home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



5

Грейс решила, что не разочарует своих молодых родственников, желающих ей добра. Высоко подняв голову, она грациозно спустилась в приемный зал, чтобы сделать выбор из предложенных сестрой шикарных бальных платьев.

— Слушай, Колин, — обратилась Эмити к мужу, постукивая его сложенным веером по плечу. — Ну разве моя сестра не восхитительно будет смотреться сегодня вечером?

Занятый своими финансовыми бумагами, Колин Спенсер поверил голову в сторону спускавшейся по ступенькам Грейс. Подозревая, что Колин ее не узнал, она подумала, уж не изменилась ли она настолько со времени их последней встречи. Сомнения ее подтвердились, ибо он изумленно спросил:

— Это кто, Грейс? Какая хорошенькая она выросла!

Этот «комплимент наоборот» вызвал у Грейс радостное хихиканье.

— Привет, братец, — сказала она подставляя свою нежно-розовую щеку для поцелуя. — Ты хотел сказать, что мой возраст меня совсем не портит?

— Именно, — начал он, но поперхнулся. — Черт побери, вот так всегда: захочешь сделать комплимент, и женщина тут же обращает его в оскорбление.

Беря ее за руки, он сказал:

— Ну что ж, не будем медлить. Интересно будет посмотреть, скольких мужчин она сразит наповал сегодня вечером.

Всю дорогу от дома на Харлей-стрит до Кавендиш-сквер, где их ждали ярко освещенные окна хозяев бала, Грейс молчала, вспоминая того знатного джентльмена из придорожной гостиницы.

Пока они дожидались своей очереди высаживаться, Колин вслух заметил, что Грейс что-то не в настроении.

Эмити опередила сестру с ответом:

— Судя по тому, как у меня посасывает под ложечкой, осталось предположить, что и у Грейс это на нервной почве.

Колин одарил жену теплой улыбкой и, подначивая, спросил:

— Смею ли я думать, что твоя нервозность имеет отношение к моей персоне?

Опустив глаза, Эмити приложила сложенный веер к губам. Внезапно Грейс почувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Чтобы скрыть свое смущение, она стала смотреть на скопление людей возле входа в огромный шикарный дом.

Отбирая у жены веер, Колин проговорил:

— Да, дорогая, язык веера я, к сожалению, по-прежнему понимаю. Как и твоя сестра. Боюсь, что ты вогнала ее в краску.

Грейс принялась было извиняться за свою неуместную чувствительность, но Колин обратил к ней дружелюбную улыбку и спросил:

— Тебя так удивляет, что мы по-прежнему любим друг друга?

— Вовсе нет, — ответила девушка, с нежной улыбкой глядя на эту счастливую пару. — Скорее рада за вас: ведь только и слышишь о браке всякие гадкие истории.

— Это касается лишь таких, что заключаются по расчету, либо по принуждению, — задумчиво проговорил Колин. — Никакого расчета или удобства в нашем браке не было.

Эмити возмущенно фыркнула, и Колин рассмеялся.

— Но мне кажется, что Эмити все еще боится, что я открою еще более прекрасное создание на этих балах, куда она меня постоянно таскает. — С этими словами он сжал руку жены, потом добавил: — Не стоит беспокоиться, моя дорогая. Я вполне удовлетворен своим выбором, чтобы искать привязанность где-то на стороне.

— Ах, Колин, — романтически вздохнула Эмити.

Колин помог дамам выйти из экипажа, провел их в дом, после чего сказал:

— Теперь я вас покидаю, чтобы поприветствовать своих друзей, а вы, болтая с подругами, не забывайте вести неусыпное наблюдение за молоденькими мисс.

Одобрительно окидывая взглядом битком набитый зал, он добавил:

— В этом году, похоже, будет небывалый урожай.

— Колин, — упрекнула мужа покрасневшая Эмити, — как можно говорить такое о юных леди? Ты приводишь Грейс в полное смущение.

— Вовсе нет, — ответил Колин, усаживая дам возле чаши с пуншем, мимо которой непременно должен будет пройти каждый джентльмен. — Я ведь не девушек имел в виду, а мужчин. Взгляни на них, Грейс. — И он обвел комнату рукой. — Они созрели и ждут, чтобы их собрали. Смотри, выбирай самого лучшего.

И снова Эмити задохнулась от возмущения, однако Грейс не могла сдержать веселого смеха.

Колин говорил правду: в бальном зале скопилось великое множество самых разных мужчин — от духовенства с постными лицами и банкиров до кичливых представителей мелкого нетитулованного дворянства, не имеющих пропуска в высшее общество, и их братьев или сыновей, копирующих манеры и одежду своих великосветских кумиров. На них бросали игривые взгляды лишь самые молодые девушки, а дамы постарше поглядывали неодобрительно. Но дух флирта постепенно побеждал респектабельность.

В общем и целом, состав гостей был вполне обычным для такого рода увеселений. Грейс почувствовала невольное разочарование оттого, что здесь не было его, хотя, учитывая, что это был буржуазный бал, рассчитывать на его присутствие едва ли приходилось. Грейс опустила взор на свои сложенные руки.

— Ты что это? — конспиративным шепотом спросила ее Эмити. — Ведь подумают, что среди гостей ты не увидела своего особенного мужчину.

Иронически улыбаясь, Грейс посмотрела на сестру.

— Ничего не могу с этим поделать, но, должна признаться, я действительно высматривала кого-нибудь… особенного.

— Как? Твои вкусы переместились в сторону синих в белый горошек шейных платков? — рассмеялась Эмити.

Грейс позволила себе улыбнуться чуть более широко, но тут ее сестра, прикрывшись веером, прошептала:

— Не смотри в ту сторону, сестрица, но как раз в этот момент в твою сторону пробирается как раз такой особенный господин.

Конечно же, взгляд Грейс переместился в запретном направлении, а ее брови приподнялись от удивления, когда она увидела приближающегося мужчину. Одетый в сильно приталенный серый фрак, под которым была ослепительно белая вышитая парчовая жилетка, и серые в обтяжку панталоны, этот господин двигался с таким чувством собственной значительности, что Грейс это даже покоробило.

Представившись, господин Блейк попросил позволения пригласить ее на танец, а Грейс была настолько ошарашена его снисходительным тоном, что даже не знала, как отказать. Поэтому Грейс очутилась напротив господина Блейка среди выстроившихся в линию пар.

Когда заиграла музыка, Грейс, почти помимо собственной воли, начала впадать в оцепенение от того, как скованно ее партнер выполняет па. Глядя на острый край его воротничка, она подумала: «Интересно, отрежет ли он ему голову? И что принято делать, если партнер во время танца потеряет голову?»

Наконец она решила, что, если уж стремление к сверхмодному стилю в одежде действительно приведет к травме, то его широкий шелковый шейный платок можно будет использовать и как жгут и как бинт. Лицо Грейс осветилось лукавой улыбкой.

Совершая очередную фигуру, господин Блейк чопорно проговорил:

— Мисс Пенуорт, примите мои искренние комплименты.

— Благодарю вас, господин Блейк.

— Мне кажется, мы представляем собой пару, достойную восхищения, — сказал он. — И, судя по вашей обворожительной улыбке, вы того же мнения.

Они завершили грациозный поворот, и, видимо, Грейс испугалась, что ее неумелый партнер прочитал в ее улыбке больше, чем ей хотелось бы.

— Простите меня, сэр, — заикаясь, сказала она. — Но что навело вас на такую мысль?

К этому моменту ее партнер уже настолько походил на напыщенного индюка, что Грейс не удивилась, когда услышала:

— Должен сказать, что танцуете вы достаточно хорошо, чтобы взгляды всей компании были устремлены на вас. Само собой, я разделяю их восхищение.

— Как это мило с вашей стороны, — сдержанно поблагодарила Грейс, все больше раздражаясь от его высокомерия.

— Это так важно — правильно выбрать партнера для первого танца, — продолжал он. — Поэтому, выбрав вас, я уверен, что вечер будет весьма и весьма удачным.

Хорошие манеры предполагают ответ на такую похвалу, но Грейс словно отказал голос. Когда, наконец, она обрела способность говорить, то смогла лишь промолвить:

— Благодарю вас, сэр.

К счастью, танец закончился, и Грейс поспешила вернуться к сестре. Господина Блейка, похоже, вовсе не смутила ее невежливость, и он, поддерживая ее за локоть, проводил девушку к сестре и выразил ей признательность за то, что она привела с собой такую замечательную партнершу.

— И я считаю так же, господин Блейк, — ответила Эмити, распахивая веер и бросая в сторону Грейс торжествующие взгляды. — Вы так хорошо смотрелись в танце. Ради Бога, не стесняйтесь нанести нам визит.

Услышав слова сестры, Грейс в недоумении посмотрела на сестру.

Неожиданно щелкнув каблуками, господин Блейк поклонился, принимая приглашение, и добавил, что желал бы исполнить еще один танец с мисс Пенуорт после ужина.

Грейс уже открыла было рот, чтобы отказать, но ее опередила Эмити:

— Конечно, она согласна.

И посмотрела на сестру так выразительно, что у той все слова застряли в горле. Господин Блейк, видимо, был настолько обрадован таким расположением леди, что, отступая, чуть было не споткнулся.

Улыбаясь, чтобы не отпугнуть других потенциальных партнеров, Грейс спросила сестру:

— За что ты обрела меня еще на одну пытку с этим надутым индюком?

— Дорогая моя, но он же во всех отношениях очень милый; как же ты можешь так говорить, — упрекнула ее Эмити. — К тому же, он назвал тебя восхитительной партнершей.

— За этот комплимент я не испытываю к нему благодарности, — ответила Грейс, яростно размахивая веером.

— Это еще почему?

— Он пригласил меня лишь затем, чтобы самому покрасоваться. Заявил, что, «вечер будет весьма и весьма удачным».

— Что, действительно? Он так и сказал? — недоверчиво рассмеялась Эмити.

Грейс поняла, что Эмити считает это ее выдумкой, и стала защищаться:

— Эмити, это абсолютная правда, а не очередная моя история.

— Дорогая моя, не обижайся. Твои истории всегда такие удивительные; никогда не знаешь, где в них правда, а где выдумка. Но знаешь, если уж господин Блейк найдет себе несколько достойных партнерш после танца с тобой, то и ты сама вправе ожидать, что скучать в одиночестве тебе не придется.

И действительно, предсказание сестры подтвердилось. Несколько старых знакомых после танца с ней представили ее новым гостям, каждый из которых также попросил у нее танец.

Грейс познакомила свою сестру с господином Дю Барри, своим издателем, высоким, крепкого сложения привлекательным мужчиной; к сожалению, он носил очки, которые увеличивали его глаза и делали похожим на подагрика. Но он показался Эмити весьма любезным, и она с легкой душой отправила Грейс вместе с ним в танцевальный зал.

Однако господин Дю Барри вместо этого повел Грейс к столам с закусками где, в отличие от других гостей, которые лишь пробовали по небольшому кусочку из выбора блюд, стал есть все подряд, продвигаясь вдоль длинного стола, и при этом непрестанно делал замечания по поводу всей этой роскоши и негодовал оттого, что многим беднякам пришлось отправиться спать без ужина.

Грейс, которая обычно соглашалась с его взглядами на благотворительность, раздраженно заметила:

— Очень жаль, что ваши поступки не соответствуют вашим словам, господин Дю Барри.

— Чтобы оценить трудную жизнь беднейших, нужно знать, как живут привилегированные классы, — заявил он, набивая рот устрицами и запивая их огромными глотками шампанского. — Вам нужно есть больше, — добавил он. — Это заострит ваше перо.

На это сказать было нечего, и Грейс, вздохнув, отправилась обратно к своей сестре. Надеясь, что еще не попробованные деликатесы более милы для ее издателя, нежели ее компания, Грейс подумала, что он не последует за ней, однако он поднялся и, с тарелкой в руке, пошел вслед за ней.

— Вы обещали это попробовать, — настаивал он, суя ей тарелку, пока, наконец, Грейс, вздохнув, не взяла одну из покрытых глазурью ягод.

После этого господин Дю Барри саркастически заметил:

— Вот видите, мэм, даже моя мисс Пенуорт не способна устоять перед соблазном.

Положив нетронутое угощение обратно на тарелку, Грейс одарила издателя холодным взглядом и промолвила:

— Будьте так любезны, господин Дю Барри. Я никакая не «ваша» мисс Пенуорт, разве что только как автор.

— Ну, конечно, — пробормотал он, прожевывая очередной кусок. — Я это и имел в виду. Кстати, раз уж мы заговорили о писательстве, книга ваша продается не очень уж хорошо.

Вытирая пальцы о салфетку, засунутую в карман жилета, он продолжил:

— А не могли бы вы сделать что-нибудь из ряда вон выходящее, в пределах допустимого, разумеется, чтобы привлечь внимание к вашей книге?

— Не слушай его, Грейс, — неодобрительно взглянув на издателя, предостерегла сестру Эмити. — То, что ты написала в своей книге, уже само по себе шокирующе. Откуда у тебя эта скандальная информация о Регенте, Грейс? О его «многих женах»? Я уверена, что мама с папой никогда не упоминали при тебе таких глупых слухов. А вам должно быть стыдно, господин Дю Барри, за то, что вы толкаете мою сестру на такой опасный путь. Она вам не игрушка.

Яростно обмахиваясь веером, она бесстрастным голосом пожелала господину Дю Барри приятно провести вечер, и повернулась к Грейс, пока, наконец, он не отошел от них.

— Какие скучные, неромантичные вещи он говорит, — сказала Эмити.

— Только не говори мне, что у тебя в мыслях было, будто он мне пара, — с негодованием воскликнула Грейс. — И откуда ты узнала про мою книжку, интересно знать? Я вовсе не хотела, чтобы ты ее читала.

— Мне прислал ее господин Дю Барри, — ответила Эмити. — Я его попросила проследить, чтобы к маме она ни в коем случае не попала. — Она добродушно приобняла Грейс. — Не волнуйся. Если книжка продается плохо, он скоро потеряет к тебе интерес. Поищи-ка лучше кого-нибудь более романтичного, дорогая.

Вскоре ее пригласил на танец весьма скромный загорелый джентльмен, только что, по его словам, вернувшийся из Индии. Танцевал он неважно, и в конце концов, смущенный признанием Грейс, что у нее самой нет ни музыкального слуха, ни чувства ритма, наступил ей на ногу. Как раз на ту, которую укусила пчела.

— Откуда он приехал, ты говоришь, из Индии? — спросила Эмити после этого инцидента. — Оно и видно, танцевал он так, словно давил змей.

Пока Эмити у зеркала приводила в порядок лицо, Грейс разглаживала морщинки на своем платье.

— Бедняжка Грейс, — со вздохом сказала Эмити, продолжая пудриться. — Ну неужели никто не способен заставить замирать твое сердце?

«Одного такого мужчину я знаю,» — подумала Грейс. Но, увы, здесь его не было. А если бы даже и был, со свойственным ей странным чувством юмора решила Грейс, то склонился бы скорее к тому, чтобы задушить ее, а не делать комплименты. Прогоняя накатившее на нее уныние, Грейс лукаво улыбнулась сестре и сказала:

— Никто, но я слышала, что у некоторых людей такое бывает от пчелиных укусов.

Эмити плотно сжала губы.

— Будь посерьезней, Грейс. Иначе мне никогда не выдать тебя замуж.

— Не волнуйся, Эмити, — ответила Грейс, похлопывая сестру по плечу. — Может быть, мне придется вытянуть кролика из шляпы.

Эмити состроила удивленную гримаску:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну… — ответила Грейс. — Ты же знаешь, волшебники никогда не раскрывают своих секретов.

— Ты книгу свою имеешь в виду? — напирала Эмити. — Знаешь, даже мисс Остин[2] принуждена жить в уединении в доме свой матери.

— Говорят, родные называют ее «лучшей из тетушек», — проговорила Грейс с отсутствующим видом.

— Я думаю, — укорила ее сестра, — тебе следует больше позаботиться о своих собственных детях, чем о моих.

Стараясь не показывать боли, которую вызвало замечание сестры, Грейс отважилась заглянуть в ее хмурое лицо. Почувствовав, что обратить все в шутку не удается, она сказала:

— Ты должна быть рада этому, Эмити. Если когда-нибудь я буду держать на руках своего собственного ребенка, это будет по меньшей мере чудо.

К удивлению Грейс, Эмити подмигнула ей.

— Тогда давай искать тебе жениха, дорогая. Большего чуда тебе и не нужно.

— Ах, Эмити, — трясясь от смеха, проговорила Грейс. — Ты что, тоже молишься за меня?

Прежде чем та успела ответить, в комнату ворвались три девушки, восклицая «Танец!»

В уборной сразу же возник небольшой переполох: женщины торопливо заканчивали свой туалет. Никому не хотелось упускать кавалера.

Взглянув последний раз в зеркало и подправив прически, Грейс с сестрой присоединились к другим женщинам, возвращавшимся в бальный зал.

Принимая руку господина Блейка перед танцем, Грейс краешком глаза заметила, как ей показалось, того самого Неизвестного джентльмена, о ком она думала весь вечер. Отважившись посмотреть в его сторону еще раз, она заметила, что он стоит в группе молодых щеголей, которых, похоже, забавляла недостаточная элегантность кружащихся по залу пар.

Ей хотелось ошибаться, но его Таинственная светлость, по-видимому, не делал попыток пресечь поток циничных замечаний со стороны своих товарищей. Прислонившись плечом к мраморной колонне, он надменно обшаривал взглядом зал, и вид у него был такой, словно он жалел, что пришел на этот бал.

В этот момент и Грейс пожалела, что пришла.

Их глаза встретились, но вот уже господин Блейк закружил свою партнершу в деревенском вальсе. В тот же момент скучающее выражение лица герцога сменилось на изумленное.

Помимо ее воли, на лице Грейс появилась приветливая улыбка. Воодушевленная его ответной ухмылкой, которая, казалось, затмила свет сотен свечей в подвесных люстрах, Грейс споткнулась, слишком резко закрученная своим ничего не подозревающим партнером. Не успела она обрести равновесие, как он наступил ей на больную ногу. Собрав всю волю в кулак, чтобы не вскрикнуть, Грейс с усилием отвела взгляд от человека, которого уже начала считать своей погибелью, и постаралась сосредоточиться на танцевальных па.

Они уже прошли в танце полкруга, когда Грейс снова отважилась бросить взгляд в его сторону. На этот раз он не сразу заметил обращенное к нему внимание.

Но в его взгляде на этот раз светилась холодная сталь. Повернувшись к одному из своих приятелей, он стал что-то говорить ему. Когда молодой человек отвечал, Грейс совершенно явственно почувствовала, что над ней насмехаются. Она помертвела и ощутила, как начинают пылать ее щеки и уши.


предыдущая глава | Опасный талант | cледующая глава