home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




* * *

25 октября прибыл в Камышин, где встретил Михаила и Дмитрия, но долго не задержался. У меня было важное дело под Саратовым. Там организован большой лагерь для заключённых. Ещё в мае, Пётр I издал указ о разбойниках и татях. Ноздри не рвать, лбы не клеймить, не казнить, а всех присылать со сказками о них, под Саратов.

Появилась у нас дикая идейка об иностранном легионе. Сначала дикая, а потом даже царю понравилась. Зачем зря человеческий ресурс задарма растрачивать? Если ему так нравится убивать в Африку его или в Америку, пусть там лютует. Но это я для красного словца. Таких, кто убивал ради убийства, царь разрешил казнить на месте и не везти их в лагерь под Саратовым. А вот разбойничков, да беглых сюда доставлять.

Вот я сижу уже вторую неделю, в селе Сосновка, что на границе с Саратовской области и сортирую заключённых. Здесь, почти полгода, скапливались бандиты всех мастей, с разных городов России. Благо мои подчинённые постарались и большую часть отсортировали без меня. Всех, кто до совершения преступления, был к ремеслу приучен, или с земли кормился, распределили в первую очередь. Если преступление было бытовое, то есть убил кого-то в драке или мстил за что-то, то таких, в отдельную группу и после политбеседы в Сибирь или на Дальний Восток. Туда же и беглых. Бежал? Ну, вот и беги. А чтобы жизнь слаще казалась, каждому сразу грамотку на землю давали и вторую на получение сельхозинвентаря и лошади, на месте прибытия. Да ещё подъёмные обещаны и освобождение от налогов на три года. Кто семейный, разрешено брать с собой родных, кто нет, мог, пока есть время, обзавестись семьей сейчас. Хотя участки и так выделяются большие, впятером не обработать. Семейным, обещано больше подъёмных и земли. Когда мужики всё это обмозговали, да десять раз переспросили, больно всё красиво расписано, то начали письма в свои деревни писать, скреплённые казённой печатью. Охрану с этих людей сняли. До отправки, из 24 тысяч, убежало только 87 человек. Сейчас, большинство переселенцев в пути, к своему новому дому.

Мне остались только головорезы в количестве 12600 человек. Мы их сортируем вместе с Николя. Он решил набрать себе отчаянных людей, для каперства возле Западного побережья Африки. Не многие смогут оттуда вернуться, но кто вернётся, будет богатым человеком. Я набираю зондеркоманды на Дальний Восток. Пусть устроят райскую жизнь китайцам в Империи Цин на Амуре. Чтобы через 2–3 года нашим людям из Америки было легче там обосноваться. Возились долго, в итоге Николя отобрал себе 470 человек. 260 разбойников всё-таки попали на виселицу, но остальные с готовностью согласились пограбить китайцев, не за страх, а за совесть. Тем более им обещана одежда, оружие и довольствие на всё время пути. На месте прибытия, каждому будет выдано по 5 рублей, а по окончанию срока, обещано прощение, правда без права возвращения в Россию. Зато желающие разбогатеть ещё больше, смогут отправиться за золотом в Америку. Там ещё порядочно останется, после наших товарищей.

Знаем, что выглядит это как-то не порядочно, да только кто эту порядочность на хлеб намазывать будет? Большинство, я бы сказал 99,9 % из этих людей, окажись в других жизненных условиях, не взялся бы за топор или дубину. Так дадим им второй шанс.

Ограбил наши склады, на счёт одежды и обуви, кстати, привезённой из Крыма, дополнил это 440 повозками с продовольствием и оружием. Этот обоз отправил вместе с разбойничьим войском. Было жалко отдавать лошадей, но повозки без них не поедут. Для спокойствия в сопровождение дал четыре полка стрельцов. Они тоже ехали с семьями, на поселение в остроги, по всей Сибири.

Разобравшись с опасным контингентом и дав ценные указания начальнику лагеря, насчёт новых поступлений разбойничков, убыл в Камышин. Мы про это мало говорим, но это наш бич. Надоело это хуже горькой редьки. Каждый раз, когда оказываемся здесь, мы начитываем учителям и научным работникам лекции. В Жирновском районе, на реке Медведица, всего в 100 километрах от Камышина расположен детский лагерь для беспризорных детей. Указом Петра I, уже год сюда присылают сирот со всех концов России. Их охраняют бывшие воины, а ныне инвалиды войн. Заодно и учатся. Со временем они заменят многих чиновников в государственном аппарате. А всех их обучают учителя, привезённые нами с Мадагаскара. Правда, они сами имеют знания на уровне 5 класса. Вот и не упускают возможности получить образование. Каждый приезд, любого из нас, в Камышин, это курс лекций. Отредактированные учебники 1–6 класса, образца 1960 года выпуска, распечатаны в типографии и есть не только у учителей, но и у учеников. Правда, в ограниченном количестве. Но учебник он и есть учебник. По нему хорошо повторять, а не изучать новое.

Сейчас преподаватели Жирновского учебного центра, все в Камышине. Спят урывками. Как-никак, а нас трое, лекции читаем по очереди. В день набегает по 8-10 часов лекций.

212 преподавателей, 540 охранников и обслуживающего персонала. Добавьте сюда 11 тысяч учеников. Всю эту ораву мы одеваем и кормим за свой счёт. Пока, государство не выделяет нам не копейки, но это временно. Думаю, пробьем и этот вопрос. Частично стрясём средства с церкви. Патриарх Адриан, очень обеспокоился таким положением дел. Паства без поводыря! Частично с Петра I. Кому нужны чиновники, ученые, врачи? Вот и плати. Ну а мы будем добавлять на пряники. Кстати вопрос с трудоустройством, отставных военных и людей, получивших инвалидность в армии, тоже не последнее дело. Пока вопрос ещё не решён, но одобрен самой матушкой Натальей Кирилловной и патриархом. Да и оба царя вроде не против. Просто никому не хочется возиться. Придётся нам. Это готовые управляющие в деревни и сёла, чиновники мелкого ранга. Только подучить маленько грамоте.

Закруглившись с делами в Камышине, 10 ноября убыл в Москву. Недавно пущенная телеграфная линия приносила из столицы, противоречивые сведения. На днях выпал снег и стоял небольшой морозец. Ехал почти без остановок, меняя постоянно кучеров и лошадей. 21 ноября въехал в Москву. Только разместился на отдых в доме Харитона, как прибыл посыльный от Петра I, который приглашал меня, вечером, во дворец Натальи Кирилловны. Вот с кем не очень хотелось общаться, так это с ней. Женщина, да ещё умная, наделённая властью, это что-то. Мужчина рационален и сентиментален, женщина живёт эмоциями и одновременно расчётлива. Часто совершает поступки противоречащие логике, просто из эмоциональных побуждений, но делает это расчётливо и даже цинично. Вот этого я и боялся в матери царей Петра I и Ивана V. Она могла отвергнуть любую хорошую идею во благо России и её семьи, только из-за того, что Вы не отвесили ей комплимент. В тоже время защищала воров и предателей, только из-за того, что те умели «строить глазки». Но делать было нечего, выслушал доклад Матвея, курирующего всю нашу тайную деятельность в Москве. Потом привел себя в порядок и поехал к Наталье Кирилловне.

Всё было не так плохо, как я думал. Меня ожидал не долгий вечер с придворными сплетнями, а деловой разговор. Перед совещанием я успел переговорить с Шейном, на интересующий меня вопрос. От него зависело, в каком русле вести разговор с матерью Петра I. Вопрос касался Нарышкина Льва Кирилловича, брата Натальи Кирилловны. Ему принадлежало огромное количество земель, в том числе и Тульские железные заводы. Человек ума весьма посредственного, почти алкоголик, он всячески препятствовал нашим новшествам. Мало того, что запретил производить любые изменения на его землях, но ещё настраивал Наталью Кирилловну против нас из-за Тульских заводов. Нашей помощи по модернизации производств он не принял, зато затаил на нас злобу. Причина была проста — наше железо было дешевле и лучше. С этим надо было кончать. Похоже, Льву Кирилловичу придётся раньше покинуть службу в посольстве.

На совещании были Иван V, Пётр I, Алексей Семёнович Шейн, Иван Михайлович Кольцов-Мосальский и Наталья Кирилловна. Совещание открыл Алексей Семёнович Шейн.

— С момента попытки поднять стрельцов на бунт, род Милославских противостоящий роду Нарышкиных в борьбе за власть, сильно оскудел. Почти 2\3 их земель отошли в царскую казну. Они лишились многих государственных постов. Попыток поднять новый бунт больше не предпринимается, так как большая часть стрелецких полков расформированы, и стрельцы теперь несут службу на окраинах России. Их заменили полки нового строя, сформированные в Царицынском уезде.

Вместе с тем, появилась другая опасность. Сам род Нарышкиных. Многие из царского рода решили, что это их победа и начали растаскивать конфискованные земли и заводы. Подделываются грамоты, оформляются купчие, задним числом. В ход идёт всё. Борьба с воровством затрудняется тем, что они все так или иначе состоят в родстве с Натальей Кирилловной, а значит и с царями Петром I и Иваном V. Надо, что-то делать, иначе царская семья окажется у разбитого корыта.

Тайная полиция собрала сведения о большинстве таких нарушений, но ничего не может предпринять. Ждём распоряжений свыше. Вот вроде и всё. От себя хочу добавить. Конечно, мы не предлагаем поступать с Нарышкиными также как и с Милославскими, но рычагов управления их надо лишить. Пусть управлением занимаются люди, которые полностью подчиняются царю. С родственниками такое не возможно. И ещё. Надо всё украденное вернуть в казну, а в назидание конфисковать часть имущества казнокрадов. Будет двойная польза. Накажем воров и пополним государственную казну. Пусть в следующий раз поостерегутся, что-то воровать у царя. Я закончил.

Пётр I спокойно постукивал пальцем по краю стола. Всё это ему было известно, и своё решение он принял. Иван с интересом поглядывал на мать. Вмешиваться в решение этого вопроса он не собирался. Наталья Кирилловна оказалась между двух огней. С одной стороны её дети, с другой многочисленная родня. Родня, роднёй, но когда их это коснется, могут и не пожалеть её детей. Она сделала робкую попытку:

— Петя, может можно решить этот вопрос как-то мягче. Ведь это всё твои родственники. Позовём их ко мне во дворец, я с ними поговорю. Думаю, большинство вернёт то, что взяли незаконно.

Царь не вскипел, как это у него бывало раньше в таких случаях, а ответил почти спокойно:

— Возможно они и вернут часть, того что украли у меня. Возможно. Но только после этого они постараются убрать тех, кто их разоблачил и снова украдут. В два, три раза больше, чем сейчас. Их уже не исправишь. Если бы они не были родственниками, то отправились на плаху. А так я просто отстраняю их от управления страной. Их, а не род Нарышкиных. Как говорили герои сказки из Беловодья — Они плохие люди, но у них могут быть прекрасные дети! Пусть Нарышкины отправляют своих детей учиться, может они действительно окажутся хорошими управленцами. Займут высокие посты в государстве. Но их родителям, доверия больше нет. Или выполнят мою волю, или пусть пеняют на себя. На корабле может быть только один капитан.

Разговор продолжался ещё 2 часа, но всё остальное было только повторениями и уточнениями сказанного. Единственной новостью было заявление царя Ивана V. Он изъявил желание возглавить колонию в Африке. Это было неожиданно для Петра I и Натальи Кирилловны, но не для меня. Впрочем, такой расклад устраивал всех. После некоторых уточнений, вопрос был решён положительно.

22 ноября в Москве начались аресты. Через некоторое время арестованные выпускались на свободу с чистой совестью и почти пустым кошельком. За одну неделю, самые богатые из рода Нарышкиных, стали просто богатыми. Все конфискованные земли отходили государству. Из царской канцелярии сыпались указы один за другим. Вышел запрет на курение табака, что для народа было безразлично — Русь ещё не курила.

Закон коснулся и импортного чая. Сейчас в России пили Копорский чай. Напиток из кипрея известен с 12-ого века и называется «Копорский чай». Название произошло от села Копорье, что вблизи Петербурга. Копорский чай экспортировался в Европу, где был известен как «русский чай» и ценился весьма высоко. По объему продаж он превосходил пеньку и мед. По новому указу, Китайский чай и какао облагалось большим налогом, а кофе разрешалось продавать только в аптеках.

Такие указы сыпались как горох, видно Пётр I, всё время, что был с нами, делал себе пометки в дневнике. Пожалуй, самым трудным был указ об отчуждении земель у церкви. С патриархом, на эту тему были долгие беседы. Не все, но очень много земель из рук церкви отошло государству.

К 30 декабря мы полностью вымотались. Хотели расслабиться мужской компанией, но прибыли Михаил и Дмитрий. Прибыли не одни, а со своими жёнами, прихватив и мою благоверную. Новый год в Москве 1691 года это круто. Правда Россия об этом только узнала. Указ о праздновании Нового года с 31 декабря на 1 января, подписан всего месяц назад.


Глава 22 Россия. 1 октября — 31 декабря 1691 года | Мадагаскар-Россия. Часть 2 | Михаил. Дмитрий.