home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 1

Городок на поверку оказался не таким дерьмовым, как предполагал Риган. До Парижа можно при желании было дойти пешком, неспешным прогулочным шагом, а во-вторых, незамужних пышнотелых красоток там оказалось гораздо больше, чем можно себе представить. Как и предполагалось, большинство из них с мечтами о богатом муже и о собственном особняке в Париже. До поры до времени местные благополучно занимались фермерством, пока на Женвилье не ступила мощная пята стремительного прогресса. В перспективе город обещал стать промышленным районом Парижа, но Риган и не собирался покупать здесь уютный домик с кружевными занавесками на окнах и милым палисадником на заднем дворике, чтобы заморачиваться такими деталями.

У Эвы Ламбер, похоже, таких планов тоже не было. Из того, что Риган успел о ней разузнать от чересчур сговорчивых (ещё бы, под внушением-то), соседей, она постоянно находилась в разъездах, и застать её на месте было практически невероятно. Из чего он сделал вывод, что ему невероятно повезло, потому что Эва оказалась в городе. За домом в её отсутствие следила старушка-экономка, из которой сыпался песок, и Риган впервые задумался о том, чтобы поставить кого-нибудь ухаживать за родовым гнездом неподалеку от Ньюкасла. Пока что он обходил особняк лорда Эванса стороной, но со временем все меняется. Может статься, лет через пятьдесят ему захочется погреть свои молодые старые кости в папашиной гостиной у камина.

День мадмуазель Ламбер напоминал обычные будни провинциалки. Утром Эва покупала молоко и хлеб, потом не спеша возвращалась домой, и до обеда работала в своем кабинете. Риган развлекался тем, что созерцал её более чем привлекательный профиль в окне за легкими полупрозрачными занавесками из дома напротив. Там жила очаровательная молодая вдовушка, с которой они неплохо проводили время. Вчера Риган возил её в Париж и купил несколько пар прелестных перчаток на её изящные ручки, в подарок. Было ради чего стараться: следы от собственных зубов на запястьях стоило скрывать, к тому же он любил доставлять женщинам удовольствие. Во всех смыслах.

С заданием можно было разобраться гораздо быстрее, но Кло не поставила сроков. Само по себе странно, но в случае с Дарианом странностей всегда было больше, чем нормальностей, и Риган не переживал. Помимо прочего, к хорошеньким женщинам он питал слабость, а Эва была прехорошенькой. Не пышка, но и не доска. Тот самый вариант, когда и есть за что подержаться, и ничего лишнего из одежд не выпирает. Темноволосая, невысокая, с выразительными темно-зелеными глазами — как-то они «случайно» столкнулись на улице, и он перехватил её быстрый, незаинтересованный взгляд. Риган предвкушал долгую охоту и интересный приз. Разумеется, волновала его не побрякушка, которая понадобилась Древнему Злу для украшения собственной уборной.

После легкого обеда Эва выбиралась за город и несколько часов проводила на свежем воздухе с книгой — первые теплые деньки после стужи и холодов неизменно манили людей на лоно природы. Наблюдать за ней было одно удовольствие, тем более что выбирала она отнюдь не уединенные места, где слежка превратилась бы в мерзкие посиделки в кустах в ожидании очередного муравья в заднице, а излюбленное место для пикников, куда на выходные приезжали даже парижане. Вечера она проводила в своем кабинете, иногда засиживалась допоздна и пару раз засыпала прямо над книгами. Чего именно он ждет, Риган и сам не мог понять: в его делах с женщинами все заканчивалось быстро. На сей раз ему захотелось азарта, предвкушения, прелюдии. Ему нравилось быть частью её жизни, пусть даже она сама об этом не подозревала. Ещё ему нравился её запах: естественный, едва уловимый с примесью лесных трав и книжных страниц древних фолиантов, с которыми она проводила большую часть времени. Риган представлял, какой она будет на вкус, во всех смыслах, и после таких мыслей долго и со вкусом трахал любезно предоставившую ему кров вдовушку на экс-супружеском ложе, вплоть до того, что она отрубалась прямо под ним.

В отсутствие Эвы он исследовал скромный двухэтажный дом, некогда принадлежавший её отцу: начиная с гостиной и заканчивая чердаком. Не нашел ни намека на что-то похожее на заданную цель, чему несказанно обрадовался. Он знал, что как только сделает первый шаг и игра начнется, она перестанет быть для него интересной. Все закончится быстрее, чем можно себе представить. Секс, несколько жарких ночей, а потом он заберет безделушку, выспросив у неё все, что касается вещицы. Заберет и уйдет, возможно, запомнив вкус её крови на своих губах. И в этом тоже была своя прелесть.

В один из пасмурных дней, спустя неделю причастности к её жизни и решив, что пора переходить к делу, Риган оказался рядом с ней во время обеденного отдыха. Проходя мимо, остановился рядом, глядя на неё сверху вниз. На Эве было прелестное бежевое платье с треугольным вырезом и завышенной талией. Она не носила шляпок и просто забрала волосы наверх. Современная женская мода не предполагала глубоких декольте, и Риган вздохнул с искренним сожалением.

— Добрый день. Я присоединюсь? — он очаровательно улыбнулся, обращаясь к ней на отличном французском. В свое время Риган потратил полгода рядом с привлекательной экс-гувернанткой в возрасте, чтобы в совершенстве овладеть языком любви, как бы двусмысленно это ни звучало. Совершенство языка рядом с женщиной постигаешь во всех смыслах, и Риган абсолютно не считал, что время было потрачено зря. Не дожидаясь ответа, он устроился рядом с Эвой на пледе, заглянул в глаза.

Она оторвалась от книги с явной неохотой и посмотрела на него так, будто он разрушил, по меньшей мере, четыре её воздушных замка: растерянность вскоре сменилась недовольством.

— У меня свидание с Прустом, месье. А вы тут явно лишний, — Эва очаровательно улыбнулась в ответ, показала ему обложку книги и снова уткнулась в неё. По всей видимости, пребывала в уверенности, что он сейчас зальется краской, или напротив, побледнеет, промекает извинение в унисон с овцами местных фермеров и вскоре сольется с окружающим пейзажем.

— Пруста здесь нет. Простите мне мою жестокость, но Марсель о вас даже не подозревает, — Риган приложил руку к груди — туда, где согласно всем трудам по анатомии у него располагалось сердце, — а я здесь. Влюблен и счастлив просто говорить с вами.

«А если сейчас выйдет солнце, я в считанные минуты словлю сильные солнечные ожоги благодаря вашей несговорчивости».

Ультрафиолет — пакостная штука для измененных. Приписанного ему легендарного вреда а-ля обращение в пепел не причиняет, но сжигает на раз, особенно незащищенные участки кожи. Риган не хотел проверять, но подозревал, что если пару часов посидеть голым на солнышке, так или иначе можно превратиться в обугленную головешку и умереть. Поэтому сегодня, несмотря на пасмурную погоду, он экипировался по полной: привычный повседневный темный костюм дополняли перчатки и шляпа, поля которой частично защищали от солнца. Сложно соблазнять даму с лицом, покрытым красными пятнами и слезающей с рук кожей.

— Влюблены? — удивилась Эва, оторвавшись от книги. — Не обманывайте себя. Вы меня даже не знаете. А я не знаю, почему вообще трачу на вас свое время.

— Вы же читаете Пруста, — почти искренне изумился Риган, — и наверняка понимаете разницу между влюбленностью, навеянной мне представившимся образом, и глубоким, светлым чувством, что зовется любовью… — На сей раз он не стал повторять трюк с рукой и сердцем, просто внимательно смотрел на неё. — Что же касается вашего времени, то здесь все понятно: я вам тоже нравлюсь. Вряд ли вы станете разговаривать с тем, кто вам совершенно не интересен.

— Какая наглость! — воскликнула Ив и неожиданно расхохоталась. Смех ее даже отчасти не напоминал звенящую завлекалочку Франсуаз, зато был веселым и искренним. — Начало было не очень удачным, — призналась она, отсмеявшись. — Но потом вы исправились. Тренируйтесь и все красавицы будут ваши.

Она захлопнула книгу и по-мужски протянула ему руку.

— Эва Ламбер. Для друзей просто Ив.

— Приятно познакомиться, Ив, — Риган проигнорировал мужской жест, легко касаясь губами кончиков её пальцев, откровенно глядя ей в глаза и размышляя о том, что она уже представилась ему именем для друзей. — Станете моей учительницей?

«Утехи и дни» значилось на обложке книги. Риган мигом припомнил парочку новелл, которые читал, дабы растащить на цитаты для покорения женских сердец, но цитаты почему-то сейчас не вспоминались. А вот заставить себя оторваться от её глаз он не мог.

— Вряд ли, — улыбнулась Ив, не отводя взгляда. Она отняла руку, немного смутившись старомодного приветствия. Прикосновение взволновало ее, Риган слышал, как забилось её сердце. Вне всякого сомнения, он ей понравился, это было очевидно. — Как преподаватель я бездарна. Тем более в науке любви. Так что придется вам обратиться к кому-нибудь другому, месье… Вы не представились.

— Я же говорил, что влюблен, а вы мне не поверили. Совсем голову потерял, — прозвучало искренне. Он действительно забыл назвать ей свое имя, что делал при первом удобном случае, представляясь с особым смаком. Подобное упущение действительно выглядело необычно, из ряда вон. — Риган Хэйс-Эванс.

В отличие от большинства измененных, легендами Риган прикрывался редко и только в случае крайней необходимости. Ив, кажется, не спешила верить в его искренность. Она вела себя странно. Несмотря на явный к нему интерес, будто отказывалась принимать в самой себе женщину.

— Англичанин? Ваш французский безупречен, — похвалила она и тут же тяжело вздохнула, хотя в глазах искрился смех. — Мне хотелось бы верить, что у меня есть другие достоинства помимо смазливого лица.

«Что касается ваших достоинств, я здесь, чтобы познать их в полной мере», — весело подумал Риган. Вслух, правда, произнес совсем другое.

— Уверен, что есть. И мне безумно хотелось бы узнать Вас получше, чтобы подтвердить свою теорию. Вы позволите мне это, Ив?

Он снова поразился тому, насколько живая у неё мимика, и как откровенно она себя ведет. Откровенно — не значит пошло, вызывающе, соблазнительно. Риган встречал множество женщин, начиная от наивных дурочек, которые в его присутствии краснели, бледнели и заикались, и заканчивая опытными искусительницами, в присутствии которых первые годы доводилось краснеть и ему, но такой искренности не замечал ни в ком. Было все, что угодно: кокетство, маски, наигранно-напускное безразличие, приторное внимание, показательные восторги, но только не правда. Она же совершенно не боялась показаться невежливой, нетактичной или выдать свое смущение. Вот и сейчас Ив нахмурилась и прикусила губу, размышляя о том, стоит ли продолжать знакомство с ним. Риган молчал, изучая её лицо, считывая эмоции, которые для него были почти как на ладони. Впервые за долгое время ему действительно было интересно услышать ответ.

— Мы можем встретиться здесь завтра после обеда, — предложила она.

И он действительно пришел на следующий день. Ригану не составило бы труда сделать так, что она пригласит его к себе, но он не хотел. Впервые за долгое время ему попался интересный образчик женщины, и ему хотелось исследовать её от и до. Они встречались несколько дней подряд, и во время встреч говорили обо всем на свете. Ив уже успела повидать мир, а кроме того, много читала, и ему пришлось вспомнить всех некогда зачитанных для образа философов, поэтов и даже некоторых ученых мужей, чтобы произвести на неё впечатление. Это было необычно, но весело!

— Приходите сегодня на ужин, — предложила она на третий день знакомства, и в её интонациях Риган прочел не желание, не собственнические нотки жажды обладания, а искренний интерес к общению с ним. Она всерьез собиралась провести и вечер с ним в дружеских разговорах, а не в постели. — Но если вдруг вы сегодня заняты, приходите завтра.

— Для вас я всегда свободен, — ответил Риган, а про себя подумал, что Ив Ламбер самая странная женщина, которую ему довелось встретить за всю жизнь.


Париж, весна 1913 г. | Хроники Бастарда: Ив. | Глава 2