home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


6

Порывы встречного ветра нещадно трепали мои волосы. Тарахтящий мопед летел вперед в ночь, а я прижималась к обнаженной спине Сатира. Рубашку он отдал мне, чтобы прикрыть корсет. Бордель давно остался позади, но у меня в голове все еще звучало эхо выстрелов. Сатир заставил показать коротышку, лапавшего меня вчера, и, не моргнув, прострелил ему ногу. Вторую пулю – тоже в колено – получил Сол. Ни тогда, ни сейчас я не чувствовала даже намека на жалость.

Вписавшись в очередной поворот, Сатир увеличил скорость. Взвизгнув, я прижалась к нему еще сильнее. Впереди светились огни порта – мы почти приехали. Безумно хотелось есть; то ли Сатир сам догадался, то ли наши желания снова совпали, но перед въездом на территорию складов он притормозил у придорожного ресторанчика и купил местную лапшу навынос.

Ни на палубе, ни в камбузе никого не было. Забравшись с ногами на диван и распечатав картонную коробку, я с наслаждением вдохнула аромат специй. Сатир не тратил время на эстетику; плюхнувшись рядом, он подцепил палочками кусочек мяса и отправил в рот. Я тоже не стала церемониться и последовала его примеру. Лапша оказалась острой, но после вынужденной голодовки я была готова съесть и такую. Неудивительно, что я справилась со своей порцией первой. Пока Сатир жевал, я от нечего делать наблюдала за ним. Ел он безобразно: не чавкал, конечно, но и салфетками принципиально не пользовался. Испачкав подбородок соусом, Сатир вытер его тыльной стороной ладони. Раньше подобные привычки раздражали, но сейчас мне хотелось целовать эти блестящие от масла губы. Доев, Сатир отставил коробку в сторону. Не удержавшись, я стерла жирное пятно под его губами.

– Я смущаю твой утонченный вкус? – хохотнул он, потянувшись за зубочисткой.

– Хуже – ты меня бесишь, – улыбнулась я, подползая ближе.

Сатир никак не отреагировал на мое перемещение. Перекинув ногу через его колени, я уселась на них верхом.

– Мы не закончили, – напомнила я, обняв его за плечи.

Не сводя с меня пристального взгляда, Сатир молча поигрывал зубочисткой, поворачивая ее языком то в одну сторону, то в другую. И улыбался, не делая попытки меня обнять. Дразнишь? Я тоже умею дразнить. Расстегнув пуговицы рубашки, я сбросила ее, оставшись в одном корсете. Затем медленно стянула бретельки с плеч. Зубочистка замерла. После недолгого сопротивления я вытащила ее двумя пальцами и со смешком потянулась к губам Сатира. Поддразнивая меня, он снова уступил не сразу. Ощутив вкус приправы на его языке, я тихо застонала. А Сатир по-прежнему играл со мной, с ленцой отвечая на поцелуи. Я прижалась к нему грудью. Его дыхание наконец участилось, и он меня обнял. Пока я требовательно исследовала своим языком его рот, не в силах остановиться, ладони Сатира, лениво поглаживающие мою спину, спустились ниже. Он сжал мои ягодицы, вызвав новый стон.

Прерывисто дыша и не переставая его целовать, я коснулась «молнии» на его шортах. Сатир перехватил мою руку.

– Разве маленьким девочкам не пора спать? – с усмешкой поинтересовался он.

– Не играй со мной, – выдохнула я между поцелуями.

– Ты это делала целый месяц, – напомнил Сатир.

– Будешь мне мстить?

– Конечно. – Он подхватил меня за бедра, поднимаясь.

Я взвизгнула, хватаясь за его плечи, чтобы не упасть. И продолжила целовать, пока он нес меня в каюту. Не верится, что я наконец-то своего добилась. Привычно открыв дверь ударом ноги, Сатир уложил меня на кровать.

– А ты романтик, – улыбнулась я.

Забавно осознавать, что под всей этой щетинистой броней сарказма Сатир мягок и, пожалуй, консервативен, раз хочет, чтобы наш первый раз был в удобной обстановке. Не удивлюсь, если он предпочтет миссионерскую позицию. Сатир вернул мне улыбку и медленно поднялся. Я села, чтобы помочь ему расстегнуть шорты, но он отступил за дверь. И, подмигнув, закрыл ее прямо перед моим носом.

– Какого…? – От возмущения я не смогла подобрать слов.

– Спокойной ночи.

Вслед за ехидным смешком, проворачиваясь, тихо щелкнул замок. Этот сукин сын снова меня запер!

– Черт возьми, что происходит? – все еще недоумевала я.

Когда и где я ошиблась? Неужели ему что-то не понравилось? В том, что Сатир хотел меня, я не сомневалась ни минуты: невозможно так целовать, ничего не чувствуя.

Его шаги, удаляясь, стихли. Осознав наконец что он снова надо мной поиздевался, я рассвирепела. И выдала приличный запас ругательств, но все они остались без ответа. Я стучала в дверь, кричала в открытый иллюминатор и даже пыталась взломать замок, но Сатир не реагировал на истерику.

Далеко в море начинался рассвет. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрасив облака в причудливое сочетание розового и голубого цвета. С тоской наблюдая за палитрой неба, я наконец прикрыла иллюминатор и растянулась на матрасе. Похищена и унижена. Снова.

Я проснулась от знакомого щелчка – Сатир открыл дверь. В каюте было жарко, но я не спешила вставать. С одной стороны, меня еще не отпустило чувство досады, а я не хотела показывать это своему обидчику. С другой, мне безумно надоел корсет, но другой одежды в каюте не было. Не в простыню же заворачиваться. Когда чувство голода пересилило принципы, я притянула к себе проклятый кусок кружева. Сейчас у Сатира снова будет повод позлорадствовать. Обмотав вокруг бедер полотенце, я вышла в коридор.

Дойдя до кают-компании, я замерла: по лестнице спускался незнакомец – загорелый кудрявый брюнет в светлых хлопковых штанах. Скрученную майку он перекинул через плечо. Увидев меня, мужчина кивнул в знак приветствия, а я испуганно попятилась.

Для вора его поведение было слишком раскованным.

– Кто вы? – схватив с барной стойки нож для фруктов, суровым голосом поинтересовалась я и зачем-то добавила: – Не подходите!

– И не планировал. – Пожав плечами, брюнет залез в холодильник и достал оттуда бутылку с водой.

Выставив нож перед собой, я не сводила с незваного гостя мрачного взгляда. Неужели Сатир уехал, оставив яхту без присмотра?

– Положите на место! – возмутилась я, когда мужчина открутил крышку и сделал глоток. – Я полицию вызову!

– Сатир, где ты снял эту истеричку?

Уже лучше. Они все-таки знакомы. Я опустила нож. На лестнице появился Сатир и хмыкнул, оценив мой наряд. Сукин сын, посмотрела бы я, что бы ты надел, будь у тебя такой же выбор!

– Тейлор, не дергайся. – Приблизившись, Сатир отобрал у меня нож и представил кудрявого: – Это Священник.

– Простите, святой отец, я согрешила, – зачем-то ляпнула я.

Осмотрев мой наряд, он кивнул:

– Вижу.

Рубашка Сатира, которую я вчера сбросила, так и лежала на журнальном столике. Подхватив ее, я прошмыгнула обратно в каюту. Пока я переодевалась, Сатир со Священником успели подняться на палубу, оставив камбуз в моем распоряжении. Сделав себе бутерброд, я уселась на диван и выцепила из стопки первый попавшийся журнал. Листать его мне быстро наскучило. Покончив с завтраком, я поднялась по лестнице, но до носа яхты не добралась, услышав, о чем разговаривают мужчины.

Священник отчитывался – они с Англичанином засекли подходящую под описание блондинку, но она дважды уходила от преследования. Оба раза девушка была не одна, но ее спутника тоже не удалось выследить. Их возможности поражали и пугали одновременно – за месяц отыскать нужного человека в перенаселенной Маниле, располагая лишь распечаткой с дорожной видеокамеры!

– Пасти их в открытую мы не можем, – посетовал Священник, достав из рюкзака планшет. – Есть риск, что тогда «следопыты» сменят полевую команду.

– Но что-то вы выяснили?

– Их постоянная локация до сих пор неизвестна. – Священник открыл приложение с картой. – Но раз в неделю они приезжают в бар «Бриз».

Он закрепил булавку, отмечая нужный адрес.

– Не лучшее место для вербовки. – Скептически нахмурившись, Сатир крутил планшет, рассматривая район. – Слишком много конкуренции – тут бордель на борделе!

– У владельца «Бриза» связи с иммиграционной службой, – пояснил Священник.

– Они формируют пул игроков и оформляют им визы. – Морщинки на лбу Сатира разгладились. – Не намного дешевле, чем перевозить в контейнерах, но так нет риска потерять груз.

С каждым его словом мне все сильнее становилось не по себе. Следопыты, игроки, вербовка, контейнеры… Неужели они говорят о торговле людьми? И делают это так… спокойно! Не к месту вспомнилось, как Сатир прострелил Солу колено – даже не задумываясь!

– Есть информация по охотникам?

Священник снова покачал головой:

– Пока мы не можем к ним внедриться. Ни здесь, ни в штатах.

Сатир выругался.

Теперь еще и охотники. Я поежилась. Чем больше я узнавала, тем страшнее становилось. Осторожно прокравшись обратно к лестнице, я спустилась вниз. Еще не хватало, чтобы они обнаружили, как я подслушиваю. Вечером Сатир уехал, а я изводила себя догадками. Если все настолько серьезно, как пока кажется, меня вряд ли оставят в живых, даже если отец пойдет на сделку. Я слишком много узнала. Господи, я бы и рада все забыть, но не смогу… Уставившись в потолок, я не переставала задаваться самым главным вопросом: как в этом кошмаре замешан отец?

Ночь прошла в тревожных кошмарах, а утром я выбралась на палубу и провалялась там до обеда. Отчасти убивая время, отчасти – чтобы находиться на открытом пространстве. Каюта на меня слишком давила. Запахнув на себе рубашку Сатира, я сидела на носу яхты, пока Священник не позвал меня обедать.

Готовил он, по собственному признанию, прескверно, поэтому сразу заказал доставку лапши и риса. Поглядывая на его сотовый, я прикидывала, сумею ли незаметно им воспользоваться и позвонить кому-нибудь из подруг. Триш или Мэй легко одолжат мне денег. Вот только как их обналичить? Кредитки заморожены, а без документов денежный перевод не получить. Я даже купленным билетом воспользоваться не смогу. Номер телефона консульства мне неизвестен, как и местной службы спасения. Может быть, стоит еще раз позвонить матери? Пока я размышляла, Священник закончил диктовать заказ, и сотовый снова исчез в кармане его штанов.

После обеда я устроилась с журналом на диване, изнывая от скуки. Священник от нечего делать принялся раскладывать пасьянс на журнальном столике. Я пристроилась рядом. Устав от моих комментариев, он убрал было колоду, но я уговорила его сыграть партию в покер.

– Вдвоем? – поморщился он, но карты все-таки сдал.

Сначала мы играли на сигареты, но когда почти вся пачка перекочевала на мою сторону стола, Священник заявил, что так играть скучно.

– У меня все равно нет денег. – Я пожала плечами. – А у тебя заканчиваются сигареты. Давай, что ли, на желание?

После недолгих уговоров Священник согласился.

– Только давай сразу озвучим ставку, – предупредил он. – А то еще потребуешь, чтобы я тебя отпустил.

– У меня все просто, – мечтательно улыбнулась я. – Хочу в салон.

– Куда? – Священник чуть не выронил колоду.

Вместо ответа я продемонстрировала ему ногти.

– Видишь, во что они превратились? А на ноги я даже смотреть боюсь.

– Принимается. – Священник почесал подбородок. – А я… выбираю секс.

Я подавилась соком.

– Успокойся, – поморщился он. – Ты не в моем вкусе. Я хочу снять пару филиппинок. Поэтому если выиграю, запру тебя в каюте, и ты будешь сидеть тихо, как мышь, не мешая мне веселиться.

– Святой отец, вы не перестаете меня удивлять.

Забавные у него желания, особенно учитывая, что все вышеперечисленное можно получить, не прибегая к покеру. Сатир на его месте просто связал бы меня и заклеил рот.

– Принимаешь?

Я кивнула, и Священник начал сдавать карты. Через полтора часа в списке моих выигрышей значились и маникюр, и педикюр, и даже шопинг.

– Собирайся. – Отбросив колоду, Священник поднялся из-за стола. – Поедем прямо сейчас.

Я впервые видела человека, который так рвался отдать долг. В салоне я поняла причину его покладистости: пока две улыбчивые девушки занимались моими ногтями, Священник заказал себе сеанс массажа. И, судя по звукам из-за перегородки, им не ограничился.

На шопинг мы отправились на ближайший рынок. Будучи в приподнятом настроении, Священник не забыл предупредить:

– Только не переусердствуй, я не Дональд Трамп.

– Мне нужна всего лишь пара маек, – успокоила его я.

Но на двух покупках остановиться не смогла. К мопеду мы вернулись спустя час, обвешанные пакетами.

– Не представляю, зачем тебе столько одежды, – ворчал Священник.

– Здесь даже меньше необходимого минимума.

На яхту я поднялась первой, то и дело оборачиваясь и проверяя, не свалилось ли за борт что-нибудь из моих новых приобретений. Протопав по трапу, Священник свалил все пакеты на палубе:

– Дальше неси сама.

– Ты всегда такой слабак? – усмехнулась я. – Или это последние полчаса массажа тебя вымотали?

Священник хохотнул. Вторая филиппинка действительно постаралась от души – он тогда еле поднялся со стола.

– Массаж вернул меня к жизни, а вот твой шопинг – доконал окончательно.

Я с улыбкой собирала пакеты, когда за спиной прозвучал знакомый язвительный голос:

– И где вас носило полночи?

Я обернулась и увидела на лестнице разъяренного Сатира. Он подошел ко мне вплотную, но я не стала отступать. Священник сразу понял, что назревает скандал.

– Груз доставлен – распишитесь, – насмешливо отрапортовал он и ретировался с яхты.

Последствия поездки пришлось расхлебывать мне одной. Так долго мы с Сатиром еще никогда друг на друга не орали.

– Я никуда не сбегала! – возмущенно доказывала я. – Священник просто отвез меня в магазин!

– И как ты его уговорила? – Сатир ехидно прищурил глаза.

Так вот что его взбесило – кто-то оказался более сговорчивым, чем он.

– Словами.

– Неужели? – запустив пальцы в мои волосы, Сатир сжал руку в кулак.

Я с вызовом вскинула подбородок:

– А если и как-то иначе, тебе какое дело?


предыдущая глава | Влюбись, если осмелишься! | cледующая глава







Loading...