home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

Loading...


7

– Не останавливайся, – простонала я, выгибая спину и касаясь ею груди Сатира.

Он ускорил темп. Часто дыша, я прижималась к нему бедрами, ловя новый ритм. Упирающиеся в стену ладони то и дело соскальзывали – движения Сатира были слишком резкими.

– Так что ты ему пообещала?

Это был уже третий за ночь допрос с пристрастием. Сатир сжал мои ягодицы, вонзаясь все агрессивнее. Знай я раньше, что его так распалит ревность, давно бы уже крутилась возле капитана или Джейсона.

– Отвечай. – Сатир потянул меня за волосы.

Я податливо откинулась назад, прижимаясь к его спине.

– Уже говорила, – прошептала я ему на ухо. – Ни-че-го.

Не прекращая толчков, Сатир рывком наклонил мою голову вперед. Я не удержалась от довольного стона, когда его член вошел в меня до предела.

– Я тебе не верю. – Горячее дыхание щекотало мою спину.

– И сейчас ты меня проверяешь? – съязвила я и тихо вскрикнула от его нового выпада.

Сатир двигался во мне глубоко и неистово. Возбуждаясь от этого напора, я приподнималась на мысках и еще сильнее терлась об него ягодицами. Меня заводила агрессивность, а Сатира – мои стоны. Почувствовав горячие ладони на своих бедрах, я снова выгнулась назад. Он сбавил темп. Я обернулась.

– Уже устал? – невинно осведомилась я и легко куснула его за шею.

– Сучка, – беззлобно выдохнул Сатир, накрывая мои губы своими.

Скользнув по животу, его руки остановились на моей груди. Соски отреагировали мгновенно. Продолжая меня целовать, Сатир сжал ладони, вызывая новый стон. Оторвавшись от его губ, я в изнеможении откинулась назад. Ритм снова изменился, заставляя задыхаться и вскрикивать, но уже не так тихо, как прежде.

– Лесли…

Меня трясло.

– Я… сейчас… – сбивчиво прошептала я, чувствуя, как подгибаются дрожавшие от возбуждения ноги.

Подхватив меня за талию, Сатир не дал мне упасть. И кончил, прижимая меня к стене.

– Теперь ты мне веришь или снова повторим? – насмешливо поинтересовалась я, когда дыхание выровнялось.

Сатир отстранился. В мусорную корзину полетел третий презерватив.

– Мое доверие сложно заслужить.

Это звучало многообещающе.

– Не люблю недосказанности. – Я обняла его за шею.

– Тогда придется продолжить.

Обсуждение проблемы недоверия затянулось до самого утра. Когда я засыпала на груди Сатира, лучи солнца уже осветили каюту, выхватывая из полумрака пакеты с одеждой, которые я так и не дала ему выбросить. Сон поглотил меня сразу; а когда я снова открыла глаза, жара едва начала спадать – медленно приближался вечер. Дверь каюты была открыта нараспашку. Сомнительное спасение от духоты, подумала я, вытирая взмокшие от пота шею и грудь. Сатира нигде не было, но, увидев свое взъерошенное отражение в зеркале, я лишь обрадовалась отсутствию свидетелей.

Душ слегка взбодрил, отгоняя остатки сна. Пошарив в пакетах и натянув новое белье и футболку, я вышла в коридор. Кают-компания пустовала. Достав из холодильника пакет с соком, я поднялась на палубу.

– Ты где-то потеряла юбку? – Увидев меня, сидевший в тени мачты Сатир оторвался от распечатки.

И, отложив листы в сторону, прижал их чашкой, чтобы не улетели. Со своего места я не могла разобрать текст, но одно из изображений напоминало фотографию со спутника. Сделав глоток из пакета, я облизала губы. Сатир не сводил с меня взгляда, ожидая ответа.

– У нее сегодня выходной, – усмехнулась я, вспоминая сцену из фильма про Бриджет Джонс.

– Прикрой ноги.

Чертов собственник! У него нет права требовать!

– Вчера ночью тебя все устраивало, – ехидно напомнила я.

– Тейлор, я не буду повторять дважды.

Мрачная решимость в его голосе вынудила подчиниться. Ненавижу, когда меня заставляют, но злить Сатира себе дороже. Ворча о мужском шовинизме, я спустилась в каюту и выбрала самые длинные капри. Пока я переодевалась, бумаги исчезли.

– Так достаточно целомудренно? – с иронией поинтересовалась я, демонстративно покружившись перед Сатиром.

– Сойдет, – кивнул он, бросив на меня оценивающий взгляд, и добавил: – Если, конечно, абстрагироваться от факта, что данное понятие к тебе неприменимо.

Мне следовало бы обидеться, но ссориться после вчерашней ночи не хотелось.

– Накормишь завтраком? – миролюбиво улыбнулась я.

– Кофе в постель – не мой стиль, – предупредил Сатир.

– Сойдет и в чашке.

Он протянул мне свою:

– Остался только чай.

Я сделала глоток, все еще не понимая, как вести себя после вчерашнего. Сатир не поощрял мой игривый настрой и делал вид, что ничего не произошло. Но я чувствовала перемены. Он смотрел на меня пристальнее, чем обычно, и делал это без набившего оскомину пренебрежения. Его шутки были все так же язвительны, но в них не было злобы. А когда я предложила пополнить запасы еды, Сатир без долгих уговоров согласился взять меня в город.

Наполняя тележку свежими фруктами и замороженными полуфабрикатами, я с улыбкой вспоминала свои вчерашние страхи, теперь отступившие на задний план. Приближающаяся ночь волновала меня сильнее. И ведь подумать только: всего этого могло бы не быть, не освободи меня Сатир из бара Сола. Я поежилась и взяла с полки упаковку шоколада – еще один способ отогнать тревожные мысли. Незачем себя накручивать – Сатир нашел меня, и это главное. Я продолжала уговаривать себя, но беспокойство не отступало. Размытое сомнение, маячившее в глубине подсознания, выплеснулось наружу, сформировавшись в четкий вопрос: как Сатир понял, что меня нужно искать именно в борделе?

– Как ты нашел меня? – испуганно пробормотала я, пятясь от кассы. – Даже я сама не знала, куда мы едем… Но ты проверял именно бордели…

Страшные догадки одна за другой появлялись в голове, вызывая дрожь. Сатир грозился меня продать. А что, если он это сделал? И когда я оторвалась от него в трущобах – специально позвонил Солу? А потом просто передумал и забрал обратно? Я же видела, насколько Сатир опасен! Так почему я ему поверила?

– У тебя паранойя. – Сатир сжал мой локоть и подтолкнул в сторону тележки. – Я же видел машину. Священник пообщался с полицией, пробил номера и установил владельца.

Я перестала трястись. Сатир прав: нервы стали шалить.

– У Сола Джуно несколько борделей, – продолжал он, выкладывая продукты на ленту. – И я проверил все.

– И ты знаешь их адреса? – встрепенулась я, энергично помогая ему освободить тележку. – Он принуждает женщин… Мы могли бы…

– Нет, – резко перебил меня Сатир. – Эта тема закрыта.

Я не понимала причин его равнодушия. Возможно, Сатир не хочет вмешиваться и решать проблему лично, но я и не прошу строить из себя героя. Один звонок в полицию избавит его от мук совести. Проблема в том, что, судя по всему, ее у Сатира нет. Я предприняла последнюю попытку, пытаясь надавить на жалость:

– Я жила в этом аду! Всего один день, но и этого хватило! И теперь не могу не думать…

– Думать вредно, оставь мозг в покое. – Сатир протянул мне «чупа-чупс». – И тренируй другие части тела.

– Да пошел ты. – Я обиженно оттолкнула его руку.

На яхту мы вернулись, не перекинувшись по дороге и парой слов. Спустившись в каюту, я дулась на Сатира до самого вечера и строила планы мести, однако мои ожидания отвергнуть его домогательства не оправдались. Сатир меня игнорировал. Я злилась. Надрывный и требовательный крик желания заглушал голос совести. Я уже была бы и рада ответить взаимностью, но на меня по-прежнему не обращали внимания. Сменив политику выжидания на провокацию, я тоже ничего не добилась. Не помогло ни случайно сброшенное полотенце, ни прикосновение невзначай. В очередной раз проходя мимо, Сатир демонстративно прикрыл дверь моей каюты. Не дожидаясь, пока щелкнет замок, я изобразила недоумение:

– А сегодня меня разве не Шейн должен охранять?

Уловка сработала – дверь распахнулась снова.

– Ты уже зовешь его по имени?

– Не кипятись, я просто слышала, как его называл Джейсон, – усмехнулась я. Мне удалось поддеть Сатира, и этот факт не мог не радовать. Я все-таки ему интересна. – Еще в Таиланде. Когда вы искали… Сандру.

Я осеклась, мысленно ругая себя. Кто тянул меня за язык? И почему я все время сначала говорю, а потом думаю? Я зря вспомнила Сандру – Сатир изменился в лице и молча вышел.

Я корила себя за глупость полночи – сама все испортила. Теперь Сатир еще долго не даст к себе приблизиться. Но он пришел сам. Под утро, когда я уже потеряла надежду. Едва скрипнула дверь, я рывком выпрямилась на кровати.

– Прости… Я ляпнула, не подумав… Я не хотела…

Пока я сбивчиво оправдывалась, Сатир сбросил шорты. Я приподнялась на коленях, продолжая извиняться. Он притянул меня к себе за шею и заткнул рот привычным способом. Я с жаром ответила на поцелуй. Сатир подался вперед, подминая меня под себя и прижимая к матрасу. Ощущая приятную тяжесть тела, я обнимала его за плечи и гладила спину, пока он не отстранился.

– Снова сбежишь? – От досады я прикусила губу.

Если в его планах было лишь поиграть со мной, пусть знает – я сделаю все, чтобы он не ушел. Сатир сел, потянув меня за собой. Я обвила его ногами – теперь уж точно не отпущу. Не сводя с меня пристального взгляда, Сатир зубами распечатал упаковку презерватива. Когда он так делает, у меня мурашки по всему телу. Меня снова трясло от желания. Вцепившись ему в плечи, я ждала. Он запустил руку в мои волосы и потянул назад. Я слегка откинулась, не выпуская его плечи. И застонала, когда губы Сатира накрыли мою грудь. От дразнящих прикосновений языка сосок затвердел. Слегка прикусив, Сатир оставил его в покое и занялся вторым.

– Я… не могу… ждать… пожалуйста! – Бессвязный шепот прерывался стонами. – Что же ты со мной делаешь…

– В цивилизованном мире это называют прелюдией. – Он сжал сосок пальцами.

– Лесли, умоляю! Заткнись… Иначе…

Закончить угрозу я не успела, почувствовав его член в себе. И, застонав, в нетерпении дернула бедрами, принимая его еще глубже.

– Наконец-то, – с полустоном выдохнула я.

Сатир двигался напористо и грубовато, заводясь от непристойностей, которые я шептала ему на ухо, перечисляя все, что он может со мной сегодня сделать.

– Ты такая порочная, – хмыкнул он в ответ на мою очередную просьбу.

– А ты хотел монашку? – Я прижалась к нему грудью. – Иди в церковь.

– Предпочитаю похотливых малолеток.

– Я не похотливая и…

Закончить я снова не смогла, застонав ему в рот от очередного толчка. В ответ Сатир сжал мои ягодицы, не давая отстраниться и вонзаясь глубже. Он двигался медленно и резко. Я тихо вскрикивала с каждым движением.

– Завтра я сидеть не смогу, – шутливым тоном пожаловалась я, когда он ускорил темп.

– Значит, будешь лежать, – куснув меня за шею, успокоил Сатир.

– Пошел ты в задницу! – возмутилась я, погружая пальцы в его волосы и сжимая их в кулак.

– Позже, – пообещал Сатир.

Он судорожно дернулся, кончая, а я вскрикнула, прижимаясь к нему всем телом.

Утром Сатир снова делал вид, что ничего не было, словно это не он вчера ночью дважды довел меня до оргазма. Я обиделась, но истерику устраивать не стала. Изображая ответное равнодушие, я загорала на палубе. Едва стемнело, Сатир снова был в моей каюте. На следующий день все повторилось по новой: показное безразличие в лучах солнца и жаркий секс под покровом ночи. Я не вникала в причины игры, но подписалась под ее правилами. И ни разу об этом не пожалела.

Иногда днем Сатир уезжал, оставляя меня на попечение Священника, но вечером всегда возвращался. Джейсон и Англичанин продолжали слежку за блондинкой. Разговоры в моем присутствии всегда обрывались, но я успела услышать, что визит в «Бриз» результатов не принес.

Спустя неделю после моей весьма удачной поездки в салон на яхту вернулись Джейсон с Селиной, и я приуныла, опасаясь, что «медовому месяцу» пришел конец. Но Сатира приезд соседей не остановил. Едва Селина начинала демонстрировать свои вокальные способности, Сатир появлялся возле моей постели.

– Только пикни, – всегда предупреждал он.

– Ты еще подушку мне на лицо положи, – отшучивалась я.

– Нет уж, хочу видеть твои порочные губы.

Я затыкала ладонью рот, заглушая стоны, но Сатира это заводило еще сильнее. Мне кажется, он специально двигался во мне так, чтобы я кричала громче. Я знала, что рано или поздно про нас узнают – все тайное становится явным. Ночные перестраховки со стонами не помогли: Селина увидела меня спящей на спине Сатира, когда принесла завтрак. Ни он, ни я, естественно, одеты не были. Я не заметила ее появления и поняла, что нас раскрыли, только подслушав разговор на палубе.

– Сатир, что ты делаешь? – громким шепотом возмущалась Селина.

– Тебе описать в красках или опустим подробности?

– Ты забыл, чья она дочь? – Селина умоляюще сложила руки. – Одумайся!

Он проигнорировал предупреждение, и Селина взялась за меня.

– Я никогда не даю советы, – осторожно начала она, подойдя на нос яхты, где я загорала после обеда. – Но хочу предупредить – ваша связь может быть тебе во вред.

– Мне не пять лет, и я понимаю, что вы занимаетесь чем-то незаконным. – Я равнодушно пожала плечами. – Это меня не пугает.

– Тейлор, ты не представляешь, с кем связываешься…

– Нет! – перебила ее я. – Если хочешь что-то сказать – говори прямо! Мне надоели намеки.

Селина молчала, нервно покручивая в руках колпачок от баллончика с солнцезащитным спреем. Она собиралась с силами – то ли чтобы правдиво мне ответить, то ли чтобы этого не сделать.

– Расскажи хотя бы то, что можешь, – миролюбиво попросила я.

– Я только что это сделала. – Селина ушла, оставив меня в недоумении.

Почему ее так волнует моя судьба? Мы не стали подругами. Я была и остаюсь их пленницей, пусть и ненадолго. Тогда зачем и от чего Селина так настойчиво пытается меня уберечь? Опасается, что Сатир меня убьет, если сделка с отцом пройдет не так? Напрасно – после всего, что у нас было, он не сможет этого сделать. Или… сможет? Я покачала головой, отгоняя пугающие мысли.

Спустя четверть часа Селина и Джейсон уехали. Жара спадала медленно, и я спустилась в кают-компанию – взять из холодильника бутылку воды. Сатир устроился на своем излюбленном месте – вытянулся на диване с журналом. На яхте больше никого не было. И это наводило на приятные мысли.

– Мы одни, – радостно напомнила я, оседлав его ноги.

Сатир пробормотал что-то невнятное, не отрываясь от статьи, но я знала, что он наблюдает за мной. Стянув футболку, я осталась в одном бюстгальтере. Журнал переместился выше, закрывая лицо.

– Ну пожалуйста, – упрашивала я, расстегивая рубашку Сатира. – Давай хоть сегодня сделаем это без свидетелей.

Он не отреагировал, и я отобрала журнал. Вопросительно приподняв бровь, Сатир ждал мою следующую выходку. Я наклонилась, легко касаясь его губ своими. И повела бедрами, приподнявшись и опускаясь снова.

– Не можешь до вечера потерпеть? – поглаживая мои ягодицы одной рукой, усмехнулся Сатир. Вторая медленно стянула с моего плеча бретельку бюстгальтера.

– Не могу, – честно призналась я, снова наклоняясь к его губам.

Едва наши языки соприкоснулись, моя спина покрылась мурашками. Довольно застонав, я провела ладонями по плечам Сатира. Почему с ним всегда так приятно? Он просто целует меня, а волоски на теле уже встают дыбом.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

Меньше всего на свете я ожидала услышать здесь этот разгневанный голос. Испуганно оторвавшись от Сатира, я обернулась.

– Папа?


предыдущая глава | Влюбись, если осмелишься! | cледующая глава







Loading...