home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



VI. Первые победы

Когда войска Особой армии вторично вернулись из-под Уральска, со дня начала чехословацкого мятежа прошло уже более полутора месяцев.

Захватив Самару, белочехи вскоре заняли Сергиевск, Бугуруслан, Абдулино, Бугульму, то есть половину Самарской губернии. Дутов 2 июля снова захватил Оренбург и в Бузулукском уезде соединился с белочехами. Белогвардейцы 6 июля заняли Уфу, 22 июля — Симбирск, 7 августа — Казань. Контрреволюционными силами были захвачены значительные районы Поволжья, Урала и Сибири. Белочехи и самарские учредиловцы стали распространять свои действия на юг, стремясь изгнать с левобережья Волги части IV армии, захватить Николаевский и Новоузенский уезды и соединиться с уральским и астраханским казачеством. На правом берегу Волги они вели наступление с целью захвата Саратова, выхода в тыл войскам, действовавшим в районе Царицына, и соединения с донским казачеством.

Военная интервенция расширялась в то время, когда переход от добровольческих частей и отрядов к постоянной, регулярной Красной Армии только начался. Восстание чехословацкого корпуса создало для Советской Республики смертельную опасность. Разрозненные слабые отряды противостоять белочехам не могли. В городах и угрожаемых районах стали создаваться ревкомы, проводилась мобилизация, формировались отряды, местные «армии» и даже «фронты».

Для руководства формированием и боевыми действиями войск против белочехов и белогвардейцев Советом Народных Комиссаров 13 июня 1918 года был образован Реввоенсовет Восточного фронта[263]. В июне на основе боевых отрядов Пензы, Симбирска, Самары началось формирование I регулярной армии. В конце июня из отрядов, действовавших в районе Челябинска, Уфы и Самары, организовалась II армия. Основу III армии составили отряды Северного Урала. С 20 июля 1918 года Особая армия получила наименование IV армии. Несколько позже, в первой половине августа, когда белочехи захватили Казань, из частей, действовавших в этом районе, началось формирование V армии. 11 июля командующим Восточным фронтом (после расстрела предателя левого эсера М. А. Муравьева) правительством был назначен И. И. Вацетис.

29 июля Центральный Комитет РКП(б), рассмотрев вопрос о ходе борьбы с иностранной военной интервенцией и внутренней контрреволюцией, пришел к выводу, что судьба революции решается на Волге и Урале. В связи с этим ЦК разработал мероприятия по укреплению армий Восточного фронта, обязал местные партийные органы строжайше выполнять распоряжения Народного комиссариата по военным делам, «отдавать лучшие, наиболее стойкие части для отражения опасности на востоке, оставляя на местах лишь минимальное количество вооруженных сил». В основу агитационной работы предлагалось положить разъяснение смысла чехословацкого белогвардейского мятежа, необходимость очищения Волги, Урала, Сибири от контрреволюции. Особое внимание обращалось на создание партийных ячеек в частях Красной Армии, на мобилизацию коммунистов, имеющих военный опыт, в распоряжение Народного комиссариата по военным делам. Всем членам партии предписывалось проявлять в боях стойкость и мужество, готовность бороться до конца[264]. Постановление ЦК партии о мероприятиях по укреплению Восточного фронта было направлено как циркулярное письмо во все комитеты РКП(б).

1 августа В. И. Ленин писал: «Сейчас вся судьба революции стоит на одной карте: быстрая победа над чехословаками на фронте Казань — Урал — Самара. Все зависит от этого»[265].

На основании декрета Совета Народных Комиссаров от 12 июня 1918 года началась мобилизация трудящихся 1893–1897 годов рождения в Приволжском, Уральском и Западно-Сибирском военных округах. Огромную работу по мобилизации вели партийные организации на местах. В Самарской губернии в 1918 году наиболее успешно эта работа велась в Николаевском и Новоузенском уездах, где было сформировано соответственно 10 и 5 полков. Не прекращался приток добровольцев в ряды Красной Армии.

Вторжение белочехов, белогвардейцев и уральских казаков в пределы Николаевского уезда активизировало местное кулачество и все антисоветские элементы. Снова возникли белогвардейские отряды, вспыхнули восстания в Сулаке, Березовке. Балаковские и Вольские белогвардейцы 26 июня захватили Балаково. Начались репрессии, в результате которых было арестовано до пятисот человек[266]. В некоторых селах вокруг Николаевска, Балакова, Баронска (ныне г. Маркс) произошли восстания.

Для борьбы с белогвардейскими отрядами и восстаниями в селах командующий армией Ржевский приказом от 2 июля создал Николаевскую группу в составе Николаевского, Покровского, Балаковского и Балашовского отрядов общей численностью до 1000 человек, военным руководителем группы назначил инструктора Балаковского батальона С. П. Захарова[267]. Был организован Сулакский отряд. 5 июля сводные отряды Николаевской группы при помощи Покровского отряда и Саратовского бронированного парохода овладели Балаковом, освободили 500 арестованных[268], а чуть раньше были ликвидированы другие очаги контрреволюции.

С окончанием боевых действий группы два балаковских отряда (Семена Шкарбанова и Николая Зубарева) объединились для формирования на их основе 1-го Балаковского полка, командиром которого назначался. С. Д. Шкарбанов. Сулакский отряд составил 1-й батальон вновь создаваемого 3-го Николаевского советского полка, в который включились Николаевские отряды. Командиром полка был назначен И. Н. Гаврилов. Балашовский отряд также предполагалось развернуть в полк. Основы будущих полков были заложены, но формирование шло медленно.

Василий Иванович Чапаев, после боев под Уральском, подтягивал бригаду ближе к Николаевску. Из Семеновки и Клинцовки переместил ее в Корнеевку (Родники) и Клопиху, а затем поставил в непосредственной близости от города, в районе села Давыдовка. Узнав о действиях белогвардейской группы формирования, он направил в село Липовка 3-й батальон 1-го Николаевского советского полка, состоявшего в основном из жителей Липовского района. Люди рвались обезопасить свои семьи от карате-лей и побывать дома. Командир батальона П. Ф. Баулин получил задачу разгромить учредиловцев и на месте развернуть батальон в 4-й Николаевский советский полк. Для этого Чапаев советовал использовать все влияние личного состава батальона как местных жителей. Об успешных действиях батальона белогвардейская разведка 4 августа доносила: «В село Богородское прибыл красноармейский отряд под командованием П. Ф. Баулина и О. М. Шевелева, в который в тот же день вступило 60 добровольцев»[269].

Чапаев и ранее имел намерение развернуть бригаду в дивизию. Начавшийся второй поход на Уральск помешал осуществлению этого замысла, однако командиры Николаевских и Сулакского отрядов были нацелены на собирание сил, что ими и делалось за время уральской операции. Теперь появилась возможность и крайняя необходимость в этой мере, так как противник все больше распространялся от Самары на юг. Его части действовали уже в 35 километрах от Николаевска. Балашовский отряд, посланный навстречу противнику, принял первый бой с белочехами в районе села Большая Таволожка. Балашовцы под командованием С. Ф. Данильченко геройски сражались. Противник был отброшен, но и отряд понес тяжелые потери. Из 380 человек в отряде осталось 211[270]. От командующего фронтом была получена следующая телеграмма: «От лица Революционного совета благодарю Балашовский отряд за героическую стойкость. Главком Вацетис»[271].

Таким образом, создание частей Красной Армии проводилось срочно и в угрожаемой обстановке. Принимая меры по организации частей, проводимые Чапаевым, как само собой разумеющееся и как бы одобряя его инициативу, командарм требовал от начальника штаба Николаевской группы И. Н. Демидкина немедленно донести о ходе формирования 4-го Николаевского полка, о пополнении других полков и причинах промедления[272]. Причина же, кроме объективных трудностей, заключалась в слабой организации мобилизационной работы. Так, телеграммой командарма от 6 августа Демидкину уже предписывалось в недельный срок доукомплектовать Балашовский отряд до 600 человек, для чего принять самые энергичные меры[273]. Однако через 10 дней командир полка С. Ф. Данильченко просил командарма «сделать распоряжение о пополнении Балашовского полка, так как до сего времени поступление очень слабое. Всего поступило 30 человек»[274]. Аналогичное положение было и в формируемом Балаковском полку группы С. П. Захарова.

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Самый молодой из добровольцев — Коля Тужилин.


Эти отряды, получив наименование полков, так и не были укомплектованы до начала разгоревшихся боев.

Чапаев же вместе с командирами занялся формированием и пополнением понесших потери Николаевских полков со всей энергией. Используя свою известность и влияние в уезде, Василий Иванович установил непосредственную и самую тесную связь с волостными и сельскими Советами, которые сделали в кратчайший срок все возможное. Да и само население уже вело себя иначе. По этому поводу В. И. Ленин 29 июля 1918 года говорил: «Я знаю, что среди крестьян Саратовской, Самарской и Симбирской губерний, где наблюдалась самая большая усталость и неспособность идти на военные действия, замечается перелом. Они, испытав нашествие казаков и чехословаков, испробовав на деле, что такое Учредительное собрание или крики: долой Брестский мир, узнали, что все это ведет к тому, что возвращается помещик, капиталист садится на трон, — и они становятся теперь самыми ярыми защитниками власти Советов»[275].

В такой, более благоприятной, обстановке Чапаев с помощью партийных и советских органов к началу августа в основном заканчивал пополнение бригады и формирование 3-го и 4-го стрелковых и кавалерийского полков, что по тому времени соответствовало организации стрелковой дивизии.

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Самый старый из добровольцев, вступивших в полки Чапаева в 1918 г., Т. Нефедов (в центре).


После Октябрьской революции по решению Совнаркома РСФСР в армии установилась выборность командиров (до 21 марта 1918 г.). Особенно широко она распространилась при организации красногвардейских отрядов. По этой традиции на совещании командно-политического состава Николаевских полков 2 августа были обговорены кандидатуры на замещение должностей командиров соединения и частей. На должность начальника 1-й Николаевской дивизии был выдвинут Чапаев. На основании этого он, как временно исполняющий обязанности начальника дивизии сформированных полков, рапортом в штаб армии донес, что на объединенном собрании Николаевских полков и Балаковского отряда в присутствии командира бригады Чапаева и военного руководителя Захарова нашли нужным на выборных началах и с согласия Захарова назначить начальником 1-й Николаевской дивизии Чапаева, командиром 1-й бригады — Курсакова, 2-й бригады — Гаврилова, командирами полков Плясункова, Данилова, Баулина. Решение собрания просил утвердить[276].

Командование IV армии с кандидатурой Чапаева не согласилось. Сформированные им полки были включены в Николаевскую группу, получившую наименование «Дивизия Николаевских полков».

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

В. И. Чапаев — организатор Николаевских полков Красной Армии (фото 1918 г.).


Дивизия насчитывала 5414 человек (без кавалерийского полка), в том числе 4659 активных штыков[277]. Начальником дивизии 7 августа был назначен С. П. Захаров, вступивший в командование полками как военный руководитель группы двумя неделями раньше[278]. Чапаев утверждался командиром 1-й бригады этой дивизии. Были присланы дивизионный и полковые комиссары. В бригаду В. И. Чапаева по-прежнему входили 1-й и 2-й Николаевские полки. Кроме 1-й бригады, в дивизию вошли 2-я бригада И. Н. Гаврилова (3-й и 4-й Николаевские полки), Балаковский полк С. Д. Шкарбанова, Балашовский полк С. Ф. Данильченко и кавалерийский полк.

Вновь назначенный комиссар IV армии Б. П. Зорин в телеграмме комиссару дивизии А. Ф. Семенникову 7 августа писал: «Предписываю Вам немедленно выяснить обстоятельства выбора начальником дивизии Чапаева. Штаб назначил и знает единственного руководителя Николаевской дивизии только Захарова. Напоминаю о декрете Совнаркома об отмене выборного начала. Ответственным за операцию является командарм Ржевский. Согласно декрету ему принадлежит право назначить соответствующих военных специалистов. Мое право санкционировать назначение. Немедленно выясните всесторонне личность Чапаева, его влияние на солдат. Укажите последним на недопустимость кустарным способом делать начальников. Штаб, политком Чапаева начальником дивизии не признают, он не имеет технической[279] подготовки. Кроме того, Чапаев заражен манией самовластия, боевых приказов штаба не выполняет в точности. Это чрезвычайно опасно»[280].

В. И. Чапаев беспрекословно подчинился приказу командующего армией о назначении С. П. Захарова начальником дивизии[281].

Враги двигались к Николаевску. Готовя большое наступление на Саратов, отряды противника растекались от Самары по всем дорогам, захватывая села, проводя в них мобилизацию в свою «народную армию», забирая хлеб, лошадей и все необходимое.

Чтобы не дать противнику возможности захватить Саратов, полки дивизии 2 августа выступили навстречу его отрядам. Бригада Чапаева двинулась в села Ивановка и Большая Таволожка. В Ивановке 2-м Николаевским полком были захвачены уже образовавшиеся земство и 4 офицера, проводившие мобилизацию в белую армию.

3-й и 4-й полки 2-й бригады И. Н. Гаврилова выступили из сел Озинки и Селезниха на Озерки и Левенку, которые и заняли. Обнаружив группировку противника в районе сел Ивантеевка, Николаевка, Чернава, начдив Захаров приказал Балаковскому полку выступить на Бартеневку и 3 августа совместно с 1-й бригадой Чапаева уничтожить противника в указанном районе. Балаковский полк 3 августа занял Бартеневку, 2-й Николаевский полк с боем занял село Чернава. Находившийся перед ним противник отошел в Николаевку. 1-й полк стоял в это время в Большой Таволожке, имея перед собой противника в Ивантеевке. Балаковский и 2-й Николаевский полки 4 августа повели наступление на Николаевку. В тот же день на рассвете 1-й полк выступил на Ивантеевку, откуда противник начал отходить, не оказывая сильного сопротивления, так как у него в тылу по сходящимся направлениям наступали на Николаевку Балаковский и 2-й Николаевский полки. Отходя от Ивантеевки и Арбузовки, противник обнаружил на своем пути в Бартеневку Балаковский полк. Изменив направление движения на северо-восток, он вскоре столкнулся с колонной 2-го Николаевского полка, следовавшего на северо-запад, на Николаевку. Имея численное превосходство, противник пошел в атаку. Завязался ожесточенный бой. Чапаевцы не уступали. Исход боя решил 1-й полк, преследовавший противника, нанеся удар с тыла. Завершили разгром дрогнувшего противника кавалерийские эскадроны, возглавляемые Чапаевым. В этом бою был убит командир 2-го Николаевского полка Поздняков. В командование полком вступил командир 1-го батальона И. С. Кутяков.

Одновременно с 1-й бригадой и Балаковским полком наступали 3-й и 4-й полки 2-й бригады, которые заняли село Линовка. Противник отходил перед ними на село Духовницкое, частью сил — на Богородское. В ответ на донесение о боях 4 августа командарм Ржевский прислал начдиву Захарову телеграмму следующего содержания: «Благодарю славные Николаевские полки за блестящие подвиги. Надеюсь, что они до конца выполнят свою задачу. На правом берегу Волги у нас сосредоточено более двух полков и из Широкого Буерака перешли в наступление на Хвалынск»[282].

С началом боев севернее Николаевска в район Семеновки и Клинцовки подошли уральские казачьи части с юга. Об этом, кстати, один из работников штаба IV армии запрашивал начдива Захарова: «Сообщите срочно, какие меры вами приняты против Семеновки и Вязовки (Клинцовка имела второе название: Вязовка. — Авт.) и где эти пункты расположены?»[283]

Действия казачьих частей в районе Николаевска стали возможны вследствие слабых боевых действий стоявших против них Уральской и Новоузенской дивизий. Командарм ставил им в пример успехи Николаевской дивизии и полков Чапаева. Ободряя начальника Уральской дивизии успехами боев, проведенных 4 августа 1918 года полками Чапаева, он 6 августа писал со станции Урбах, где находился штаб IV армии: «Сообщаю, что отряд чехословаков и казаков, стоявший у Арбузовки, наголову разбит Николаевскими полками, причем было захвачено 14 пулеметов, около 1000 винтовок и масса снарядов. Остатки разбитых чехословаков и казаков бежали на Хворостянку и за деревню Марьино. Ввиду того, что ваша дивизия и Новоузенская каждая в отдельности имеет значительный численный перевес над казаками, оперирующими к югу от участка железной дороги Алтата — Озинки, предписываю вам совместно с Новоузенской дивизией перейти в решительное наступление с целью оттеснить казаков к казачьей границе. Вам надлежит немедленно совместно с начальником Новоузенской дивизии выработать общий план действий и таковой представить мне на утверждение»[284].

После боев, успешно проведенных частями дивизии Николаевских полков, в начале августа стало известно, что противник выдвигает силы со стороны села Богородское на Селезниху, предположительно — для наступления на Николаевск. В связи с этим начдив Захаров приказал Балаковскому и 2-му Николаевскому полкам, занимавшим Николаевку, отойти на Селезниху и Журавлиху. Но под давлением превосходящих сил противника полки 1-й бригады отошли далее — в Большую Таволожку и Старую Порубежку. Обстановка была напряженной и чрезвычайно сложной.

В ночь на 8 августа отряд «народной армии» выступил из района Духовницкое на Озерки, а с рассветом атаковал 4-й Николаевский полк в Левенке. Охранение было уничтожено. Полк, застигнутый врасплох, не смог сразу вступить в бой организованно. Раньше всех оказала сопротивление вставшая за селом артиллерийская батарея. В создавшейся обстановке не удалось быстро взять в руки управление. Командир полка П. Ф. Баулин был убит. В командование полком вступил командир 1-го батальона Е. П. Новиков, который решительными действиями организовал людей и повел полк в контратаку. В ожесточенном бою противник из Левенки был выбит и отошел в Озерки. В этом бою отличился кавалерийский эскадрон Егора Кулакова, который захватил 2 орудия, 18 пулеметов, 20 тысяч патронов и пленил 75 человек.

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Перфил Федорович Баулин — командир красногвардейского отряда, батальона и 4-го Николаевского советского полка. Погиб в бою вместе со старшим сыном Григорием (в центре). Младший сын Федор (крайний справа) погиб в бою с белофиннами в январе 1940 года.


Утром 10 августа противник обошел полки 1-й бригады с востока и, перейдя реку Иргиз, занял села Журавлиха и Камелик. Чтобы приостановить его выход в тыл нашим частям по левому берегу Иргиза, В. И. Чапаев приказал командиру 2-го полка выступить из Старой Порубежки, уничтожить переправившегося противника и овладеть селом Камелик. Полк, в командование которым после гибели Позднякова вступил молодой Кутяков, у села Камелик оказался под сильным огнем противника, залег и стал нести потери. Батарея полка была накрыта артиллерийским огнем врага раньше, чем успела изготовиться к бою. Попытка произвести маневр, чтобы атаковать засевшего в селе противника с флангов, под губительным огнем обошлась очень дорого. Не было возможности не только подняться, но и оказать посильную помощь многочисленным раненым. В таком безвыходном положении полк пролежал дотемна, обливаясь кровью. С наступлением темноты цепи отползли из зоны действительного огня, и полк вернулся в Старую Порубежку, потеряв 135 человек убитыми и более 150 бойцов ранеными В числе раненых были командиры рот Бубенец, Варламов, Отраднов, Петровский, несколько командиров взводов. Противник, видимо, не зная состояния полка и не обнаружив его отхода, от прежнего своего намерения наступать в этом направлении отказался. Оставленный для наблюдения за неприятелем эскадрон обнаружил его отход и занял Камелик без боя.

С рассветом 11 августа белочехи выступили из Ивантеевки и атаковали 1-й полк в Большой Таволожке. Полк не выдержал удара и откатился в Малую Таволожку. Положение удалось восстановить Чапаеву с помощью двух батальонов и эскадрона 2-го полка. Бойцы 1-го полка, ободренные подошедшей помощью, поднялись в атаку и выбили противника из Большой Таволожки.

После прошедших боев начдив Захаров 13 августа отдал приказ передвинуть 1-й Николаевский полк в Старую Порубежку, откуда перейти в наступление в направлении на Гусиху, Журавлиху, Ивановку, Чернаву, где и закрепиться до особого распоряжения, поддерживая связь с 3-м полком; 2-му Николаевскому полку — выступить на Клопиху, Корнеевку, Семеновку, Клинцовку, Любицкое с целью не допустить вторжения уральских казаков в район Николаевска с юго-востока и обезопасить тылы дивизии.

Командиру 2-й бригады приказывалось перейти в наступление 3-м полком на Ивантеевку, Николаевку, где оставаться до распоряжения, поддерживая связь с 1-м полком. 4-му полку наступать на Левенку, Липовку и Никольское, держа связь с 3-м полком. Командиру Балаковского полка перейти в наступление на Озерки, Липовку, Духовницкое, где оставаться до распоряжения, поддерживая связь с 4-м полком, а слева — с Волжской флотилией. Командирам полков приказывалось держать тесную связь между частями, выставляя промежуточные заставы, не находиться в населенных пунктах, а располагаться биваками.

Таким образом, если и до этого дивизия в течение полумесяца вела бои отдельными полками на фронте протяженностью более 80 километров, то теперь на всем фронте части вставали кордонами севернее Николаевска и один полк должен был патрулировать на юго-востоке, не допуская уральских казаков к Николаевску с тыла (схема 3).

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Схема 3. Наступление противника 17–20.VIII.1918 г. и положение войск IV армии.


Полки, разбросанные на расстоянии 20–30 и 40 километров друг от друга по фронту, в случае наступления противника на Николаевском и Балаковском направлениях сдержать его не могли, парировать удары также было нечем: резервов не оставлялось.

Но, получив приказ, части дивизии приступили к его выполнению. 2-й полк, получивший задачу не допускать проникновения уральских казаков к Николаевску с тыла, выступил из Старой Порубежки на Давыдовку, затем на Клопиху, Корнеевку и Семеновку, не встречая противника. В Клинцовке выбил 2 сотни казаков, которые отступили в Любицкое, и следовал за ними. Из Любицкого казаки ушли на Карловку, затем в Рахмановку. После этого стало известно, что казачья конница появилась в Жестянке, то есть в 70 километрах с противоположной стороны. Таким образом, полк бесцельно промаршировал из села в село полтораста километров, вместо того чтобы стоять на обороне Николаевска. Для наблюдения же за противником можно было использовать стоявший в районе Николаевска кавалерийский полк дивизии. Остальные полки выполнили задачи согласно приказу. Лишь Балаковскому полку не удалось овладеть Духовницким, и он занял Линовку.

К 17 августа группировка противника была следующей (схема 3). Против дивизии Николаевских полков с севера действовали части белочехов с артиллерией и большим количеством пулеметов в районе населенных пунктов Николаевка, Марьевка, Тростянь и части «народной армии» Самарской учредилки, сосредоточившиеся в районе села Духовницкое. Уральское командование, сгруппировав свои силы в районах станций Демьяс и Александров Гай, до времени держало надежную оборону на направлениях Саратов — Уральск и Новоузенск — Сломихинская, отдельными конными полками и сотнями дезорганизовывало жизнь южной части Николаевского уезда, угрожало тылу дивизии и помогало в боях белочехам.

В. И. Чапаев видел всю опасность складывавшейся обстановки, слабые стороны последнего приказа начдива, согласно которому инициатива добровольно отдавалась противнику, части дивизии разбрасывались по фронту на сотню километров, не оставлялось резерва, но оказать какое-либо влияние не мог. Доложив исполкому Совета об опасности, угрожавшей Николаевску, он стал собирать резервы для защиты города. Так, Березовскому Совету была направлена телеграмма с категорическим требованием провести мобилизацию пяти призывных возрастов и направить их для формирования и вооружения в штаб 2-го Николаевского полка в Корнеевку или Семеновку[285]. Аналогичные телеграммы были посланы и в другие Советы. Но было уже поздно.

С рассветом 17 августа уральские казаки, осуществляя общий план действий, перешли в наступление на полки Уральской дивизии, находившиеся на участке станция Демьяс — село Натальино. На флангах двухтысячного отряда пехоты двигалась казачья конница. В результате боя к утру 18 августа Уральская дивизия отошла в район станции Алтата. Дальнейшего продвижения на этом направлении противник не имел. Командарм Ржевский телеграммой от 18 августа потребовал от начальника Уральской дивизии при подходе Куриловского и 2-го Николаевского полков перейти в наступление на станцию Демьяс[286]. Этим распоряжением 2-й Николаевский полк бригады Чапаева изымался с северного (Самарского) направления и передавался на юг, в Уральскую дивизию[287].

С утра 21 августа казаки силой до 3 тысяч человек пехоты и конницы перешли в наступление из района Александров Гай на Новоузенск. В продолжение 7-часового боя противник успеха не добился. К вечеру новоузенцы сами перешли в наступление и преследовали отступавшего противника 18 километров. Казаки потеряли несколько сот человек убитыми, на поле боя оставили много винтовок и несколько пулеметов. Захваченные пленные показали, что имели задачей взять Новоузенск, выйти к станции Урбах, отрезать от Саратова Новоузенскую и Уральскую дивизии. Но эти планы разбились о стойкость саратовцев и новоузенских крестьян, хорошо знавших, что ожидает их семьи и хозяйства в случае победы казаков.

Одновременно с казаками перешли в наступление белочехи и части «народной армии» Самарской учредилки. Белочехи наступали на Николаевск из района сел Николаевна, Марьевка, Тростянь. Учредиловцы из района Духовницкого силами до 2 тысяч штыков наносили удар на Балаково и до 3 тысяч штыков — на Николаевск. 1-й и 3-й стрелковые полки под натиском противника отступили из Чернавы и Николаевки в Старую Порубежку и Большую Таволожку. Балаковский полк отошел из Линовки в Злобинку, на левый берег реки Малый Иргиз. Оставшись один на прежнем рубеже, почти в тылу у противника, 4-й стрелковый полк в ночь на 20 августа отступил в Селезниху.

Начдив Захаров доносил командарму, что 20 августа в 10 часов противник вновь пошел в наступление из сел Ивановка и Гусиха на село Таволожка, к встрече противника приняты меры[288]. Тем временем белочехи в 2–3 километрах севернее Большой Таволожки вели бой с 3-м Николаевским полком. Полк стойко оборонялся, но с появлением до 1000 штыков обходившей его пехоты с востока и до 500 штыков с запада, отошел в Малую Таволожку. Отбиваясь, он ждал помощи от 1-го полка, но тот сам с раннего утра вел тяжелый бой, удерживая переправу через реку Большой Иргиз в Старой Порубежке. Под давлением превосходящих сил 4-й и Балаковский полки отошли в район села Красная. Речка — на рубеж группы войск, дравшейся за Широкий Буерак и Натальино на правом берегу Волги.

Вечером 19 августа в Карловке командиру 2-го Николаевского полка было передано устное распоряжение начдива Захарова немедленно выступить на Николаевск, которому угрожает опасность. Полк выступил и на рассвете 20 августа прибыл в Рахмановку.

Белочехи, продолжая наседать на 3-й полк, выбили его из Малой Таволожки в Пузаниху, что в 8 километрах севернее Николаевска. Появившийся в Пузанихе Захаров приказал полку занять позицию на северной окраине села и биться до последнего человека, защищая подступы к Николаевску. Но полк, понесший в боях значительные потери в живой силе и вооружении, не смог сдержать натиска противника. Потеряв большую часть командного состава, не остановившись даже в Николаевске, он откатился к селу Каменка. Отступление было настолько поспешным, что из города не успели выехать не только учреждения, но и отдельные советские работники.

В полдень 20 августа 1918 года белочехи и учредиловцы вступили в Николаевск. Местные буржуи и контрреволюционные элементы встречали «победителей» колокольным звоном и цветами.

На улицах города был расклеен приказ командующего «народной армией» и белочехами, объявлявший город на осадном положении. Приказывалось жителям Николаевска и его окрестностей немедленно выдать сторонников Советской власти. Виновные в их укрывательстве подлежали преданию военно-полевому суду. В городе начался террор: расстреливали коммунистов, советских работников и всех боровшихся за Советы.

Семью Чапаева укрыли надежные люди.

В этот тяжелый для дивизии и армии момент начдив потерял управление полками, раскиданными до самой Волги; командарм и штаб армии не знали, где находятся начальник и штаб дивизии. Получив из Ершова от коменданта станции сведения о взятии Николаевска белочехами, командующий армией 20 августа дал телеграмму военному комиссару Балакова для передачи неизвестно где находившемуся 4-му Николаевскому полку распоряжение двигаться в тыл противнику, прорвавшемуся в Николаевск[289]. Как видно, боевое распоряжение за начдива пришлось посылать командующему. За подписями всего командования армией шли телеграммы начдиву Уральской с требованием выслать один взвод артиллерии на Николаевск через станции Ершов и Рукополь[290].

На другой день на станции Рукополь оказался бывший начальник штаба дивизии Николаевских полков Демидкин, освобожденный перед этим от занимаемой должности по его просьбе «ввиду нетвердости знаний дела в тяжелый критический момент»[291]. Он передал командарму в Урбах о своем телефонном разговоре с начдивом Захаровым, которому поступили сведения, что командир бригады Чапаев якобы действует в районе Таволожки[292]. Эти небольшие примеры позволяют судить, каково было руководство и влияние командования на ход событий в данный момент. Оно не знало обстановки даже тогда, когда Чапаев нанес поражение противнику бригадой и освободил Николаевск. Так, телеграммой от 21 августа командарм требовал от балаковского военкома донести: «Передано ли распоряжение 4-му Николаевскому полку об отправке последнего на Николаевск»[293].

Чапаев же, когда над Николаевском нависла неотвратимая угроза его падения, а командование проявило растерянность, решил взять на себя управление бригадой и действовать по своему усмотрению[294]. Стремительно помчался он в Старую Порубежку, в 1-й Николаевский полк, одновременно послал гонца в Рахмановку с приказанием 2-му полку срочно следовать на село Гусиха. В Порубежке 1-й полк вел бой с наседавшим противником, овладевшим уже мостом через Иргиз и захватившим плацдарм на левом берегу реки. Весть о прибытии Чапаева быстро облетела бойцов. Командир полка И. М. Плясунков доложил о положении полка и о том, что начдив приказал отводить его к Давыдовне для совместных действий со 2-м полком.

Этого делать было нельзя. Отход грозил полку поражением. Противник немедленно стал бы его преследовать и мог разбить раньше, чем он достигнет Давыдовки. Даже при удачном отходе полкам бригады пришлось бы вести бой за город, имея атакующего противника с тыла. Чапаев потребовал ошибочного приказа начдива не выполнять, а перейти в наступление, сбить противника с плацдарма, овладеть мостом и наступать на Большую Таволожку.

Утром 20 августа командир 2-го Николаевского полка И. С. Кутяков получил приказ о немедленном выступлении из Рахмановки на Гусиху в тыл противнику. В приказании говорилось, что Чапаев во главе 1-го полка будет наступать вдоль правого берега Иргиза на Большую Таволожку, а 2-му полку перейти Иргиз в Гусихе и выйти глубже в тыл действовавшему против 1-го полка противнику. Получив распоряжение, полк выступил по направлению к Гусихе. Но через некоторое время к колонне подъехал начдив Захаров и, сообщив, что противником занято Балаково и, вероятно, занят Николаевск, приказал полку следовать на Давыдовку для наступления совместно с 1-м полком на Николаевск. С убытием начдива полк повернул на Давыдовку. Василий Иванович, предвидя, что 2-й полк, согласно намерениям начдива, может быть направлен на Давыдовку, послал второго гонца с приказанием выполнять полученную ранее от него задачу. В приказании сообщалось, что противник захватил Николаевск, что план начдива неприемлем: брать Николаевск со стороны Давыдовки означает погубить полки и не выполнить задачи. Город с кирпичными зданиями стоит на противоположном господствующем берегу Иргиза. Бой придется вести с форсированием реки, при отсутствии переправочных средств. Единственной плотиной, захваченной противником, воспользоваться не удастся, он будет удерживать ее всеми силами.

Командиру полка, как и другим хорошо знавшим Николаевск и его окрестности, не согласиться с доводами Чапаева было нельзя. Полк повернул на Гусиху (схема 4).

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Схема 4. Разгром белочехов и освобождение г. Николаевска 21.VIII.1918 г.


В Гусихе было приказано обозу отстать и следовать за полком в 3 верстах, красноармейцам — сбросить с себя вещевые мешки и все лишнее, двигаться в батальонных колоннах. Налегке, быстро и скрытно, оврагами и лощинами полк вышел в тыл противнику в 2 верстах севернее Большой Таволожки. Впереди была видна тяжелая белочешская артиллерийская батарея, ведущая огонь по 1-му Николаевскому полку. Иван Кутяков решил воспользоваться удобным моментом и приказал артиллеристам расстрелять батарею противника. Батарея 2-го полка выскочила на галопе и, развернувшись, ударила прямой наводкой. Орудийная прислуга противника бросилась бежать. Этого только и ожидал кавалерийский эскадрон полка, который и завершил дело. Батарея была уничтожена. Некоторые всадники тут же ворвались в Таволожку, и там поднялась паника. Порыв был так велик, что бойцы бежали с криком «ура!» без всяких команд почти 2 версты. В это же время перешел в атаку 1-й полк Плясункова. Белочехи, зажатые стремительным натиском с двух сторон, в ужасе бросали оружие целыми ротами. Разгром противника был полный.

День был на исходе, но, несмотря на сильную усталость бойцов, Чапаев приказал идти на Николаевск. Поздно ночью полки достигли Пузанихи. До Николаевска оставалось 8 верст. Чтобы избежать ночного боя за город, командирам полков пришлось долго упрашивать Чапаева остановиться. Наконец тот согласился, с жестким требованием, что с восходом солнца город должен быть взят. Полки двинулись на исходные положения для наступления: 1-й полк пошел левее, 2-й — правее дороги, ведущей в Николаевск.

Утомленные бойцы заснули, как только полки остановились. Часа в 2 ночи со стороны Николаевска подошли подводы с людьми — их было человек семьдесят. Были они вооружены, на рукавах имели белые повязки. Прибывшие, приняв красных бойцов за белогвардейское охранение, объяснили, что они — мобилизованные офицеры, едут из Николаевска в Самару в распоряжение командования «народной армии». Окруженные ротой сторожевого охранения, они были обезоружены без выстрела.

Еще не умолкли разговоры о происшедшем, как с севера, со стороны Самары, подошла колонна подвод. Она была остановлена невдалеке от огневых позиций артиллерии. К первой повозке подошел командир роты охранения И. К. Бубенец вместе с начальником пеших разведчиков Д. А. Папоновым. На вопрос Бубенца «Кто идет?» ответили сонным голосом, сильно коверкая русские слова, что едет полковник с полком в Николаевск. Находчивый Бубенец, щелкнув каблуками, взял руку под козырек и ответил, что пошлет доложить своему полковнику — командиру добровольческого отряда о прибытии союзников. Сообщение Бубенца подняло всех на ноги. Прибежавшему от него Папонову было приказано возвратиться к Бубенцу и приложить все усилия для того, чтобы занять чехов разговорами. Разбуженным и настороженным людям необходимые распоряжения отдавались шепотом. Артиллерийские батареи были повернуты на колонну. Два батальона неслышно подведены к колонне до 200 метров для первой неожиданной атаки. Кавалерийский эскадрон направился в хвост колонны. Прошли 20–30 минут спешной подготовки частей и мучительного ожидания Бубенца.

Вновь прибежавший от Бубенца Папонов сообщил, что больше нет никакой возможности, чешский полковник ругается и не хочет ждать. Медлить дальше было нельзя. Грянул условный выстрел. Батальоны сделали пару залпов, цепи и кавэскадрон бросились в атаку на колонну. Дальше все смешалось, невозможно было что-либо разобрать. Только в предрассветных сумерках стала различаться картина побоища. Жители Пузанихи потом не один день убирали трупы. На месте боя противником было брошено все, в том числе пулеметы, и чапаевская бригада ими порядочно обогатилась. С рассветом полки двинулись на Николаевск. В городе уже была тревога, вызванная ночным боем у Пузанихи. С восходом солнца, когда полки бригады подошли к северной окраине города, основные силы противника бежали в северо-западном направлении, к своим союзникам. Уничтожением колонны, захваченной в пути, был завершен разгром противника под Николаевском. Утром 21 августа 1918 года после короткого боя Николаевск был освобожден.

Разгромом чехословаков под Николаевском бригада не только освободила город — базу чапаевских полков, не дав врагу хозяйничать в нем и суток, но и облегчила обстановку в Заволжье. Узнав о поражении белочехов в Николаевске, группа частей Самарской учредилки оставила Балаково.

В боях под Николаевском Василий Иванович Чапаев еще раз проявил умение в тяжелых условиях дать правильную оценку обстановки, показал высокие образцы военного искусства. Действуя самостоятельно, он наметил смелый план разгрома противника и освобождения Николаевска в самый, казалось, неподходящий момент — в момент поражения и растерянности. В обстановке временных побед белочехов этот план многим казался невыполнимым.

Замечательное по замыслу решение В. И. Чапаев блестяще и с поразительной быстротой осуществил. Отыскав единственно правильный путь к победе, он успешно провел боевые части по этому пути. Собрал разбросанные на десятки километров полки бригады и нанес ими противнику внезапный удар в самое уязвимое место, с тыла. Эту операцию Чапаев выполнил, находясь в самом невыгодном положении, лишь двумя полками, за короткий срок — в течение суток. В тяжелый момент он взял на себя всю ответственность за предпринятый им маневр, проявив при этом непреклонную волю, неутомимую энергию и непоколебимую веру в победу.

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Похороны погибших красноармейцев в освобожденном от белочехов г. Николаевске 24 августа 1918 г.


Примечательно высказывание ветеранов чапаевских полков: «И всегда там, где появлялся Чапаев, была победа. Чапаев научил своих командиров, как совершать сложный маневр, как бороться против конных и пеших казаков и еще многому тому, что так важно было знать и уметь командиру. Его способные помощники Кутяков Плясунков, Бубенец и другие, казалось, все это знали и сами, но у Чапаева всегда получалось лучше и всегда без ошибки. В самых трудных условиях он быстро находил путь к победе»[295].

О боях за Николаевск политический комиссар Зорин в телеграмме от 26 августа Совнаркому, в Народный комиссариат по военным делам С. И. Аралову и в газету «Правда» писал: «Революционные Николаевские полки Уральского фронта отличаются товарищеской дисциплинированностью. Под умелым командованием т. Захарова они неоднократно разбивали противника. Среди доблестных Николаевских полков особенно выделяется 2-й Николаевский полк.

Преисполненные революционного энтузиазма товарищи красноармейцы 2 Николаевского полка во главе с командиром Чапаевым особенно отличились в последнем бою под Николаевском, разбивши наголову чехословацкие и казацкие банды. Они отобрали громадный обоз противника, до 2000 снарядов и 4 тяжелых орудия и 6 пулеметов. Я объявил от имени РСФ Советской Республики благодарность 2 Николаевскому полку и всей Николаевской дивизии.

Ходатайствую перед Совнаркомом о награждении 2 Николаевского полка за отличие боевым Революционным знаменем, а также удовлетворить желание Николаевских полков переименовать их в Пугачевские полки. Отмечая воинскую доблесть командира Чапаева, я уверен, что наша IV армия, получивши необходимое обмундирование и вооружение, проявит чудеса храбрости; и около боевого Революционного знамени николаевцы теснее сомкнут ряды и дружно ударят по белогвардейским бандам…»[296]

О нанесении поражения белочехам и освобождении Николаевска 8 сентября 1918 года был издан специальный приказ командующего войсками Восточного фронта за № 13, в котором говорилось: «С глубоким вниманием следя за боевыми операциями войск вверенного мне фронта, считаю своим долгом отметить доблестную боевую работу славного Николаевского полка.

В минувший период тяжелых боев у г. Николаевска и… когда организованный противник, напрягши свои подкрепленные после предыдущих потерь силы, вновь бросился вперед на участке г. Николаевска, чтобы сокрушить наши изнемогающие в борьбе полки, а с ними и так трудно завоеванную нами дорогую свободу, доблестные части Николаевской дивизии достойно встретили напор осмелевшего врага. Главная тяжесть боя легла на еще молодой, но уже показавший прежде в многочисленных боях свою мощность и доблесть славный Николаевский полк. Герои-николаевцы не только победно отразили отчаянные атаки врага, но сами, перейдя в наступление, нанесли ему громовой удар, и ошеломленный этим противник позорно бежал Блестящему успеху этого боя способствовала нс только самоотверженность и храбрость солдат Николаевского полка, не только их твердая решимость победить или умереть, не только горячая вера в свое правое дело, но и искусное руководство командира полка т. Чапаева.

Верно оценивая боевую обстановку, твердо управляя полком и бесстрашно подавая личный пример своим подчиненным, этот славный начальник смело вел своих храбрых солдат на геройские подвиги. Эти блестящие действия Николаевского полка показали, что николаевцы сознательно относятся к своему революционному долгу и честно несут свои обязанности пред родиной. Они показали, что могут сделать герои-солдаты свободной революционной России, руководимые талантливым героем-командиром.

Честь и слава вам, доблестные солдаты-николаевцы! Родина с радостью прочтет о ваших великих подвигах и будет гордиться своими достойными сынами, храбро стоящими на страже революции. С верой и надеждой взирает на вас революционный народ и ждет от вас избавления от наседающего врага.

Да послужат ваши геройские подвиги примером для нашей молодой, еще не окрепшей армии»[297].

Приказ подписали главнокомандующий Восточным фронтом Вацетис, члены Реввоенсовета Данишевский, Смирнов и начальник штаба фронта Майгур.

Реввоенсовет Восточного фронта высоко оценил героизм чапаевцев и военное искусство В. И. Чапаева, проявленные при нанесении большого поражения бело-чехам и освобождении города Николаевска. 6 сентября 1918 года им было послано в Высший военный совет представление, в котором говорилось: «Ходатайствуем о вручении Красного знамени Николаевскому полку Чапаева, особо отличившемуся в период боевой борьбы в районе Николаевска, Хвалынска. Вместе с тем для поощрения выдающихся подвигов личного характера и полезной личной деятельности Ревсовет считает необходимым создание анналов революционной борьбы с занесением туда выдающихся подвигов личного характера и имен отличившихся и просит занести туда имя Чапаева». На документе резолюция: «В комиссию ЦИК по созданию знака». Реввоенсовет Республики в свою очередь дал ход ходатайству, в результате которого в начале октября 1918 года ВЦИК наградил 2-й Николаевский полк Почетным революционным Красным знаменем (примечательно, что чапаевский полк тогда был второй по очереди частью Красной Армии, удостоенной этой награды)[298].

Таким образом, предпринятое противником 17–20 августа 1918 года наступление успеха не имело. Его войска были не только остановлены, но и потерпели поражение в районах Николаевска и Новоузенска. Однако командование IV армии не использовало благоприятный момент для развития успеха. По-прежнему велись бои отдельными полками и в разных направлениях. Вместо непосредственной работы по организации и проведению наступательных операций командование продолжало «предписывать» войскам наступательные действия. Начальнику Новоузенской дивизии, стоявшей в обороне, предписывалось «без всяких отлагательств и излишних отговорок немедленно приступить к развитию активных действий в направлении на Александров Гай и Николаевну, которые должны во что бы то ни стало быть взяты. Через 3 дня ждем исполнения»[299]. Такое же приказание (не директива и не боевой приказ, а приказание) было дано начальнику Уральской дивизии. Но войска продолжали оставаться на месте. Предписывалось повторно, но результат был тот же: части дивизии не продвинулись ни на шаг. Наконец, начдив Новоузенской заменен начальником Уральской дивизии Я. А. Штромбахом, а на его место был назначен Мирко Сыч. Но и это не помогло. В течение месяца, то есть до 20 сентября, на участках уральского направления положение оставалось без перемен. Необходимость наступления войска понимали и без требований командования, но не умели наступать. К тому же в штабе IV армии в этот период был раскрыт заговор контрреволюционной группы, проводившей подрывную работу в войсках, в которую входил и заместитель начальника штаба. В телеграмме от 20 августа командующий фронтом И. И. Вацетис командарму-IV и в Высший военный совет М. Д. Бонч-Бруевичу писал: «IV армия открытым заговором приведена в большое расстройство. Прошу срочного распоряжения об усилении этой армии частями Саратовского гарнизона, как пехотными, так и артиллерийскими»[300].

В последующем, 26 сентября, 15 заговорщиков были расстреляны.

После освобождения Николаевска дивизия Николаевских полков, не будучи нацелена на окончательный раз-: гром противника, вела бои полками с переменным успехом, пополняясь личным составом за счет местных жителей. К 24 августа она занимала временно подчиненным ей Краснокутским полком село Клопиха, 1-м и 2-м Николаевскими полками — Малую Таволожку и Пузаниху, 3-м — поселки в 8 километрах южнее Надеждинки, 4-м — Надеждинку, Балаковским — Озинки (севернее Николаевска). Балашовский полк нес гарнизонную службу в Николаевске.

25 августа Балаковский полк занял Николаевку в 25 километрах северо-восточнее Балакова. С утра 26 августа белочехи атаковали 4-й полк и заняли Надеждинку, но с помощью 3-го полка Надеждинка была освобождена. Занял 3-й полк и Селезниху, а 4-й повел наступление на Левенку и Линовку. Балаковский полк 28 августа перешел в наступление из Николаевки и занял Горяиновку. 4-му полку удалось овладеть Духовницким. Батарея полка начала бить через Волгу по Хвалынску и по пароходам, переправлявшим противника на правый берег Волги. Два из них удалось подбить.

Придавая большое значение продвижению полков вдоль левого берега Волги на север, командующий фронтом Вацетис не замедлил дать директиву командарму-IV, требуя наступать также вдоль правого берега реки. В директиве говорилось, что Хвалынск представляет собой важный подступ к фронту Сызрань — Самара и его необходимо взять. Общее руководство наступлением возлагалось на командарма-IV, в распоряжение которого передавались Волжская группа I армии, Волжская речная флотилия и все находившиеся в районе Хвалынска части. Во исполнение директивы был издан приказ— правобережной Вольской группе И. Аброскина перейти в наступление на Хвалынск с юго-запада; Волжской флотилии — занять Духовницкое и переправить 4-й Николаевский полк на остров Веденякин; Волжской группе I армии, находившейся в районе Дубовый Гай, Акатная Маза, станция Буровка наступать на Хвалынск с запада.

Тем временем 1-й полк Николаевской дивизии с боем занял Большую Таволожку, 2-й полк — Гусиху, кавалерийский полк П. Сурова — Рахмановку. Находившиеся в Рахмановке две сотни казаков отошли в Горелый Гай.

Краснокутский полк занял без боя Любицкое и вел разведку в сторону Жестянки и Клинцовки. Разведка установила, что Клинцовка и Семеновка заняты казаками, но командир полка доложил начдиву о невозможности наступать на обнаруженного в указанных селах противника ввиду массового заболевания личного состава. Только после того, когда на поддержку из Николаевска через Клопиху выступил Балашовский полк, краснокутцы перешли в наступление. Балашовцы овладели Клинцовкой, краснокутцы — Семеновной. Однако противник, подтянув силы, 28 августа выбил полки из занимаемых ими сел, и они откатились в Клопиху и Корнеевку (Родники), затем — на ст. Рукополь. Продвижение казаков серьезно угрожало Николаевску и тылу дивизии Николаевских полков. Резервов не было. Командарм приказал начдиву Уральской немедленно выслать кавалерийский и пехотный полки с артиллерией в направлении Семеновки[301].

Между штабами дивизии и армии по этому поводу начались телефонные переговоры, которые ни к чему не привели. Тогда начдив Захаров приказал Чапаеву, который после блестяще проведенных боев за Николаевск был оставлен командиром 1-й бригады, ликвидировать угрозу силами бригады. Василий Иванович взял из каждого полка по батальону, кавалерийские эскадроны полков и с организованным таким образом отрядом выступил на станцию Рукополь. Следуя 29 августа через Николаевск, он, поддерживавший связь с партийной организацией и Николаевским Советом, завернул на общее собрание николаевских коммунистов. На собрании обсуждали задачи парторганизации по борьбе с контрреволюцией. Василию Ивановичу, прибывшему с фронта, было вне очереди предоставлено слово. Он сделал сообщение о положении в районе Хвалынска, об успехе 4-го Николаевского полка, овладевшего Духовницким, и заявил, что несмотря на отступление частей из Семеновки, положение наше прочное. Собрание приветствовало сообщение Василия Ивановича аплодисментами[302].

В Рукополе 30 августа Чапаев объединил под своим командованием отступившие туда Краснокутский и Балашовский полки и выступил на Семеновку. Вскоре авангарду его частей противник оказал сопротивление. Основной бой произошел в районе Семеновки. Красные бойцы дрались ожесточенно и, нанеся противнику серьезное поражение, овладели Семеновкой и Клинцовкой. В оперативной сводке IV армии от 1 сентября в штаб фронта сообщалось, что «31 августа наши части Николаевской дивизии под командованием командира бригады тов. Чапаева заняли Семеновку и Клинцовку, что к югу от Николаевска. Казаки в числе 2000 человек бежали на Жестянку»[303].

В начавшемся на правом берегу Волги наступлении группа Аброскина, достигнув рубежа Апалиха, Алексеевка, встретила упорное сопротивление противника и остановилась. Остановилась и Волжская речная флотилия, обеспечивавшая своим огнем правый фланг группы. Затем противник сам перешел в наступление и прорвал фронт в районе Апалихи. Вольская группа отступила на Широкий Буерак и Вольск. Волжская группа I армии отошла на запад, за реку Терешку. 4-й Николаевский полк, вместо высадки на остров, отступил в Липовку. Отступавшие части, преследуемые противником, быстро откатывались вниз по Волге, сдали город Вольск и село Воскресенское. Враг был в 70 километрах от Саратова. Вина за неумелое наступление и понесенное поражение пала на Вольскую группу, подчинявшуюся в это время непосредственно командарму Ржевскому. Командир группы Аброскин был заменен командиром 2-й Николаевской бригады дивизии Николаевских полков И. Н. Гавриловым. Часть командного состава была арестована.

С наступлением войск «народной армии» на правом берегу Волги белочехи сосредоточили в левобережье свои силы в районе Ивановки и Ивантеевки. Кроме того, войсковой разведкой и путем перехвата донесений противника было установлено, что 28 августа в Духовницком высадился 1-й чехословацкий полк 1-й Гусятинской дивизии в количестве 1200 человек[304]. В ночь на 1 сентября белочехи выступили на Гусиху и Большую Таволожку и с рассветом атаковали полки 1-й бригады. 2-й Николаевский полк, занимавший Гусиху, не выдержал удара. Командир полка Кутяков, командир батальона Бубенец и начальник пешей разведки Папонов были ранены, командир батальона Танюшкин убит. Началось беспорядочное отступление к реке Большой Иргиз. Артиллерийская батарея, обоз и люди бросились к единственному мосту через реку, который, не выдержав нагрузки, рухнул. Всю массу, находившуюся на мосту, поглотила глубокая река. Спастись удалось немногим. Оставшиеся на берегу бросались в воду, но их расстреливал противник. Одному батальону удалось выйти по правому берегу в Старую Порубежку. Потери полка были огромны. Один из батальонов, численностью до 800 человек, почти полностью был уничтожен. В реке и у противника осталось много оружия. Одновременно со 2-м полком был атаковал и 1-й Николаевский полк. Окруженный с трех сторон и прижатый к реке Иргиз, он стойко и долго защищался, но силы были неравны, и полк был выбит из Большой Таволожки. Помогло несчастье. Заметив отходивший батальон 2-го Николаевского полка, бойцы приняли его за подходившую помощь, воспрянули духом и снова овладели Таволожкой. К 14 часам 2 сентября штаб армии доносил в штаб фронта, что под сильным натиском противника наши части отступили, оставив Таволожку, Гусиху, Раевку и Шеншиновку[305].

Чапаев, узнав о разгроме полка, вскипел и помчался в Гусиху. Это событие в боевой жизни бригады отображено в кинокартине «Чапаев»: прибытием Чапаева в Гусиху тройкой на пулеметной тачанке начинается всем известный и получивший признание в стране и за рубежом фильм. В следующей сводке штаба армии уже сообщалось, что командир Николаевской бригады тов. Чапаев, собрав отступившие наши части, перешел в наступление на противника, занявшего Гусиху. Белочехи были выбиты, и красными взято два тяжелых и два легких орудия, три пулемета[306]. За проведенные бои Василий Иванович получил благодарность от командарма-IV: «От лица службы приношу вам искреннюю благодарность за лихой подвиг, оказанный Вами у дер. Гусиха. Николаевскую дивизию необузданные банды белых уже знают. Ваша бригада еще раз доказала доблесть и рвение скорее победить заклятого врага.

Память о полках славной Николаевской дивизии в сердце настоящего революционера никогда не умрет, и я надеюсь, что и в будущем вы оправдаете неоценимые геройства бойцов Николаевской дивизии»[307].

В телеграмме командарма командующему войсками фронта Вацетису говорилось: «За неоднократные геройские подвиги I бригады Николаевской дивизии в течение двух месяцев в боях с чехословаками, где бригада под командой т. Чапаева успела завоевать себе славу, ходатайствую перед высшим Революционным военным советом о награждении I бригады Николаевской дивизии Революционным знаменем»[308].

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Слева направо: командир батальона И. К. Бубенец, командир полка И. С. Кутяков, раненные в бою под дер. Гусиха, В. И. Чапаев, комиссар дивизии А. Ф. Семенников.


Наступление войск Самарской учредилки создало серьезную угрозу Саратову. Воинские части из Саратова, Интернациональный полк из Покровска и другие части выдвигались на линию село Березняки — Баронск. Штаб IV армии переместился в Покровск. Балаковские полки, которых к этому времени было уже два, по приказу начдива Захарова сосредоточились в районе Балакова с целью не допустить высадки белогвардейского десанта на левый берег Волги (по приказу командарма Захаров возглавил группы войск IV армии, оборонявшиеся по обеим сторонам Волги на северном направлении). Положение под Саратовом считалось настолько опасным, что туда стягивались все силы, какие только можно было собрать, чтобы удержать занимаемый рубеж обороны. На правом берегу во время наступления противника был разбит Московский полк, разложился 2-й Саратовский пехотный полк, впоследствии расформированный[309].

Бывший командир Интернационального полка перешел на сторону белых, возглавил части противника и, выйдя с ними в тыл наступавшим войскам, стал наносить им поражения[310]. Командование IV армии понимало опасность еще одного удара — потери Саратова.

Внимание командования было сосредоточено на ближайшей к Саратову правобережной группировке противника. Левобережная группировка была не менее сильной, но более отдаленной от Саратова. Во временное командование дивизией Николаевских полков, действующей против левобережной группировки неприятеля, согласно приказу по дивизии, 6 сентября вступил В. И. Чапаев. Полки дивизии, как обычно, были разбросаны на 100-километровом фронте: Краснокутский полк находился в Клинцовке, Балашовский — в Любицком, кавалерийский — в Рахмановке, 1-й, 2-й, 3-й, и 4-й Николаевские полки — в Ивантеевке, Гусихе, Подшибаловке и Левенке. Конкретных целей перед дивизией не ставилось. Василий Иванович понимал, что время решительного наступления на Саратов, к которому стремился противник, настало. Здесь, за Волгой, также будет нанесен удар — силами белочехов, самарской «народной армии» и уральского казачества — с целью разгрома противостоящих войск, со всеми вытекающими из этого последствиями, и выхода к Саратову на левобережье Волги. Необходимо было нанести поражение группировке белочехов и частям Самарской учредилки, находившимся восточнее Духовницкого, чтобы сорвать замысел противника.

Уральские казаки, сосредоточив основные усилия в направлении Уральск — Саратов и Александров Гай — Новоузенск, продолжали действовать и в Николаевском уезде, держа постоянно под угрозой Николаевск и тыл дивизии Николаевских полков. Для изоляции казаков от Николаевска и обеспечения тыла дивизии Чапаев приказал Новоузенскому полку, временно входившему в его оперативное подчинение, выступить из Алтаты и занять село Бобровка, в 15 километрах юго-западнее Клинцовки. Но в пути полк был атакован казаками и вернулся в Алтату. Краснокутский и Балашовский полки из района Клинцовки и Любицкого были выбиты противником и отошли на Рукополь. Казаки заняли Клопиху и Корнеевку — в 25–30 километрах юго-восточнее Николаевска. В это время белочехи и части «народной армии» двинулись с севера, заняли Левенку и Орловку. 4-й полк, вытесненный из Левенки, отошел в село Озинки. Сдержать противника с обоих направлений сил не хватало.

Тогда, по обыкновению, Василий Иванович обратился за помощью в уездный комитет партии. На совместном заседании укома и исполкома 7 сентября озабоченный Чапаев докладывал, что противник начал выдвижение с севера и находится в 40 километрах от Николаевска, с юго-востока подошли казаки. Имеется реальная опасность не сдержать наступление противника, если отдать ему инициативу. Просил мобилизовать силы и помочь Балашовскому и Краснокутскому полкам задержать казаков с юга на время боев дивизии с чехословаками, выдвигавшимися с севера. Предложение Василия Ивановича было одобрено. Тут же были выделены члены исполкома для проведения мобилизации в Николаевске и ближайших селах, а также для формирования отряда. Из местного арсенала срочно выдавалось оружие. Через несколько часов вновь созданный отряд уже отправлялся со станции Николаевск на Рукополь.

Выступая в этот же день на общем собрании Николаевской организации РКП(б), где заслушивались телеграммы о здоровье В. И. Ленина после злодейского покушения на него, сообщения о положении на фронтах и о договоре с Германией, предусматривавшем установление демаркационных линий, Василий Иванович говорил, что Германия идет на уступки и тем легче будет бороться с англо-французским империализмом, призывал коммунистов идти на фронт. «Простой невоспитанный крестьянин, — сказал он, — борется за свободу. Тем более должны это делать большевики. Партия должна послать всех своих членов, умеющих быть военными руководителями, на фронт». Собрание решило послать приветственную телеграмму В. И. Ленину, подготовленных в военном отношении лиц направить через комитет партии в военкомат. Члены партии в званиях унтер-офицеров и фельдфебелей должны были немедленно отправиться на фронт[311].

Чапаев выехал в дивизию сосредоточивать полки для наступления. План боя, который он детально изложил командирам, сводился к следующему: 4-му полку в ночь на 8 сентября выступить из села Озинки и на рассвете атаковать противника в Левенке с юга; главным силам — 1-му, 2-му, 3-му стрелковым и 1-му кавалерийскому полкам — сосредоточиться в районе Раевки — Подшибаловки; в ночь на 8 сентября стрелковым полкам главных сил выступить из района Подшибаловки и на рассвете атаковать противника в Орловке 3-м полком — с юго-востока, 1-м и 2-м полками под личным командованием Чапаева — с северо-востока; кавалерийскому полку выступить в ночь на 8-е из района Раевки и с рассветом атаковать противника в Орловке с севера, то есть с тыла; общим сигналом атаки в установленное время должен служить залп батареи 4-го полка по Левенке (схема 5).

Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности

Схема 5. Разгром белочехов и частей армии Самарской учредилки 8.IX.1918 г.


Замысел боя и созданную Чапаевым группировку следует признать образцовыми: оказавшись между двух группировок противника, двигавшихся навстречу друг другу, он нашел выход из создавшегося положения. Медлить было нельзя. Предпочел наступление обороне. Предпринял решительные действия, чтобы бить противника по частям. Быстро собрал разбросанные на сотню километров полки в кулак численностью до 6 тысяч штыков и 380 сабель[312] и скрытно подвел их на исходное положение для наступления. Для демонстрации атаки с фронта оставил один 4-й полк, то есть одну седьмую часть своих сил (около 900 штыков), а четыре полка сосредоточил для удара во фланг и тыл противнику. На все это Чапаеву потребовалось 24 часа. Проделать такую работу в сложившихся условиях, создать образцовую группировку для боя с решительной целью ликвидировать основную угрозу со стороны врага — мог только действительно талантливый, инициативный и смелый командир. Не следует забывать, что это происходило в 1918 году, когда молодые командиры Красной Армии только приступали к постижению азбуки военного искусства.

Комиссаром дивизии А. Ф. Семенниковым делалось все, чтобы обеспечить выполнение намеченного плана. Комиссары полков, коммунисты и агитаторы разъясняли значение разгрома основной группировки противника, вселяли в людей веру в победу. Воины, информированные о состоянии здоровья В. И. Ленина после злодейского покушения эсерки Каплан, были настроены разгромить ненавистного врага, отомстить за раны вождя.

Темной сентябрьской ночью полки выходили на исходное положение для наступления. Шли бесшумно. У бойцов все было прилажено и подогнано, ничто не гремело, не звякало. Запрещено было курить и громко разговаривать. Команды отдавались вполголоса. Полки встали на места уже далеко за полночь. Все было готово. Люди ждали условленного часа. Тишина нарушалась только слышавшейся перекличкой петухов. Предутренний холодок усиливал легкую нервную дрожь.

Наконец, как только забрезжил рассвет, вдали грохнул артиллерийский залп. Он означал, что наступление 4-го полка на Левенку началось. Послышались негромкие, но властные команды командиров батальонов и рот. Цепи главных сил, не обнаруживая себя, двинулись на редкие огоньки Орловки. Полчаса спустя по селу ударили артиллерийские батареи. Цепи наступавших сразу оживились. Скрытность больше не имела значения. Застучали десятки пулеметов с обеих сторон. Полки пошли в атаку.

4-й полк, подошедший скрытно к противнику, ворвался в линию его окопов. В поднявшейся среди «народников» панике он нанес им ощутимый урон. Но неприятель оправился от первого удара и его сопротивление стало быстро нарастать. Увидев в наступившем рассвете, что перед ним всего один полк, белые сами перешли в решительную атаку. В этот момент 40 изменников, мобилизованных в селе Богородское, открыли огонь в спину, расстреливая командный состав. Ими был ранен командир батальона, перебита часть командиров рот[313]. Полк стал беспорядочно отступать. Окрыленный успехом противник начал преследование.

В Орловке белочехи, атакованные с трех сторон, защищались ожесточенно. Отбивались главным образом огнем с места. Маневрировать силами им не давали дружные атаки полков, подбадриваемых Чапаевым. В ходе боя он лично управлял частями, отдавал необходимые распоряжения в соответствии со складывавшейся обстановкой. Только такое непосредственное, живое и творческое руководство и могло обеспечить победу. Под ним была убита лошадь, но минутная заминка не могла приостановить управление боем. Полки, поднимаемые в атаки, наносили удар за ударом. Наконец, противник дрогнул и стал в беспорядке отходить в сторону Левенки. Чапаев, имевший ранее дело с казачьей конницей, знал, как преследовать противника. Не только кавалерийский, но и стрелковые полки устремились бегом за отступавшими. В Орловку полки ворвались на плечах противника, выйдя тем самым в тыл Левенской группы белых. Последние, узнав о разгроме белочехов в Орловке, бросились в Липовку, пробивая себе занятый уже путь, не считаясь с потерями. Василий Иванович, ободряя усталых бойцов, направил все четыре полка на Липовку, где противник пытался закрепиться. Одним ударом опрокинули его чапаевцы и в третий раз обратили в бегство.

Командующему IV армией Василий Иванович написал: «Доношу, что бой под Орловкой и Левенкой закончился полным разгромом противника. Участвовало четыре стрелковых полка и один кавалерийский полк т. Сурова. Противник потерял убитыми до тысячи человек, 250 подвод со снарядами, 10 пулеметов и много тысяч винтовок. В бою тяжело ранен вновь назначенный командир 2-го полка Курсаков. Убиты помощник командира 3-го полка т. Спицын и командир батальона того же полка. После боя под селами Орловкой и Левенкой противник занял село Липовку, откуда был выбит и бежал в Брыковку. Чапаев»[314].

В приказе № 25 войскам IV армии Восточного фронта было изложено содержание этого донесения. В нем, в частности, говорилось: «…Бой был жестокий, которым должна была решиться судьба Николаевска и его уезда… В цепи были как красноармейцы, так и все начальствующие лица, включительно до врид начальника дивизии т. Чапаева, начальника штаба Галактионова и все политические комиссары.

За таковой блестящий бой объявляю т. Чапаеву искреннюю благодарность. Молодецким Николаевским полкам, принимавшим участие в этом тяжелом и славном бою, прокричим мы от всей IV армии громкое „ура“!..»[315]

Разгром белочехов и частей «народной» армии Комуча в районе Левенки и Орловки резко изменил положение не только на левом, но и на правом берегу Волги. Противник, лишившись левобережной группировки, приостановил наступление на Саратов, перешел к обороне и даже оставил село Воскресенское. Уральские казаки прекратили свои настойчивые устремления на Саратов с востока и отвели свои полки от Николаевска. Разгромом левобережной группировки была вырвана инициатива у противника.

Большое значение имело и то, что мобилизованное Самарской учредилкой колеблющееся крестьянство поняло наконец-то сущность белой армии. Многие бросали оружие и расходились по селам. Большую роль в этом играла проводимая политорганами Красной Армии пропаганда. Из разбрасываемых листовок многие солдаты белой армии узнавали правду о классовой борьбе.

Получив 9 сентября донесение от Чапаева, командарм в тот же день телеграфировал в Баронск Захарову: «Ввиду того, что чехословаки на левом берегу вами в составе 6000 человек под Орловкой разбиты наголову и, понеся огромные потери, бежали на Брыковку, предпишите вашим войскам, расположенным на правом берегу, немедленно перейти в наступление и, поскольку возможно, поспешно настигнуть противника. Против правой группы находится не более 1000 человек, вынужденных вследствие резко изменившейся обстановки отступить»[316].

Для развития достигнутого в районе Левенки и Орловки успеха ни командованием армии, ни командиром Поволжских групп ничего не предпринималось. Наоборот, сразу же после боя по требованию Захарова 4-й полк был направлен в Балаково «для обеспечения фланга Николаевской дивизии»[317]. Находившийся же там Балаковский полк был отведен ниже по Волге для переправы его на правый берег[318].

Отрыв 4-го полка от наступавшей дивизии Николаевских полков не вызывался необходимостью. Противник, лишившись левобережной ударной группировки, не только не мог продолжать наступление, тем более высадить десант на левый берег в районе Балакова для наступления в левобережье, но и вынужден был отступать. Изъятие полка можно объяснить по меньшей мере незнанием противника и постоянным стремлением примитивно обороняться, рассредоточивая силы.

Но оставшиеся в его распоряжении войска Чапаев нацеливал на дальнейшее наступление. Узнав о сосредоточении противника в районе сел Никольское, Чувичи, Богородское, он выдвинул полки ему навстречу, заняв Левенку, Мавринку, Раевку и Федоровку[319]. Противник, не приняв боя, отошел в Хворостянку.

В результате наступления вдоль правого берега Волги организовавшаяся из правобережных частей Вольская дивизия 12 сентября освободила Вольск, после чего, действуя временно в составе I армии, участвовала 17 сентября в освобождении Хвалынска и в операции за Сызрань. Командарму-IV было приказано выделить достаточно сил для действия против Хвалынска и Сызрани по левому берегу Волги, передать их в распоряжение командующего I армией, а остальными войсками организовать решительное наступление на Самару. С севера, после освобождения 12 сентября города Симбирска, на Сызрань и Самару шла Симбирская группа I армии. Таким образом, с 14 сентября, после освобождения Вольска, действия IV армии на правом берегу Волги были закончены.


V. В походах на Уральск | Василий Иванович Чапаев. Очерк жизни, революционной и боевой деятельности | VII. Тяжелые испытания