home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 22

Огромное красное пламя было видно на горизонте даже сквозь сетку дождя. Черный дым, извиваясь и приплясывая, поднимался к небу.

— Кап! Капитан!

Голос Эпплгейта сумел-таки пробить туман в голове Джереда. Он тоже увидел огонь, но никак не мог понять, что происходит.

— Горит корабль, кап.

Джеред снова почувствовал, как его дернули за руку, но он даже не пошевелился. Господи, он так устал, ему хотелось спать. А что еще хуже, от боли у него буквально раскалывалась голова.

— Пираты…

Джеред застонал, затем перевернулся на другой бок и опять закрыл глаза. Кажется, он перебрал. Будь прокляты вино и ром, которые ему пришлось пить вчера вечером.

— «Ветра странствий» нет на месте.

Чьи-то руки схватили его за плечи, вытаскивая из гамака.

— «Ветер странствий»? — Джеред с трудом открыл глаза.

— Смотри же, кап, смотри! — настойчиво твердил Эпплгейт, указывая рукой в сторону океана, над которым все выше и выше взвивались языки пламени. Судя по всему, там был настоящий ад.

Джеред протер глаза и вскочил на ноги.

— Корабль, говоришь?

Он подался вперед и принялся напряженно всматриваться вдаль. Наконец он заметил что-то белое на горизонте, но в ту же секунду жадное пламя сделало все красным и черным.

— Призрак сатаны! — выругался Джеред, которому на мгновение показалось, что горит «Ветер странствий». Однако немного погодя на горизонте замаячил знакомый силуэт его корабля.

— Ну, кап, думаю, теперь-то нам известно, что за секреты были у капитана Квинн Тийч, — прошипел Эпплгейт, — и у Пиквита, и у Блэка Бэзила, и у остальных.

Джеред молчал, пытаясь собраться с мыслями. Господи, зачем он вчера так много выпил? Ведь слышал же, как Квинн говорила что-то про рассвет… Джеред помнил, как расспрашивал ее, но она была как-то необычайно спокойна и неразговорчива. Правда, ему сразу показалось, что Квинн вела себя так, словно чувствовала себя в чем-то виноватой, и избегала смотреть в глаза. Даже занимаясь любовью, она выглядела несколько отрешенной и постоянно что-то выискивала взглядом в океане. Что? Тот корабль?

Эпплгейт продолжал без умолку тараторить.

— … и тогда, перед самым рассветом, эти проклятые бандиты один за другим вылезли из своих гамаков. Они сделали это бесшумно, крадучись, стараясь не разбудить меня и Люсьена. Теперь я понимаю, почему: чтобы поджечь корабль тех бедняг.

— Ты не можешь знать наверняка! — вступился Джеред, но не за пиратов, а за Квинн. — Существует много причин, по которым на корабле может возникнуть пожар: какая-то искра или молния, или… — внезапно он вспомнил шум, который врывался иногда в его тяжелый сон. — Гром… — пробормотал Джеред.

— Это был не гром, а пушки, — убито возразил Эпплгейт и разочарованно продолжил: — Квинн всегда нравилась мне. Я верил ей. Я думал… но теперь мы точно знаем.

— Мы еще ничего не знаем! — воскликнул Джеред, все еще отказываясь верить, что Квинн обманула его. Но, судя по всему, это было именно так. Он вспомнил ее странное поведение во время обеда и потом, наедине с ним. Но обвинять Квинн в поджоге корабля… — Мы можем только подозревать.

— И наши подозрения не лишены основания, — продолжал Эпплгейт. — Я не только все слышал, но еще и отправился вслед за ними, — важничая, он по-петушиному выпятил грудь. — Они встретились на берегу, да, все… Я сразу подумал, что затевается что-то нехорошее и, укрывшись за пальмой, наблюдал, как они вооружались до зубов.

— Вооружались… — оружие могло понадобиться только для одного, и цель эта была отнюдь не мирная —… чтобы напасть на корабль.

— Да, да, — энергично закивал Эпплгейт.

Джеред посмотрел на горизонт: черный дым спиралью поднимался в небо. Пылающий корабль являлся неопровержимым доказательством состоявшегося сражения. Рассказ Эпплгейта лишний раз подтверждал это. Но Джеред не хотел столь поспешно обвинять в случившемся Квинн. Он собирался дать ей возможность, справедливости ради, самой все объяснить. — Я обязательно должен поговорить с ней.

— О чем?! — впервые за всю свою бытность матросом гневно повысил голос Эпплгейт. — Хочешь узнать у нее, сколько человек погибло на том корабле? — он поспешно перекрестился, — Господи, упокой их души…

— Господи, упокой их души, — повторил Джеред.

Наступило долгое молчание: и Эпплгейт, и Джеред молились за погибших.

— Господи, что за страшная участь, — наконец произнес Джеред, где-то в глубине души еще, надеясь, что Квинн сумеет как-то объяснить случившееся.

— Да, все это, действительно, ужасно и отвратительно, — проворчал Эпплгейт. — Впрочем, чему удивляться? Мы ведь находимся среди самых настоящих хладнокровных убийц и грабителей.

— Квинн не… — Джеред все еще пытался защитить ее. — Она…

— … дочь своего отца, — со злостью отрезал Эпплгейт, потом немного смягчился. — Любовь делает человека слепым, да, кап? — он вопросительно поднял брови.

— Любовь? — задумчиво произнес Джеред.

Он пытался трезво оценить сложившуюся ситуацию, но его мозг отказывался работать. Джеред мог думать лишь о том, как чудесно просыпаться рядом с Квинн, обнимать ее, смотреть, как она открывает глаза… Единственный раз в своей жизни он был по-настоящему счастлив. И вдруг оказалось, что его хрупкое счастье — это всего лишь шутка, жестокая шутка.

— Вот что я думаю. Честно говоря, Квинн, конечно, красивая, но… — тон Эпплгейта был красноречивее многих слов.

— … но не настолько, чтобы из-за нее продать свою душу дьяволу, — продолжил за него Джеред. — И ваши души…

— Каждый человек сам печется о своей душе. Мы с Люсьеном не осуждаем тебя. По правде сказать, мы и сами поддались здешнему настроению: солнце, пальмы, океан… Полагаю, мы уже начали верить, что действительно находимся в раю. Но пираты — далеко не ангелы, скорее это падшие ангелы.

— Приспешники дьявола, — усмехнулся Джеред.

Ему было ясно только одно: чем дольше они пробудут здесь, тем труднее будет выбраться отсюда. Джеред все сильнее привязывался к Квинн, а остальных затягивала бесшабашная жизнь, неограниченная свобода, сознание своей силы и безнаказанности. Джеред почувствовал, словно ледяная рука сжала его сердце.


Солнце уже сияло в небе огромным раскаленным шаром. В его лучах пиратские корабли медленно подходили к берегу. Джеред следил за их приближением в тревожном ожидании. Наконец «Ветер странствий» бросил якорь с подветренной стороны бухты.

— Вот и они, — объявил Эпплгейт, разглядывая корабли в подзорную трубу. — Что ты собираешься ей сказать, кап?

— Я просто потребую объяснений. В конце концов, в кодексе чести, который нас вынудили подписать, говорится о том, что мы являемся полноправными членами команды капитана Квинн Тийч, а…

— … а каждый член команды имеет право голоса, — закончил за него Эпплгейт и стиснул кулаки, словно готовясь к драке. — Мы им покажем, как поступают с теми, кто нарушает свои же законы.

— Да, мы им покажем, — с сарказмом согласился Джеред, заслоняя ладонью глаза от солнца, чтобы лучше рассмотреть приближающийся к берегу баркас.

Однако его интересовала вовсе не лодка, а девушка, которая первой выпрыгнула на берег и теперь бежала к лагерю пиратов. С бешено бьющимся от волнения сердцем Джеред бросился ей навстречу.

— Квинн! Квинн! — закричал он, когда они поравнялись.

Их глаза встретились. Квинн судорожно сглотнула, не в силах вымолвить ни слова, и молча побрела рядом с Джередом.

Сейчас все ее мысли занимал юнга с погибшего испанского корабля. Она вспомнила, как он дрожал от страха, стоя перед ней, и молча смотрел своими огромными глазами. Квинн не могла не пожалеть его.

Всю дорогу до острова мальчик неподвижно просидел в углу, пока Квинн не вспомнила, как будет по-испански «сколько тебе лет».

— Мне… мне тринадцать, — запинаясь, ответил он по-английски.

— Тринадцать?

«Почти ребенок, — подумала Квинн. — Впереди у него еще целая жизнь. Жизнь, которая уже могла оборваться».

— А как тебя зовут?

— Хуан. Хуан де Вильясандро. И… и… — мальчик опустил глаза. — Я… я хочу домой. Пожалуйста.

— Домой?

У Квинн защемило сердце. Еще ни один корабль с Нью-Провиденс не осмеливался плавать к испанским берегам. Скорее всего, мальчику придется навсегда остаться на острове, среди пиратов, и приспосабливаться к новым условиям. Конечно, со временем он смирится с этой мыслью, а пока им предстояло самое трудное.

— Слушай меня внимательно, — прошептала Квинн, приложив палец к губам. — Очень важно, чтобы никто не узнал, что ты находишься на борту, — она даже вздрогнула, представив, что произойдет, если мальчика обнаружат. — Ты понял меня?

Он кивнул.

— Тебе придется во всем положиться на меня.

— Да, — чуть слышно ответил юнга, его нижняя губа мелко дрожала.

— Я буду приносить еду и воду и постараюсь, чтобы тебе было удобно здесь.

Квинн задумалась, что же делать дальше с мальчишкой? Очевидно, его придется переправить на ту часть острова, где не знают о нападении на испанский галион. Да, именно так она и поступит…

Занятая мыслями о судьбе юнги, Квинн не слышала, что ей говорил Джеред, не видела его сердитого лица.

— Где ты пропадала, Квинн? Путешествовала? Квинн! Квинн!

Квинн не отвечала, словно находилась в каком-то трансе. Или просто не желала разговаривать с ним? Не веря собственным глазам, Джеред ошеломленно смотрел, как она уходит от него прочь. Он не знал, что и думать. Прежний гнев, смягченный на время тропическим солнцем, ласковым морем, пышной зеленью и розово-пурпурными закатами, вспыхнул в Джереде с новой силой.

Джеред вдруг отчетливо вспомнил, как Квинн соблазняла его своей красотой, как пираты захватили «Ветер странствий»; вспомнил все дни, проведенные в трюме, страдая от голода, а также то, как был вынужден пойти против своей совести, подписавшись под пиратским кодексом чести.

— А эта ночь. Вино… — пробормотал Джеред, удивившись, как быстро он уснул, словно провалился в какую-то бездну. — Точно мне что-то подмешали в вино…

Ну, конечно же, так и есть. Это сделала Квинн, чтобы не дать ему помешать ее планам.

— Маленькая кровожадная сучка!

Теперь все части головоломки сложились в единое целое. Джереду, наконец, все стало ясно. И как только это произошло, дверь в его сердце захлопнулась.


ГЛАВА 21 | Дочь дьявола | ГЛАВА 23