул и отдал документ герцогу со словами: — Как вам будет угодно, ваша светлость.

Не в состоянии поспеть за тем, с какой быстротой меняется ее жизнь, Грейс бросила изумленный взгляд на своего возлюбленного и спросила:

— Но ты ведь был болен. Когда же ты успел все это?

— За эту быстроту я должен поблагодарить своего секретаря, — ответил Алан с улыбкой.

— Да, — вмешалась миссис Пенуорт. — Когда сразу же вслед за этими ужасными новостями мы получили ваше радостное послание, мы с мужем сразу же поспешили в город, как вы и просили. Ах, Грейс, я даже не знаю, что обо всем этом думать — плакать или смеяться?

Тяжело вздохнув, Грейс оперлась на руку герцога и сказала:

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Трудно переварить такое количество событий, произошедшее за столь короткое время.

Нервное напряжение последних дней начало сказываться на Грейс, и она почувствовала, как по телу пробегает нервная дрожь. Оглядываясь в панике на присутствующих, Грейс попросила прощения, что вынуждена удалиться на несколько минут, чтобы привести в порядок чувства.

— Я провожу тебя в твою комнату, — предложил Алан, когда ее родители встали, чтобы отвезти дочь в дом ее сестры на Харлей-стрит. — Я понимаю, что вам хочется как можно скорее отвезти ее домой. Но я все же думаю, что здесь она сможет лучше отдохнуть.

— Но, ваша светлость, а как же приличия? — воскликнула миссис Пенуорт.

Оставив без внимания протест матери, Грейс в сопровождении Стандена поднялась на второй этаж в элегантную гостиную, где сразу же рухнула на диванчик.

— Грейс, — заботливо проговорил герцог, опускаясь подле нее на колени и растирая ей запястья, — не падай в обморок, милая.

— Нет, ваша светлость, — отрешенно ответила Грейс.

Несмотря на внешнюю апатию, мозг ее лихорадочно работал. По ее подсчетам, Станден отправил письмо ее родителям не раньше, чем пять дней назад, а ей он сделал предложение лишь вчера. Вместо чувства благодарности за его заботу, и не только по отношению к ней, но и к родителям, Грейс испытывала жгучий стыд, мешавший ее способности здраво рассуждать.

— Наверное, я должна поблагодарить вас за… все, — сказала она. — Но ваше самомнение меня просто пугает.

— Самомнение, любовь моя?

— Не думаю, что это сказано слишком сильно; как еще можно назвать вашу абсолютную уверенность, что я приму ваше предложение?

Высвободив руки из-под его ладони, она добавила:

— Этим вы низводите меня до человека, для которого важнее всего социальное положение, которое дает ваш титул, или до испуганного котенка, который не способен сам постоять за себя.

— Но ты ведь вовсе не такая, Грейс, — мягко сказал Станден, проводя прохладной ладонью по ее горячей щеке. — Я сделал это для твоего же собственного блага.

— Я не просила жертвы с твоей стороны, — возразила она, так энергично тряхнув головой, что несколько завитых локонов выбились из-под заколок и упали ему на руку. — Я передумала. Я не выйду за тебя замуж. Пусть лучше я подвергнусь наказанию, которое определит суд, чем до конца жизни буду наблюдать последствия твоей доброты, которые отравят тебе жизнь.

Станден поглядел на Грейс с таким ошарашенным видом, какой бывает у человека, получившего неожиданный удар в живот. Поэтому он не смог сразу ответить ей. В комнате повисла тишина. Грейс начала думать, что все-таки убедила герцога и он согласится с ее решением, и, хотя испытывала подавленность и отчаяние, все же убеждала себя, что для герцога это будет наилучший исход.

Наконец, чуть выпятив вперед нижнюю челюсть, он спросил:

— Ты твердо решила?

— Да, Алан, — еле слышно ответила она, собирая последние остатки мужества. — Тебе нужна жена, которая дополняла бы твое величие, а не оскорбляла его.

— Грейс, — начал Станден, опускаясь рядом с девушкой на диван и целуя ее руку. — Я никогда не буду сожалеть о том, что взял тебя в жены. Я люблю тебя.

На этот раз шок испытала Грейс. Ей никогда не приходило в голову, что он мог по-настоящему ответить на ее чувства. Его признание должно было бы привести ее в состояние восторга, но вместо этого Грейс просто онемела. После долгого молчания, во время которого Грейс пыталась сформулировать рациональные аргументы против их союза, она вымолвила лишь:

— И я тебя тоже люблю. Но как раз поэтому я и не должна впутывать тебя в эту неприятную историю. Я сама себя загнала в угол своей писаниной, и сама должна выбраться.

Улыбнувшись как-то устало, он сказал:

— Кому, как не тебе, Грейс, знать, что люди не всегда могут полагаться на себя.

— Ты что, читаешь мне проповедь? — огрызнулась Грейс. — Я прекрасно знаю, откуда приходит ко мне помощь.

— Да? — он откинулся на спинку. — А откуда тебе известно, может быть, часть той помощи, которая тебе так нужна, исходит как раз от меня?

— Только не говори мне, что ты посланник Божий…

— Не говори глупости, — ответил он, — в сердце ангела не может гореть такая любовь, какая горит в моей груди. Но ты должна признать, что, если бы не вмешательство свыше, мы никогда бы не встретились.

Эта очевидная попытка подбодрить ее заставила Грейс захихикать.

Он обнял девушку со словами:

— Если ты не положишься на меня, Грейс, твоя независимость будет означать твою смерть. А об этом я сожалел бы больше всего на свете.

Она сконфуженно вздохнула.

— Такое впечатление, что я приношу тебе неприятности независимо от того, что я делаю.

— Да. Но ты доставишь мне гораздо меньше неприятностей, если станешь моей женой, и поэтому у тебя просто нет выбора. Отец твой благословил тебя; и ты не можешь отказаться от своих слов; на этом делу конец. Мы обвенчаемся завтра утром.

Все ее возможные протесты Станден столь искусно утопил в жарких поцелуях, что дальнейших словесных аргументов не понадобилось, и она смогла лишь пробормотать между поцелуями: «Да, Алан».


Когда на следующее утро его преподобие господин Пенуорт объявил Стандена и Грейс мужем и женой и молодой муж приподнял кружевную вуаль и посмотрел ей в лицо, она знала безо всяких сомнений, что герцог женился на ней не только для того, чтобы спасти от грязных испытаний, которым она подвергла себя, но потому что действительно любил ее.

И хотя считала, что не заслуживает ни его любви, ни помощи, она не стала предаваться мыслям о своей ничтожности, а с благодарностью приняла его любовь, подняла к нему лицо и ответила на поцелуй со всей страстностью своего сердца.

Наконец, Алан прервал поцелуй и поглядел на молодую жену с таким обожанием, что у Грейс не осталось никаких сомнений, что вместе они преодолеют любые невзгоды. Под руку со Станденом она вышла из церкви, где их дожидались нетерпеливые родственники, чтобы поздравить молодых.

Когда они прибыли в дом герцога, чтобы поприветствовать гостей, приглашенных на свадебное торжество, Тэдди стал прыгать и плясать вокруг тети, выкрикивая:

— Ваша светлость тетя Грейс. Ваша светлость тетя Грейс.

Станден, отстраняя мальчика от молодой жены, чтобы тот не наступил на ее подвенечное платье, сказал со смехом:

— Ты чего, дружище?

— Мама говорит, что теперь мы должны называть тетю Грейс «ваша светлость» — сказал Тэдди, оглядывая своего нового родственника пристальным взглядом, в котором не было и намека на благоговение. — Это потому, что теперь она принадлежит тебе?

— Она не принадлежит мне, — со счастливой улыбкой поправил Станден. — Это я принадлежу ей.

— О! — сказал сбитый с толку мальчуган.

— Для тебя она по-прежнему тетя Грейс, — сказал герцог. Мама имела в виду се новый титул. Теперь Грейс — моя герцогиня.

— Потому что ты — герцог?

— Да, — ответил Станден, — и не в последнюю очередь — твой дядя.

— Тогда я буду называть тебя «дядя герцог».

— Ужас! Это больше похоже на собачью кличку.

Поставив мальчика на стоящий в коридоре стул, Станден задумался, дергая себя за нижнюю губу.

— По-моему, мы с тобой друзья.

— Ну, конечно, друзья, — ответил мальчик, обхватывая шею своей тети Грейс. — Как мне теперь называть Перри?

— Дома ты можешь называть его Перри, или «дядя», если так тебе больше нравится, — ответила Грейс, не давая Тэдди дергать за вуаль, — но в обществе ты должен обращаться к нему «ваша светлость», если не хочешь, чтобы тебя считали наглецом.

— И свою тетю, помни, ты должен называть так же, — вставила Эмити, беря на руки свое чадо и отсылая его к отцу. — Ах, дражайшая Грейс, — сказала она сестре, обнимая ее и поливая слезами. — Ты нас всех так восхитительно изумила!

Затем, несколько отстраняясь, добавила озабоченно:

— Но и напугала до смерти. Мы боимся с кем-либо разговаривать, подозревая даже лучших друзей, что они собирают доказательства твоей виновности.

— Не волнуйся, Грейс, — сказал Станден, заметив, что его молодая жена расстроена. Забирая Грейс из объятий Эмити, он заметил: — На щеках моей жены будет играть румянец, а не бледность, вызванная всякими слухами и кривотолками. Пойдем, милая Грейс, — сказал он, ведя ее в сторону гостиной. — Гости ждут нас.

Кивнув открывшему дверь лакею, Станден провел новобрачную в богато обставленную огромную комнату, где уже собрались гости, которые при появлении молодоженов все как один встали и приветствовали «их светлости герцога и герцогиню Станденских» взрывом аплодисментов и восторженными криками «ура».

После того, как перед парой прошли все, кто хотел пожелать им счастья, гости и молодые направились в большую столовую, где был накрыт длинный стол со всевозможными изысканными яствами. Грейс, увидев это изобилие, посмотрела на мужа с благоговейным страхом. Как ему удалось за столь короткое время организовать такое шикарное свадебное угощение?

К ужасу Грейс оказалось, что эту мысль она произнесла вслух, и леди, которая проходила мимо нее, — это была миссис Рамзи — присела в реверансе и со смехом ответила:

— Разве вы не знаете, ваша светлость, что, если дело касается любви, то мужчина способен творить чудеса.

Когда Грейс после короткого разговора с миссис Рамзи поспешила в столовую, гости встретили ее радостными тостами и звоном бокалов, желая молодоженам всяческих благ и долгих лет совместной жизни, что вызвало у Грейс несколько смущенную, но счастливую улыбку.

Ее смущение превратилось в недоумение, когда в банкетный зал без объявления зашли двое королевских гонцов. Пройдя на виду у гостей к почетному возвышению, где сидели молодые, оба остановились возле Грейс. Один из них осведомился:

— Вы Грейс Пенуорт?

Герцог, поднявшийся со своего места, окинув наглецов надменным взглядом, бросил:

— Вы желаете говорить с моей женой ее светлостью герцогиней Станденской?

— Да, ваша светлость, — ответил гонец, не извинившись за вторжение. — У нас имеется ордер на ее арест. Герцогиня должна следовать за нами.

Отец Грейс с не свойственной ему живостью вскочил на ноги.

— Но это не укладывается ни в какие рамки. Мы празднуем свадьбу. Я думаю, вы можете подождать до завтра?

— Когда невеста и ее герцог убегут из страны? — возразил гонец. — Едва ли это возможно, сэр, — и, сурово посмотрев на Грейс, у которой от его взгляда по спине побежал холодок, сказал ей:

— Будьте так любезны, сударыня.

— Хорошо. Если вы уверены, что вам нужна именно я, — ответила Грейс слабым от страха голосом, поднимаясь на ноги. — Я в вашем распоряжении.

Обняв ее за талию, Станден повернул Грейс к себе лицом. Встретившись с его решительным взглядом, она услышала слова, сказанные мягко, но уверенно:

— Грейс, я горы сверну, чтобы вернуть тебе свободу.

Повернувшись к королевским гонцам, он сказал им:

— Не обижайте мою жену, господа. Мы обвенчались совсем недавно, и я не могу легко смириться с тем, что ее так скоро отнимают у меня.

Стражники нахмурились, словно соизмеряли озабоченность герцога безопасностью жены с произнесенной им угрозой. Затем старший кивнул, говоря:

— Мы будем защищать ее светлость от всех возможных опасностей, пока она находится под нашим надзором, ваша светлость.

Получив от стражников эти заверения, Станден помог Грейс спуститься с возвышения и проводил до большого холла, в то время как офицеры шли по обеим сторонам. Когда Грейс шла к выходу из банкетного зала, она чувствовала, что взгляды всех присутствующих устремлены на нее, опасаясь, что опозорит мужа перед гостями, если вдруг с ней случится истерика или она упадет в обморок раньше, чем они выйдут в коридор.

— Прежде чем заключить тебя в Тауэр они, по всей вероятности, доставят тебя в Хорс Гардс, — сказал Станден, накидывая на ее дрожащие плечи синюю бархатную накидку. — Помни, что я всегда с тобой, дорогая моя, — сказал герцог, целуя ее в лоб.

— Да, — прошептала она, прижимаясь к нему. — Я знаю, что мы будем вместе на небесах.

— Не истязай себя, — предупредил он, сжимая ей руки и пристально глядя в глаза. — Ты веришь мне, Грейс?

— Всем сердцем, Алан.

— Тогда отвечай правдиво на вопросы членов Совета, но знай, когда следует хранить молчание, — сказал он и тряхнул Грейс, когда она не сразу кивнула в ответ.

— Хорошо, — наконец вымолвила девушка.

— Я не могу пойти с тобой, — сказал герцог, еще раз прижимая ее к себе и целуя в последний раз перед тем как передать в руки королевских гонцов. — Но я предоставлю тебе своего адвоката для защиты. И мы навестим тебя в Тауэре.


предыдущая глава | Опасный талант | cледующая глава