home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



    «Богородская Землица»

А начну я с детских воспоминаний, которые имеют прямое отношение к нашему предмету.


Это были тяжелые годы Великой Отечественной войны. В деревнях народ жил в основном за счет того, что получали с огородов. И всякий раз, когда закладывали в погреб картошку, моя бабушка Марфа и ее старшая дочь тетя Васена находили в нем местечко для того, чтобы пристроить корзину с «Богородской землей».


Земля была как земля, обычная, огородная. И накапывали ее рядом с калдой – отгороженным двориком перед коровником, где выгуливалась летом корова. Ее навоз из калды  перекидывали за изгородь, чтобы потом разносить по огороду. И вот эту-то пронавоженную землицу и клали в корзину, называя ее «Богородской».


Однажды, когда мне впервые поручили накопать за калдой "Богородской" земли, я спросил: "А зачем брать червивую землю? Лучше набрать ее с морковных грядок". Помню, как тетя Васена удивилась такому моему выступлению и, усевшись на ведро, позвала бабушку.


- Мам, ты слышишь, что Юрка-то говорит?


Бабушка слышала. Она перестала копать картошку, воткнула в землю лопату и, повесив на черенок свою косынку, принялась расчесывать гребенкой седые волосы, глядя при этом в какую-то только ей видимую даль.


- Освященная земля. Когда мы с твоим дедушкой Василием построились тут, из Петровского батюшка приезжал. Обошел он все избы хутора, осветил их.


- И колодец?


- И колодец, и все постройки, и огороды. Вышел вот сюда и сказал: "Хорошая земля вам досталась, береги ее, молодка. Я ее осветил, а ты с этого места каждую осень набирай землицы, сколько можешь отнести, корзину или поболе, и храни ее вместе с картошкой в погребе. А весной, перед тем как начнешь копать грядки, разбросай сбереженную землицу, да молитву во славу Богородицы прочитай. Вот и будет у вас господняя благодать всегда. У других может ничего не вырасти, а вы всегда с урожаем будете".


Глянув на меня, бабушка, улыбаясь лукаво, добавила:


- Сколько морковки перетаскал с нашей грядки, когда ее ни у кого еще не было?


- И у Сморчковых тоже было всегда много морковки. И у Гориных, и у.., -начал я, было, перечислять всю нашу родню...


- Потому и было, что у них тоже освященная земля.


- А у Суриных почему не святая земля?


- Приезжие они, - встряла в разговор тетя Васена. – И церкви в Петровском теперь нет, некому святить. Их агроном учит.


- У Суриных вот такая морковка, - я показал мизинец. - Давайте я им тоже накопаю священной земли и отнесу.


Бабушка молчала, уставившись на меня, не зная, что сказать. Выручила ее тетя Васена. Она порывисто поднялась, обняла меня за плечи и стала объяснять, что наша земля все равно не поможет Суриным, потому что они не веруют в Бога и не станут ни хранить эту землю, ни вносить ее на грядки, и вообще обсмеют меня, а то еще и в школу донесут, что пионер верит в бабушкины сказки. Последний довод оказался для меня самым убедительным и надолго пресек мой порыв по раздаче "Богородской земли".


До зрелых лет я не понимал, в чем секрет "Богородской земли", почему она прибавляет урожай.


Со временем сообразил, что батюшка  был человеком большого ума. Землю-то он освятил около калды, принавоженную, значит, наполненную живым веществом. И вряд ли  чего добился бы, если бы стал объясняя моей безграмотной бабушке о роли бактерий в формировании урожая. Он по-своему, верой, спасал наш хутор от голода. Так, наверное, и было.


Но зачем хранить в погребе эту землю? Разве мало бактерий в самой земле, в каждом наперстке которой, как пишут, их больше, чем жителей в Москве?


Встреча с Пономаревым, участие в его экспериментах невольно воскресили былое, и я рассказал ему эту мою историю. Он посмеялся и сказал, что у них в роду женщины тоже так делали, а мужикам-пшеничникам баловаться было не с руки. В заботах о большом хлебе страны Пономарев искал нечто такое, что сразу решило бы все проблемы. И, как ему казалось, нашел -бурый уголь. Мы завозили ангренский бурый уголь, молотками дробили его в порошок и этим порошком пересыпали соломенно-лиственную массу, затем все это вносили в почву под урожай будущего года.


- Уголь для бактерий, как сахар для людей, - повторял Петр Матвеевич. - И даже полезнее. В нем не только углерод, но и водород, кислород, азот, сера и все остальные элементы, необходимые для жизни растений. Юрочка, это клад. Бурый уголь спасет Россию от голода.


Я верил ему. Не верить было нельзя, когда я видел результаты: из одного зернышка вырастало по 40-50 стеблей пшеницы. Листья - почти в два пальца шириной, стебли толстые, крепкие. Колосья туго набиты крупным зерном. Вот он - фантастический урожай, в выращивании которого и я принимал участие.


К сожалению, все наши усилия заинтересовать опытом Пономарева тогдашнее правительство были тщетными. Да, создавались комиссии, приезжали, восхищались, цокали языками, обещали всяческую поддержку, но все этим и заканчивалось. Никто Пономареву не помог. А мне в Госплане УзССР и в ЦК КП Узбекистана устроили выволочку, чтобы впредь не пропагандировал антинаучные идеи. Попутно объяснили, что Узбекистан уже является основным поставщиком хлопка для СССР и не может становиться еще и его житницей. Вот когда сибирские реки потекут в Аральское море, тогда, быть может, разработки Пономарева понадобятся.


Словом, ни Рашидов, ни Брежнев, ни Горбачев опытом Пономарева не заинтересовались. Как, впрочем, и нынешнее правительство России. Поэтому, люди российские всех наций и народностей, рассчитывать нам надо только на себя. Вам передаю все, что узнал у Пономарева Петра Матвеевича, от других народных опытников, прогрессивных ученых, к чему пришел сам путем обобщения полученных знаний и собственных догадок.


Когда не стало моего учителя П. М. Пономарева, к которому всегда можно было обратиться за готовым ответом, я осознал себя морально ответственным перед учителем и перед теми знаниями, которые от него получил.


Как человек верующий, я понимал, что эти знания должны принадлежать людям. А как человек тертый, мятый и покореженный перестройками, я понял, что передавать эти знания через правительственные структуры -гиблое дело. К тому же и мне самому многое оставалось неясным. Например: как древние шумеры обходились без бурого угля? И как можно вывести эксперименты Пономарева на бескрайние поля России? Сотни других вопросов...


Помогал всякий раз счастливый случай. Или ТОТ, КТО его организовывал. Как-то пришел в редакцию незнакомый человек, сказал, что собирает все изданные мной номера газеты "РЕМЕСЛА И ПРОМЫСЛЫ и домашние заработки в городе и на селе", и подарил брошюрку В. П. Ушакова "Быть ли агротехнике разумной?" А автором ее оказался не просто некий Ушаков, а Владимир Петрович, близкий друг и последователь Пономарева, такой же неутомимый и несгибаемый опытник-патриот. Я был в курсе его экспериментов в Подмосковье. Тут же написал ему письмо, послал свои книги. Но... получил их обратно с надписью на конверте: "Адресат умер".


Да, умер. Но оставил нам много полезных знаний. "Народный опыт" обязательно переиздаст его работы, и вы сможете с ними познакомиться, использовать. А, может быть, кто-то и продолжит его искания. Мне лично его работы очень помогли, и я благодарен Владимиру Петровичу Ушакову за его бескорыстный, титанический труд.


Еще один случай среди множества других. Однажды вдруг захотелось бросить все дела и отправиться в магазин "Старая техническая литература", что на углу Литейного и Жуковского проспектов в Санкт-Петербурге. Приехал. Подошел к полкам с сельскохозяйственной литературой и вдруг нахожу там старую невзрачную книжечку: В. И. Дианов "672 ц картофеля с гектара в засушливый год". 1947 год издания. Полистал... Обычные агрономические советы, кочующие по подобной литературе. Но вдруг... что это?.. Сердце учащенно забилось от волнения: абзац, всего один абзац, но какой!


«Количество бактерий в почве сильно сокращается за зиму и особенно ранней весной, а восстанавливается лишь к концу июня. Простейшим бактериальным удобрением может быть небольшое количество хорошей огородной земли (2-3 кг на 100 м2), взятой на зиму в условиях комнатной температуры и сохраненной во влажном состоянии. В этих условиях полезные бактерии не только перезимуют, но и размножатся. Весной такую землю и разбрасывают по участку и тотчас заделывают». 


Вот как открылся секрет «Богородской землицы».


4. ПОЛЕЗНЫЕ  «КАМНЕЕДЫ» | Разумное земледелие | 5.  АЗОТА МНОГО, ДА КАК ЕГО ВЗЯТЬ?