home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



II. На фронте Первой мировой

Первая мировая война, начавшаяся 19 июля (1 августа) 1914 года в результате острых противоречий между сильнейшими капиталистическими странами за колонии, источники сырья и рынки сбыта, за сферы экономического и политического влияния, приняла «ярко определенный характер буржуазной, империалистической, династической войны»[89]. Она поглощала все новые и новые людские и материальные ресурсы государства. По всей стране призванные в армию прощались с родными и близкими, расставались с домашним очагом; слышались стон и плач жен, стариков и детей.

Из села Березовка Николаевского уезда, где он тогда временно проживал с семьей после переезда из Мелекесса, Василия Ивановича Чапаева призвали 20 сентября 1914 года[90]. Родные и друзья проводили прибывшего проститься домой, в Балаково, Василия Ивановича до самой пристани на Волге. Путь его лежал на Саратов, затем в Аткарск, в 159-й запасный пехотный батальон[91], минуя призывной пункт в Балакове, куда он не явился. Такой шаг с его стороны можно объяснить и отсутствием у него времени, и нежеланием извещать местные органы власти о себе.

Балаковское волостное правление, потеряв Чапаева из поля зрения, обратилось к приставу Мелекесса со следующей просьбой: «Ратник ополчения 1-го разряда призыва 1908 года крестьянин д. Будайки Василий Иванович Чапаев подлежал поступлению на военную службу по мобилизации 20 сентября 1914 года. Между тем, по наведенной справке, он оказался проживающим в посаде Мелекесс, почему Балаковское волостное правление имеет честь покорнейше просить ваше высокоблагородие сообщить сему правлению, проживает ли в посаде Мелекесс Чапаев, почему не мобилизован и, в случае его уклонения, представить его к г. воинскому начальнику для зачисления в ряды войск». Завязавшаяся переписка по розыску В. И. Чапаева длилась год. Из Балакова настойчиво запрашивались различные уточняющие данные, в частности, о том, выдавался ли Чапаеву на руки паспорт. Наконец, после долгих поисков, полицейский пристав Мелекесса, возвращая в Балаково всю переписку, 15 апреля 1916 года написал: «Просимых сведений о Чапаеве дать не представляется возможности, так как последний в посаде Мелекесс не разыскан и личность его жителям посада никому не известна»[92].

В армию Василий Иванович ушел, как уже было сказано, в сентябре, на фронт же прибыл в составе очередного пополнения в декабре 1914 года. Приказом по 326-му пехотному Белгорайскому полку от 4 января 1915 года он был зачислен рядовым в 1-ю роту[93], а вскоре определен даже в учебную команду полка[94], где готовились унтер-офицеры. В команду брали из числа лучших и владеющих грамотой солдат[95].

326-й пехотный Белгорайский полк был сформирован в период с 30 июля по 12 августа 1914 года в Саратове[96], вошел в состав 82-й пехотной дивизии и 23 августа отправлен в XI армию на Юго-Западный фронт[97].

Войска фронта в начале войны провели наступательную операцию против австрийских войск в Галиции, овладели городом Львов. С 1 ноября 1914 года по 9 марта 1915 года 326-й Белгорайский полк участвовал в ожесточенных боях за Перемышль[98]. В течение четырех месяцев осады крепости белгорайцам пришлось штурмовать опорные пункты неприятеля, отражать вылазки австрийцев[99]. Полк понес большие потери: приказом по Белгорайскому полку № 160 от 30 декабря 1914 года исключены из списков полка только как без вести пропавшие более 1500 человек. За подвиги в боях за Перемышль по Белгорайскому полку 30 нижних чинов были награждены Георгиевскими крестами, 228 — Георгиевскими медалями[100].

В таких условиях и в такой обстановке началась фронтовая жизнь В. И. Чапаева. По окончании обучения в полковой учебной команде он возвратился в 1-ю роту.

В итоге длительных боев Перемышль был взят, 9 марта 1915 года 120-тысячный гарнизон крепости капитулировал[101]. Высвобожденные в этом районе русские войска были направлены на другие участки фронта — 82-я дивизия переброшена по железной дороге через Львов и Тернополь в г. Чертков, где частично пополнилась и вела подготовку частей до второй половины апреля. С восстановлением дорог после весенней распутицы дивизия проследовала в составе IX армии на левое крыло Юго-Западного фронта.

Обстановка на фронте к этому времени резко изменилась. 19 апреля 1915 года австро-германские армии перешли в наступление, и русские войска вступили в тяжелые оборонительные бои. Сказывалась экономическая и техническая отсталость страны.

Более активные действия происходили в IX армии. Ее войска форсировали Днестр и оттеснили противника за реку Прут. В этих боях Белгорайский полк, после неудачной попытки форсировать Днестр 25 апреля в районе д. Бедицы, совершил маневр и успешно переправился ниже по течению, в районе д. Хмелева. Продолжая наступление, полк вышел на указанное ему ранее направление и у д. Михалче выбил противника с позиции с большими для него потерями. 29 апреля белгорайцы заняли г. Бороденка[102].

К утру 5 мая полк прибыл в Слободка Лесну и поступил во временное подчинение командира 71-й пехотной дивизии. В ночь на 6 мая 1-й батальон полка форсировал р. Прут и во взаимодействии с двумя батальонами Венгровского полка 71-й дивизии занял плацдарм у д. Княж Двор. В течение суток было отбито несколько дневных и ночных атак противника, батальон потерял 440 человек. Стойко держалась 1-я рота батальона и даже захватила 40 человек пленных[103]. За мужество, проявленное в боях 5–8 мая, Чапаев был награжден Георгиевской медалью[104].

В дальнейшем положение на этом участке несколько стабилизировалось, и Белгорайский полк в составе своей 82-й дивизии убыл в Стрый для его обороны. Трое суток защитники отстаивали город, а к исходу 21 мая отошли, понеся большие потери. Отходили с боями, а 25 мая удачной контратакой белгорайцы захватили в плен 5 офицеров и 299 солдат. В ходе дальнейшего преследования противника 26–28 мая у него отбили несколько деревень, а в д. Березинца-Крулевска захватили в плен еще 780 солдат, 23 офицеров и 1 врача. У г. Жидачов Белгорайский полк 30 мая был сменен Богодуховским и Новочеркасским полками, а 5 июня занял позицию у переправы на Днестре западнее Моссоровки. В бою 8 июня большие потери понесла 1-я рота[105].

9 июня Царевский и Белгорайский полки 1-й бригады были сменены 327-м Корсунским и 328-м Новоузенским полками 2-й бригады 82-й дивизии. Белгорайский полк получил 1000 человек пополнения и до конца месяца приводил себя в порядок. Приказом по полку от 10 июля 1915 года в районе д. Дзвиняч рядовой 1-й роты Василий Чапаев был произведен в младшие унтер-офицеры[106]. За мужество и храбрость, проявленные в боях с 18 мая по 9 июня, младший унтер-офицер Чапаев был награжден Георгиевским крестом 4-й степени[107].

С 1 по 24 июля полк снова находился в боях, затем до 11 августа залечивал раны в районе д. Бильче и 13 августа сменил Новомосковский полк в районе местечка Золотой Поток (в 50 километрах восточнее г. Станислава — ныне Ивано-Франковск). К часу ночи 14 августа была закончена смена, а в четыре утра на позиции обрушился сильный артиллерийский огонь противника. В 5 часов его пехота пошла в наступление. В целом атака успеха не имела. Потеряв не менее 400 человек убитыми и 92 пленными, противник отступил[108]. Общая же обстановка на фронте была тяжелой. В 22 часа 15 августа полк, согласно приказу, начал отход за р. Стрыпь[109].

За мужество и отвагу в боях 14–17 августа у д. Сновидов и на р. Стрыпь младший унтер-офицер В. И. Чапаев был награжден по приказу от 31 декабря 1915 года Георгиевским крестом 3-й степени[110].

Бои приобретали все более упорный характер. Ведя активную оборону на чертковских позициях, русские войска наносили ощутимые удары противнику. Белгорайский полк, перейдя в наступление, овладел станциями Бяла-Чертковска и Белобожница. Потеряв 19 человек убитыми и 133 ранеными, сам пленил 15 офицеров и 1500 солдат противника, захватил бомбомет, много оружия, патронов и снаряжения. К 30 августа на некоторых участках противник был отброшен за Днестр. Белгорайский полк 2 сентября вышел к р. Стрыпь, но затем снова был отведен на чертковские позиции[111]. На этом рубеже оборона стабилизировалась.

По сложившейся обстановке 82-я дивизия передавалась в состав VIII армии. В 19 часов 21 сентября со станции Черный Остров убыл на Проскуров (Хмельницкий), Шепетовку и далее на Ровно первый эшелон Белгорайского полка. Выгрузившись на ст. Клевань, полк 23 сентября сосредоточился в районе д. Скречетовка и на другой день вступил в бой. 26 сентября 1-му и 4-му батальонам, наступавшим в первом эшелоне полка, было приказано ударить во фланг и тыл противнику в помощь Царевскому полку, наступавшему левее. Маневр не удался. Сосед слева не только не развил успеха, но и отступил, 13-я рота Белгорайского полка при заходе в тыл противнику в лесу излишне оторвалась, была окружена и с трудом пробилась штыками к своим. 15-я и 16-я роты потеряли своих командиров убитыми и вынуждены были отойти[112]. 27 сентября полк потерял 3 офицеров и 54 солдата убитыми, 227 ранеными. 5 октября 9-я и 12-я роты при наступлении в лесу заблудились и были уничтожены противником. Потери составили 308 человек. В дальнейшем наступление успеха не имело.

В боях в районе Цумани и Карпиловки 27 сентября 1915 года В. И. Чапаев был ранен и отправлен в госпиталь, откуда вернулся в полк 29 ноября того же года[113]. В то время, пока он находился на излечении, вышел приказ о производстве его в старшие унтер-офицеры[114].

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

В. И. Чапаев на фронте первой мировой войны (фото 1916 г.).


Со времени прибытия на фронт Василий Иванович почти полгода провел в непрерывных боях, был ранен, трижды награжден и стал старшим унтер-офицером. На примере Чапаева, других солдат и всего 326-го Белгорайского полка можно судить о стойкости и героизме русских солдат и о том, какие неисчислимые человеческие жертвы, материальный урон и лишения несли русская армия и весь народ во имя чуждых ему интересов. В санитарном отчете старшего врача Белгорайского полка указано, что за период с 1 августа 1914 года по 1 января 1916 года общие потери полка составили: 14 офицеров и 488 солдат убитыми, 51 офицер и 2699 солдат ранеными, 17 офицеров и 3444 солдата без вести пропавшими[115].

Военные неудачи, колоссальные людские и материальные потери, тяготы и лишения фронтовой жизни, тяжелое положение в тылу, нерадостные вести в письмах из дому — все это отрицательно сказывалось на настроения солдатских масс, снижало их боевой дух. Усиливалась большевистская пропаганда, разъяснявшая солдатам империалистическую сущность и захватнические, грабительские цели войны ради прибылей имущих паразитирующих классов.

В начале сентября 1915 года командный состав 82-й пехотной дивизии насторожило анонимное письмо из Белгорайского полка, адресованное начальнику дивизии. Во время следствия автор письма был установлен. Им оказался старший унтер-офицер 4-й роты Д. Е. Родичкин. В. И. Чапаев хорошо знал этого храброго солдата, уроженца с. Семеновка Клинцовской волости Николаевского уезда Самарской губернии, георгиевского кавалера. От имени нижних чинов всех рот Белгорайского полка Родичкин предупреждал, что солдаты «решили не пойти в будущем в наступление без своего начальства, в особенности без командиров батальонов, которые во время наступления прячутся неизвестно куда». Родичкин отказался назвать единомышленников. Его дело было передано в военно-полевой суд[116].

В Белгорайском полку имелось немало случаев умышленного отставания солдат от своих команд и подразделении по пути следования на фронт, дезертирства, саморанения, сдачи в плен[117].

Однако фронт был фронтом, и Чапаеву, как и миллионам других солдат, еще много раз пришлось подставлять себя под пули и снаряды. В то же время Чапаев, как и масса солдат, все серьезнее стал задумываться над происходящим на фронте.

18 марта 1916 года, получив отпуск, Василий Иванович выехал в Балаково[118]. К этому времени ухудшились отношения между супругами, и позднее произошел окончательный разрыв. Уже потом, в 1917 году, во второй свой приезд из армии Василий Иванович забрал детей к своим родителям в Балаково.

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

В. И. Чапаев с женой во время отпуска (фото 1916 г.).


В дни отпуска в марте 1916 года в Балакове и в пути следования Василий Иванович встречался со многими, как и он, фронтовиками, ехавшими домой по ранению или возвращавшимися на фронт. Видел тоже многое. В Балаково побывал в семьях фронтовиков и знакомых. От многих узнал, что мужья или сыновья погибли. Жители жаловались на бедственное положение, на дороговизну, недостаток самых необходимых продуктов, на острую нехватку рабочих рук. Домашний отпуск оставил у Василия Ивановича тяжелое впечатление.

Возвратясь 13 апреля на фронт, Василий Иванович узнал, что 10 апреля русские солдаты устроили братание с австро-венгерскими. А 18 апреля в приказе генерала Брусилова № 643 говорилось о недопустимости братания и делалось строгое предупреждение о суровом наказании в случае повторения[119].

А тем временем войска Юго-Западного фронта готовились к наступлению.

Командующий войсками Юго-Западного фронта генерал Брусилов 20 мая 1916 года докладывал в Ставку: «Войска воодушевлены и ждут наступления»[120].

В действительности солдаты не горели желанием идти в бой. Они все больше понимали, кому эта война нужна и выгодна, знали о тяжелом положении своих семей в тылу и сами испытывали большие лишения. Ощущали жестокую расправу военно-полевых судов. Так, 24 апреля 1916 года был объявлен приговор военно-полевого суда по делу рядового 59-й маршевой роты А. Вязникова, прибывшего в Белгорайский полк. Этот солдат, доведенный до отчаяния придирками и издевательствами, отказался отдать воинскую честь командиру отделения, а когда его выругал и ударил по лицу командир маршевой роты поручик Недоносков, Вязников ответил: «Нет, я не сволочь, а такой же человек, как и все». Такого заявления было достаточно, чтобы солдата приговорили вначале к 4 годам каторги, а затем судили снова и расстреляли[121].

С рассветом 22 мая (4 июня) войска Юго-Западного фронта перешли в наступление.

IX армия, действовавшая на левом крыле фронта и куда входила 82-я дивизия в составе сводного корпуса, начала свои боевые действия в районе села Черный Поток, в 30 километрах севернее города Черновцы, газовой атакой. Сводному корпусу в составе 82-й и 103-й пехотных дивизий, занимавшему фронт юго-восточнее Доброновце (Добриновцы), Топоровец (Топоровцы), Боян (Бояны), предписывалось энергичным наступлением содействовать 11-му армейскому корпусу, наступавшему севернее. Однако этих мер было недостаточно. Противник спешно стягивал резервы и отбивался ожесточенными контратаками. Развития успеха не получилось вследствие отсутствия подвижной группы и больших потерь 11-го армейского корпуса. За два дня боев выбыло 35 процентов личного состава. Командарм отдал приказ закрепиться на занятом рубеже и привести части в порядок.

28 мая (10 июня) войска IX армии после 6-часовой артподготовки вновь перешли в наступление и вторично нанесли VII австрийской армии крупное поражение, захватив 347 офицеров, 18 тысяч солдат и 10 орудий. К исходу 29 мая 11-й армейский корпус, пройдя за день 15 километров, достиг рубежа Вителювка, Садагура. Всего же за десять дней VII армия противника потеряла 52 орудия и 50 процентов личного состава, в том числе было пленено 758 офицеров, 37832 солдата, захвачено 49 орудий, 21 бомбомет, 11 минометов, 120 пулеметов и много военного имущества. Только отсутствие конницы на направлении главного удара, а также неэнергичные и несогласованные действия VII и IX русских армий спасли VII армию Противника от полного уничтожения[122].

С 30 мая 82-я и 103-я пехотные дивизии вошли в состав 11-го армейского корпуса, а штаб сводного корпуса был расформирован. Белгорайский полк в составе 82-й дивизии наступал на левом фланге 11-го армейского корпуса[123].

Приказом по 326-му пехотному Белгорайскому полку № 169 от 3 июня 1916 года старший унтер-офицер Василий Иванович Чапаев, на основании рапорта командира 1-й роты от 23 мая, произведен в фельдфебели и утвержден в должности фельдфебеля 1-й роты[124].

В ночь на 5 июня, несмотря на сильный артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь противника, части 11-го армейского корпуса форсировали р. Прут, а к 7 часам фланговым ударом овладели городом Черновцы, захватив 3000 пленных и много военного имущества[125]. Черновцами овладел Новоузенский полк 82-й дивизии. Туда же был введен и Белгорайский полк, который встречен у мэрии представителями горожан различных национальностей во главе с пастором, вручившим командиру полка ключ от города[126].

Следуя за подвижными частями на левом фланге армии, 11-й армейский корпус выдвинулся значительно вперед. В ночь на 13 июня Белгорайский полк перешел реку Черемош и занял город Куты, сменив на своем участке 10-й, 13-й и 15-й Донские казачьи полки. С утра следующего дня завязался бой. Подтянув резервы, противник прочно удерживал выгодные позиции на рубеже урочища Калятура и высоты юго-западнее Куты в течение двух суток. 16 июня его сопротивление было сломлено. По выполнении задачи Белгорайский полк был выведен в корпусной резерв в Куты. В боях 14–16 июня полк потерял 1499 человек, из них 266 убитыми, 1097 ранеными и 136 пропавшими без вести[127]. Награды получили 733 человека[128]. В их числе В. И. Чапаев получил Георгиевский крест 2-й степени. В приказе по 11-му армейскому корпусу от 23 октября 1916 года о нем сказано, что фельдфебель Василий Иванович Чапаев «в бою 15 июня 1916 года у г. Куты, руководя подчиненными, примером отличной храбрости и мужества, проявленным при взятии занятого неприятелем укрепленного места, ободрял и увлекал за собой своих подчиненных и, будучи опасно ранен, после сделанной ему перевязки, вернулся в строй и снова принял участие в бою»[129].

Части 11-й и 82-й дивизий 11-го армейского корпуса встретили упорное сопротивление и у села Пистынь, но затем, опрокинув противника, вышли на р. Лучка. Преследуя противника, войска IX армии 18 июня овладели г. Коломыя.

После ожесточенных боев с войсками, переброшенными противником из Италии, Франции и с других участков фронта, IX армия продолжала наступление. Ее 11-й армейский корпус 25 июня захватил Делятин[130]. Вследствие большой растянутости фронта и продолжавшегося сосредоточения сил противника, дальнейшее наступление IX армии было приостановлено.

Солдатам приходится бывать в боях не только во время наступления или оборонительных действий. На фронте затишья не бывает. Идет перестрелка, происходят стычки, бои местного значения, частные операции. После того как наступление русских войск было приостановлено, противник 27 июня на одном из участков предпринял атаку несколькими батальонами. Обходя с обоих флангов 1-й батальон Белгорайского полка на передовой позиции в д. Гринява, нанес удар по сходящимся на д. Яблоновцы Северные — пункту расположения 4-го батальона, артиллерии и обслуживающих подразделений. Неожиданная атака вначале вызвала замешательство, но затем огнем артиллерии и контратакой 4-го батальона атака северной группы противника была отбита. Южной же группе удалось зайти 1-му батальону в тыл. Терять время было нельзя. Нависла большая опасность, а командир батальона бездействовал. Тогда 1-я рота и часть солдат 2-й роты под командованием прапорщика Павлова и фельдфебеля Чапаева, используя огонь пулеметов батальона для обеспечения флангов, штыковым ударом пробились через австрийские цепи и вышли к своим. Рота сохранила пулеметы и заняла оборону по западной окраине д. Яблоновцы. Остальная часть батальона, не приняв боя, ушла в глубь обороны противника и, пробиваясь по горным и лесным тропам, через сутки вышла в расположение своих войск, потеряв 100 человек. Фельдфебель Чапаев за бои под г. Делятин был награжден Георгиевским крестом 1-й степени[131].

В конце лета 1916 года В. И. Чапаев тяжело заболел и 20 августа был отправлен в перевязочный отряд 82-й пехотной дивизии. В роту вернулся 10 сентября[132]. Только один день пробыл Василий Иванович в своей роте. 11 сентября 1916 года он получил шрапнельную рану в левое бедро и был отправлен на излечение в 81-й отряд Красного Креста[133].

Положение армии все более ухудшалось. Военные неудачи, безрезультатные бои, приносившие только бессмысленные людские потери, бесперспективность войны, лишения фронтовой жизни, усилившиеся с наступившей осенью, крайняя усталость переполняли чашу долгого солдатского терпения. В секретном распоряжении начальника 82-й пехотной дивизии командирам полков от 30 сентября 1916 года отмечено «полное отсутствие порыва и энергии» в полках — этих важных «спутников удачи и успеха в бою»[134]. А 17 ноября, когда 82-я дивизия находилась снова в составе VIII армии, солдаты 1-й и 3-й рот Белгорайского полка не выполнили боевого приказа: отказались идти в бой на горе Прислип. «Мятежные» роты были немедленно расформированы, а 248 солдат (119 солдат из 1-й роты) привлечены к следствию[135]. Под суд отданы 197 и осуждены 185 солдат. Командир полка и командир 1-го батальона отстранены от должностей по несоответствию[136].

Во время происходивших в 1-й роте событий В. И. Чапаев находился на излечении по ранению в госпитале, а затем был переведен в 153-ю команду выздоравливающих в г. Херсоне. Узнав о расформировании близкой ему 1-й роты и отдаче под суд многих солдат, он счел целесообразным в полк больше не возвращаться. И сумел это сделать. От начальника 153-й команды выздоравливающих 20 декабря 1916 года последовало ходатайство об оставлении фельдфебеля В. И. Чапаева на службе в названной команде. Ходатайство было удовлетворено. В приказе по 326-му пехотному Белгорайскому полку за № 9 от 9 января 1917 года было объявлено: «Выздоровевшего от ран и переведенного на службу в 153 команду выздоравливающих фельдфебеля 1 роты Василия Чапаева исключить из списков полка, роты и числа раненых». В феврале 1917 года Василий Иванович уже находился на службе в названной команде выздоравливающих: в приказе по 326-му полку за № 36 от 5 февраля 1917 года предписало жалованье фельдфебелю 1-й роты Василию Чапаеву за сентябрь 1916 года и за награды перечислить в г. Херсон начальнику 153-й команды выздоравливающих для вручения по принадлежности[137].

Фронт многому научил В. И. Чапаева, укрепил в нем ненависть к царскому самодержавию, а позже и к Временному правительству, делавшему все для того, чтобы начатую царем империалистическую войну продолжать «до победного конца». Он был против этого кровопролития и не желал больше воевать. Таким образом, выбор дальнейшего пути был сделан Чапаевым еще до Февральской буржуазно-демократической революции. Да и направился он теперь не на фронт, а в тыл, на Волгу: приказом начальника 153-й команды выздоравливающих № 79 от 20 марта 1917 года Василию Ивановичу был предоставлен отпуск на 25 дней с явкой к воинскому начальнику Николаевского уезда Самарской губернии[138]. Прибыв домой, он добился направления в запасный полк.


I. Коренные волжане | Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности | III. Путь в революцию