home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


4

Забавно, как меняется отношение к жизни, когда в ней появляется цель. Вторая неделя на яхте пролетела с совершенно иным настроением, чем первая. Я веселилась, провоцируя Сатира, и даже преуспела – он каждый день порывался если не отпустить меня, то хотя бы сдать на руки другому охраннику. Это был единственный способ отделаться от постоянных домогательств. К концу третьей недели круиза Сатир перестал появляться в каюте. Предложенная схема «Или спи со мной, или отпусти» стала моим девизом. Я переодевалась в его присутствии, недвусмысленно прикасалась, словно невзначай, и загорала на палубе топлес ко всеобщему восторгу матросов.

Сатиру приходилось нелегко, но сбыть меня с рук у него пока не получалось. Пожаловаться, что к нему пристает девчонка, не позволяла гордость. Оставалось терпеть. Временами я поражалась его выдержке: неужели он так сильно любил Сандру, что не мог завести интрижку спустя месяц после ее гибели? Мысль о том, что я могу быть не в его вкусе, закралась в голову лишь однажды, но я тут же отогнала ее прочь. Я молода, с красивой фигурой – меня нельзя не хотеть. Я видела, как на меня заглядывается Спайк, уже будучи женатым. И как на меня смотрит Эрик. Не такой уж крепкий орешек этот Сатир, чтобы его нельзя было расколоть. Я знала, что соблазню его. Это лишь вопрос времени.

Сидя на носу яхты и подставляя лицо лучам солнца, я размышляла о жизни. И осознала, что практически не вспоминала о Спайке все эти дни. Как и об Эрике. Или о родителях. Казалось, они остались в прошлой жизни, а в этой есть только море и соленый ветер, треплющий мои волосы. Солнце и плавное движение по воде. Хлопки развернутого паруса и похожие друг на друга тайские мелодии по радио, то и дело подхватываемые матросами. А еще мрачные взгляды Сатира, которые он бросает на мою грудь. Признаюсь, мне нравилась эта новая жизнь.

Берега, вдоль которых шла яхта, и порты, где мы останавливались, чтобы подключиться к электричеству, заправиться или купить продукты и воду, спустя две недели казались одинаковыми. Те же светлые пляжи и зелень пальм, те же деревянные настилы пирсов, те же снующие с товаром торговцы. Я даже не задавалась вопросом, в какой мы стране. Однако идею сбежать не оставила, но судьба не была щедрой на предоставление шанса: во время швартовок меня запирали и выпускали, только когда яхта отходила от берега на внушительное расстояние.

Джейсон периодически созванивался со Священником, чтобы узнать последние новости о передвижении «следопытов». Я не успела выяснить, кто скрывается за этим прозвищем, хотя старалась подслушивать все разговоры. Из обрывков фраз складывалась неполная и противоречивая картина: они представляли организацию конкурентов и рассчитывали получить прибыль от какого-то шоу. Что им давало похищение и последующее убийство Сандры, осталось для меня загадкой. Я также не поняла, как в этом мог быть замешан отец. Он никогда не связывался с развлекательными программами, ни как спонсор, ни как продюсер. Да и Сатир с Джейсоном не были похожи на людей из телевизионной тусовки.

На четвертой неделе плавания яхта бросила якорь в узком заливе – в море бушевал шторм. Незапланированная стоянка прибавила к маршруту четыре или пять дней, которые меня привычно продержали в каюте. Когда распогодилось и мы отчалили, я снова занялась провокацией и сразу после завтрака поднялась на палубу, чтобы покурить и позагорать. Сегодня Сатир меня не заметил и не успел отойти в сторону. Протиснувшись между тросом, поддерживающим мачту, и опирающимся на перила Сатиром, я не упустила возможность задеть его бедром. Он с шумом втянул в грудь воздух, но ничего не сказал. Выждав четверть часа, я снова прошлась мимо, планируя взять внизу полотенце и вернуться на палубу. Сатир проводил меня ненавидящим взглядом. Я довольно улыбнулась – пусть бесится.

Из-за жары днем все двери держали нараспашку, чтобы хоть немного продувало, но прохлада не спускалась ниже камбуза, где ее съедала плита. Горелки работали постоянно – когда их не занимала Селина, что-то стряпали тайцы. Сегодня это была какая-то местная рыба с тошнотворным запахом. Заткнув ладонью нос, я прошмыгнула к себе. Боковым зрением уловив движение слева, я заглянула в соседнюю каюту. Дверь в ванную тоже была открыта. Наклонив голову, Джейсон стоял у зеркала, упираясь руками в края раковины, а Селина осторожными движениями брила его шею, выравнивая линию стрижки. Я замерла, неожиданно представив на их месте себя и Сатира. Картинка была такой четкой, что меня пробрало до мурашек. Закончив, Селина смыла остатки пены и что-то сказала по-русски. Джейсон выпрямился. Пока он изучал результат, Селина отложила бритву, обняла его сзади за талию и легко куснула в плечо. Их взгляды в зеркале встретились. Джейсон едва заметно улыбнулся. Не думала, что он это умеет. Оставшись незамеченной, я ретировалась к себе.

Дальше по расписанию было запланировано раздевание на носу яхты. Я сделала это как можно сексуальнее. Тайцы завтракали в кают-компании, поэтому свидетелей стриптиза было лишь двое: демонстративно отводивший глаза Сатир и поднявшийся к штурвалу Джейсон. Последний смотрел сквозь меня, периодически бросая взгляд на приборную панель. Не человек – ледяная глыба. Его бы я точно никогда не смогла соблазнить.

Оставшись в одних стрингах, я улеглась на деревянную палубу и забросила ноги на перила.

– Тейлор, завязывай. – Закутанная в парео Селина принесла солнцезащитный крем. – Опасно дразнить Сатира.

– А что он сделает? – усмехнулась я, прикуривая сигарету и с довольным стоном выпуская облачко дыма. – Изнасилует? Так я об этом и прошу.

– Да что ты знаешь об изнасиловании? – Помимо раздражения, в голосе Селины слышались незнакомые нотки.

Страха? Или боли? Такой хмурой я ее никогда не видела. Передав мне тюбик с кремом, она удалилась, оставив меня недоумевать. Селина прошла через изнасилование? Только этим можно объяснить перемену ее настроения. Бедолага. Как ей, наверное, тяжело. И как хорошо, что сейчас рядом есть Джейсон. Суровый, мрачный, опасный, но при этом оберегающий. Вот ведь шутка судьбы: он больше похож на маньяка, чем на защитника. И если бы они с Селиной каждую ночь не занимались сексом так страстно, что я от зависти была готова лечь под ненавистного мне Сатира, то можно было бы решить, что именно Джейсон… От неожиданной и шокирующей догадки спина покрылась мурашками. Селину изнасиловал Джейсон! А она его полюбила. Стокгольмский синдром. Я слышала об этом, но ни разу не встречала в реальной жизни. Господи, да они все тут ненормальные! Дрожащими руками я натянула топ. Надо убираться с палубы.

Селина стояла за штурвалом, прислонившись спиной к груди Джейсона. Он обнимал ее за шею. Семейная идиллия, не иначе. Извращенцы. Пока Джейсон объяснял ей показания приборов, я прошмыгнула вниз по лестнице.

В каюте укачивало, и я не высидела в ней и получаса. Пришлось снова подняться на палубу. На Джейсона с Селиной я старалась не смотреть, но патология притягивает внимание. Насколько извращенной была причина, по которой эти двое были вместе, настолько гармоничным выглядел их союз. Степень тактильных контактов на людях была минимальной – он даже ни разу не целовал ее при свидетелях, – но при этом связь между ними, казалось, можно было почувствовать на ощупь. Они словно читали взгляды друг друга.

К вечеру я накрутила себя до предела. Нельзя оставаться рядом с этими ненормальными! Пора действовать. Дождавшись, когда во время ночной стоянки меня запрут в каюте, я сорвала простыню с матраса. Ни косметики, ни ручки или карандаша не было, но я додумалась смешать остатки шампуня с пылью из шкафа. Я выгребала засохшую грязь из углов с таким рвением, что к моменту, когда на простыне появилась надпись «помогите», сама перемазалась с ног до головы. Когда стемнело, я вывесила простыню из иллюминатора. Ночью мой призыв о помощи вряд ли кто-то увидит, но с рассветом шансы возрастают.

Вместо спасения меня посетило возмездие – то ли Сатиру не спалось, то ли я слишком громко возилась у иллюминатора, но не успела простыня провисеть вдоль борта и двух минут, как щелкнул замок, и дверь каюты распахнулась от удара ноги. Я отпрянула в сторону. Забравшись на кровать, Сатир принялся втягивать ткань внутрь. Следить за мной ему было некогда, и я кинулась бежать. План удался секунд на шесть: я успела добраться только до лестницы, и мощный рывок за талию поднял меня со ступеньки.

– Пусти, – отбивалась я, пока Сатир тащил меня обратно.

Впихнув в каюту, он повалил меня на кровать и навалился сверху, чтоб не вырывалась.

– Мне круглосуточно тебя на успокоительном держать? – рявкнул он, когда я в очередной раз под ним изогнулась.

– Только это ты и можешь!

Сатир ненадолго ослабил хватку, и я снова принялась отбиваться и даже пару раз умудрилась его ударить. Выругавшись, он перехватил мои запястья и сжал до боли, припечатывая к матрасу. Как это примитивно – решать все проблемы силой.

– Любишь брутальные прелюдии? – Я перестала извиваться и облизала губы. – А может, ну их к черту, и приступим к основному процессу?

– Помечтай. – Сатир поморщился.

– Тебе просто слабо, – пренебрежительно фыркнула я.

– Закрой рот!

Он разозлился, но меня уже было не остановить.

– Погоди, так это правда? – Я прищурилась. – Смерть Сандры сделала тебя импотентом?

Сатир хотел меня ударить, даже занес руку, но сдержался. И я решила, что это слабость. Тумблер в мозгу щелкнул, отключая остатки инстинкта самосохранения. Меня понесло.

– Совсем-совсем не встает?

Я потерлась бедром о его пах и почувствовала, что он возбужден. Все-таки я его привлекаю.

– Или ты боишься Джейсона? – продолжала подначивать я. – Так мы тихонечко, он даже не узнает.

Сатир приподнялся. В глазах появился опасный блеск. Я замерла в предвкушении: удалось. Я все-таки его завела. Рука Сатира скользнула под мою шею. Да! Покажи, на что ты способен! Не одной Селине сегодня будет хорошо.

– Тебе это не понравится, – пообещал он, хищно улыбнувшись. И рывком за волосы развернул меня лицом в подушку.

– Нет! – Я перестала улыбаться, как только Сатир навалился сверху и слегка меня придушил.

– Нет? – передразнил он, грубо раздвинув мои ноги коленом. – Ты что же думала – будешь вертеть сиськами и задницей, и я это стерплю?

Сатир рывком стянул с меня шорты. Я дернулась, но вырваться не удалось. Такого исхода событий я не ожидала. Провоцируя, я рассчитывала на долгий и жаркий секс, а не на боль.

– Не надо…

– Ты сама попросила, – напомнил Сатир, потянув меня за волосы.

– Ты знаешь, кто мой отец и что он с тобой сделает! – в запале выкрикнула я, понимая, что шантаж – это последний козырь в моем не очень удачном раскладе.

– Твой папочка не узнает, даже если я отымею тебя во все щели и сдам в бордель, – прошипел он мне в ухо. – Никто тебя не найдет, слышишь? Ты сдохнешь на Филиппинах!

Сатир склонился надо мной, вдавливая в матрас. Рука с татуировкой оказалась прямо перед глазами, и я наконец смогла прочитать надпись. Inter arma leges silent. Среди оружия законы безмолвствуют. Я разрыдалась от бессилия. Селина была права: я ничего не знаю об изнасиловании. Но Сатир это исправит.

– А теперь расслабься и получи то, о чем давно просила.

Стринги – последняя преграда между нами – оказались на полу вслед за шортами. Уткнувшись лицом в подушку, я всхлипывала, перестав сопротивляться. Его ладонь накрыла мои ягодицы. Второй рукой он снова потянул меня за волосы.

– Лесли, пожалуйста, – едва слышно прошептала я. – Не надо…

Неожиданно его пальцы разжались. Поднявшись, Сатир повернул меня на спину. Я с удивлением обнаружила, что он все еще был одет.

– А теперь послушай меня, маленькая дрянь, если ты еще раз выкинешь что-то подобное, – последовал кивок в сторону иллюминатора, – или откроешь свой рот, чтобы что-нибудь ляпнуть, то так легко не отделаешься. Поняла?

Я кивнула, продолжая нервно дрожать.

– Не слышу ответа.

– Да, – охрипшим голосом прошептала я.

Сегодня мне повезло – это было лишь показательное выступление.

– Громче.

Мерзавец. Считает, что недостаточно меня унизил.

– Да!

– Вот и славно.

Он развернулся, чтобы уйти. Не знаю, кто тянул меня за язык, и какие бесы в меня вселились, но смолчать я не смогла.

– Вот же говнюк, – буркнула я ему вслед.

Сатир медленно обернулся.

– Повтори.

Я отползла к стене.

– Что ты сказала?

– Я сказала: спокойной ночи. – Мою улыбку можно было печатать на буклете рекламы стоматологического кабинета.

Усмехнувшись, Сатир ушел, а я провела без сна остаток ночи, гадая, насколько серьезной была угроза продать меня в бордель. От этих извращенцев можно всего ожидать. Что будет, если отец не пойдет с ними на сделку? Меня убьют? Или действительно продадут в сексуальное рабство? Я слышала сотни ужасных историй про Филиппины. Поежившись, я обняла подушку. Придется звонить родителям. Страх лишиться наследства – ничто в сравнении с обещанными перспективами. Отец будет ругаться и снова посадит под домашний арест, но все-таки сначала вытащит меня отсюда. Остается только придумать, как украсть сотовый Джейсона. С этой мыслью я наконец уснула.

Придумать план было легче, чем воплотить: Джейсон практически не расставался с трубкой. В детстве я частенько воровала наличные из сумки матери, но стащить телефон из заднего кармана шорт – это высший пилотаж, мне недоступный. Незаметно пробраться в каюту, пока они с Селиной занимаются сексом, я тоже вряд ли смогу. Но и сдаваться я не собиралась, продолжая ежедневно шпионить за Джейсоном.

Выжидать удобного случая пришлось четыре дня. Когда яхта отчаливала после очередной стоянки, выяснилось, что наша цепь запуталась о якорь старой джонки, отходившей от берега параллельно с нами. Пока тайцы ныряли, пытаясь освободить цепь, к штурвалу встал Сатир. Он выпустил меня из каюты раньше, чем обычно, зная, что я не сбегу – утопающий в зелени остров, возле которого мы пришвартовались на ночь, был необитаем.

– Только пикни, – предупредил Сатир, видя, какие взгляды я бросаю на соседнюю лодку.

– Я просто раньше никогда не видела таких… кораблей, – поспешила оправдаться я, но пару шагов назад все-таки сделала – не стоит лишний раз нарываться.

Паруса джонки действительно были весьма колоритными и напоминали крылья бабочки или летучей мыши. Засмотревшись на них, я чуть не прозевала тот момент, когда Джейсон бросил телефон на приборную панель и тоже нырнул. Опираясь о перила, Селина склонилась над водой, с тревогой наблюдая за ним. Осознавая, что другого подходящего момента может и не быть, я шагнула в сторону штурвала и охнула, сделав вид, что поскользнулась на мокрой доске. Схватившись за локоть Сатира, я тут же отдернула руку.

– Извини, я случайно.

Надеюсь, испуг в голосе звучал естественно.

– Брысь отсюда! – рявкнул он, не сводя взгляда с приближающейся джонки.

Я чуть ли не бегом слетела вниз по лестнице, прижимая к груди заветную трубку. Сатир не бросит штурвал, да и телефона хватится не сразу. Сейчас всем хватает забот с якорем.

Закрыв за собой дверь каюты и прижавшись к ней спиной, я перевела дыхание. Первая часть плана была позади, оставалась вторая, не менее сложная. Набрать номер отца я не решилась и позвонила матери. И, услышав в трубке родной голос, расплакалась.

– Мам, – всхлипнув, я забралась на кровать и прислонилась лбом к холодной раме иллюминатора, – у меня проблемы…

– Ты хоть понимаешь, который час?

Черт. Я совсем забыла про разницу во времени! Но сейчас было не до нее.

– Тейлор, что происходит? – Голос отца прозвучал так неожиданно, что я чуть не выронила телефон. – У нас была договоренность, что ты не покинешь Нью-Йорк без моего разрешения.

– Папа, прости…

Все-таки разговора с отцом не избежать. Ну почему моя мать такая бесчувственная? Я же позвонила ей!

– Тейлор, извинений недостаточно.

– Пап, ты не понимаешь! Меня похитили!

– Это ты не понимаешь. Я тысячу раз закрывал глаза на твои выходки. Мое терпение закончилось. Ты исчезаешь из города, не сказав никому ни слова. А теперь еще выдумываешь историю с похищением! Неужели у вас с Эриком так быстро закончились деньги…

– Папа, я не с Эриком! – отчаянно воскликнула я, ударив кулаком по стене. – Меня держат на какой-то старой яхте… и везут на Филиппины! Мне нужна помощь!

– Филиппины? – с недоверием усмехнулся отец. – А в версии Эрика фигурирует Гоа. Вы бы договорились, прежде чем устраивать розыгрыш.

– Но…

– Достаточно историй, Тейлор! Мне надоела твоя безответственность. Пусть это послужит тебе уроком. Твои кредитки заморожены, и если хочешь вернуться в Нью-Йорк, проси о помощи своих подружек!

Он нажал кнопку отбоя. Все еще не веря в происходящее, я слушала короткие гудки.

– Как же так? – прошептала я, пряча лицо в ладонях.

Наверное, я согрешила в прошлой жизни, раз в этой от меня отказался собственный отец.

Дверь за моей спиной скрипнула. Внизу живота шевельнулся холодок страха. Оборачиваясь, я уже знала, кого сейчас увижу. Сатир опирался ладонью о притолоку и переводил взгляд с моего лица на упавшую на матрас трубку.

– Наговорилась? – язвительно поинтересовался он.


предыдущая глава | Влюбись, если осмелишься! | cледующая глава







Loading...