home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28

В Вашингтоне стоял чудесный день. По небу бежали белые облачка, солнце заливало ярким светом зеленые лужайки и местные достопримечательности, манившие туристов. Другими словами, это был идеальный день для прогулки. И потому вокруг сновало много людей. Группки туристов ходили за сияющими от радости экскурсоводами; стайки школьников гнулись под тяжестью рюкзаков размером почти с них самих; чинно прогуливались родители с детьми, не выпускавшими из рук смартфонов; обнимались влюбленные (широкие улыбки на лицах, поблескивают солнцезащитные очки, и будущее кажется радужным); даже подростки, которые вечно стараются подчеркнуть свою крутизну, и те поддались очарованию здешних мест и присоединились к общему веселью.

Все наслаждались этим днем. Все знали, что находятся в Вашингтоне. В этом городе опасность террористической атаки выше, чем в других, но люди готовы были пойти на этот риск. Готовы мириться с огромным количеством полицейских, тем более что те ведут себя очень вежливо, улыбаются и согласны сфотографироваться с малышами. Люди понимали, что когда-то помощь этих полицейских действительно может понадобиться.

Именно поэтому среди толпы туристов и просто отдыхающих нашлось не так уж много людей, которые обратили внимание на вой сирен.

В конце концов, это был Вашингтон. Все привыкли к этому звуку. Даже когда вой сирен стал громче, когда взвыли мигалки на крышах полицейских машин. Даже когда на окрестных улицах показались черные джипы с тонированными стеклами – любимые автомобили службы безопасности. Ее агенты не улыбались и не фотографировались с детьми. Они подъезжали, когда наступала полная ж..а.

Свет мигалок. Вой сирен. Следы колес на асфальте. Джипы неслись по Индепенденс-авеню. Очень быстро. Колоннами по четыре автомобиля. Шум стоял оглушительный. Машины, такси, даже автобусы отъезжали в сторону, пропуская эту мрачную процессию.


– О боже, Ахиллес, скажи мне, что это кошмарный сон. Скажи мне, что я сплю.

Выскочив из библиотеки, они обнаружили это визжащее и ревущее чудовище, готовое обрушиться на них. Ребята оцепенели, глядя на приближающегося монстра.

– Ты не спишь.

Он закрутил головой. К Капитолию бежать нельзя. Там слишком опасно. Слишком много охраны. Остается путь на улицу.

– Давай! – рявкнул Ахиллес.

И они помчались к проезжей части. Ахиллес почувствовал, как шумит в ушах кровь, как в лицо ударяет порыв ветра. Он набирал скорость, но тут его дернули за руку.

– Ахиллес, – в голосе слышалась боль, – Ахиллес, я не могу так быстро бежать.

Опомнившись, парень замедлил шаг. Они выскочили на проезжую часть. Ахиллес мысленно ругал себя. Он допустил промах. Не принял во внимание скорость Марты.

Это был глупый ход, Ахиллес. Глупое решение.

Не успели они опомниться, как впереди взвизгнули тормоза, и джипы остановились, перегородив им дорогу. Распахнулись двери машин, агенты спецслужб выскочили наружу. Они были одеты точно так же, как те люди в вертолете на Кубе. Глаза защищены очками, рты закрывают балаклавы, на головах шлемы, в руках рации. При них были автоматы Хеклера и Коха. Ударили в плечи приклады. И каждый агент что-то кричал Марте и Ахиллесу. Поднялся невообразимый гам.

Но кое-какие крики все-таки повторялись. Не двигаться!

А еще: Стоять!

А еще: Руки за голову!

Подъезжали все новые и новые джипы, агенты выскакивали наружу, шум становился все громче. Спецназ полностью перекрыл дорогу, вдалеке слышался вой сирен, и Ахиллес увидел, что к ним подъезжают полицейские машины. Похоже, что сюда собрались внутренние войска со всего города. Каждая машина, каждый агент, находившийся в радиусе десяти миль, сейчас устремился к Капитолийскому холму. И все из-за них.

Собравшаяся вокруг библиотеки толпа с любопытством взирала на происходящее, снимая и фотографируя столпотворение. Сверкали вспышки фотоаппаратов, а Марта и Ахиллес в отчаянии оглядывались. Спецагенты. Оружие. И нет выхода.

– О господи, – повторяла Марта снова и снова. – О господи, о господи, о господи. Что же нам делать, Ахиллес?

И тут раздался гул вертолета.


«Черный ястреб» с командой Агентства 08 на борту навис над Капитолийским холмом. Но это был не обычный вертолет этой модели. Странная форма и матово-черная покраска были разработаны специально для того, чтобы сделать его менее заметным для радаров. Из фюзеляжа торчали короткие крылья с боевым вооружением. Такому вертолету было не место над Библиотекой Конгресса. Нет, он смотрелся бы в своей стихии на поле боя или на территории врага в рамках разведоперации. Шум вертолета оглушал, угрожающий гул долетал до самих небес.

Зеваки уже озирались в панике. Они переглядывались с другими прохожими, надеясь получить поддержку. Что, черт подери, происходит?

Внутри вертолета Кроули выкрикивал в микрофон приказы, инструктируя всех, кого это касалось. Затем он распахнул дверцу, и в салон ворвался порыв ветра. Все похватались за свои сиденья. Темные волосы офицера развевались на ветру. Кроули ткнул пальцем в улицу прямо перед Библиотекой Конгресса, место, окруженное джипами и агентами с автоматами в руках. Небольшой участок улицы, на котором замерли в ужасе двое подростков.

Все разговоры прекратились.

– Вы не должны причинить им вред, ясно? – Каждый из агентов услышал приказ Кроули. – Не открывать огонь! Это приказ.

«Черный ястреб» опустился ниже, и нисходящий поток воздуха сорвал бейсболки с голов прохожих. Зеваки поднимали повыше телефоны, щелкали фотоаппаратами. Любопытство все же пересиливало страх.

О господи, – подумал Кроули. Снаружи творился настоящий балаган. Он повернулся к Хелен, зажимая ладонью микрофон.

– Хелен! – рявкнул Кроули. – Хелен, кто посоветовал мне не закрывать библиотеку?!

– Я, сэр. – На лице девушки проступил страх.

– Я хочу, чтобы СМИ держались отсюда подальше, Хелен. Не пропускайте их фургоны, не позволяйте съемку с воздуха. – Он окинул свою ассистентку испепеляющим взглядом. – Я выразился ясно?

– Да, сэр, – пробормотала она.

Прикрываясь рукой от порывов ветра, Хелен принялась выполнять приказ. Кроули же осмотрел свою команду. Двое ученых оставались на местах. Они заметно нервничали.

А вот оперативник, напротив, рвался в бой.

– Ну, я пошел, – заявил Шапаль.

– Да, – согласился Кроули, хотя агент и не спрашивал его разрешения.

Ему было знакомо это выражение на лице Шапаля. Словно оперативник заметил достойную добычу. Тот надел гарнитуру, перенимая на себя командование спецагентами на улице, и приказал пилоту опустить их пониже. Затем Шапаль подошел к двери вертолета и скрылся из виду. Пригнувшись, он уже отбегал в сторону, привычным движением выхватывая из кобуры «глок».

Кроули еще раз осмотрел происходившее внизу. Там творился какой-то кошмар. Нависший над библиотекой вертолет только обострял обстановку, повышая накал страстей.

– Уходите в сторону, пилот, – скрепя сердце приказал он.

Кроули знал, что их присутствие лишь подливает масла в огонь. В то же время он был рад, что кто-то из команды будет на земле.

– Давайте посмотрим, что будет дальше.


Вертолет, словно адская машина, способная изменять погоду, лишил небо цвета и закрыл собою солнце. Порыв ветра ударил Марте и Ахиллесу в лицо. Ребята в отчаянии озирались. Они были окружены. Пойманы.

Марта крепче сжала его руку.

– Что же нам делать, Ахиллес? – бормотала она. – Что же нам делать?

Парень сглотнул, обводя глазами улицу: дула автоматов, лица скрыты балаклавами, холодные глаза за защитными очками. Кольцо вокруг них сжималось, и темная толпа подступала все ближе, словно в жутком кошмаре.

Но агенты двигались медленно. Ахиллес заметил, что они соблюдали дистанцию. И еще кое-что: они нервничали, это было видно. А еще было понятно, что они не откроют огонь.

Ну, хоть что-то.

«Черный ястреб» вдруг ушел вверх и в сторону после того, как из него выпрыгнул какой-то человек. Тот прокричал что-то в микрофон и ловко протиснулся вперед. Он был у них тут за главного.

Этот человек был одет иначе, чем все остальные. На нем был разгрузочный жилет, но под ним виднелась белая рубашка, а не военная форма. На нем была гарнитура, но лицо не закрывали ни балаклава, ни защитные очки, и Ахиллес хорошо видел полуулыбку на его губах. Это был тот самый человек из Майами, человек, хладнокровно убивший двух пограничников. Юноша помрачнел, а вот лицо мужчины в белой рубашке, напротив, озарилось радостью, даже глаза посветлели.

Мужчина решительно шел вперед. В одной руке агент сжимал пистолет, нацеленный на Марту, а второй достал из жилета наручники. Словно играя, он звякнул ими, дразня Марту и Ахиллеса.

– Сейчас я надену их на вас, медленно и осторожно, – он перекрикивал гул вертолета. – Медленно и осторожно. Медленно и осторожно.

Ахиллес понял, что этот человек отличается от всех остальных. Он не нервничал, не колебался. Похоже, он обладал потрясающей выдержкой. Более того, глядя на других агентов, можно было понять, что они стараются разделять личные чувства и работу. Но не этот. Он явно наслаждался происходящим, словно охотник, наконец поймавший добычу.

Они уставились друг другу в глаза. Казалось, все звуки отступили на второй план. Когда оперативник шагнул вперед и протянул к Ахиллесу руку, на мгновение юноше захотелось выполнить приказ, сдаться, позволить этим людям надеть на него наручники и задержать. Потому что тогда он хотя бы получит ответы на свои вопросы.

Но не так. Внезапно Ахиллес понял, что сейчас происходит. Этот агент пытается запугать его. Получить психологическое преимущество. Он вступил в эту игру разумов, намереваясь победить.

Но он допустил ошибку. И Ахиллес осознал, что какой бы властью этот человек ни обладал над другими, в его случае это не сработает. То есть агент-то как раз думал, что сработает. И какое-то время даже сам Ахиллес так думал. Но потом наваждение развеялось и юноша увидел перед собой простого человека.

Ну что ж, пускай пока что верит в успех. Ахиллес опустил плечи, видя, как дернулись вверх уголки рта его противника, когда тот сделал шаг вперед. Теперь оперативник был уверен в победе, он думал, что игра окончена, думал, что получил преимущество.

Пусть верит в это. Пусть верит.

Гул вертолета, вой сирен, шум толпы – все это померкло, угол зрения сузился, отсекая все на периферии. Сейчас в сознании Ахиллеса было место только для него самого. Для него самого и этого агента.

И вновь Ахиллес понял, что продумывает варианты, взвешивает шансы, просчитывает все наперед.

– Ладно, мальчик…

И Ахиллес нанес удар. В тот момент, когда оперативник, казалось, расслабился, парень подался вперед, вскидывая правую руку с выставленной вперед ладонью. Агент не успел даже вскрикнуть, как Ахиллес схватил его за плечо и потянул на себя с такой силой, что оперативник даже не мог сопротивляться. По инерции он налетел на выставленную ногу Ахиллеса, споткнулся и пролетел на несколько футов вперед, мимо оцепеневшей Марты. Пистолет упал на мостовую. Все это случилось в мгновение ока. Оперативник распластался на асфальте. Он больше не улыбался. Ахиллес инстинктивно отбросил пистолет в сторону подальше от поверженного противника, на самый край проезжей части.

Все вокруг были в шоке. Оперативник не двигался. От равнодушия в глазах агентов не осталось и следа. В них читалось изумление. Никто не мог поверить в то, что произошло. Мальчишка, которому не было и восемнадцати, победил Шапаля. Агент пытался подняться, но его, видимо, оглушило ударом. Возможно, он был ранен. Мужчина сжал правое плечо, его лицо исказила гримаса боли. Из разбитого лба струилась кровь.

Ахиллес был огорошен не менее агентов. Он не рассчитывал на то, что способен на столь сильный бросок. Его тело, тело, способное на такое, казалось чужим.

Он приготовился к граду пуль, но никто не выстрелил. Вперед, занося дубинку, выскочил второй агент. Ахиллес пригнулся – изящно, словно в замедленной съемке. Он провернулся на одной ноге, второй ударив нападавшего по щиколотке. Агент повалился на мостовую и с глухим стуком ударился шлемом об асфальт.

Все еще никаких выстрелов. Подоспели другие, вооруженные полицейскими дубинками. Кто-то пытался повалить Ахиллеса, другие направились к Марте, собираясь использовать ее как заложника.

Парень вспомнил о своей цели. Все, что сейчас нужно, – защитить Марту. Этим он и занимался. Словно повинуясь внутреннему приказу, Ахиллес сражался за нее. Часть его сознания, обычно управлявшая телом, отступила, теперь все решали инстинкты. И парень сражался. На него набросились одновременно два агента, они занесли дубинки движениями, отточенными за долгие часы подготовки, подготовки, оплаченной тысячами долларов налогоплательщиков. Со скоростью и плавностью движений танцора Ахиллес перехватил дубинки в воздухе в тот момент, когда они были готовы коснуться его головы. Сосредоточившись, он воспользовался силой их же ударов, швыряя противников на землю. Первого он вывел из строя, ударив коленом в голову, а второго едва задел левой ладонью, как тот потерял сознание.

Когда на земле лежало уже пять человек, остальные агенты остановились. Они были слишком рассредоточены, чтобы наброситься всем вместе, и все больше опасались противника.

Ни один из этих людей никогда не сталкивался с таким рукопашным боем – а ведь все они были профессиональными бойцами.

Ахиллес занял боевую стойку: левая нога выставлена вперед, руки согнуты в локтях и прижаты к бокам. Он спокойно дышал, обводя взглядом окружающих и стараясь не позволить посторонним мыслям нарушить концентрацию. Но мысли никуда не девались, они взывали к Ахиллесу с задворок сознания.

Как же он делает это? Как?

Этому не было логического объяснения. Но все казалось вполне естественным.


– Что там у вас происходит, Шапаль? – крикнул Кроули, не веря своим глазам.

Сквозь линзы бинокля он видел, как Шапаль неуклюже поднялся на ноги. Кровь из рассеченного прямо над бровью лба заливала ему пол-лица.

– Этот парень надрал нам задницы, сэр.

Даже в гуле вертолета Кроули расслышал смущение в голосе оперативника. Шапаль всегда был таким сдержанным, таким уверенным в себе. Он не привык проигрывать. Позволить какому-то мальчишке победить себя… Шапалю это явно не по нраву.

– Разрешите открыть огонь, сэр. Я его сниму.

– В разрешении отказано, проклятье! В разрешении отказано! Нельзя рисковать. Он нужен нам живым. Не стреляйте, повторяю, не стреляйте.

– Разрешите использовать электрошок, сэр.

Кроули лихорадочно обдумывал эту возможность. Они ничего не знали об этом парне. Понятия не имели, как он отреагирует даже на слабое напряжение электрошокера. Но Кроули слышал стоны своих людей. Он видел, как их расшвыривали в стороны.

– Принято, Шапаль. Используйте электрошок.


Разряд шокера чуть не сбил Ахиллеса с ног. Вообще-то, электрошок должен был мгновенно привести к потере сознания объекта. Для того-то он и использовался. Он всегда оказывал такое воздействие. Но только не на Ахиллеса. Электрический разряд, казалось, лишь раззадорил его. Послышалось шипение шокера, дернулись провода. Но от удара Ахиллес не упал, только осклабился. Напавший на него агент побледнел, когда парень протянул руку, оторвал шокер от своей груди и соединил проводки. Белоснежная дуга на мгновение вспыхнула вокруг его сжатого кулака, шокер тряхнуло. Агент почувствовал, как ток пробежал по его руке – прибор закоротило. Послышался хруст – разрядом мужчине выбило плечевой сустав. Побелев, агент повалился на землю.

Ахиллес расправил плечи, невозмутимо глядя на происходящее.


Глава 27 | Атлантида | Глава 29