home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

– Ами, – донесся до моего слуха непривычно хриплый голос Мартиши, а спустя мгновение она склонилась надо мной, попросту закрыв собой от стоящего у кровати принца. – Как ты? Что он сделал? – выпалила соседка, с ужасом глядя на мое полуобнаженное тело.

И, видя, как ее трясет от всего произошедшего, я хотела ответить… Заверить, что со мной все в порядке. Но не смогла произнести ни слова. Открывала рот, старалась выдать хотя бы что-то, но не могла.

– Отойди, – приказал Димарий, отодвигая Марти в сторону, и сам склонился надо мной. Потом и вовсе присел на край кровати и, коснувшись моего лба, посмотрел в глаза.

Но что самое удивительное, сейчас меня ни капли не пугали ни его близость, ни прикосновение. На самом деле после того жуткого видения, после ощущения приближения собственной смерти… все остальное стало казаться просто глупыми мелочами. И даже поступок Эмильера я воспринимала теперь не иначе как неприятное недоразумение.

– Скажи что-нибудь, – дрогнувшим голосом попросил непривычно взволнованный Димарий.

Его пальцы переместились с моего лба чуть ниже, погладили по щеке, и от этой мягкой неожиданной ласки мне вдруг стало гораздо легче. Только теперь, ощутив его тепло, я вдруг окончательно осознала, что все хорошо… Что тот ужас был просто непонятным чужим воспоминанием, что мне больше никто не собирается делать больно и уж тем более убивать.

Не в силах сопротивляться собственному порыву, вдруг приподняла руку и осторожно накрыла теплую ладонь принца своей. В тот момент я даже не задумалась о том, когда он успел избавить меня от шнурка, стягивающего запястья. Мне вообще было плевать на все… и на девочек, смотрящих на нас с откровенным непониманием, и на Эмиля, чей болезненный стон доносился откуда-то с пола. Все это казалось неважным по сравнению с тем ощущением, что я жива… что мне ничего не угрожает.

– Ами, скажи… – снова повторил Димарий, даже не пытаясь отнять свою руку. На мгновение мне вдруг показалось, что ему самому приятно вот так ко мне прикасаться.

– Спасибо, – прошептала я, впервые за время нашего знакомства глядя на него без страха.

Он же в ответ просто кивнул и обернулся к девушкам, которые все это время нервно топтались за его спиной. Я тоже перевела взгляд в их сторону и только теперь заметила на месте дверного проема… дыру. Причем эта дыра была такой, что мне оказалось страшно представить, каким именно образом она могла там образоваться.

– Та-а-ак, – протянул принц, тоже глядя на останки некогда целой створки, и выглядел при этом как-то особенно удрученно.

Ясное дело, что починить ее точно не получится. Но и жить в комнате с таким отверстием вместо прохода как-то не совсем правильно. Но только я подумала, что стоит хотя бы завесить его простыней, как прямо на моих глазах пустующий проход закрылся целенькой дверью. И все бы хорошо, но в ней имелся как минимум один недостаток – она была всего лишь иллюзией.

– Ну, допустим, на какое-то время это поможет, – напряженно хихикнув, выдала Нордина. – Но, Дим… она же не откроется. А если девочки будут проходить прямо сквозь запертую дверь, то у соседок возникнут сомнения. Да и что делать с теми, кто решит постучаться?

– Отстань, – задумчиво ответил ей Димарий, а я только удивленно моргнула, немного опешив от их панибратского общения.

– А вот и не отстану, – не желала успокаиваться рыжая. – И вообще, прикрой Ами. Хоть чем-нибудь.

Он бросил в ее сторону раздраженный взгляд, но даже не попытался осадить зарвавшуюся студентку.

– Тогда дай покрывало с соседней кровати, – попросил принц. Причем именно попросил, а не приказал, что лишь сильнее меня насторожило. Когда же та протянула ему зеленоватый плед, Димарий не просто накрыл меня им, а принялся закутывать. А нарвавшись на мой непонимающий взгляд, вдруг пояснил: – Я заберу тебя с собой.

Заберет?! Куда? Вернет обратно в имение леди Эриол?

– Нет, – только и смогла выдать я, вцепившись в его руку. – Не надо… я хочу продолжить учиться здесь… Пожалуйста…

– И не надейся, – с совершенно непонятной улыбкой бросил принц. – Ты у меня тут до победного учиться будешь. А заберу тебя я просто из этой комнаты. Мелкая права хотя бы в том, что тут оставаться нельзя, по крайней мере, пока дверь не починят.

А потом просто поднял растерянную меня на руки, перехватил поудобнее и направился к выходу. Правда, перед тем как покинуть комнату, остановился и посмотрел на мою соседку:

– Мартиша, переночуй сегодня у Нори.

Конечно, она не стала спорить. Да и какой смысл? Спать-то где-то нужно.

– Идите, – скомандовал мой наставник. – Я запечатаю комнату, чтобы этот упырь никуда не делся.

Неудивительно, что девочки сразу же поспешили ретироваться. Но стоило им выйти, Его Высочество чуть крепче прижал меня к себе и с какой-то леденящей душу злостью посмотрел на пытающегося подняться Эмиля.

– А ты, ничтожество, можешь начинать молиться за спасение собственной души, потому что когда я вернусь… жизнь твоя может случайно оборваться.

С этими словами принц Димарий Аркелир прошел прямо сквозь закрытый иллюзией дверной проем и решительно направился к лестнице, ведущей на третий этаж спального корпуса. И, наверное, мне стоило испугаться, запротестовать или хотя бы спросить, куда он меня тащит. Но я молчала, удобно уложив голову на его плечо. Сейчас все действия принца казались мне самыми правильными, а тепло его тела воспринималось не иначе как самое лучшее успокоительное средство в мире. Наверное, это странно, учитывая все особенности нашего с ним общения, но сейчас, рядом с ним мне было очень уютно. Он казался мне самим олицетворением жизни, в то время как сердце до сих пор сжигало тем жутким чувством беспомощности, которое принесло странное видение.

Мы не разговаривали. Совсем. Он принес меня в какую-то комнату, расположенную на третьем, мужском этаже спального корпуса, и уложил на широкую кровать. А после, все так же не говоря ни слова, вышел. Просто оставил одну в незнакомом месте, на чужой постели.

Я лежала… молча оглядывая комнату, где горел лишь один тусклый магический светильник. Но даже этого освещения было достаточно, чтобы разглядеть особенности обстановки. Это помещение оказалось больше обычных спален нашего корпуса, здесь чувствовался простор и… отпечаток личности хозяина. Стены украшали темно-синие тканевые обои с причудливым белым рисунком. Вся мебель была сделана из редкого черного дуба, два больших окна закрывали тяжелые шторы, а на потолке красовалась схематичная карта нашего континента с указанием магических координат.

Над кроватью, которая оказалась раза в три шире моей, висела картина с изображением морского пейзажа. И я бы обязательно рассмотрела ее поближе, если бы только смогла заставить себя подняться… Если бы сумела побороть собственное оцепенение.

Я лежала неподвижно. В голову снова начали лезть жуткие мысли, одна кошмарней другой. И пусть мне было страшно оставаться одной, но при этом я понимала, что и приход Димария не принесет ничего хорошего. Но все равно… ждала. А он почему-то не возвращался.

Тишина незнакомой, утопающей в полумраке спальни начинала давить. А в памяти снова всплыло то самое видение, в котором я лежала под темным небом… прикрытая черным непроницаемым куполом. Руки будто наяву снова сковало холодным металлом… Мне казалось, я чувствую каждое звено той цепи, что так немилосердно впивалась в мою кожу. Но самым страшным оказалось даже не это, а та леденящая жестокость, что я слышала в странно знакомом голосе… видела ее отблески в глубине глаз склонившегося надо мной человека. Того, кто меня убил.

Сейчас, осознав, что это было всего лишь непонятно откуда взявшимся воспоминанием, причем неизвестно чьим, я уже не испытывала того безумного ужаса и даже попыталась восстановить увиденное в мельчайших деталях. Вот только как ни старалась заставить свою память показать лицо того убийцы, так ничего у меня и не вышло. И только его взгляд… темный, полный ненависти и триумфа, даже теперь заставлял меня вздрагивать от ужаса.

Димария все не было, а вокруг продолжала царить тишина… Тишина, от которой мне становилось тошно. Хотелось свернуться калачиком, сжаться… спрятаться. А еще очень хотелось заплакать, но… почему-то не получалось. Я чувствовала тот ком из слез, что сейчас мешал дышать, да только никак не могла заставить его разлиться водопадом. Дать облегчение. Подарить мгновение слабости. У меня просто не получалось.


Когда тишину комнаты нарушил звук шагов, я так и лежала, глядя в сторону и раздумывая о собственных слезах… которых не было. И лишь почувствовав присутствие Его Высочества, ощутила, как путы моих страхов начинают ослабевать.

– Ами, – позвал он, останавливаясь у кровати.

Я повернулась, даже попыталась привстать и только теперь увидела, что он вернулся не один. Рядом с ним стоял молодой высокий парень в узких очках, и, судя по его разлохмаченной шевелюре, мой наставник вытащил бедолагу прямо из постели.

– Это Эдимир, – представил своего гостя Димарий. – Он аспирант с факультета целительства. И он будет тебя осматривать.

– Осматривать? – повторила я, не до конца понимая, что именно Его Высочество имеет в виду.

– Да, Ами. Я, конечно, обладаю некоторыми способностями к целительству, но тебе нужен настоящий лекарь, – ответил принц. Но, видя, что я собираюсь высказаться против, присел на край кровати и добавил: – Не спорь. Тебе нужна помощь. После того, что произошло…

– Вы пришли вовремя. Эмиль не успел, – поспешила заверить я.

– Не успел? – бросил он с какой-то особенно мрачной усмешкой, которая теперь почему-то совсем перестала пугать, хотя раньше от одного ее вида меня бросило бы в дрожь. – А почему в таком случае, дорогая Ами, я почувствовал в твоем теле повреждения в тех местах, до которых этот упырь, по твоим словам, не успел добраться?

Наверное, нужно было ответить хоть что-то. Но я промолчала. Просто отвела взгляд в сторону и смущенно закусила губу. На самом деле мне было стыдно говорить обо всем случившемся, тем более с ним.

Тем временем Его Высочество поднялся и жестом указал лекарю подойти ближе. Тот кивнул, прошагал к кровати и, наклонившись ближе, положил ладонь на мой лоб. Его рука была прохладной, шершавой и совсем не такой приятной, как у принца. Хотя и отвращения этот парень у меня не вызывал: несмотря на внешнюю молодость этого аспиранта, я заставила себя воспринимать его исключительно как целителя.

Некоторое время он молчал, анализируя состояние моего организма на физическом и энергетическом уровне. Но если Димарий смотрел на него со спокойным интересом, то я ожидала его слов как приговора.

– На самом деле причин для беспокойства почти нет, – выдал лекарь, когда я уже искусала все губы от напряжения. Затем выпрямился и, повернувшись к Его Высочеству, принялся отчитываться подробно: – Свежие раны на запястьях, пара легких гематом на шее и предплечьях. Легкая простуда, возникшая вследствие переохлаждения. Но это мелочи. Больше меня беспокоят некоторые повреждения интимного характера. Как я понимаю, вчера леди прошла акт дефлорации, причем свершен он был довольно грубо. В результате чего имеет место легкий воспалительный процесс, а так же незначительные повреждения внутренних тканей. Но нужно произвести осмотр… тогда я постараюсь все залечить.

Я, конечно, осознавала, что именно он имеет в виду, да только половина его фраз так и осталась для меня лишь странными словосочетаниями. Но вот принц Димарий точно понял все правильно и теперь смотрел на меня не иначе, как на какое-то низшее существо. Оно и неудивительно, ведь теперь в его глазах я была самой настоящей падшей женщиной.

– Вот как, – произнес он, делая шаг вперед. – Значит, вот куда ты вчера так спешила. Не терпелось отдаться мужчине?

Он говорил все это таким презрительным тоном, от которого по коже пробежали мурашки. И, наверное, я должна была возразить, заявить ему, что вчера все произошло против моей воли, что меня обманом заманили в гостиничный номер, напоили странным вином… но не успела.

– Профессор, – обратился к нему лекарь, чья ладонь все еще лежала на моем лбу. – В крови леди присутствуют следы одного знакомого мне снадобья. Его называют «Жаркая ночь».

– И что же это такое? – холодным тоном поинтересовался тот, переплетя руки перед грудью.

– В малых дозах оно действует как афродизиак, а вот в больших активирует все внутренние резервы женского организма, направленные на продолжение рода, – спокойно пояснил парень. – То есть после его употребления перед соитием вероятность возникновения беременности сильно повышается.

Вот теперь Димарий был не просто зол, а по-настоящему взбешен. Он медленно сжал пальцы правой руки в кулак, и от того, как в этот момент исказился магический фон, я поняла, что он просто в ярости. Заметил это и целитель и, наверное, именно поэтому больше ничего говорить не стал.

Несколько минут в комнате стояла полная тишина, в которой оказались отчетливо различимы звуки шагов принца. Он ходил по спальне, явно о чем-то раздумывая. А когда снова вернулся к кровати, в его глазах помимо холода появилась жуткая решимость.

– Эдимир, – начал Димарий, строго глядя на парня. – Я знаю, что это против законов нашей страны, но… ты должен сделать так, чтобы никакого ребенка не было.

– Я понимаю, – кивнул целитель, но при этом бросил на Его Высочество такой осуждающий взгляд, что я просто опешила.

– Приступай к осмотру и лечению, – приказал принц, даже не взглянув в мою сторону. – Когда закончишь, придешь с отчетом в 278 комнату. И да… – добавил, хмыкнув. – Можешь не стучать. Дверь – иллюзия. Заходи так.

Поле чего просто развернулся и вышел, оставляя нас одних.


Когда Димарий снова вошел в спальню своей подопечной, там все было точно так же, как и полчаса назад, за тем лишь исключением, что попавший под его гнев парень уже не лежал, как бревно, а сидел на полу, опершись спиной на стену. Да только вся правая часть его лица сейчас представляла собой одну большую гематому с несколькими кровоподтеками, а глаз и вовсе не открывался.

– Итак, – бросил принц, придвигая ближе стул и расслабленно на него усаживаясь. – Будем говорить или ломать ментальный блок?

И было в его спокойном голосе что-то такое, отчего у несчастного Эмильера даже не возникло сомнений в том, что Димарий точно воплотит свои угрозы в жизнь. Эмиль ведь являлся его учеником и хорошо знал, что профессор Аркелир слов на ветер не бросает.

– Лучше уж говорить, – хрипло ответил побитый студент.

– А знаешь, – нарочито спокойно протянул Дим. – Мы будем смотреть. – Затем наклонился чуть ближе, поймал взгляд парня и приказал: – Показывай. Все. Начиная со случившегося вчера.

Конечно, рассказать оказалось бы проще, ведь из рассказа получилось бы убрать некоторые подробности. А вот из памяти их никуда не денешь. Не сотрешь, не спрячешь, тем более от сильного менталиста. Но у Эмильера не осталось выбора. Потому он только судорожно сглотнул и решил, что выполнить приказ будет не так болезненно, как терпеть боль от взлома ментального блока. Парень прекрасно знал, на что в этом плане способен профессор. Ведь именно Димарий несколько лет назад учил его пользоваться даром к ментальной магии.

– Мне просто очень нужны деньги, – признался Эмиль, открывая свое сознание и возвращаясь к событиям вчерашнего дня.

Он показал Димарию все… начиная от того, как, нервничая, ждал Амитерию под дверью кабинета, и заканчивая тем, как в гостиничном номере она воздушной волной отшвырнула его к стене. Эмильер и рад был бы утаить хоть что-то, но при таком способе передачи информации это оказалось невозможно.

– Так, – хмуро проговорил Димарий, разрывая контакт и теперь глядя на своего бывшего ученика как на какое-то убогое ничтожество. – Она не хотела. Более того, была против, но тебя это не остановило.

– Мне нужны деньги! – полным отчаяния голосом выпалил Эмильер. – Моя семья в долгах. Все имущество заложено. Мать и сестры вынуждены распродать все фамильные драгоценности. А она… Амитерия… так на меня смотрела…

Дим напряженно повел плечом, борясь с желанием избить этого гадкого человека. А хотелось безумно. Сила клубилась, текла по венам раскаленным металлом. Она просила свободы, умоляла уничтожить того, кто не достоин звания мужчины. Но Димарий держался, сам не понимая как.

– Что со мной будет? – тихо спросил Эмильер, опуская голову.

– Я бы с большим удовольствием тебя убил, – признался ему Дим, растягивая на губах кривую жуткую усмешку. – Причем каким-нибудь особенно изощренным способом. Но, увы…

Затем чуть склонил голову набок, потоком воздуха заставил своего противника подняться на ноги и внимательно посмотрел ему в глаза… точнее в один глаз, тот, который еще мог видеть. И в этот самый момент Эмильер Вист закричал от пронесшейся по его телу боли – боли ментального взлома.

– В Астор-Холт ты больше не учишься. Твой дружок – тоже. Он ведь не с нашего факультета?

– Нет. Римс – воздушник, – дрожащим голосом ответил Эмиль, которого теперь просто трясло крупной дрожью. – Он тоже согласился помогать мне за определенную плату. И только потому, что был пьян.

– То есть ты хочешь сказать, что этот твой Римс не виноват?

– Да, – выдохнул парень. Он отчаянно сжимал собственные виски, да только пульсирующая боль в голове от этого только усиливалась. – Я его напоил. Остальное – ментальное внушение.

Димарий скривился. Ему было просто противно смотреть на это… существо, которое он считал одним из лучших своих учеников. Сам ведь отправил его помогать Амитерии. И тот помог… не только с учебой, но и с лишением невинности. И почти помог с замужеством. Причем сама Ами явно согласна на это не была.

– Хорошо, Эмиль. Твой дружок останется в академии, – наконец сообщил Димарий. – А вот ты за использование дара во вред, за несанкционированное ментальное внушение, за попытку изнасилования… получишь по полной программе. Но афишировать случившееся мы не будем. Суд пройдет в закрытом режиме, а после ты отправишься туда, где тебе самое место.

– Куда? – обреченным шепотом спросил тот.

– На каторгу. На полгода минимум. Но это официально, – ответил ему принц, затем поднялся, прошел по комнате, зацепился взглядом за остатки шнурка, которым были связаны запястья Амитерии, и снова едва удержался от порыва прикончить Эмиля прямо сейчас.

– А не официально? – с надеждой поинтересовался обвиняемый.

– Сам узнаешь в свое время.

Тут со стороны входа послышался звук шагов, и, повернувшись, Дим увидел целителя, проходящего сквозь иллюзию двери.

– Я закончил, – отчитался тот, с удивлением поглядывая на Эмильера, с которым тоже был хорошо знаком.

– Ну и что ты можешь мне сказать? – поинтересовался Димарий, присаживаясь на край кровати своей подопечной. Кстати, крайне узкой кровати, хотя вдвоем здесь тоже можно было бы спать. Правда, только в обнимку.

– Повреждения я залечил, – отозвался целитель. – Беременности нет. Но… меня беспокоит ее психическое состояние. Увы, здесь я бессилен.

– Спасибо, – искренне поблагодарил его Димарий, впервые за вечер вздохнув чуть свободнее.

– Я, кстати, могу помочь с дверью, – предложил Эдимир. – Меня дед когда-то учил, как правильно вешать створки на петли.

Димарий хмыкнул и посмотрел на студента с интересом.

– Хорошо, помогай, – согласился он. – Осталось только придумать, где взять эту самую дверь.

– А давайте снимем с комнаты господина Варолли, – озвучил «гениальную» идею целитель. – Всем веселее жить станет.

– Эдимир, вот не до шуток сейчас, – ответил Дим, но при этом все же не смог сдержать скупой улыбки. Как ни странно, но даже у него упомянутый комендант спального корпуса не вызывал ни единой положительной эмоции.

– А я не шучу. Честно… давайте снимем. Он все равно спит как убитый, – с видом знающего человека добавил целитель. – Я сам вам эту дверь принесу. Вы только меня не сдавайте.

Всего на мгновение Димарий представил, как вечно хмурый господин Варолли просыпается утром, собирается, подходит к двери… а ее нет. И от этой мысли на душе принца почему-то стало немного теплее.

– Ладно, – кивнул он, не в силах скрыть улыбку. – Действуй. Я тебя прикрою пологом невидимости, но за это ты еще и ключи у него стащишь. Должны же девочки как-то закрываться.

– Конечно, Ваше Высочество! – с ходу согласился Эдимир, довольно потирая руки. – А остатки старой двери куда деть?

– Отдай огневикам. Пусть спалят ее к демонам!

– Отлично, тогда я вам утром ключи занесу. А пока… разрешите вас покинуть. – Лекарь поклонился и, дождавшись ответного кивка, скрылся в коридоре.

Дим же снова взглянул на сидящего на полу побитого Эмильера, тяжело вздохнул и жестом приказал тому подняться. К сожалению, доставить это ничтожество в городской изолятор придется именно ему, потому что никто из студентов покинуть Астор-Холт ночью не сможет.


Сон не шел, как бы я ни пыталась его призывать. И если поначалу еще старалась хоть как-то заставить себя уснуть, то теперь просто смирилась с тем, что ничего не выйдет. Возможно, дело было в том, что лежала я в чужой постели, а может, причиной этой бессонницы стали пережитые события? К сожалению, ответа я не знала.

А еще до сих пор было не по себе после осмотра, который провел приглашенный Димарием целитель. Ведь этот Эдимир пожелал взглянуть на те части тела, к которым приличная леди вообще не должна никого подпускать. И, несмотря на то что из одежды на мне, помимо пледа, оставалось только белье и рубашка, он все равно очень настойчиво попросил избавиться и от этого. А потом и вовсе настоял на том, чтобы села на край кровати и пошире развела ноги.

Конечно, я отказалась! Да только лекаря возражения не интересовали вообще. Ведь у него был приказ принца, нарушать который он не собирался. А уж убеждать пациентов в необходимости своих действий этот парень умел прекрасно.

Боги… мне никогда не было так стыдно! Даже вчера с Эмилем. Хотя тогда мое сознание находилось в каком-то тумане, зато сейчас я все понимала слишком хорошо. А этот противный лекарь еще и подшучивать надо мной умудрялся. Называл «стесняшкой» и говорил, что у меня там все очень даже симпатичное. А что немного покраснело, так это он исправит.

Неудивительно, что от этих слов я залилась краской вся, вплоть до самых кончиков ушей. А когда ощутила прикосновение его пальцев, когда от них стали исходить волны целительной энергии, почувствовала себя не просто падшей женщиной, а настоящей распутницей.

Но после его лечения я перестала испытывать боль, которую ощущала там с самого вчерашнего вечера. И уже хотела искренне поблагодарить Эдимира, когда он снова окинул меня оценивающим взглядом и, довольно улыбнувшись, сообщил, что теперь у меня там все снова красиво. А потом строго наказал, чтобы не смела подпускать кого попало к такой красоте.

Наверное, это было комплиментом… но уж больно сомнительным. Потому и не стала ничего на это отвечать.

Перед тем как уйти, он оставил на тумбочке у кровати какой-то странного вида напиток и сообщил, чтобы выпила это, если не смогу уснуть. И едва за ним закрылась дверь, я сразу потянулась к стакану и осушила его содержимое до последней капли. Да вот только… эффекта не было. Никакого. Время шло, а я просто лежала, укутавшись в плед. Смотрела по сторонам, изучала карту империи на потолке и старалась ни о чем не думать.

Хотя после этого снадобья нервное напряжение все же меня отпустило. Не могу сказать, что сие чудесное средство стерло все впечатления от прошедшего вечера, но мне определенно стало легче.

Когда с едва различимым шорохом опустилась ручка на двери, я вздрогнула, отвернулась в противоположную сторону и сделала вид, что сплю. Почему-то мне очень не хотелось сейчас никого видеть, тем более собственного наставника. Уж больно сильное впечатление произвел на меня его прощальный презрительный взгляд.

Тем временем он прошел по комнате, остановился у кровати, присел на край… а потом я вдруг почувствовала, как прогнулся матрас рядом.

– Я знаю, что ты не спишь, – сказал Димарий, и его голос показался мне непривычно тихим и жутко усталым.

– Не могу уснуть, – ответила я, продолжая смотреть в темноту перед собой.

– Хочешь, помогу? – спросил он.

– Нет.

– Зря, – хмыкнул принц. – Это просто. Ты бы даже ничего не почувствовала, – спокойным тоном продолжил он. – Меня этому глава нашей службы безопасности научил. Нужно всего лишь нажать на правильную точку на шее, пропустить по ней небольшой энергетический импульс, и человек засыпает.

Я не ответила, да он и не ждал ответа. Просто лежал на другой половине широкой кровати и думал о своем.

– Ами, – позвал Димарий спустя несколько минут тишины и, судя по шорохам, улегся на бок. – Повернись ко мне.

– Зачем?

Наверное, успокоительный настой подействовал на меня как-то неправильно, потому что сейчас я чувствовала себя рядом с принцем удивительно свободно. Будто он был для меня не грозным наставником, а старым другом.

– Мне известно, что случилось с тобой вчера, – сообщил Димарий. – Эмильер показал. И… прости, что подумал о тебе плохо.

– Это ваше право – думать о людях так, как считаете верным. Вы просто сделали выводы из имеющихся фактов, – ответила я, все же переворачиваясь на другой бок. Но, оказавшись с ним лицом к лицу, заглянув в его глаза, которые в полумраке комнаты казались особенно темными, снова ощутила отголоски былого страха.

– Да, сделал, – не стал спорить он, спокойно рассматривая мое лицо. – И ошибся. Но знаешь, что хуже всего? Ведь во всем произошедшем виноват именно я. Эмильер начал заниматься с тобой по моему приказу. И… мне следовало лучше присматривать и за тобой, и за ним. Но, если честно, я просто не ожидал, что он может быть способен на такую низость.

– Если вы не возражаете, я бы не хотела говорить об этом, – сказала, тоже разглядывая Димария. И сейчас, без прикрытия пафосом и надменностью, он показался мне особенно красивым. Даже слишком. – И что бы вы ни думали, но в том, что случилось, виновата в первую очередь я сама. Должна была почувствовать подвох. Быть осторожнее. И… мне бы очень не хотелось, чтобы о случившемся узнала леди Эриол.

– В таком случае пусть это останется нашей с тобой тайной.

Некоторое время мы молчали, продолжая так вот просто смотреть друг на друга. С одной стороны, было странно лежать рядом с ним в одной кровати, когда нас разделяло расстояние вытянутой руки. Но с другой – сейчас, ощущая его присутствие, мне становилось удивительно спокойно. Наверное, именно поэтому я и решила рассказать ему о видении, хоть и сомневалась, что поступаю правильно.

– Вы ведь менталист, – проговорила я, не отводя взгляда. – Скажите, могут ли воспоминания прошлых жизней как-то вырываться в сознание?

– О чем ты? – не понял мой наставник.

Судя по тому, как он нахмурился, данная тема казалась ему попросту глупой. И, наверное, мне не стоило продолжать, но…

– Сегодня, когда Эмиль привязал меня к кровати, я пыталась его вразумить. Просила одуматься, не делать глупостей. А он мне сказал только одно слово – «поздно», и в тот же миг случилось странное.

– Что? – уточнил Димарий, садясь на постели, но продолжая при этом смотреть на меня.

– Я… будто провалилась в воспоминание. Очень яркое, реалистичное. Но поистине страшное. Смотрела на черное небо, чувствовала цепи на своих руках, а еще видела глаза мужчины. Он сказал то же самое слово: «поздно». А потом… я умерла.

– Ами, это жуть какая-то, – бросил принц, поежившись. – Может быть, просто происки твоего подсознания? Ты была напугана.

– Нет. – Я тоже села, чтобы было удобнее смотреть ему в глаза. – Уверена, что это когда-то случилось на самом деле. Более того, именно со мной. Но… не понимаю, как я могу это помнить?

– Покажи, – вдруг попросил Димарий, придвигаясь чуть ближе. Затем взял меня за руку и все так же, пристально глядя мне в глаза, добавил: – Прокрути это видение в памяти. Потянись к нему. И я увижу то, что видела ты. Тогда смогу хотя бы попытаться объяснить тебе это.

Наверное, если бы не его прикосновение, я бы не согласилась – просто не смогла бы снова погрузиться в тот ужас. Но его рука была теплой, мягкой, в этот странный момент она являлась для меня олицетворением самой жизни. Поэтому я сама сжала его ладонь, вздохнула и все-таки погрузилась в то странное воспоминание.

Но теперь мне было уже не так страшно. На этот раз я воспринимала все это как нечто невозможное… нереальное. Прокручивала в сознании все, что увидела, вспоминала свои ощущения, чувства. А когда снова вернулась в реальность и посмотрела на Димария, то увидела в его глазах непонимание и… нечто, похожее на растерянность.

– Ами, – протянул он, крепче сжимая мою руку. – Это ведь и правда воспоминание. Причем твое. Очень старое. Но… я никогда не сталкивался с подобным.

– Именно поэтому я и показала его вам. Оно не может быть моим. Эту… из видения, убили. А я жива. Но может, это что-то вроде картинки будущего?

– Нет, – он отрицательно мотнул головой и вдруг легко мне улыбнулся. И все бы ничего, но от этой его скупой осторожной улыбки мое сердце почему-то забилось быстрее. – Я сталкивался с теми, кто видит картинки будущего. Их видения расплывчаты и не содержат эмоций. А то, что показала ты, – чистый ужас и беспомощность. Оно о прошлом. Поэтому не стоит бояться.

Я кивнула, осторожно вытянула свою ладошку из его пальцев и поспешила поправить на себе плед.

– Что будет с Эмильером? – спросила, переводя тему. Не то чтобы мне было особенно интересно, но все же хотелось знать, грозит ли ему хоть что-нибудь за то, как он поступил со мной.

– В академии он точно не останется, – мгновенно похолодевшим тоном ответил наставник.

И в то же мгновение я ощутила, как тонкая ниточка тепла, что связывала нас последние несколько минут, лопнула. И теперь все опять вернулось на свои места. Он снова стал принцем и профессором, а я – его нерадивой подопечной. Недоразумением, как он сам меня часто называл.

Видимо, эту перемену заметила не только я, но и сам Димарий. И пусть менталисты не могли считывать эмоции, как те же эмпаты, но общее настроение улавливали прекрасно. Я думала, что сейчас он уйдет. Но Его Высочество снова улегся на кровать, подложил под голову руку и спокойно прикрыл глаза.

– Эмиль в изоляторе, – сообщил Димарий, когда я уже смирилась с тем, что не услышу от него больше ни слова. – Несколько месяцев каторги он точно получит. Больше – вряд ли. Его дядя – заместитель главы нашего ведомства правопорядка. Я, конечно, могу настоять на другом приговоре, но тогда разбирательство примет общественный характер и твое имя обязательно всплывет.

– Он сказал, что все это только из-за денег, – ответила, вспоминая его пьяный взгляд. – Узнал откуда-то о том, что леди Эриол открыла на мое имя счет. А ведь я сама об этом даже не подозревала.

– Так принято, Ами, – пояснил лежащий рядом молодой мужчина. – К тому же бабушка считает тебя родственницей, потому и поступила в плане приданого так же, как сделала бы и с собственной дочерью.

– Может, если бы я знала… то вела бы себя осторожнее.

– Не думаю, – хмыкнул принц. – Но это уже не важно. Полагаю, что теперь ты будешь более разумно подходить к выбору кавалеров.

– Честно говоря, не имею никакого желания даже думать о подобном. Спасибо, мне хватило.

Он снова улыбнулся, а я просто не смогла сдержаться и улыбнулась ему в ответ. Почему-то рядом с ним все произошедшее больше не казалось мне кошмаром. На самом деле сейчас, глядя на такого простого Димария, я вдруг подумала, что, наверное, ради этого момента стоило пройти через предательство и чужую грубость.

– Ты больше меня не боишься? – спросил он вдруг.

– Нет, – не стала скрывать я. – Но не спрашивайте почему. У меня нет ответа на этот вопрос.

– Не буду, – мягко согласился мой наставник. Затем снова посмотрел мне в глаза и добавил: – Но, к сожалению, есть вероятность, что уже завтра ты начнешь меня ненавидеть.

– Это еще почему? – Мне был категорически непонятен смысл его последнего утверждения.

– Все просто, – хмыкнул он, переворачиваясь на спину и теперь глядя на потолок. – Завтра мы с тобой начнем приручать твои стихии. А как я успел узнать от Эмильера, под действием эмоций ты способна на многое. Следовательно, чтобы заставить тебя работать над собой, чтобы высвободить всю доступную тебе силу, мне придется потрепать тебе нервы. Хотя… думаю, это будет даже забавно.

Наверное, мне стоило промолчать, но… коль уж мы заговорили так откровенно, я не стала себя сдерживать.

– А не боитесь, что могу сорваться? Что случайно не удержу контроль над стихией, в результате чего вы получите по первое число?

– Я?! – со смешком произнес он. Затем снова повернулся ко мне и, одарив самоуверенным взглядом, добавил: – Не смеши меня. Ты – студентка, а я – профессор. Причем звание это получил заслуженно. Но если уж во время наших занятий тебе удастся пробить мой щит, я… так уж и быть, исполню одно любое твое желание. Согласна? Пусть это будет стимулом.

– Да уж, – усмехнулась я, вспоминая, что прошлый стимул теперь точно неуместен. – И что, совсем любое?

– Абсолютно, – заявил Димарий, правда, сразу поспешил уточнить: – Конечно, в пределах моих возможностей.

– Я это запомню, – бросила я, заметив, что в его обычно ледяном взгляде проскользнуло что-то похожее на тепло.

– Вот и отлично. А теперь спи. Скоро утро.

Сказав это, он поднялся и явно собирался куда-то уйти. Но вдруг развернулся, обошел кровать и присел на ее край прямо рядом со мной.

– Повернись спиной, – приказал он.

И пусть его голос звучал довольно мягко, но ослушаться я не могла. А когда сделала так, как он хотел, почувствовала себя странно неуютно. Но, несмотря на это, все равно даже не пыталась возражать или сопротивляться.

– Умница, – проговорил Димарий, осторожно убирая мои волосы от шеи, а потом провел пальцами вверх до самого затылка и, остановившись, наклонился чуть ближе. – Спокойной ночи, Амитерия, – прошептал над самым ухом.

А в следующее мгновение… я просто провалилась в сон.


Глава 4 | Первая ведьма | Глава 6