home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 16

Я волновалась.

Точнее, не просто волновалась, а сгорала от переживаний. Дрожала так, будто вокруг стояли дикие морозы. И чем меньше времени оставалось до начала приема в Эрлинском Императорском дворце, тем хуже я себя чувствовала. И даже успокоительные настои в сильно превышенной дозировке не могли меня успокоить.

Не помогали ни уговоры отца, ни заверения тетушки Антагерры, которая по случаю такого события лично встречала меня в столичном особняке Анидара. Хотя если бы не она, я бы и вовсе давно свалилась в самый настоящий обморок.

Кстати, о моей тетке. Ее волосы имели насыщенно-черный цвет, как и у Андамирры. И, несмотря на то что она оказалась на десять лет старше Нида, все равно выглядела его ровесницей. Пока горничная занималась приведением меня в соответствующий вид, Антагерра рассказывала о семье, ну и о себе.

Так я узнала, что уже больше тридцати лет она была замужем за графом Дерино. Причем брак их являлся плодом простого расчета, хотя о муже тетушка говорила с искренним уважением и даже с любовью. В их союзе родились двое сыновей, приходящиеся мне двоюродными братьями. Старшему из них – Гернару – оказалось двадцать девять лет, и он занимал пост третьего помощника министра экономики. А вот младший – Бастиан – выбрал путь военного и в настоящее время нес службу в одном из южных гарнизонов империи.

Вообще Антагерра много чего рассказывала, и эти разговоры все же умудрялись отвлекать меня от мыслей о предстоящем событии. Хотя, если б рядом находился Димарий, я чувствовала бы себя гораздо увереннее и спокойнее. Но, увы, он оказался занят: его, как принца соседней империи, встречали на высшем уровне, да и комнаты ему, как и всей свите, выделили во дворце. Со мной же для охраны в доме Анидара остались только двое парнишек-недомагов самого невзрачного вида, да и те все время сидели в коридоре.

Большая часть дня была занята сборами, купаниями, массажами и прочей белибердой. Одевала меня тоже Антагерра, на пару с двумя горничными. Я же наблюдала за их действиями с искренним сомнением и всеми силами старалась унять предательскую дрожь в руках. На создание прически ушло больше двух часов, на подбор украшений и макияж – почти столько же. Но в итоге когда я во всей красе предстала перед огромным зеркалом, то на несколько минут просто застыла в недоумении. Потому что та леди, которая отражалась в серебристой глади, определенно была настоящей принцессой. В ее внешности удивительным образом сочетались изысканность и простота. Золотые волосы были закручены в игривые кудри и собраны в элегантную прическу. Часть их спускалась по обнаженному плечу, заставляя взгляд стремиться ниже… к декольте.

Пусть оно и не было глубоким, но украшенная кружевом золотистая ткань плотно обтягивала грудь и выгодно подчеркивала каждую линию. А вот юбка оказалась выполнена из изумрудно-зеленого шелка, спадающего волнами до самого пола. Украшалось все это широким поясом, расшитым золотыми нитями, и легким изумрудным болеро. Перчаток данный наряд не предусматривал, так как знакомиться с императором предстояло с открытыми руками… что являлось своеобразной эрлинской традицией.

От помпезного тяжелого колье отказалась наотрез. С горем пополам Антагерра уговорила меня надеть изумрудные серьги, но эта уступка стала единственной. И, глядя на то обилие драгоценностей, что принадлежали роду Артарри и из которых мне пришлось выбирать украшения для вечера, я сразу вспомнила Миркрит. Вот она бы точно не стала упираться по поводу браслетиков и подвесок. Помню, в детстве за ее любовь к разного рода драгоценным камушкам и «блестяшкам» я дразнила ее сорокой. Она же в ответ называла меня деревенщиной и приживалкой, а в конце всегда добавляла, что мне никогда не попасть ни на один бал и что драгоценности созданы для более родовитых особ.

Ох, Мирк… Если бы ты знала тогда, какой метод воспитания изберут твои коварные родственники, то, наверное, сбежала бы сама, прихватив все свои побрякушки. Тогда бы точно не попала в Астор-Холт, не работала бы там поломойкой… и не встретила своего Леониса.

Кстати, Дим сообщил о Лео Эркриту и отцу Миркрит. И те, недолго думая, решили свернуть воспитательные мероприятия. Случиться это должно было в самое ближайшее время, но Димарий тонко намекнул мне, что у него есть кое-какие мысли относительно того, как постараться при этом не разрушить отношения влюбленных. Вот только я все равно сильно сомневалась, что Мирк, вспомнив о собственной царственности, захочет продолжать общение с каким-то там графским сыном. Все же до принцессы Леонису было очень далеко.


Димарий появился, едва за окнами стемнело. Он терпеливо ожидал моего появления в гостиной вместе с Анидаром. И сейчас, глядя на Его Высочество, было очень сложно представить, что этот высокомерный сдержанный аристократ на самом деле совсем другой. Иногда вспыльчивый и резкий, а иногда, наоборот, улыбчивый и милый. Что он бывает чрезмерно любознательным. Что если разбудить его интерес к чему-то, то он не успокоится, пока не разберется во всем до самого конца. Боги, а я ведь правда любила его… любым.

Меня он встретил очень учтиво, подарил несколько сдержанных комплиментов, но в целом особого восхищения в его словах я так и не услышала. И только глаза принца сияли таким огнем, который в любой момент был готов вырваться и опалить.

Дим выглядел соответственно своему статусу. Сегодня Его Высочество оказался облачен в белоснежный мундир, а на лацкане его пиджака светился вышитый золотыми нитями крылатый единорог, являющийся символом рода Аркелир. Волосы его оказались разделены на пробор и аккуратно зачесаны назад, что делало образ недосягаемого представителя императорского рода завершенным. Но, глядя на такого вот Димария, я с нежностью вспоминала наши с ним ночные встречи, когда на нем из одежды оставались только ставшие привычными тренировочные штаны, когда его шевелюра оказывалась немного разлохмачена (причем мной же), когда он переставал быть профессором или принцем и становился для меня просто любимым мужчиной. Самым лучшим в мире.

До дворца мы добирались порталом. А едва попали в комнату переносов, как сразу оказались окружены охранниками из личной гвардии сайлирского императора. С ними же нас встретил и Литсери, который по случаю визита в соседнюю страну выглядел очень строго.

– Амитерия, Анидар. Рад приветствовать, – бросил он, чуть поклонившись, как того требовал этикет. – Все местные стервятники давно собрались и с нетерпением ожидают появления нашей сладкой парочки. – И с насмешкой добавил: – Это ж такая сплетня! Сайлирский наследник и внебрачная дочь герцога Артарри!

– Мог бы и промолчать, – спокойно заметил Дим.

– Да ладно, Димасик, тут же все свои, – улыбнулся глава службы безопасности его страны. – Твоя будущая жена, будущий тесть. Да и меня ты с собой притащил не просто так. А потому… – Он сделал паузу и, мгновенно приняв серьезный вид, повернулся ко мне: – Значит, так. Никуда не отлучаешься, как бы ни звали. Даже если тебя пригласит на прогулку по парку сам император, отказывайся. Не поможет – падай в обморок. В общем, делай что хочешь, но зал ты покинуть не должна.

– А… это не слишком? – протянула я, не зная, как реагировать на его тираду.

– Жить хочешь? – равнодушным тоном спросил этот белобрысый тип.

– Хочу, – ответила я, сглотнув.

– Тогда запоминай все, что я сказал. Потому как, поверь моему чутью, сегодня ты обязательно попадешь под удар.

– По… чему? – прошептала, сжимая в кулак дрожащие пальцы.

– Потому что пока ты просто герцогская дочка. А вот завтра во всех газетах будет написано о предстоящей свадьбе. Твоей и Димасика. А как известно, убийство невесты наследника престола обязательно обернется тяжелыми последствиями.

Наверное, я побледнела, потому что Литсери замолчал, а Дим кинул в его сторону полный осуждения взгляд.

– Ами, все будет хорошо, – заверил меня Димарий. – Главное, слушай Лита. Мы с Анидаром тоже постараемся не оставлять тебя одну. Но нас могут отвлечь. К тому же вечер предполагает танцы, а значит, тебе в любом случае придется некоторое время провести в компании других кавалеров.

– А я могу отказаться танцевать? – спросила с надеждой.

– Нет, – коротко ответил принц. – Анидар представит тебя императору, и первый танец тебе придется подарить либо Его Величеству, либо кому-то из его приближенных. Такова местная традиция. Я же официально объявлю о нашей помолвке только ближе к завершению вечера. И с того момента ты станешь моей невестой… для всех.

Дим кивнул Литсери, после чего тот покинул комнату, пригласив с собой Анидара. Вслед за ними вышли и охранники, а мы все-таки остались наедине.

– Амиша, – позвал Димарий, обнимая мое лицо ладонями. – Не смей переживать. Я с тобой, а значит, все будет хорошо. Более того, мы ждем удара. Мы к нему готовы, и это уже большое достижение.

– Не бросай меня, – попросила, наступая на горло своей гордости.

– Не брошу, – ответил он, прямо встречая мой взгляд. – Ты моя, Амиша. А свое я буду защищать до последней капли крови.

Он говорил так искреннее, смотрел с такой непоколебимой уверенностью, что я просто не смогла сдержать свой странный порыв. И пусть стоило промолчать, но заветные слова сорвались с языка сами. А может, все дело в том, что мне стало слишком тяжело и дальше держать это в себе.

– Дим, – вздохнула я, накрывая его ладони своими. – Чем бы ни закончилась вся эта история, я хочу, чтобы ты знал… Мое сердце принадлежит тебе. Оно бьется для тебя.

– Ами, – произнес он, явно не ожидая услышать от меня таких слов.

– Нет, дай, я закончу, – перебила, боясь, что если не выскажусь сейчас, то потом возможности уже может не быть. – Тамир сказал мне, что ты уже был влюблен и что мне нет смысла ждать от тебя ответных чувств. Но… я люблю тебя. Независимо ни от чего.

Но реакция Димария оказалась странной. Он в одно мгновение будто заледенел, и лишь в смотрящих на меня синих глазах отражалось нечто похожее на испуг.

– А больше он тебе ничего не сказал? – холодным злым тоном уточнил принц. – Не посвятил в подробности моей неудавшейся любви? Не сказал, что стало с той… девушкой?

Я испуганно дернулась, желая отшатнуться, но он не отпустил. Просто смотрел мне в глаза и молчал. А потом неожиданно склонился к моему лицу и коснулся губами губ.

Не знаю, чем бы закончился этот разговор, если бы наше уединение не прервал появившийся в портальной комнате Литсери. Не думая церемониться, он недвусмысленно объяснил, что ждать не собирается и что мы вдвоем сможем «налобзаться вдоволь», когда сие мероприятие закончится. Мне даже показалось, что если мы сейчас же не выйдем сами, то он вытолкает нас силой. Так что пришлось подчиниться. Хотя, если честно, в данный момент я была даже рада его появлению. Все же Дим на мое признание в любви отреагировал не самым адекватным образом, а значит, лучше пока вообще эту тему не поднимать.


Зал приемов встретил нашу компанию легкой музыкой, перекликающейся с гомоном голосов. Миновав церемониймейстера, объявляющего имена прибывших, мы направились прямиком к так называемым «хозяевам вечера», ответственным за встречу гостей, коими оказались молодая леди в изысканном синем платье и светловолосый лорд в белом костюме. Его голову венчала низкая золотая корона, а на лице застыло выражение царственного радушия.

От обилия красочных иллюзий, парящих прямо под высокими потолками, у меня начала кружиться голова. Все эмоции в один момент будто застыли, закрывшись за толстой стеной, а в мыслях появилась странная пустота. Я чувствовала себя куклой. Механической машиной, не понимающей, что с ней происходит. Держалась за локоть Димария и просто шла рядом, глядя прямо перед собой.

События замелькали с такой скоростью, что я просто не успевала их осмысливать. Мы некоторое время беседовали со встречающими, коими оказались кронпринц Мейлин и его супруга Селена. Они что-то говорили, я отвечала, согласно правилам этикета, а потом наша компания двинулась дальше. Отец знакомил меня с какими-то людьми. Ко мне обращались как к леди Артарри. Женщины смотрели недоверчиво, но все же улыбались и заверяли, что рады знакомству. Мужчины неизменно одаривали комплиментами. Но все это будто происходило с кем-то другим. Не со мной.

Представление императору тоже прошло спокойно, но словно во сне. Я улыбалась, отвечала на вопросы, кажется, даже согласилась открыть с Его Императорским Величеством танцевальный вечер. Говорила, как рада присутствовать здесь, как ценю гостеприимство.

А потом мы с Димом вышли на небольшой уединенный балкончик, где по счастливой случайности не оказалось больше никого.

– Да что с тобой творится? – выпалил принц, не сдержавшись. – Ты ведешь себя как вареный гусь, обученный этикету. Со стороны все красиво, изыскано, манерно, но я же вижу, что ты будто заведенная игрушка. Ами?

Дим приподнял мое лицо за подбородок и гневно уставился в мои глаза. Но чем дольше он на меня смотрел, тем больше успокаивался, а спустя полминуты на его лице даже появилась легкая улыбка.

– Скажи, хорошая моя, сколько ты сегодня выпила порций успокоительного настоя? – спросил он куда более мягким тоном.

– Много, – не стала врать я. – Кажется, гораздо больше, чем разрешено.

– Намного больше, Амиша, – проговорил он, проводя рукой по моей щеке. А потом попросил: – Закрой глаза. Я попробую нейтрализовать его действие. Целитель из меня никудышный, но кое-что я все-таки могу.

А потом Дим мягко коснулся ладонью моего лба, и на какое-то время я просто потеряла связь с внешним миром. Очнулась, лишь почувствовав на своих губах его легкий дразнящий поцелуй, от которого почему-то возникло желание крепко обнять своего любимого и никогда не отпускать.

– Вот так-то лучше, – улыбнулся он, отстраняясь и снова беря меня за руку. – Теперь ты снова моя Амиша. А не деревянная кукла, у которой развязался язык. Удивляюсь, как ты лишнего не наговорила.

«Лишнего?» – пронеслась в моей голове странная мысль.

И тут услужливая память мстительно начала открывать мне все, что произошло за последние несколько часов. Вспомнились и беседы с теткой, и встреча с Димом, и наставления Литсери. А потом я неожиданно осознала, чего именно успела наговорить своему принцу. Что додумалась вот так просто признаться ему в любви.

– Боги, Дим… я… – попыталась найти слова для оправдания, но по лицу Димария было прекрасно видно, что оправдываться и делать шаг назад уже поздно. Более того, он прекрасно понимал, какой именно эпизод этого вечера стал для меня самым шокирующим.

– Сейчас объявят первый танец, – заметил он. – Пойдем. Ты ведь пообещала открывать бал с императором.

Не знаю, как смогла сдержаться и не завыть от досады. Идти никуда не хотелось. Совсем. Вместо этого возникло странное желание спрыгнуть с балкона и спрятаться в дворцовом саду. Или даже переместиться куда-нибудь, желательно на другой континент.

– О том, что ты моя невеста, здесь знает уже каждая собака, – добавил Димарий, осторожно сжимая мою ладонь и укладывая ее на изгиб своего локтя. – Но официальное объявление состоится позже. А пока, милая, я не смогу танцевать только с тобой. Увы, здесь этикет не на нашей стороне.


Когда мы снова вернулись в зал, я едва не охнула, пораженная окружающей красотой. Все же эрлинские маги не зря считались мастерами изысканных иллюзий. И сегодня прямо посреди императорской резиденции раскинулась сказочная лесная долина. Казалось, что все мы находимся на огромной поляне, окруженной вековыми деревьями, а с веток за нами наблюдают маленькие крылатые феечки. Удивительно, как я вообще умудрилась сразу не заметить всего этого великолепия. Однозначно успокоительные настои – великое зло. Решено, больше я к подобным лекарствам не притронусь.

Дим подвел меня прямиком к тронному возвышению, где в настоящий момент находились и император, и два принца с женами. На наше появление они отреагировали приветливыми улыбками, от которых у меня почему-то мороз по коже пробежал. А после Его Величество предложил мне руку и повел к центру огромного зала.

Как только заиграл оркестр, венценосный кавалер чуть крепче сжал мою ладонь и сделал небольшой шаг вперед. Я ответила, изобразив книксен, и первый традиционный танец, призванный открыть бал, начался. Здесь, как и в других странах континента, его называли «Мнеморис». Он был плавным, неспешным, но, на мой взгляд, слишком интимным. Когда-то в пансионе учителя изрядно мучили нас, стараясь добиться легкости и грации движений, но до сего момента мне еще ни разу не приходилось применять эти знания на практике.

– Леди Амитерия, вы поразительно похожи на свою почившую тетушку, леди Андамирру, – мягким тоном протянул Его Величество. – Я до сих пор скорблю об этой утрате.

Его голос казался мне знакомым. Хотя, наверное, это неудивительно. Ведь если этого мужчину с Андамиррой связывали тесные отношения, то какие-то образы должны были всплыть в моей памяти.

– К сожалению, я не была знакома с тетушкой, но многое о ней слышала, – ответила, поднимая лицо и встречаясь взглядами с императором Маркусом.

«Маркус…» – произнесла я мысленно, стараясь заставить память работать, но та ответила лишь уверенным молчанием. Будто этого мужчины никогда не было в жизни Андамирры… хотя и дворец, и Антагерру я вспомнила, едва увидев.

– До меня дошли слухи, леди Амитерия, что вы вскоре станете женой принца Димария, – продолжил правитель Эрлинии. – Очень жаль, что ваш отец представил вас ко двору только сейчас. Если бы это произошло раньше, возможно, вы бы выбрали в мужья кого-то их моих подданных и остались здесь.

– Наверное, такова была воля Великой Судьбы, – ответила я, продолжая рассматривать императора.

На вид ему можно было дать около пятидесяти, хотя на самом деле Его Величеству было как минимум лет на двадцать больше. Его волосы давно стали белоснежными от седины, но в светло-карих глазах все еще отражались искры азарта и… чего-то, похожего на предвкушение.

Как ни удивительно, но с ним оказалось легко общаться, будто мы и правда когда-то были хорошо знакомы. За время танца он успел ненавязчиво расспросить меня о том, где меня прятал отец, как я жила, где учусь. А я отвечала правду, почему-то даже не думая что-то утаивать. Вообще Его Величество произвел на меня приятное впечатление, и только его голос с мягкими, немного рокочущими нотками почему-то не давал покоя. Будто… когда-то мне уже приходилось его слышать, причем при очень странных обстоятельствах.

Следующие несколько танцев я кружила по залу со своим любимым принцем Димарием. Вот уж с кем у меня получилось по-настоящему расслабиться и отдаться мелодии. После моими партнерами становились еще какие-то лорды, чьи имена даже не пыталась запомнить. Лица придворных мелькали передо мной, как вспышки. Какие-то казались знакомыми, на какие-то память не реагировала никак. Но одно из них заставило меня вздрогнуть. Хотя дело было даже не в лице, а в обращенном на меня взгляде. Странном, неверящем и будто бы… злом.

Этим человеком оказался темноволосый статный мужчина в сером костюме с нашитыми на груди незнакомыми мне эмблемами. Он смотрел пристально, словно готов был растерзать взглядом, но, заметив мое внимание, поспешил отвернуться.

Мои же ощущения от этой встречи мне самой показались странными. С одной стороны, этот незнакомец искренне пугал, но, с другой, я почему-то была уверена, что ничего дурного он мне не сделает.

На протяжении вечера замечала его то среди танцующих, то в компании лордов, яро обсуждающих что-то у выхода на большой балкон. И тщетно пыталась отыскать в глубинах памяти хоть какую-то информацию о нем. Знала ведь, что нужные воспоминания есть, они просто пока скрыты.

А потом он пригласил меня на танец.

– Леди Амитерия, разрешите представиться, – проговорил мужчина, протягивая мне руку. – Мое имя Ганес Рамп, барон Вистрит.

И я вспомнила.

Более того, мне сразу же стало жутко стыдно перед Андамиррой, чья просьба так и осталась невыполненной.

– Очень приятно познакомиться с вами, лорд Рамп, – ответила, легко принимая его руку. А когда мы отошли дальше от отца, в чьей компании я до этого стояла, решила добавить: – На самом деле мне давно следовало вас навестить.

– Очень интересно, с какой целью? – уточнил мужчина, поднимая на меня взгляд своих темных серых глаз.

Я же, глядя на него, почему-то испытала нечто, похожее на тоску, смешанную с грустью. Нет, в моем сердце жил другой человек, но мне вдруг стало понятно, что чувствовала моя почившая тетушка, глядя в эти глаза. И от этого стало невыносимо больно.

– Меня попросили передать вам, чтобы вы больше не приходили к черному алтарному камню, – сказала, глядя на него с сочувствием. – Та, чья душа обитала там, ушла за грань.

На мгновение он замер и сбился с ритма. Но спустя секунду все же сумел взять себя в руки, и мы продолжили неспешный танец. Говорить ничего не спешил, но смотрел на меня так, будто не верил ни единому слову.

– Она просила отнести вам розу… Но я не смогла. Простите, – добавила виновато. – Еще… сказала, что любила вас и любит до сих пор, но хочет, чтобы вы жили дальше.

– Как… вы смогли ее увидеть? – хриплым голосом спросил возлюбленный Андамирры.

– Кровь мага… представителя рода, – ответила я тихо. – Она ведь моя тетка.

Он кивнул. Говорить ничего не спешил, да и я решила промолчать. В конце концов, все, что должна была сказать, уже сказала.

– Значит, она ушла, – добавил лорд Рамп, а в его глазах я заметила сожаление.

– Ушла. И не вернется. Но ведь это хорошо… после двадцати двух лет жизни призраком.

– Вы правы, леди Амитерия. В этом вы действительно правы.

До самого конца танца он не сказал больше ни слова. Оно и понятно, ведь ему нужно было осмыслить все то, что я сообщила. Понять, принять. А сделать это не так-то просто.

Следующим моим кавалером стал Анидар, за что я была ему искренне благодарна.

– Ты знал, что Андамирра была влюблена в лорда Рампа? – спросила я негромко.

– Знал, – отозвался отец. – Но тогда он не имел титула и потому их брак был невозможен.

– А теперь он барон, – протянула я задумчиво.

– Да. Через несколько лет после смерти моей сестры его назначили верховным магом. А после император подарил ему баронство.

– Скажи, – решила поделиться своими подозрениями. – А мог ли он ее убить? Из ревности, к примеру?

– Не думаю, – покачал головой Нид.

Но вот я в этом уверена не была. Ведь получалось, что Андамирра пренебрегла им, променяла на карьеру, на роль любовницы императора. Мог ли влюбленный в нее Ганес взбеситься настолько, что отправил ее на тот свет, при этом отобрав силу? Не знаю.


Уже ближе к концу вечера, когда ноги начали гудеть от танцев, а в мыслях вертелось лишь одно желание – оказаться в постельке, меня снова пригласили. И я честно собиралась ответить отказом, сослаться на усталость, но… протянувшим мне руку мужчиной оказался Его Высочество кронпринц Мейлин. И пришлось принимать приглашение.

Наверное, это странно, но внешность этого человека казалась мне даже слишком знакомой. А еще он почему-то вызывал у меня приступы странного страха, хотя умом я понимала, что бояться его нет смысла. Возможно, все дело в том, что он был очень похож на того мужчину из видения, который вонзил в сердце Андамирры ритуальный кинжал. У него оказались такие же светлые волосы и яркие карие глаза. Да и рост совпадал, и телосложение. Но вот голос Мейлина оказался более грубым, да и сама манера говорить отличалась. Но… разве это важно?

– Я знал вашу тетушку Андамирру, – протянул он после привычного обмена любезностями. – И именно благодаря ей предпочел поступить в магическую академию, хотя отец прочил меня в военные. Вы, леди Амитерия, действительно очень на нее похожи. Вот смотрю на вас, а кажется, что танцую с ней.

– Увы, ее давно нет с нами, – ответила, почему-то боясь смотреть ему в глаза. По неизвестной причине мне очень не хотелось, чтобы ее убийцей оказался такой милый интересный человек.

– Увы, – повторил он и, как мне показалось, вполне искренне.

Выглядел Мейлин довольно молодо, но мне было известно, что ему точно не меньше сорока лет. То есть двадцать два года назад он был еще юн. Хотя… разве не мог восемнадцатилетний парень… принц организовать ритуальное убийство с целью получения силы? Мог. Причем имел для этого и средства, и мотив.

Да, Дим прав: подозревать можно любого, но доказательств нет. Если уж убийцу не нашли сразу, то поймать его через двадцать два года будет совершенно невозможно. Но что же делать? Жить в постоянном страхе?

Танец закончился, мелодия заиграла снова, но теперь я уже просто не могла кружить по залу. Очень кстати к нам с Анидаром подошел Димарий, который в последние два часа вел оживленную беседу с императором и его сыновьями. Не знаю, о чем они говорили, мне было не особенно интересно. Но червячок обиды все равно поселился в душе. Дим ведь обещал быть со мной рядом, а на деле оставил меня при первой же возможности. Ясно, что он тут в первую очередь как государственный деятель, наследник трона соседней страны, вот только мне от этого не легче.

– Устала? – спросил Димарий, мягко сжимая мои пальчики. – Скоро все закончится. Сейчас Анидар сообщит о нашей с тобой помолвке, примем поздравления и отправимся спать.

– Ты останешься во дворце? – спросила, глядя на него с обидой.

– Да, – отозвался Дим. А потом ухмыльнулся и добавил: – По крайней мере, на какое-то время. А потом, если, конечно, ты позволишь, влезу в окно твоей спальни.

Я даже не поверила своим ушам. Дим в окно моей комнаты? Он что, пьян?

– Ты… серьезно? – спросила я, стараясь разглядеть ответ в его глазах.

– Более чем, Амиша, – улыбнулся Димарий. – В конце концов, мне сегодня собственная невеста в любви призналась. Представляешь? И теперь мне не терпится услышать от нее те же слова при более подходящих обстоятельствах.

Я зарделась. Кажется, покраснела вся, от пяток до кончиков ушей. Даже хотела отойти, но Дим продолжал крепко держать меня за руку и смотрел в глаза. И в этот момент в его взгляде отражалось такое довольство, что я просто не смогла промолчать.

– А что толку от моих чувств? – проговорила я, обиженно отвернувшись в сторону. – Когда нет никакой надежды на взаимность.

Он же лишь вздохнул и хотел поймать вторую мою ладошку, но именно в этот момент стихла музыка, а церемониймейстер сообщил гостям, что Его Светлость лорд Анидар Артарри желает сделать объявление. И этот разговор предсказуемо отложился на потом. Да только меня почему-то не оставляла мысль, что он вообще никогда не состоится.


Я лежала в огромной кровати, больше напоминающей сцену, чем место для сна, и молча смотрела на прикрытое занавесками большое окно. А там, за пределами особняка, неспешно скользила по миру тихая осенняя ночь. Часы показывали половину второго, и, казалось бы, после такого длинного дня, наполненного переживаниями и нервным напряжением, мне следовало бы уснуть, едва коснувшись головой подушки. Но сон не шел.

А причина у этой бессонницы была одна: слова Димария. Его обещание прийти.

Боги, он ведь, скорее всего, просто пошутил. Точно. Ведь по-другому не может быть. Где это видано, чтобы взрослый человек, причем принц, влезал в окно к девушке? Да еще и к своей невесте? Ведь имел полное право войти через дверь. И пусть отец точно был бы недоволен, но и скандал бы закатывать не стал.

Да, конечно, заявление Дима оказалось всего лишь шуткой. Вероятно, он хотел отвлечь меня, а может, наоборот, поиздеваться. Но уже поздно рассуждать о его мотивах. Время идет, а я просто лежу и жду. Хоть и знаю, что напрасно.

На едва слышный скрип оконной ручки я отреагировала молниеносно. И почему-то в этот момент все мысли о Димарии мгновенно выветрились из головы. А вот слова Литсери о возможном нападении вышли на первый план. Потому, поднявшись с постели, я активировала щит из слияния четырех стихий, как меня когда-то учил Дим, создала в руке огненный сгусток и уже приготовилась к нападению… когда из-за шторы показался мой любимый принц.

Увидев меня, принявшую боевую стойку, он поначалу удивился, а потом на его губах растянулась легкая игривая улыбка. И от одного вида загоревшихся в его глазах теплых искорок огонь в моих руках растаял, а щит опал, растворившись в пространстве.

– Впервые встречаю воительницу в ночной сорочке, – заметил ночной гость, закрывая за собой окно. – А мысль-то хорошая. Любого злоумышленника дезориентирует. Только…

Дим медленно обвел взглядом мою фигуру и подойдя ближе, зацепил пальцами край нехитрого кружевного одеяния и потянул вверх. Потом опустился на корточки и самым наглым образом стянул с меня последний предмет одежды – коротенькие шортики из мягкой ткани.

– Вот так, Амиша, ты сразишь наповал любого злоумышленника. И пока он будет любоваться этой красотой, сможешь преспокойненько отправить его на тот свет.

– Почему же сразу на тот свет? – уточнила я, гордо расправив плечи. – Ведь можно просто оглушить, лишить сознания.

– Нет, милая моя. – На лице Дима появилась поистине жестокая улыбка. – Эта красота принадлежит только мне. И каждый, кто посмеет посягнуть на нее, может смело прощаться с жизнью.

А потом наклонился к моим губам и поцеловал. Нежно, трепетно, но с едва сдерживаемой страстью. И я ответила, снова потерявшись в своих ощущениях.

Эта близость стала для меня особенной. Дим был очень ласков, внимателен, его поцелуи не просто приносили наслаждение, а одаривали теплом. Его ласки сводили с ума, но при этом сам принц не торопился завершать начатое. Но главное, сегодня в его глазах появилась нежность, от которой у меня замирало сердце. Боги… да за один такой взгляд я была готова для него на все. Абсолютно.

– Люблю тебя… – Эти слова сорвались с моего языка сами собой.

Он же только крепче прижал меня к себе, снова поцеловал в губы, но ничего не ответил. И лишь когда наши тела слились, когда сладкая истома вытеснила из головы все мысли, до слуха долетел его чувственный шепот:

– Моя Амиша. Моя сладкая милая девочка…

И это были именно те слова, после которых мое сердце начало петь. И пусть Дим и не любил меня, но я определенно значила для него очень многое.

Некоторое время мы провели в молчании. Я лежала на его плече и тихо млела от того, что могу вот так просто прикасаться к нему. Он же привычно гладил меня по руке, но сегодня не спешил перемещать руку на затылок, тем самым ускоряя мое засыпание. И это было странно… непривычно. Я даже хотела поинтересоваться, не беспокоит ли его что-нибудь. Но Дим заговорил сам.

– Ты позволишь мне остаться? – спросил тихо.

– Здесь? В моей постели? – уточнила, глядя на него с растерянностью. А когда Димарий спокойно кивнул, все же не смогла сдержать собственного изумления: – Но ведь… ты никогда раньше…

– А теперь хочу остаться, – ответил он. – Ты же моя будущая жена. Я верю тебе, Амиша. Верю, что ты не ударишь в спину. Верю, что… любишь меня.

Он говорил, а в его глазах отражалась боль. Но что хуже всего, я чувствовала ее, будто свою собственную, и была готова на все, чтобы ему стало легче.

– Люблю, Дим, – сказала, присаживаясь на кровати и поворачиваясь к нему лицом. – Даже не представляешь, насколько сильно. И… чувствую, что… на твоем сердце черная тень. Ты запретил касаться этой темы, и я не имею права просить рассказать, но… Боги, Дим, я очень хочу забрать твою печаль. Разбить ее, уничтожить.

– Амиша, – проговорил он, тоже присев и нежно погладив меня по щеке. – Я… хочу тебя полюбить. Ты невероятно дорога мне. Но когда-то мою душу уже отравили, и до твоего появления она вообще ничего не чувствовала. Сейчас же… в ней наконец-то тлеет огонек. И загорелся он там только благодаря тебе. Но я не уверен, что это сможет стать полноценным пожаром.

Мои плечи непроизвольно опустились, а в руках появилась дрожь. Боги… оказывается, это очень больно – любить, не имея надежды на взаимность. Ну кто, скажите, кто придумал этот жуткий закон? Почему маги могут полюбить лишь однажды?

– Ты до сих пор ее любишь? – выдохнула я, сильно сомневаясь, что Димарий ответит.

Но он снова меня удивил. Обнял, притянул ближе к себе, поцеловал в висок и только потом заговорил:

– Нет. – А помолчав немного, добавил: – Когда ты рядом, я вообще начинаю думать, что и не любил ее… на самом деле. Но сейчас слишком сложно сказать, что тогда было правдой, а что ложью, приворотом или ментальным воздействием.

Он открылся. Заговорил о том, что случилось.

Я же настолько боялась спугнуть это маленькое везение, что просто перестала дышать. Мне казалось, если издам хотя бы звук, Дим замолчит и больше не скажет ни слова. И лишь поймав на себе его насмешливый взгляд, поняла, насколько глупы мои надежды.

– Ты так хочешь знать, что тогда случилось? – спросил он, глядя на меня с легкой ироничной улыбкой, за которой все равно проскальзывала нежность.

– Хочу, – призналась честно. – И не из любопытства. Дим…

– Ладно, – ответил он, а я снова затаила дыхание.

Затем развернул меня к себе спиной и, прижав к своей груди, крепко обнял обеими руками.

– Мне противно произносить ее имя, потому называть его я не буду, – сказал он, уткнувшись в мой затылок. – Эта особа возникла на моем пути случайно. Заинтриговала собственной силой. Она тоже была менталистом, пусть и слабее меня. Выглядела как юная девушка, не старше двадцати. Но… она принадлежала к расе недомагов. И это первое, чего я не учел.

На несколько мгновений он замолчал, видимо, вспоминая подробности своего знакомства с этой… безымянной, я же продолжала молчать, ощущая, как сильно бьется его сердце. А потом просто накрыла его руки своими, а сама прижалась теснее. Чтобы он помнил, что я с ним.

– Через неделю она объявилась в моей квартире, недалеко от Астор-Холт. Тогда я учился на шестом курсе и… в общем, как и Янорина, предпочитал прятаться за личиной другого человека. Так для всех было проще, в том числе и для академии. А вот эта леди-недомаг узнала мою тайну. Хотя… мне кажется, она умудрилась разгадать ее еще раньше. Но суть в другом. Ей некуда было идти, вот она и попросилась пожить у меня. И я согласился. Все равно бывал в квартире редко, потому и уступил ей это жилье во временное пользование. И вот тогда начались странные вещи.

– Какие? – Все же спросила, не в силах удержать язык за зубами.

– Такие, Амиша, – вздохнул он. – Меня стало нестерпимо тянуть к ней. Я приходил каждый вечер… на ужин. И это было второй ошибкой. С тех пор стараюсь не принимать пищу или питье у непроверенных людей.

Мне вспомнилось, что во время нашего визита в дом знахарки, которая и рассказала нам о моем родстве с Артарри, Дим не притронулся ни к чаю, ни к еде, хотя в гостях у Тамира смело принимал угощения. Теперь хотя бы стало понятно, в чем причина такой избирательности.

– Наши отношения очень быстро перешли на иной уровень, – продолжил он. – Доходило до того, что я не мог отсидеть и пары лекций, чтобы не сорваться к ней. Это было даже не любовью… Одержимостью. И закончилось феерично. Однажды утром… я просто не смог встать с постели без ее особого снадобья. А потом… она сломала мой ментальный блок.

В этот момент мое сердце сжалось настолько, что стало больно. Дыхание сбилось, а пальцы с силой вцепились в руки Димария. Ведь то, что он говорил… было страшно. Ментальный блок мог сломать только сильный менталист. Более того, это всегда сопровождалось невероятной жуткой болью. Но самое страшное заключалось в том, что после этого человек мог с большой вероятностью лишиться рассудка.

– Остальное, Амиша, было как в тумане. Она отдавала приказы, я их выполнял. Причем делал это с радостью. Всего лишь за поцелуй.

– Что… – произнесла я, и тут же оборвала себя, отругав за излишнюю наглость.

– Тебя интересует, что я успел натворить? – спросил он с болью в голосе. – Многое. Это произошло в день свадьбы Микаэльи, младшей сестры Эркрита. Тогда в карильском дворце собралось очень много людей. А еще в то же утро был подписан мирный договор с недомагами, и праздник обещал стать очень масштабным и даже знаковым. Я же, находясь под ментальным внушением, едва не убил собственного дядю… и Эрки. Спасло нас всех… чудо. Иначе не назовешь.

– Хвала Светлым Богам, что все закончилось хорошо, – проговорила я, желая повернуться к Диму. Но он не позволил, продолжая удерживать.

– Не так уж и хорошо, Амиша. Потому что теперь на моих руках кровь.

– То есть… ты все же лишил кого-то жизни? – выговорила я, внутренне холодея.

– Да, – не стал врать он. – Потому что иначе мог бы потерять себя. – А сделав небольшую паузу, все же решил объяснить: – Та девушка… управляла мной, полностью подчинив волю. Это воздействие не было разовым. Оно активировалось, лишь стоило ей ко мне прикоснуться. И из этой ситуации имелось лишь два выхода. Либо моя смерть, либо ее.

– То есть сейчас она мертва? – спросила, чувствуя, как душу сковывает настоящий леденящий ужас.

То, что рассказывал Дим, было жутко. Страшно. Невероятно. Ведь получалось, что он умудрился полюбить ту, которая так жестоко его предала. Использовала для достижения своих целей. Из-за нее он едва не стал убийцей. Или стал? Димарий ведь сам сказал, что убил. Но кого? Разве мог он забрать жизнь той, которая обитала в его сердце?

– Значит… – спросила тихо, – на твоих руках ее кровь?

– Да, Амиша.

Может, мне показалось, но после этих слов в комнате стало даже слишком тихо. Дим молчал, ожидая моей реакции на его рассказ, а я… просто не знала, что сказать. Как ответить? Да и вообще, каким образом стоит реагировать на подобные признания? Что говорить?

Он убил ее. Сам. Даже не представляю, как он смог это сделать. Не важно, был ли это приворот или истинные чувства, но тогда Димарий не сомневался, что любит ее. И все равно убил. За предательство… которое могло обернуться катастрофическими последствиями не только для его семьи, но и для двух самых больших государств континента. Ведь получилось бы, что принц Сайлирской Империи напал на правителя Карильского Королевства и его наследника. Чем бы это закончилось? Войной. Однозначно.

Чем больше я думала о том, что мне рассказал Димарий, тем проще мне становилось воспринимать его поступок. Да, он мстил. За себя, за семью, за страну, за уязвленную гордость, за честь рода, в конце концов. И тут я вспомнила еще об одной мелочи.

– Когда мы встретились на озере… – начала, легко поглаживая его руки, не дающие мне развернуться к нему лицом.

– Тогда я был не в себе. Хотел остаться один, чтобы на меня никто не смотрел с жалостью, – проговорил он, поймав мои пальцы. – Пытался осмыслить случившееся. Объяснить самому себе, что иного выхода не было. На самом деле, Ами, тогда адекватности во мне почти не осталось. Умом я понимал, что к моим бедам ты не имеешь никакого отношения, но сдержаться не смог.

Его руки, удерживающие меня, ослабли, и, едва почувствовав волю, я сразу поспешила обернуться. Дим смотрел на меня, но теперь даже не думал прикасаться. Не знаю, что творилось в этот момент в его мыслях, но в темно-синих глазах отражалось столько эмоций, что и не передать. Я видела в них и неуверенность, и сожаление, и боль, и нежность, но главное – в них отражалась затаенная надежда.

– Как видишь, я далек от идеала. И совсем не заслуживаю твоих чувств.

– Ошибаешься, – ответила, придвигаясь ближе и легко касаясь губами его губ. – Прошлое пусть остается в прошлом. Сейчас все иначе. Сейчас ты со мной. Я люблю тебя и никому не позволю причинить тебе боль.

Он медленно выдохнул и прижал меня к себе. Обнял очень крепко, но при этом не причиняя боли. А потом я услышала над ухом его едва различимый шепот:

– Спасибо, Амишенька.


Мы лежали в тишине.

Моя голова покоилась на плече Димария, а он уже привычно поглаживал меня по голове, рукам, спине. Странно, но в его объятиях я начинала чувствовать себя домашней кошкой, жадной до ласк. Ластилась к нему. Прижималась и едва ли не мурчала. А он видел, как на меня действуют его прикосновения, и лишь улыбался.

Глаза уже слипались от усталости, но я не позволяла им закрыться. Мне хотелось, чтобы Димарий уснул со мной, хотелось увидеть его спящим, но он будто бы и не собирался в царство снов. Продолжал неспешно гладить мое тело и о чем-то думал.

И я уже открыла рот, чтобы сказать ему о необходимости отдыха, когда до моего слуха донесся едва слышный щелчок. С таким звуком обычно срабатывал механизм замка на двери. Вот только я ведь заперла ее изнутри…

Дим мгновенно напрягся. Совершенно бесшумно поднялся с постели. С молниеносной скоростью натянул брюки и замер, с холодной решимостью глядя на дверь. В этот момент в его глазах отражались такие эмоции, царили такие смертоносные смерчи, что даже мне стало страшно.

– Что… – только и смогла произнести я, но он остановил меня, указав жестом, чтобы соблюдала тишину. Сам же отошел к стене и исчез, будто его и не было. И пусть я понимала, что это всего лишь полог невидимости, но… мне почему-то все равно стало страшно.

В комнате царил приятный полумрак, темноту ночи разгонял всего один тусклый магический светильник. Но даже при таком скудном освещении я прекрасно видела вошедшую в комнату горничную.

– Леди Амитерия, прошу прощенья, – выговорила она, заметив, что я не сплю.

Эта девушка оказалась мне знакома. Именно она этим вечером помогала мне с ванной и облачением в платье. Кажется, ее звали Нилла, а может быть, Налла. Не помню. Хотя сейчас это и не важно, ведь она вошла в мою спальню без разрешения. Более того, каким-то образом открыла запертую изнутри дверь.

– Что вы здесь делаете? – выпалила я, глядя на нее с недоумением.

– Простите, – еще раз повторила юная горничная, которой на вид едва ли можно было дать восемнадцать лет. – Лорд Артарри распорядился принести вам успокаивающий настой.

Она сделала несколько шагов вперед, а я только сейчас обратила внимание на поднос в ее руках, на котором действительно стоял стакан с какой-то жидкостью.

– Ваш отец увидел свет в окне, потому решил, что вы не можете уснуть, – добавила девушка.

– А… почему вы не постучали? Или это тоже распоряжение герцога? – спросила, отчего-то сомневаясь в правдивости ее слов.

– Боялась разбудить, если бы вы вдруг спали, – нашлась с ответом девушка.

Она протянула стакан, но мне совсем не хотелось пить то, что было в нем налито.

– Спасибо, я и так прекрасно засну. Можете унести это снадобье.

– Но ваш отец…

– Вы выполнили его распоряжение. Можете идти.

Горничная кивнула, развернулась к двери, но уходить почему-то не спешила. Вместо этого зачем-то достала из кармана передника небольшой пузырек, убрала крышечку и быстро вылила его содержимое прямо на ковер. Все произошло так быстро, что я даже возмутиться не успела.

Но едва она прикрыла нос рукавом и поспешила скрыться за дверью, мне стало понятно, что это далеко не простой флакончик с духами. А в следующее мгновение… веки сами собой закрылись, а сознание накрыла чернота.


Глава 15 | Первая ведьма | Глава 17