home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



I. Коренные волжане

Василий Иванович Чапаев родился 28 января (9 февраля) 1887 года в деревне Будайке Чебоксарского уезда Казанской губернии в семье русского крестьянина[47].

Предки Чапаевых жили там с давних времен. Деревня Будайка, как и некоторые другие соседние русские селения, возникла возле крепости Чебоксар, заложенной по указанию Ивана IV в 1555 году[48] на месте древнего чувашского поселения. Посаженные в городе русские дворяне и чиновники захватывали прилегавшие к нему плодородные земли и переселяли туда из Центральной России крепостных крестьян. По переписи 1646 года в Будайке было восемнадцать дворов с 66 душами обоего пола[49].

В эпоху крепостного права Будайка перебывала во владении многих помещиков. Владельцы менялись, а крепостнические порядки оставались неизменными вплоть до 60-х годов XIX столетия[50].

В Будайке при освобождении от крепостной зависимости для передачи в крестьянские наделы было отведено всего 46 десятин худших земель всех угодий, из расчета по одной десятине на душу мужского пола (на женщин земли вообще не отводилось). Это составляло менее 20 процентов всей помещичьей земли, имевшейся при деревне Будайке[51]. Но так как впоследствии численность населения возросла, то пахотной земли на одного мужчину стало приходиться даже меньше полдесятины. Возмущенные несправедливостью, грабительской реформой, грубостью и жестокостью при взимании платежей и других повинностей, будайковцы в 1867 году отказались внести выкупные деньги за 1865–1867 годы, за что под охраной казаков были доставлены в Казань и принуждены на заводе купца Алафузова отрабатывать долги[52].

Семья Чапаевых была коренной и типичной будайковской семьей. Прапрадед Василия Ивановича, Андрей Прокофьев, был крепостным помещика А. М. Грязева[53]; прадед, Гаврила Андреев, состоял за помещицей Ф. Н. Скрыпиной — новой владелицей Будайки[54]; семья деда — Степана Гаврилова — принадлежала уже помещице Полиновской.

Как видно из родословной, предки Василия Ивановича не назывались Чапаевыми. Объясняется это тем, что фамилий у крепостных людей помещики не признавали, им было оставлено только отчество, которое и звучало как фамилия: если родителя звали Андреем, то сын его, Гаврила, назывался Гаврила сын Андреев, или Гаврила Андреев. С отменой крепостного права, при более самостоятельной жизни и разнообразной деятельности, при призыве в армию и т. д. крестьяне постепенно стали получать фамилии. Происхождение фамилии Чапаевых точно неизвестно. По рассказу Михаила Ивановича, старшего брата В. И. Чапаева, фамилией они обязаны Степану Гаврилову, деду: занимаясь выгрузкой сплавлявшегося по Волге леса и других тяжелых грузов на Чебоксарской пристани, Степан Гаврилов частенько покрикивал: «чапь», «чепь», «чепай», то есть «цепляй» или «зацепляй». Со временем слово «Чепай» укрепилось за ним как уличное прозвище, затем стало официальной фамилией[55].

Такое происхождение фамилии может быть вероятно для данной семьи. Вообще же фамилия Чапаев, хотя и редкая, не является единственной. Василий Иванович писал свою фамилию через «е» — «Чепаев».

Впервые фамилия «Чапаев» официально упоминается в метрической книге при бракосочетании 25 января 1867 года, где одним из поручателей по невесте был «крестьянин деревни Будайки Степан Гаврилов Чапаев». Потом, 14 августа 1884 года, она была занесена в метрическую книгу Вознесенской церкви города Чебоксар при регистрации рождения Андрея, внука Степана Гаврилова, родного брата В. И. Чапаева[56].

Сам дед, Степан Гаврилов, родился 24 декабря 1828 года. После смерти отца, Гаврилы Андреева, он с разрешения помещицы 4 мая 1847 года женился в возрасте 18 лет на 17-летней Ирине Никитиной, крепостной той же деревни. 19 октября 1851 года у них родилась дочь Анастасия, 21 января 1854 года — сын Иван (будущий отец В. И. Чапаева), 10 февраля 1857 года — Алексей, в 1864 году — Петр, умерший в детском возрасте. С крестьянской реформой Степан Гаврилов земельный надел получил на три души (на себя и на двоих сыновей — Ивана и Алексея)[57]. Малоземелье и низкая урожайность не давали возможности обеспечивать содержание шести человек семьи. Тягостны были выкупные и другие платежи. Степан Гаврилов вынужден был искать побочные заработки — занимался извозом, бондарным делом — всем, чем приходилось, и все же семья жила крайне бедно.

Человек умный и мужественный, честный и прямой, готовый всегда помочь обездоленным, каким являлся и сам, Степан Гаврилов пользовался среди крестьян уважением и доверием. Тридцати четырех лет он был избран мирским старостой деревни — еще молодым, с точки зрения крестьян, для такой службы. Помещица Полиновская в 1862 году, еще имевшая власть над крестьянами, как обязанными до выкупа наделов, подала на него жалобу (должно быть, ей было за что не терпеть мирским старостой Степана Гаврилова). Чебоксарский мировой посредник по делам между помещиками и крестьянами Д. Н. Леонтьев в марте 1862 года отклонил ее жалобу, однако в августе того же года сам же сместил Степана Гаврилова, «удостоверившись лично в справедливости» требований помещицы и за «неисправное» якобы исполнение им «своих служебных обязанностей»[58]. Но для односельчан он по-прежнему оставался авторитетным человеком, готовым защищать их интересы. Хорошо запомнилось его сыну Ивану, тогда 13-летнему подростку, крестьянское выступление 1867 года в Будайке, в котором его отец Степан Гаврилов был одним из организаторов. В 1874 году, при окончательном отмежевании крестьянских земель деревни Будайки от помещичьих, Степан Гаврилов был избран доверенным лицом от общества[59].

В 1874 году, в возрасте 44 лет, Ирина Никитина умерла. Двенадцать лет вдовствовал Степан Гаврилов, оставшись с сыновьями, а в 1886 году, около 58 лет, женился на 39-летней вдове чувашке Прасковье Федоровой, имевшей двоих детей — дочь Наталью 7 лет и сына Андрея 4 лет. Женитьба русского крестьянина на чувашке уже не была для того времени исключительным явлением: постоянное общение русских с людьми других национальностей в Поволжье вырабатывало у них чувство уважения к таким же, как они сами, угнетаемым царизмом крестьянам, сближало с ними. Будайковцы, как и вообще русские крестьяне, жившие по соседству и общавшиеся с нерусскими народами, дружелюбно относились к чувашским и марийским крестьянам. Казенно-самодержавный дух национального превосходства русских, насаждавшийся царским строем, не смог помешать сближению трудящихся угнетенных народов многонациональной России[60].

В возрасте 22 лет, в феврале 1876 года, Иван Степанов женился на Екатерине Семеновой, крестьянке из деревни Гремячево Чебоксарского уезда. У Ивана и Екатерины было 9 человек детей, все они родились в Будайке: сыновья Михаил — 6 ноября 1876 года (даты даются по старому стилю), Андрей — 4 августа 1884 года, Василий — 28 января 1887 года, Григорий — 3 августа 1892 года, дочь Анна — 25 ноября 1879 года; остальные дети — Александр (1878), Елизавета (1881), снова Александр (1889) и Клавдия (1891) — умерли в раннем возрасте. Василий был в семье шестым ребенком.

Осенью 1879 года Степан Гаврилов проводил сына Алексея на военную службу в Московский гренадерский полк. По возвращении после 8-летней службы Алексей Степанов женился и впоследствии имел 10 человек детей.

С ростом семьи Иван Степанов выделился в еще недостроенный дом. Земельный надел его на 11 едоков составлял всего одну десятину.

Прокормить многодетную семью, занимаясь лишь сельским хозяйством на жалком клочке земли в одну десятину, нечего было и думать. Источником существования могли быть только заработки на стороне. Однако и заработков не хватало, бедность и нужда не покидали избы Чапаевых, как, впрочем, и многих других.

И в 80-х годах хозяйства будайковдев продолжали оставаться в целом маломощными. В 1885 году на 30 дворов в деревне имелась 31 лошадь, 19 голов крупного рогатого скота и 63 головы мелкого. Валовой сбор зерна этого года составил 256 пудов, годовая же потребность в хлебе была в 515 пудов; общие доходы деревни состарили 116 рублей, общая сумма платежей — 130 рублей[61]. В первой половине 90-х годов несколько раз подряд были неурожаи. Недороды и голод с каждым годом увеличивали число крестьян-отходников. В поисках работы все дальше уходили от родных мест и будайковцы. В 1895 году в деревне насчитывалось уже 14 хозяйств (почти 47 процентов), имевших неземледельческие заработки. В трудном 1896 году на посторонние заработки ушло все взрослое мужское население Будайки (37 человек)[62].

Регулярно уезжал на дальние заработки по Волге и Иван Степанович. Когда же положение стало совершенно невыносимым, гонимый нуждой и голодом, он окончательно расстался с сельским хозяйством и в поисках постоянной работы вместе с семьей в конце 90-х годов навсегда уехал из родной Будайки[63].

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Иван Степанович Чапаев — отец В. И. Чапаева (фото 1918 г.).


Горько плакала Екатерина Семеновна, прощаясь с соседями перед отъездом, притихли растерянные ребятишки, и только сильный и решительный Иван Степанович успокаивал жену, говорил, что хуже, чем жили, не будет. А подняться с таким семейством, не имея, что называется, ломаного гроша за душой и никаких надежд на будущее, кроме веры в себя и свои собственные силы, было действительно нелегко.

После отъезда Ивана Степановича долго маялся в Будайке Алексей Степанович с такой же, как у брата, большой семьей. Работал он, вместе с женой Анной Федоровной, главным образом на купца Таланцева, получая 8 рублей в месяц. Но в 1913 году и он вынужден был покинуть Будайку и уехал на жительство в Сибирь. Имущество многолюдного семейства уместилось в нескольких корзиночках и сундучках. Плуг, два хомута, дуга, пять кадушек да самовар, помимо мелкой утвари и кое-какой одежды, составили все «богатство» семьи А. С. Чапаева. В Екимовском поселке Плетневской волости Ялуторовского уезда Тобольской губернии за семьей Алексея Степановича было закреплено 6 наделов, по количеству мужчин в семье[64].

Из больших семей наследников Степана Гаврилова в Будайке никого не осталось. Еще раньше, в 1891 году, погиб сам Степан Гаврилов: работая на Волге, он утонул, спасая товарища. Через год из Будайки выехала со своими детьми вновь ставшая вдовой Прасковья Федорова[65]19. Жизнь разбросала Чапаевых, но судьбы их, как трудовых людей, не изменила. В условиях нужды и болезней четверо детей умерло у Ивана Степановича, двое — у его брата Алексея.

Местом жительства семьи И. С. Чапаева стало теперь село Балаково Николаевского уезда Самарской губернии, куда она прибыла из Чебоксар по Волге. На Балаково выбор пал не случайно: в то время там требовались рабочие руки, и были возможны относительно высокие заработки.

Говоря о главном проявлении земледельческого капитализма — употреблении вольнонаемного труда, В. И. Ленин писал, что эта черта послереформенного хозяйства сильнее всего проявилась на южных и восточных окраинах Европейской России в массовом передвижении в эти окраины сельскохозяйственных рабочих, в том числе в Самарскую и Саратовскую губернии[66].

«На юге и юго-востоке, — писал В. И. Ленин, — образовалось множество рабочих рынков, где собираются тысячи рабочих и куда съезжаются наниматели. Такие рынки приурочиваются часто к городам, промышленным центрам, торговым селениям, к ярмаркам. Промышленный характер центров особенно привлекает рабочих, которые охотно нанимаются и на неземледельческие работы»[67]. В числе таких рынков на Волге он называл Покровскую слободу (против Саратова), село Балаково, города Хвалынск, Вольск и Сызрань[68].

Балаково, как и другие рынки на Волге, было известно Ивану Степановичу Чапаеву еще по прежним его поездкам на заработки вместе со старшим сыном Михаилом[69].

О Балакове тех лет географ И. Н. Сырнев писал следующее: «Верст на 6 ниже Широкого Буерака на левом берегу Волги расположена „пшеничная столица“, богатое и многолюдное село Балаково… В эпоху освобождения крестьян в Балакове жителей считалось 2700, а ныне более 16 тысяч. Село имеет вид города: в нем 5 церквей, обширная торговая площадь, каменные мостовые, аптека, клуб, много больших каменных домов. Главными предметами торговли служат хлеб и лес. По размерам покупок хлеба и по высокому его качеству Балаковская пристань считается первой после Самары… Балаково ведет торговлю почти исключительно пшеницей, которая идет на Оку на мельницы, затем в Казань, Н. Новгород… Всего хлеба балаковские пристани отправляют около 10 млн. пудов. Занимая выгодное положение на левом берегу Волги, Балаково развило крупную торговлю лесом, являясь посредником между лесными губерниями Верхнего Поволжья и безлесной степью. Сюда привозится ежегодно с Ветлуги, Камы, Белой и Вятки до 500 тыс. пудов дров и до 2800 тыс. пудов лесных строительных материалов. Часть их перерабатывается здесь же на двух лесопильных заводах…»[70].

Село Балаково относилось к числу неземледельческих центров, поселений торгово-промышленного характера. Пришлый торгово-промышленный и, главным образом, рабочий люд численно во много раз преобладал в нем над местным населением. По земской статистической переписи, в 1887 году в Балакове числилось 15955 жителей, из которых только 2726 человек, или 17 процентов, принадлежали к приписному местному населению, остальные 83 процента были пришлыми и проживали без причисления к сельскому обществу[71].

Такие неземледельческие центры, как Балаково, отличались более высоким уровнем общего развития населения. В. И. Ленин писал: «Слобода Покровская (ныне г. Энгельс. — Авт.) и село Балаково Самарской губ. имеют каждое свыше 15 тыс. жит., из которых особенно много сторонних. Бесхозяйных 50 % и 42 %. Грамотность выше среднего. Статистика отмечает, что торгово-промышленные селения вообще отличаются большей грамотностью и „массовым появлением бесхозяйных дворов“ (земско-стат. сборники по Новоузенскому и Николаевскому уездам)». «Более высокая грамотность, значительно более высокий уровень потребностей и жизни, резкое отделение себя от „серой“ „деревни-матушки“ — таковы обычные отличительные черты жителей в подобных центрах»[72].

Балаково господствовало над окрестным районом не только как центр посреднической торговли хлебом и лесом, но и как центр развивавшейся промышленности. В селе тогда действовали небольшие чугунолитейные заводы Мамина, Зоткова, Лобанова, механический завод Блинова, лесопильные, кирпичные, кожевенные и мукомольные предприятия местных промышленников и множество мелких кустарных мастерских. В составе населения формировалась и росла рабочая прослойка[73].

В таких новых условиях оказалась семья Чапаевых в Балакове. Обосноваться было нелегко: не просто попасть под крышу и найти работу. Спрос на рабочую силу был большой, но и в работе нуждались тысячи.

Постепенно устраивались. Иван Степанович находил работу главным образом по плотницкой части. Старший сын Михаил определился на завод местного промышленника Мамина. Дочь Анна стала надомницей по рукоделию и занималась вязанием. Нашлась поденная работа даже Андрею[74].

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Михаил Иванович Чапаев — старший брат В. И. Чапаева (фото 1953 г.).


Дома с матерью оставались малолетние Василий и Григорий.

В Балакове Иван Степанович послал Васю учиться в местную четырехгодичную церковноприходскую школу. Однако через год школу пришлось оставить[75]. За это время, по воспоминаниям его матери Екатерины Семеновны, Василий окончил два класса. Дальнейшей его школой стала сама жизнь. Василий начал помогать отцу, учился плотницкому ремеслу. Нужда шла по пятам Чапаевых: 1897–1899 годы (три года подряд!) в Поволжье были неурожайными[76]. Да и практической пользы от церковных знаний, которые главным образом преподносились в таких школах, родители не видели, в семье Чапаевых религиозное воспитание было не в чести[77].

Со временем, сложив средства от продажи немудреного имущества в Будайке и вновь заработанные, семья приобрела на окраине Балакова, у реки Леневы половину шатрового дома. Это был район разноликого трудового люда, большая часть которого состояла также из переселенцев. Но и здесь, на балаковских задворках, называвшихся официально «Бодровкой», а больше известных как «Сиротская слободка», Чапаевы некоторое время выделялись самотканой одеждой и лаптями.

Широкая известность Балакова как одного из крупных рабочих рынков на Волге для постоянно проживавшего там рабочего населения имела и отрицательную сторону. Ежегодные скопления сезонных рабочих с начала навигации и особенно в страдную пору сбивали цену на рабочую силу. Поэтому балаковским жителям местные хозяева плату снижали. Им тоже приходилось искать заработки на стороне. Ходил на заработки с артелями и Иван Степанович и, по мере подрастания сыновей, брал их с собой.

В 1902 году Василий Чапаев стал работать в столярной мастерской балаковского кустаря Г. И. Лопатина. Первую зиму работал бесплатно, за кусок хлеба. В 1904 году перешел к известному в то время в Балакове мастеру столярного дела Ивану Гавриловичу Зудину[78]. Последнего считали «безбожником» и противником царского правительства. В революцию 1905–1907 годов Зудин состоял членом Балаковского крестьянского союза, находился под негласным надзором полиции. Упоминается И. Г. Зудин в донесении агента Самарскому губернскому жандармскому управлению о демонстрации в Балакове 27 апреля 1906 года и в акте, составленном полицейским приставом Балакова, о демонстрации и митинге 5 июня 1906 года[79]. Общение с ним оказало определенное влияние на Василия Чапаева, так как Зудин не стеснялся высказываться при нем по поводу происходивших в тот период событий[80].

Передовая часть рабочих Балакова не оставалась в стороне от усиливавшейся классовой борьбы. В 1903 году здесь возникла подпольная социал-демократическая группа, ставшая после II съезда РСДРП на платформу большевиков. Под ее влиянием в годы первой российской революции в Балакове происходили выступления трудового населения, в частности, политическая демонстрация 9 мая 1905 года. Ее возглавил организатор группы РСДРП местный учитель М. А. Воробьев[81]. Неспокойно было и в окрестных деревнях. В марте 1905 года балаковские жандармы докладывали губернскому начальству: «По отзыву участковых полицейских волостных селений, среди крестьян, бывших помещичьих, начались волнения…» Летом того же года исправник Николаевского уезда доносил самарскому губернатору: «Аграрное движение охватило всю приволжскую местность»[82].

В 1906 году сложилась балаковская боевая дружина, состоявшая в основном из молодых рабочих. О ее политической платформе данных не обнаружено, но известно, что она занималась распространением нелегальной политической литературы. Плохо законспирированная, «дружина» быстро была раскрыта полицией, а ее члены арестованы. По содержанию изъятой при аресте литературы можно предполагать, что ее организаторы причисляли себя к сторонникам РСДРП. Арестованные 21 января 1907 года члены «дружины» были отправлены в тюрьму уездного города Николаевска[83]. С некоторыми из участников «боевой дружины» — продавцом газет Андреем Марухиным, рабочим Алексеем Мальцевым, портным Константином Емельяновым (по кличке «Долгий»), Иваном Шмониным — Василий Чапаев был в близких отношениях. Его не тронули. Однако в условиях начавшихся репрессий, из предосторожности, от столяра Зудина ему пришлось уйти.

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Мастерская балаковского столяра И. Г. Зудина, где работал Василий Чапаев.


В 1906 году Василий работал в Сызрани[84].

С годами он в совершенстве овладел специальностью плотника и работал по найму вместе с отцом и братьями. Они исходили все Поволжье и заволжские степи. Строили дома, мукомольные мельницы, изготовляли сельскохозяйственный инвентарь, а в селе Клинцовка Николаевского уезда строили даже церковь. Во время этого строительства Василий, сорвавшись, упал с колокольни и лишь по счастливой случайности не разбился насмерть. По этому случаю товарищи прозвали его Ермаком. Прозвище Ермак долго за ним сохранялось.

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Василий Чапаев (слева) в Сызрани (фото 1906 г.).


Отец Чапаевых, Иван Степанович, был жизнелюбивым, веселым и вместе с тем твердым и физически крепким человеком. Любил он песни и пел их всегда, когда не наваливались беды и позволяло здоровье, особенно вечерами, за неторопливыми домашними делами. Песни эти были в большинстве мелодичные, старинные, протяжные, иногда боевые, лирические, залихватские и озорные. Среди них «Меж крутых бережков Волга-речка течет», «Вдоль да по речке, вдоль да по Казанке сизый селезень плывет», «По горам-долам балканским раздалась слава об нас». Иногда шутя певал для Екатерины Семеновны: «С хорошей женою я домик наживал, с тобой, мила Катенька, пропил, прогулял». Любимой же песней была «Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно».

Детей Иван Степанович держал в строгости, с малых лет приучал к труду, не баловал. И сыновья были ему под стать. Порывистые, жизнерадостные, решительные. Работали дружно, работа у них спорилась, а руки были, что называется, золотые. Не тянулись они к вину. Никто из них, кроме самого Ивана Степановича, никогда не курил. Заметно отличался от остальных старший сын Михаил. Характер имел более мягкий, покладистый, «не чапаевский». Держался от горячих голов младших подальше, особенно от Василия. Да и жил он потом со своей семьей почти все время отдельно и территориально отдаленно (в Казани, Царицыне). В Балакове бывал только наездами. Все дети горячо любили свою заботливую, добрую и красивую мать.

Василий вырос пылким, отзывчивым, общительным, любознательным и исключительно правдивым. В детстве он верховодил ребятишками в забавах, в «баталиях» норовил с младшими одолеть ребят постарше. Юношей, в молодости, ходил в балаковский клуб, играл, как и его младший брат Григорий, на струнных инструментах, участвовал в самодеятельных концертах, любительских спектаклях. Постоянно вращался среди людей, от которых можно было что-то почерпнуть, чему-то научиться, получить какие-то знания, которых ему так не хватало, чем он всегда тяготился. Его стремление к знаниям правдиво описано Д. А. Фурмановым и лаконично, буквально одной фразой, выражено в кинофильме «Чапаев», когда он говорит комиссару: «Ты-то вот знаешь (кто такой Александр Македонский. — Авт). И я знать должен!»

Большим горем для семьи Чапаевых явилась казнь Андрея Чапаева, служившего в армии (причины казни не известны). Известие о гибели сына глубоко потрясло Ивана Степановича. В его резкой публичной реакции на столь тяжелое событие местные власти усмотрели антигосударственное бунтарство и подвергли его аресту. При аресте он оказал сопротивление. Вступившаяся за отца дочь Анна получила тяжелый удар в голову и, после нескольких лет мучительной болезни, умерла в больнице.

В ноябре 1908 года призвали в армию на действительную военную службу Василия Ивановича Чапаева.

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Призывники 1908 г. На переднем плане — Василий Чапаев.


5 декабря команда призывников была отправлена через пересыльные пункты Николаевска и Саратова в Киев. Однако в армии он пробыл недолго. Весной 1909 года его демобилизовали, якобы по болезни. «Ратник ополчения первого разряда призыва 1908 года крестьянин деревни Будайки Василий Иванович Чапаев…» — так был зарегистрирован он по возвращении из армии[85].

Можно предполагать, что причиной удаления Чапаева из армии были соображения, связанные с казнью его брата Андрея. Директивой Главного штаба Военного министерства от октября 1907 года уездным воинским начальникам предписывалось: «По получении от чинов Министерства внутренних дел сведений о неблагонадежности в политическом отношении новобранцев сообщать их в те части войск, куда назначены заподозренные в политической неблагонадежности новобранцы». Далее указывалось, что эта мера имеет целью «предохранение армии от проникновения в среду нижних чинов преступной пропаганды»[86].

Возвратясь в Балаково, Василий продолжал прежнюю работу по найму плотником и столяром. 5 июля 1909 года он женился на Пелагее Никаноровне Метлиной, красивой и бойкой работнице кондитерской фабрики местного купца Зайцева[87].

Молодые стали жить в доме родителей Василия Ивановича. В 1910 году у них родился сын Александр, в 1912 году — дочь Клавдия.

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

В. И. Чапаев с женой Пелагеей Никаноровной (фото 1909 г.).

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Дети В. И. Чапаева — Александр (слева), Клавдия, Аркадий (фото 1935 г.).


Заработки в Балакове стали плохие. Это было уже не прежнее село, процветавшее хлебной торговлей. Проведение железной дороги мимо него изменило поток грузов. Приходилось искать заработки на стороне. Весной 1913 года в поисках работы Василий Иванович уехал с семьей в Симбирск, где работал некоторое время, а затем перебрался в Мелекесс. Там в 1914 году родился сын Аркадий.

Война 1914 года, развязанная империалистами и венценосными правителями, впервые в истории войн приняла мировой характер и незамедлительно потребовала огромных людских и материальных ресурсов. Прервала она мирный труд и Василия Ивановича Чапаева, к которому ему уже не суждено было вернуться. Семью из Мелекесса он отвез ближе к дому — в Николаевский уезд. Его младший брат Григорий, призванный на действительную военную службу в 1913 году, был уже к этому времени в Закавказье, на русско-турецком фронте.

Так жизнь кидала и одновременно формировала личность В. И. Чапаева. Он повидал и узнал многое — это была богатая практическая школа. В. И. Ленин говорил о большом значении такого «перекочевывания» для развития общественного сознания: «Без создания подвижности населения не может быть и его развития, и было бы наивностью думать, что какая-нибудь сельская школа может дать то, что дает людям самостоятельное знакомство с различными отношениями и порядками…»[88]


Предисловие | Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности | II. На фронте Первой мировой