home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА ДЕСЯТАЯ:

Даже сидя в джипе, вдали от чужих ушей и глаз, я не чувствовала себя защищенной.

— Встретимся с Максимусом в баре? — спросила я Декса, глядя в окно, следя за тенью Уилла на кухне.

— Ага, — кивнул он, набирая при этом сообщение Максимусу.

— А где нас встретит Берд?

— Наверное, тоже в баре, — сказал он, отъезжая назад, а потом выкатываясь на ухабистую дорогу к воротам Ланкастеров и на открытую проезжую часть.

— То есть ночные виды снимать мы не будем?

Он покачал головой.

— Нет, мэм, не будем.

Черная пустыня пролетала за окном, и эта тьма тянулась так далеко, сколько мне было видно. Фары были единственным источником света, озаряли серый асфальт, пока мы ехали по нему. Внутри сияли кнопки, как маленькие маячки в полумраке салона. И мне казалось, что я вижу нашу машину с высоты птичьего полета, движущуюся точку света, окруженную безграничной пустотой. Я поежилась.

— Перри? — спросил Декс.

Я посмотрела на него, его лицо было мрачным и неясным.

— О чем ты думаешь?

Было сложно сказать. С чего начать?

— Думаю, — медленно сказала я, скользя пальцами по окну, — что мы попали не на шутку.

И ощущения были плохими. Нам словно не хватало времени, мы теряли хватку ситуации. И чем больше я думала об этом, тем больше боялась возвращаться в Портлэнд с огромным хэштегом ПРОВАЛ.

— Если тебе так будет лучше, то и мне кажется, что мы провалились, — заявил он.

Нет. Лучше мне не стало.

Я вздохнула и спросила:

— Как так вышло?

Он засмеялся. По-настоящему. Так, что задрожал на сидении. Я потрясенно и с тревогой смотрела на него.

Успокоившись, он выдавил:

— Для начала, у меня много времени уходит, чтобы держать мысли в узде.

— Но ты внешне хорошо справляешься, — честно сказала я.

Он пронзил меня взглядом, это отличалось от его смеха. И когда он сказал тихо:

— Нет, — я ему поверила. Я кивнула, не зная, что сказать на это.

Он продолжил, голос был чуть выше обычного:

— А еще меня бесит Максимус.

— А?

— К тому же, — продолжал он, — я думаю, что мы имеем дело больше, чем с одним существом, и я даже не знаю, что это за чертовщина. И, наконец, я думаю, что все на ранчо врут нам.

Ощущения у нас совпадали.

— Думаю, Берд на нашей стороне, — возразила я.

Декс покачал головой.

— Я не могу ему доверять. Он уже добрался до тебя.

— До меня?

Он долго смотрел на меня краем глаза.

— Ага. До тебя. Что это было в комнате? Ты обещала рассказать позже. Рассказывай.

— Ничего не было.

— Черт, Перри! — возмутился он и ударил руками по рулю. — Просто расскажи мне!

Ого. Это что такое было? Я знала, что он бесился, когда я не рассказывала ему, но вот так…

Я скрестила руки и отвернулась к окну. Мои слова только разозлят его сильнее. Я услышала его вздох, знала, что он успокоился.

— Прости. Просто… неприятно, когда я не знаю, что происходит с тобой.

— Неприятно или это тебя бесит?

— Ладно. Это меня бесит, — признался он.

— Потому что тебе нравится все знать?

— О, а тебе не нравится? Будто ты не спрашиваешь меня каждый пять секунд, о чем я думаю? Думаешь, я не заметил, что ты пялилась на меня?

Я покраснела, радуясь полумраку в салоне.

— Я не… пялилась. Просто, кхм, порой с тобой сложно, сам знаешь.

— И с тобой, — отметил он. — Мы квиты.

Возможно, он намекал и на разговор у дороги.

— Слушай, — сказала я. — Если я не рассказываю что-то, это не потому, что я скрываю это от тебя… Просто я не думаю, что тебе есть дело. Ты можешь подумать, что это было глупо или смешно, изменить мнение обо мне. В худшую сторону.

И хотя объяснение оставило меня растерянной, стало лучше. Как в спальне до этого.

Я не знала, почему было так сложно просто говорить с ним. Почему мне одновременно хотелось быть ближе к нему, но и скрывать себя от него? Я хотела его, хотела его мысли, его страхи и чувства, но не давала ничего в ответ.

— Выкинь это из головы, — сказал он.

Вот это верно.

— И вообще, — я игнорировала его. — Берд сказал, что я просто привлекаю беды на себя.

Эти духи или что-то еще чуют во мне что-то, чего я не знаю, и это влечет их. Они хотели меня и будут постоянно пытаться добраться до меня. Камни, лиса, ворона, змея…

— И ты боялась мне это рассказывать? — удивленно спросил он.

— Не знаю. От этого я кажусь… важной. Будто я думаю, что я — особенная.

— И ты так думаешь, Перри? — серьезно спросил он.

Я скривилась.

— Немного. Но не считаю, что это хорошо.

Он улыбнулся и повернулся к дороге.

— Ты особенная, малыш.

— Ну, спасибо, — с сарказмом сказала я.

— И это не плохо. И ты это знаешь. Я это знаю. Не уверен, что именно в тебе отличается, но я знаю, что мы поймем это. Думаю, ты очень пригодишься.

— Жертвой богам? — пошутила я. Он не улыбнулся и не рассмеялся. Я прищурилась, чувствуя от его странные эмоции.

— Не будь таким серьезным, — сказала я. — Я пошутила.

— Мы не можем использовать тебя как приманку, — заявил он, не глядя на меня.

— Что?!

— Не можем, — упрямо сказал он. — Не знаю, что может случиться, но после маяка очевидно, что ты ответственна отчасти за привлечение странностей. Ты как магнит для призраков. Иначе зачем ты мне рядом?

Я тут же раскрыла рот.

— Потому что я крутая.

— О, и это тоже.

Вот поэтому я не хотела рассказывать Дексу о себе. Он давал мне ложное чувство защищенности, а потом нападал. Чертов он и его усы.

— Отлично, — проворчала я и прислонилась к окну, огни города не становились ближе.

Как далеко этот чертов бар от ранчо? Я не помнила, чтобы мы ехали так долго.

Мы ехали в тишине еще несколько минут. Не хотелось говорить ним остаток вечера.

Но я не могла не признать, что к бару мы не приближались.

— Ты не туда свернул? — спросила я.

Он покачал головой и посмотрел на панель инструментов. Компас говорил, что мы двигались на юго-восток.

— Как я мог свернуть не туда, если тут только одна дорога.

— Но мы едем уже минут двадцать, а город был в десяти минутах езды, — я посмотрела в окно. Дорога поворачивала налево, огни отдалялись все сильнее.

— Нужно развернуться, — сказала я, хотя за нами была тьма.

Декс протянул мне телефон.

— Позвони Максимусу и скажи, что мы опоздаем.

Я послушалась, а Декс ехал дальше. Огни города исчезли, их проглотила тьма.

— Как можно было свернуть не туда? — спросил Максимус, голос потрескивал. — Я уже в баре.

— Не знаю. Не я за рулем.

— А я… — он замолчал, пока думал, слышались приглушенные звуки музыки. Было бодрее, чем до этого. — Не знаю, что сказать. Вернитесь и начните заново. Я найду Берда и объясню ему.

— Ладно, перезвоню позже, — сказала я и успела уловить тихое «осторожнее», когда заканчивала вызов.

— Развернись, — сказала я Дексу. — Немедленно.

Он вздохнул с недовольным видом. Ему было сложно признать, что он ошибся. Хотя я не понимала, как он мог не справиться с вождением. Он медленно развернулся, фары скользнули по темноте и упали на дорогу за нами.

А посреди дороги стоял большой олень.

Мы вскрикнули, Декс ударил по тормозам. Откуда он взялся?

Мы были в четырех футах от него. Казалось, олень преследовал нас по дороге, и разворот застиг его врасплох.

Но такого не могло быть.

Мы сидели в тишине, слышно было мое колотящееся сердце и тяжелое дыхание Декса. Олень был просто огромным, его рога тянулись к небу, как сухие ветви. Из широких ноздрей вылетали облака теплого пара в холодной ночи. Он поднял голову, чтобы лучше разглядеть нас.

— Это не олень, — сказал Декс едва слышно.

Конечно, это был олень. У него был мех, четыре сильные ноги и темные глаза.

Впрочем, глаза были слишком темные. И не отражали свет, как это было обычно у животных.

— А что тогда? — сказала я сквозь сжатые зубы, словно не хотела, чтобы существо узнало, что мы говорим о нем.

Может, оно знало. Олень сделал два шага вперед, опустил голову и задел рогами джип.

— Блин! — выпалила я, цепляясь за ремень безопасности. — Что делать?

— Есть догадка, — сказал Декс. Он вдруг сорвался с места и поехал назад. Мы отъехали на пару ярдов назад, Декс затормозил и выровнял машину. Мы замерли. Олень не двигался. Плохой знак.

— Мы переедем его? — с ужасом спросила я, не желая боя с оленем.

— Он не даст себя переехать, — сказал Декс. Он нажал на газ, и мы помчались по дороге, глядя на оленя. На такой скорости мы могли с лязгом столкнуться с существом. Я уже представляла тело оленя, смявшее перед машины, падающее на стекло перед нами.

Нам крышка.

— Декс! — закричала я, держась за ручку двери.

Он ехал дальше. Олень был так близко, что я могла сосчитать волоски его шерсти. Но он не двигался. А мы врежемся в него через три, две…

СКРИИИИИ!

Декс вдруг повернул руль, и джип съехал с дороги. Я смотрела в окно в ужасе, как мы разминулись с оленем в дюймах. Но это уже не был олень.

Это была женщина в длинном развевающемся платье, лицо закрывала голова оленя.

Я видела все это замедленно. Она сцепляла руки перед собой, лиловые цветы были на черном платье, стояла ровно, высокий воротник переходил в большую голову оленя. Глаза сияли и следили за моим взглядом.

И тут понимание того, что я увидела, пересилило понимание случившегося, и я завопила.

Декс боролся с джипом, грозившим перевернуться, уезжая в пустыню. Оставаться на дороге с этим… существом пугало невероятно.

Но после маневров колеса джипа вернулись на дорогу, и мы снова поехали по ней. Я оглянулась. В темноте видно было плохо, но женщина еще стояла там.

— Ты это видел? — выпалила я.

Декс посмотрел в зеркало заднего вида.

— Ага, — мрачно сказал он. — Но я думал, что олень будет двигаться.

— Нет, — я стукнула его по плечу. — Ты видел это? Женщину?

Его глаза расширились, блестя в тусклом свете.

— Нет… что за женщина?

Я описала ему в подробностях.

— Ты мне веришь? — спросила я, словно это было важно.

Он кивнул.

— Верю. И это доказывает одно. Нужно спешить к Берду. Он должен многое объяснить об этих оборотнях.

Мы ехали обратно на ранчо. Я постоянно озиралась в поисках странных существ, готовых преградить дорогу. Я их не видела. Как и не видела дорожных знаков, что могли бы запутать нас. Мы развернулись у ворот Ланкастеров и поехали в город, в этот раз медленнее, проверяя, что не сбились с пути.

Через десять минут медленной езды по дороге огни Рэд Фокса начали становиться все ближе, виднелась сломанная ограда, домики и знакомые площадки, и вскоре мы оказались на парковке бара Руди.

Декс остановил машину, выключил двигатель и со стуком опустил руки на руль.

Я похлопала его по спине. От этого он вздрогнул.

— В этот раз получилось, — сказала я.

Он повернул голову и посмотрел на меня. В бледном свете панели и из окна он казался уставшим и изможденным. Так и было. Я точно потеряла часть крови от ужаса. И мне все еще было не по себе. Казалось, я в шаге от панической атаки, но теперь мы были у бара, где были люди, и нужно было держать себя в руках.

— Как такое получилось? — бормотал он, уткнувшись лицом в руль. — Мы «За гранью возможного»?

— Не знаю…

— Серьезно. Я схожу с ума? — он был обеспокоен.

Я через миг покачала головой. Конечно, он мог сходить с ума от нехватки лекарств, но я была с ним. И тоже это видела.

— Тогда мы оба сходим с ума.

— Возможно.

Мы уже обсуждали это. Могут ли двое представлять одно и то же. Но и тогда, и сейчас это было маловероятно.

— Что бы там ни было… мы уже на шаг ближе к разгадке, — я указала на бар, из которого выходили пьяные ковбои.

Мы выбрались из машины и прошли к двери. Я понимала, что выделяюсь со своими забинтованными руками и порезами, но, видимо, это было не так. Мы прошли к крыльцу, и три юных ковбоя (они были в ковбойских шляпах) широко улыбнулись при виде меня и принялись красоваться:

— Ну разве не красотка?

— Как у тебя это получается?

— В чем дело?

Они даже не смотрели на мои порезы. И не замечали рядом Декса. Я быстро улыбнулась им и пошла дальше. Декс открыл для меня дверь, и мы вошли в бар. А он разительно отличался от нашего прошлого визита. Из колонок гремела «War Pigs», столики были окружены людьми, всюду пили пиво. Стаканы звякали громче музыки, а это о многом говорило. Люди пели, смеялись, вопили. Было много дыма, пахло потом, пивом и табаком. Все та же официанта была у барной стойки, но ее майка была короче, там же сидел и старик.

Стоял пьяный хаос. За пять секунд у дверей в нас трижды врезались, и последний раз был дополнен разлитым мне на спину пивом.

— Фу! — завопила я, но даже не смогла увидеть, кто это был в толпе потных людей.

Декс схватил меня за руку и потащил к барной стойке, пробиваясь сквозь толпу. Все больше мужчин провожали меня взглядами. Некоторые напоминали байкеров, другие — фермеров, а некоторые уже были старыми. И все меня пугали. Их город был маленьким, и я казалась им диковинкой. И порез на моей щеке их не беспокоил. Думаю, побои здесь были привычным делом. Или не я одна пострадала от диких животных.

Ряд для выпивающих был шесть людей в ширину и столько же в длину, но я подозревала, что Декс хочет спросить, где можно найти Руди, хотя я не отказалась бы от пары стаканов текилы. Случай с оленем, с дорогой и эта толпа сводили меня с ума.

Я почувствовала, как меня хлопают по плечу и уже хотела заявить, что занята, взглядом, но заметила знакомую грудь в светло-красной рубашке. Максимус. Он был рад меня видеть, а я была рада ему еще сильнее. Я отпустила руку Декса и обняла его. От него пахло одеколоном, похожим на тот, что я дарила своему бывшему парню.

Он рассмеялся и похлопал меня по спине.

— Тише. Я тоже рад тебя видеть, Перри. И тебя, Декс. Идемте, они там.

Он указал на дверь возле туалетов, и мы пошли за ним через толпу, его голова была рыжим маяком.

Он трижды стукнул в дверь, и она открылась. Там был Берд. Он кивнул нам и впустил внутрь.

Комната была маленькой, типичным офисом на дому. Здесь был скрипящий диван, несколько плакатов пустыни на деревянных стенах, много ненужных мелочей, полка явно была чьим-то домашним заданием по труду. Посередине стоял стальной стол с горой книг.

За ним сидел тощий мужчина в круглых очках. Его лицо ничего не выражало, был узким и острым, а кожа была цвета красной коры. Он был одет в простые серые джинсы и синюю рабочую рубашку, шею, запястья и пальцы он украсил почти как Шан.

— Садитесь, — быстро сказал он с легким следом акцента.

Мы с Дексом и Максимусом опустились на диван. Он прогнулся под нашим весом, меня сдавило посередине. Казалось, в любой миг парни меня собой накроют.

Берд прислонился к стене и кивнул на мужчину.

— Это Руди. Руди, это Декс и Перри.

Руди кивнул нам.

— Добро пожаловать в мой бар. С чего начать?

— А вы не любите тратить время, — отметил Декс.

— У нас и нет лишнего времени, — сказал Руди и встал с кресла. Он обошел стол, оказавшись невысоким мужчиной, и остановился перед нами. Точнее, передо мной.

Он уперся руками в колени и склонился, глядя мне в глаза. Я видела свое отражение в его очках. Я не осмелилась двигаться. От него пахло шалфеем и другими травами. Было приятно, но голова начинала кружиться.

Казалось, он смотрел на меня вечность. А потом выпрямился и сказал Берду:

— Ты был прав насчет нее.

— Что? — спросила я, хотя ответ слышать не хотелось. — Что насчет меня?

Руди посмотрел на Берда, а тот вскинул брови в ответ. Руди повернулся к нам.

— Насчет всех вас.

— Что насчет всех нас? — спросил Максимус.

— Не уверен, — признался Руди. — У меня есть догадки, но вы вряд ли готовы к ним.

— Черт возьми! — завопил вдруг Декс и вскочил на ноги. Он начал тыкать пальцем в Руди. — Мне надоело, что люди врут нам!

— Декс! — рявкнула я. — Сядь.

Берд посмеялся и положил ладонь на плечо Декса, отодвигая его от Руди.

— Спокойно, — сказал мягко Берд. — Ты в смятении, как и все мы. Но пойми, что мы не… не пытаемся все запутать. Но некоторые вещи сложно объяснить даже тем, кто это понимает.

— Так попробуйте, — вздохнул Максимус. Я слышала усталость в его голосе. Он не потерялся на дороге, как мы, но ситуация и ему надоела.

Декс покачал головой и начал ходить по комнате.

— Не вижу проблемы. Вы явно понимаете, что тут происходит.

— В этом и проблема. Но у вас есть право выслушать. Потому я согласился встретиться с вами. Я могу помочь, но мне нужно знать, насколько вы открыты, — сказал Руди. Декс замер и скрестил руки, его ноги напряглись.

Руди снял очки и быстро потер переносицу.

— И я боюсь, времени мало. Я не смогу отвечать на гору вопросов, так что дайте мне высказаться.

— Мы слушаем, — отозвалась я, в предвкушении сдвинувшись на край дивана.

Максимус был настороже. Декс не отводил взгляда от Руди и ждал.

— Я целитель, — сообщил Руди. — Я привык к тому, что это работа, за которую не платят. Это дар. За такое мы платы не берем. Порой, конечно, бывает другое, но чаще всего мы помогаем всем, кто просит об этом. И тут люди живут не очень хорошо. Так что у меня есть этот бар. Я считаю его своим офисом целителя. Люди приходят ко мне со своими проблемами, с проклятиями и прочим, и могу помочь им, а они при этом могут купить пива. Порой я просто слушаю. Такова жизнь хозяина бара. Но большую часть времени я просто Руди. Если хотите выслушать мое мнение, слушайте. Но я всего лишь человек.

Он прошел к дивану и сел на подлокотник рядом со мной.

— Берд рассказал мне о случившемся с Ланкастерами два месяца назад. Ты тогда еще не пришел. Максимус. И все куда больше, чем вам рассказал Уилл. Намного масштабнее.

На ранчо было много странных случаев. И теперь мы знаем, что это. Йии наалдлуши. Не нравится так говорить, но все указывает на это. Но Уилл в это верить отказывается. Он отвернулся от своих верований, хотя глубоко в сердце знает правду. Свинью можно накрасить, но она останется свиньей. И пока он видит то, что видим мы, и не препятствует, это не прекратится.

— Но йии… оборотни. Что они хотят от него? — спросила я.

— Не знаю точно. Как и не знаю, много ли их. Оборотни — такие же люди, как я, целители или ведьмы, что пошли по пути безумия… опасные ритуалы, желание напугать, навредить или убить. Насчет Уилла, поскольку это творится давно, могу сказать, что они хотят лишь пытать его. Так думали мы с Бердом. Но тут пришел Максимум и дал Уиллу причину думать, что это было что более… приемлемое. Не знаю, почему призраки для Уилла более приемлемы, чем йии наалдлуши, но так вышло. И его поведение разозлило их. Сделало решительнее. Но Уилл зашел дальше и пригласил двух юных и белых журналистов изгнать призраков. Еще и снять это. А это плохо. Если бы Уилл продолжал относить к этому, как раньше, то это мог бы исправить шаман. Но показать это всему миру

— словно пощечина. И оборотень злится. И теперь хочет еще сильнее доказать ему свое существование. И использует для этого вас. Призраки не вредят людям. Лишь пугают.

Оборотни… убивают. Думаю, все вы в большой опасности. Даже сейчас. В баре есть те, кто могут вам навредить, я это чувствую.

Я воспринимала каждое слово с ледяным спокойствием, но от этого содрогалось все тело. Максимус обхватил меня рукой и легонько потирал, но смотрел на Руди.

— Я не дам этому случиться, если смогу, потому я и спешил предупредить вас до того, как вы вернетесь туда.

— Но вы сказали, есть что-то насчет нас… — сказала я.

— Да. Обычно нет повода для тревоги, ведь белых людей сложно зачаровать. Вы не верите. Но, к сожалению, вы трое верите. И хотите верить, что еще хуже. И… от вас исходит энергия, особенно, от тебя, Перри, что работает против тебя в этом случае.

Оборотни любят энергию. Чем сильнее ты, тем сильнее можешь стать. Звучит пафосно. Но если оборотень получит кусок тела мертвого целителя, он станет сильнее. Если они встречают кого-то с похожей жизненной силой, они хотят… напитаться, так, думаю, прозвучит правильнее. Или нет. Ты для них как розетка для прибора, постоянно желающего энергии. Даже пара твоих волосков может помочь им. Представь, что будет, если они получат твой палец.

Мне стало не по себе. Берд указал на мое лицо:

— Или твои глаза.

Стало еще хуже. Максимус прижал меня ближе к себе. Это помогло.

— Прости, — тихо сказал Берд. — Мы знаем, что ворона не была просто вороной.

Декс посмотрел на меня странно, а потом сказал Руди:

— Так мы знаем, кто эти оборотни? Вы говорите, это люди?

Он кивнул и поднялся.

— Да. Это люди. Как я сказал, они похожи на целителей или ведьм.

— Шан, — прошептала я. Все были испуганы, услышав меня, но я знала, что и они думали об этом.

Берд покачал головой.

— Вот тут помедленнее. Нельзя обвинять сразу. В этих краях много целителей. Я не думаю, что это Шан. Я знаю, что это не так.

— Откуда? — возразил Декс.

— Я работаю с ним. Я знаю его. Я знаю, что он не стал бы вредить Ланкастерам. И он был рядом во время этих случаев. Оборотень не может быть в двух местах одновременно.

— Мигель, — вдруг сказал Максимус.

— Он мексиканец, — прошипела я.

— И? — он посмотрел на Руди. — Важно быть навахо? Мигель мог выучиться?

— Я не думаю, что это кто-то на ранчо. Это не имеет смысла.

— Может, это вы. Вы — целитель, — заявил Декс. Слишком нагло.

Но Руди отмахнулся.

— Да. Это мог быть я. Но нет, хотя я рад, что вы думаете об этом, потому что осторожность не помешает. Вы должны понимать, как все серьезно.

— Так что нам делать? — сказала я, чувствуя себя безнадежно.

— Можете уехать, — сказал Руди. — Этой ночью.

— Нет, — возразил Декс. — Ни за что, мистер Пугатель.

Он посмотрел на меня, я кивнула. Вроде. Я не хотела быть в опасности, особенно, когда в это были вовлечены люди… или животные. Но я не могла вернуться ни с чем. И Декс тоже. У нас не было времени. Нужно остаться.

— Да, — сказала я. — Побег — не выход для нас. Мы едва что-то узнали. Мы не можем вернуться с пустыми руками.

— Тогда вы пойдете по огню, — предупредил Руди. — Они заставят вас уйти, и если не выйдет, они убьют вас. Понимаете? Убьют.

— Мы согласны рискнуть, — сказал Декс, выпрямившись и выглядя уверенно.

— О, ладно тебе, Декс, — сказал Максимус. — Серьезно, это не стоит такого риска.

Декс не слушал его, он выудил «Никоретте» из кармана.

Максимус посмотрел на меня и сильнее сжал мою руку. Было больно.

— Перри. Знаю, Декс не в себе, но ты же умная. Я согласен с Руди. И буду делать, как он говорит.

— Ага, — усмехнулся Декс. — Тогда откуда ты возьмешь свои пятнадцать секунд славы?

— Прости? — Максимус поднялся, возвышаясь над Дексом. Декс улыбнулся и отступил на шаг.

Что? Драка? Еще и это сейчас?

— Ты меня слышал, — Декс жевал и дразнил его. — Только потому ты предложил нас Уиллу.

Теперь смеялся Максимус.

— Ага, будто мне поможет ваше жалкое шоу… в Интернете!

— Эй! — завопила я и вскочила. Я встала между ними и раздвинула. Попыталась. Они были деревьями и возвышались надо мной. — Не оскорбляй мое жалкое шоу, — сказала я Максимусу. Я посмотрела на Декса. — А ты заткнись. У нас серьезные проблемы. Не глупости, что были у вас в колледже. Я даже не хочу знать, что там было, но нужно переступить через это. Сейчас же! Хотя бы ради меня.

Я вдруг поняла, что странная ссора происходила на глазах Берда и Руди. Берду хватило такта подойти и положить руки на плечи парней.

— Она права, — сказал он. — Вы хорошие парни, у вас еще осталась дружба. А нам нужно, чтобы все вы сосредоточились на проблеме. Если вы остаетесь, то нужно готовиться. Максимус, если хочешь уехать, можешь уехать. Но они могут решать сами.

Максимус перевел взгляд от ухмылки Декса на доброе лицо Берда. Со смирением на лице он развернулся и опустился на диван, вздохнув и вжавшись в него.

Берд тряхнул легонько Декса, чтобы отвлечь его от Максимуса. Руки Декса были сжатыми, словно он уже собирался драться. Он склонил голову с неохотой и лениво взглянул на Берда.

А Берд сказал ему:

— Держи себя в руках. Тебе плохо. И это делает тебя легкой добычей.

Я застыла. Я думала, Декс будет возмущаться, но он даже не моргнул.

Берд посмотрел на меня.

— И ты будь осторожна. Нельзя быть беспечной. Будь настороже. Следите друг за другом, ведь иначе тут не выйдет. Пока смерть не разделит вас. А мы этого приближать не хотим.

Мы с Дексом улыбнулись одновременно. Не должны были, если вспомнить о тебе разговора, но мы оба понимали, как плохо у нас получалось играть женатую пару.

— Ладно, — сказал он, убирая улыбку рукой. — Есть еще советы? Чтобы мы не умерли.

— Да, — сказал Руди. — Завтра утром хочу видеть вас в своем доме. Он за баром. Я проведу сложную церемонию для вас двоих. Максимус, и ты приходи, если хочешь. Это очистит твою душу, чтобы духи не могли тебя найти.

— Это убережет от оборотней? — спросила я.

— Нет. Оборотни — все еще люди. Но это отгонит злых духов, а это уже помощь.

Нельзя быть беспечными у Ланкастеров. Если оборотни сильны, то они привлекут легко духов.

Я сглотнула. Становилось все невероятнее.

— А что делать с оборотнями? — прошептала я.

— Об этом подумаем, когда столкнемся с ними, — просто сказал он и обошел стол, возвращаясь на место.

— А если мы столкнемся этой ночью? — спросил Декс.

— Не впускайте внутрь.

— Что? — все было так просто?

— Берд привезет вас завтра, — сказал Руди, поднимая бумаги со стола и выглядя занятым. — Предлагаю вам охладиться. Напитки в баре, Мелинда оттуда знает. Пока обо всем забудьте. Берд приглядит за вами.

— Но нам нужно знать больше, — возразил Декс. — Мы заслуживаем знать больше!

Руди посмотрел на него сквозь очки.

— И узнаете. Но здесь могут быть шпионы, и чем дольше вы со мной здесь, тем сильнее люди подозревают, что вы в чем-то замешаны. Но пока все в порядке. И вы захотите, чтобы порядок длился больше.

Играть глупых белых. Это я могу.

Мы поблагодарили Руди, и Берд вывел нас из кабинета в бар. А тут стало еще шумнее.

— Здесь весь город? — спросила я у Берда.

— Да, — улыбнулся он. И указал мимо столиков на кабинки, что были недалеко от танцпола. — Нам заняли кабинку. Я принесу пиво от Мелинды.

Я пошла за Дексом и Максимусом сквозь толпу. Я смотрела на всех, кого мы проходили. Я уже не думала о чужих взглядах, я искала признаки опасности. Кто оборотень? Кто хочет доказать свое мнение так сильно, что это может привести к убийству?

Пока не казалось, что нас тут хотят убить. Меня точно. Чем больше я пялилась на разных чудаков, тем больше было довольных пьяных улыбок. Даже женщины, хоть их было мало, были дружелюбны. Казалось, все не в себе, и только я нормальна.

Мы прошли к кабинке, в которой клочок бумаги под пустым стаканом пива сообщал, что она занята. Не знаю, чего я ожидала. Вельветовой веревки?

Только эта кабинка была свободной, так что явно предназначалась нам, и мы сели, и тут же воцарилась неловкая тишина, ведь у всех было слишком много мрачных мыслей. Я сидела рядом с Дексом, а Максимус на другой стороне. Чокнутые создатели шоу против говорящего с призраками.

Но отсюда было всех видно. Слева были испорченные женщины, справа — трое огромных мужчин, мы были посреди пьяного города. Впереди лежал танцпол, идеальное место для спаривания, и это перемежалось с ленивыми танцами. Не помогала и шизофреническая музыка.

Берд не приходил, и мне нужно было как-то развеять напряжение.

— Значит, на выходных мы умрем. Круто.

Они тут же посмотрели на меня, но без радости. Я и сама была не рада, но нужно было выразить то, о чем думали все. Так было лучше, чем сказать: «Значит, вы уже не дружите? Обсудим это».

Я поежилась и ждала их слов. Они молчали. Они игнорировали друг друга (и меня), пока не пришел Берд. Он опустил пиво перед каждым из нас, а еще что-то темное и крепкое.

— Что это? — я понюхала. Запах был едким, ударял в голову.

— Бурбон, — сказал Декс с улыбкой и без колебаний выпил.

— О, — я подняла стакан, чтобы пожелать здоровья Максимусу, но он уже тоже выпил свой напиток. Я посмотрела на Берда, что сел рядом с ним. — За здоровье, значит?

Берд поднял свой стакан, мы звякнули ими.

Напиток приятно обжигал. Одного было мало, но я начала пиво. Может, сейчас следовало напиться. Руди был прав. Нужно забыть обо всем… хоть ненадолго. Берд будет нашими глазами.

Я немного расслабилась и прижалась спиной к бархатной подушке. Через минуту официантка подошла и принесла еще пива и бурбона. Она словно была телепатом.

— Постараемся, — сказала я до того, как все начали пить. — Оставим все и повеселимся вечером. И за… Нью-Мексико.

Удивительно, но Декс и Максимус улыбнулись, мы чокнулись стаканами. И даже женщины неподалеку присоединились:

— За Нью-Мексико!

Напиток был уже приятнее, все внутри уже согрелось. Вино за ужином не подготовило меня к такому. Несмотря на медленный обмен веществ и не худое тело, я всегда легко напивалась. Я могла сдерживать себя в таком состоянии (я была чемпионом по выпивке в старшей школе, хоть и не гордилась этим), но я быстро доходила до опасного состояния.

Я повернула легкую голову и посмотрела на Декса рядом. Он открывал этикетку от пива, а Максимус и берд обсуждали историю бара.

— Растерян? — спросила я. Ага. Пить рядом с Дексом было плохой идеей. Я уже это видела.

Он вскинул бровь.

— Да, — улыбнулся он.

— Потому что тут нет твоей девушки? — дразнила я.

— Ага, — он глотнул пива и поставил бутылку между рук. Пальцы постукивали. Он не был спокоен.

Танцы в стиле кантри закончились, из колонок полилась «Walk of Life» группы «Dire Straits». Песня всегда напоминала мне папу и рыбалку на реке Колумбия, когда я была ребенком.

Я не сдержалась:

— Обожаю эту песню!

Максимус, наверное, тоже, потому что вдруг отставил пиво, встал и протянул руку.

— Потанцуем? — улыбнулся он. Обычно я отказываюсь, но Таней под эту песню с рыжим красавцем был веселее, чем выпивка с безумцем.

— Ладно, — я неловко улыбнулась и взяла его за руку. Он повел меня на танцпол и начал кружить, держа за руки, под веселый ритм. Мы плохо танцевали. И хотя все вокруг были пьяными, люди еще могли танцевать, хоть и неуклюже. Но Максимус, хоть и был выше, не раз наступил мне на ногу (не на пострадавшую). Я пыталась поспевать за ним.

Было весело, а этого не было всю поездку. Да и не могло быть при таких обстоятельствах.

Кто будет веселиться, когда ворона пытается выклевать глаза?

Он был ужасно красив. В нем было что-то мужественное. И, видимо, выпивка толкнула меня сказать следующее:

— Рэд Фокс — рыжий лис, — сказала я. — Город назван в честь тебя?

Он улыбнулся и закружил меня.

Песня кончилась, и я собиралась сесть, еще и заиграли «U2» — «Still Haven’t Found What I’m Looking For». Но Максимус удерживал меня на танцполе.

— Это «U2», — объяснила я, пытаясь двигаться. Медленные танцы — это одно, но делать это под «U2» — это перебор.

— Это классика, — возразил он, притягивая меня ближе.

— Мое мнение о тебе опустилось.

Я хотела танцевать глупо, но Максимус выглядел серьезным. Он обхватил рукой мою талию, прижал к себе. Я подняла голову, чтобы понять, что он хочет.

Он мило улыбнулся и склонился так близко, что я могла сосчитать веснушки на его широком носу. Я напряглась, думая, что он что-то сделает, но мы медленно двигались в толпе, покачиваясь в медленном танце.

— Ты точно хочешь уехать? — прошептала я, зная, что нас могут подслушивать пары вокруг.

— Ага, — медленно и тихо сказал он. — Я надеялся убедить тебя уехать со мной.

Я испугалась.

— Что? С чего бы?

Он смотрел на меня секунду, а потом сказал:

— Потому что оставаться безумно. И я верю Руди, когда он говорит, что здесь опасно.

Если бы Берда не было, ты… погибла бы. Умерла бы. Если станет еще хуже…

— Знаю, — вздохнула я. Не хотелось думать сейчас об этом. — Но у меня нет выбора.

— Конечно, есть! — громко заявил он и понизил голос, когда к нам повернулись любопытные лица. — Конечно, выбор есть. Забудь. То, что ты не закончишь шоу, не конец света. Будут другие шансы. Это не стоит твоей жизни. Перри.

Я покачала головой. Он не понимал. Но это не его вина.

Он смотрел на меня внимательно.

— Подумай об этом. Я уеду утром. Можешь остаться в гостинице со мной. И будешь в безопасности. Мы уедем из этого города, ты сможешь приложить усилия в другом месте.

Там, где нет монстров навахо.

— А Декс? — спросила я и оглянулась на него. Он общался с женщинами недалеко от сцены.

Максимус проследил за моим взглядом и рассмеялся.

— Декс будет в порядке.

— А если нет? — сказала я. — Я не могу его тут бросить.

— Можешь. Если он не хочет уезжать, мы ничего не можем поделать.

— Я не хочу оставлять его здесь, — упрямо повторила я.

— Перри, он бы тебя оставил, — отметил он. Больно. Но это ведь ложь?

— Нет, он не… — я умолкла, хоть лицо и было храбрым.

— Слушай. Хоть прошли годы, но я знаю его лучше тебя. Уверен, он во многом изменился, но он все еще Декс, которого я знаю, эгоист, которому плевать на всех.

Это тоже ранило. Было больно слышать такое, хотя не мне возражать ему.

— Ты сказал… что он через многое прошел, — начала я.

— Да. Я рассказал, чтобы ты хоть немного понимала, но это не объясняет всего. Это не оправдание. Да, порой жизнь меняет людей. Но все это только дает Дексу шанс прикрыться этим и вести себя ужасно.

Ага. Вот мы и подобрались к их проблеме. Я застыла на миг и посмотрела ему в глаза, требуя правды.

— Что он тебе сделал?

Максимус посмотрел тревожно в сторону Декса. Тот вернулся в кабинку, пил и смеялся с Бердом, с ним сидели и две проститутки. Одна была привлекательной блондинкой с ярко-розовым блеском для губ, она гладила его по ноге.

— Я подумаю над тем, чтобы уехать с тобой, если ты дашь понять, из-за чего вы никак не успокоитесь, — сказала я, надеясь, что он поведется, надеясь, что он не скажет того, что заставит меня оставить Декса.

— Он переспал с моей девушкой.

Вот и все. Причина была озвучена.

— Ясно, — кивнула я. — Конечно, он был так одержим Эбби. Он защищался.

— Это было после случая с Эбби. Когда я был рядом и помогал ему. А он взял и переспал с ней, — по тону его голоса было ясно, что он рассказал не все.

— Это было лет десять назад? Отпусти, — сказала я.

— Тебя, видимо, еще не предавали, — фыркнул он.

— Нет, я это знаю. И да, я злюсь, но все ошибаются.

— Ты такое простила?

— Нет. Совсем нет. Я ненавижу своего бывшего парня за такое, но я двигаюсь дальше.

Я не простила его, но это не отягощает мне жизнь.

— Мы были близки к чему-то серьезному. А он… все разрушил, — он вздохнул и закружил меня.

Я оказалась у его груди и растерялась.

— Разрушил?

— Группа. У нас почти все вышло, но тут ему пришлось уйти и он… все потерял.

Потерял себя. Оставил нас. Мы могли чего-то достичь. Правда.

— Так тебя сильнее расстраивает то, что распалась какая-то группа? — я не хотела так выражаться, но разговор становился глупым.

Он молчал.

Я продолжила:

— Его девушка умерла. Умерла. Он винит себя. Спит с твоей девушкой. Бросает группу. И, как ты говоришь, все потому, что он потерял себя…

— О, потерял, — перебил он.

— Да. И это понятно.

— Мы были близки, — повторил он. Я не знала, говорит он о группе или об отношениях с Дексом. Наверное, и о том, и о том.

— А что теперь ты делаешь? Играешь в группе? Занимаешься музыкой?

— Нет, — пробормотал он. Ему стало неловко, стыдно. Я не хотела добавлять, но кто-то должен был все расставить на места. Наверное, так себя чувствовала со мной Ада. От этой мысли мне стало теплее, я стала сильнее.

— Максимус. Да, я не знаю тебя. И, как ты говоришь, не знаю Декса. Но если ты столько лет держал в себе эту… обиду, зачем вообще позвал сюда Декса?

И тут песня кончилась, он остановился. Он думал, тревожно глядя поверх моей головы, на танцпол приходили люди.

— Я бы хотел, чтобы ты уехала со мной, — сказал он искренне, уходя от вопроса. — Декс не тот, кем ты его считаешь. Я не хочу, чтобы ты все узнала жестоким образом.

Но теперь я знала причину и слова Максимуса воспринимала осторожно. Я вздохнула и закатила глаза, направляясь к столику. Почему Максимус не может нормально отнестись к Дексу? Нужно учесть, что он был говорящим с призраками. Вряд ли в деле с призраками можно встретить кого-то нормального. Но это дело было у людей. У всех были свои проблемы. У меня их могло быть дальше больше.

Мы вернулись за столик, блондинка взглянула на меня, быстро схватила Декса за руку и потащила за собой.

— Потанцуешь со мной, сладкий, — проворковала она. Она обвила его рукой, он рассмеялся, наслаждаясь вниманием.

— Будто у меня есть выбор, — он улыбнулся ей. Она вряд ли уловила сарказм. Она утащила его танцевать под «Крокодилий рок».

Он подмигнул мне, проходя мимо, и я подавила смешок. Нужно это увидеть.

Мы с Максимусом остались с Бердом. Другая проститутка ушла.

— Это будет интересно, — отметил Максимус, принимаясь за пиво. Я не знала, было это утверждение или догадка.

Я глотнула пиво и смотрела на происходящее.

На танцполе Декс уже смешался с толпой. Он был в красной рубашке, забрал у кого-то по пути черную ковбойскую шляпу и водрузил себе на голову, выглядя от этого развязно. Не мое дело, но я отметила, что если одеть Декса в стиле Стива Уркела, он все равно будет меня привлекать. Ох.

Танцы отличались. Блондинка двигалась быстро. Она много лет заманивала танцами мужчин. Но Декс… это было сюрпризом.

Даже не знаю, как описать то, как он двигался. Пример Джина Келли уже устарел, но это первым пришло в голову. Он умел танцевать. И было что-то от Элтона Джона. Он танцевал, кружился, дергался, и все это вместе выглядело так, что он вполне мог участвовать в «Танцах».

Люди начали хлопать ему. Даже Берд был потрясен.

— Твой муж хорошо танцует, — отметил он, поправив шляпу.

— Ага, — выдохнула я. И взглянула на Максимуса. Он не был удивлен вообще.

Наверное, этот козырь Декса он знал, как и много других. И тут я поняла. Максимус завидовал Дексу, всегда завидовал. Может. Нас он позвал, чтобы использовать Декса (это Декс мог иметь в виду под «пятнадцатью минутами славы») или чтобы уничтожить его. Я видела, что его глаза стали холодными, пока он смотрел на Декса, во взгляде было много ненависти. И немного любви. Декс у многих вызывал такую реакцию, я не исключение.

Я посмотрела на Декса. Песня закончилась, а он уже был с другой женщиной. Эта была младше, за двадцать, с хорошей фигурой и милым лицом. Ревность пронзила меня.

Ох. Может, и мне это свойственно.

— Тебя это не тревожит? — спросил берд.

Я недовольно посмотрела на него. Тут я должна была признаться. Я чувствовала на себе и взгляд Максимуса.

— Тревожит, — медленно сказала я. — И я, похоже, из ревнивых, — я серьезно посмотрела на него. — А кто нет?

Он кивнул. Он мог делать свои выводы, и я не могла сказать, что он не прав.

Я вздохнула и поймала себя на том, что отрываю этикетку от своей бутылки.

И тут я замерла. Нет уж.

Вместо этого я выпила пиво.

Песня закончилась, и к Дексу подошли женщины, прося его потанцевать и купить им напитки. Он был Кэри Грантом местного танцпола. Да, устаревшее сравнение.

А следом была песня Билли Джоэла «She’s Always a Woman». Словно диджей знал.

Это была наша песня, наш исполнитель. Не совсем. Но в моей голове это было так. Я вспомнила Орегон, когда я впервые узнала его. Когда узнала, что он умеет петь. Когда поняла, что у нас больше общего, чем кажется.

Сердце дрогнуло на первых нотах. Но Декс покачал головой женщинам, сказал им что-то с улыбкой и показал кольцо. А потом указал на меня. И мое сердце, мое глупое сердце замерло.

Он шел, улыбаясь мне, словно за его спиной был подарок. Он остановился перед нашим столиком, пока женщины недовольно дулись. Он снял шляпу.

— Это наша песня, — сказал он. И протянул руку. Я приняла приглашение, словно в замедленной съемке, и дала увести меня на танцпол.

Он обхватил рукой мою талию, прижимая к себе. Это было совсем не так, как с Максимусом. От этой неловкости приятно кружилась голова, билось сердце и подгибались колени.

Другой рукой он держал меня за руку, наши лица были опасно близко, он задевал шляпой мой лоб, а я смотрела в его глаза цвета какао. Так просто.

И тут… он начал петь с Джоэлом. Тихо и нежно. Я и без этого таяла, и он знал это, зараза. Если бы он не держал меня, я растеклась бы теплой лужицей.

Он склонился и запел мне на ухо, низкий голос посылал мурашки, я едва держалась.

Зачем он так?

Мы ничего не говорили. Мы двигались, скользя в ночи. Я была сосредоточена только на нем. Остальное ускользало, размывалось. Это было неправильно, но ощущения говорили другое. Я была целой, хоть это и звучало глупо. Имел значение только этот момент. К черту оборотней, съемки, ранчо, шоу. Мне нужно было это. Я этого хотела.

Я закрыла глаза и, несмотря на попытки скрыть чувства, уткнулась головой в его плечо. И все тревоги и проблемы улетучились, остались только мы. От него пахло средством после бриться, табаком и чем-то еще, от чего кровь стала горячей. Он пел бархатно. И я не хотела отпускать его.

Я люблю тебя.

Мои глаза с ужасом распахнулись. Я об этом подумала? Тело немного напряглось.

Мы медленно развернулись, и я увидела, что Максимус и Берд смотрят пристально на нас, но они не знали, что произошло. Я любила его?

Я подняла голову и немного отстранилась. Декс нахмурился, уловив, что что-то не так. Песня кончилась.

Мы замерли, но он не отпускал меня. А я была напугана. Я боялась чувств внутри себя. Я хотела бежать, очистить голову. Я надеялась, что дальше не будет песни «U2».

— В чем дело, женушка? — с любопытством спросил он.

— Песня кончилась, — сказала я, стараясь звучать бодро. Я не люблю тебя. Это все безумие.

Он огляделся, словно только сейчас заметил. И сказал:

— Разве?

В колонках играла «Just the Way you Are». Серьезно?

Декс рассмеялся.

— Расслабься. Это лучшие пятьдесят центов, что я потратил.

— Что? Ты выбрал лучшие хиты Билли Джоэла?

— Я пытался, — он облизнул губы. — Но здесь есть лишь две песни. Так что наслаждайся танцем, пока можешь.

Мы двигались под музыку снова, начало было медленным.

— Тебе так нравится Билли Джоэл? — спросила я.

Он прижал меня к себе и широко улыбнулся. Боже, как красиво он улыбается.

— Он хорош. Но я подумал, что ты потанцуешь со мной, если я выберу эту песню. Я же могу потанцевать со своей женой?

— Хорошая жена танцевала бы с тобой под любую песню, — отметила я. — С тобой. С современным Джином Келли.

Он рассмеялся.

— Годы в театральной школе оставили только это.

Я не знала, что сказать, потому только покачала головой. Театральная школа удивляла, но не она одна. Если бы Декс сказал, что работал в НАСА, я бы поверила. Я могла представить его, ищущего инопланетян.

Наконец я сказала:

— Будешь и дальше меня удивлять?

— Надеюсь. Только это у меня и есть, — отметил он А потом обхватил мою задницу.

Не шучу. Обхватил и даже сжал рукой. Я потрясенно взглянула на него, но он смотрел на Берда и Максимуса и улыбался, как идиот, показывая другой рукой поднятый вверх большой палец.

— Что такое, Декс? — прошипела я. Я не злилась, просто… удивлялась. Он смог.

Он отпустил меня там, но не отпустил от себя.

— Что? Я могу схватить жену за задницу. Она у нее хорошая.

Я прищурилась.

— А что подумает Дженнифер?

Я не хотела упоминать ее, но это вылетело само. Знаю, такое поведение не было оскорбительным (пока тебя не начинал хватать пьяный дядя), но это казалось неправильным. Как и мысль о любви, что появилась в моей голове немного раньше. Все выходило из-под контроля.

Декс не расстроился при упоминании девушки, но посерьезнел и спокойно сказал:

— Дженнифер нет в этом сценарии.

Это мне даже нравилось. Но…

— Опасно играешь, Декс, — сказала я, надеясь, что он поймет это, и мне не придется объяснять.

— О чем ты? — невинно сказал он, расширив глаза.

Конечно. И что мне сказать? Что он пытался играть со мной? Или что? Он знал, что нравится мне, и… я не хотела заканчивать мысль.

— Твоя девушка очень тебе доверяет, — сказала я, хотя это явно было ложью.

На миг наши взгляды стали напряженными. А потом Декс лениво улыбнулся.

— Наши отношения основаны на доверии. Как и у нас с тобой.

О, зачем было добавлять последнюю часть? Я все равно кивнула. Это было так, и было глупо продолжать это. Хотя останавливаться я не спешила.

— Похоже, ты привлекаешь этих деревенщин, — сказал Декс. Я оглянулась через плечо.

Парочка парней смотрела на меня. Они не были в ковбойских шляпах, в отличие от остальных. На них были простые джинсы и футболки, а внешность была совсем разной. У одного из них шея была перемотана, у другого был подбит глаз. Наверное, эти ребята за двадцать любили искать себе проблемы в городке. Я надеялась, что они не пытаются нарваться на драку с Дексом. А Декс, казалось, не переживал из-за них. Да и с чего бы? Я ему не настоящая жена.

— Милая парочка, — сказала я ему. — Предлагаешь пойти к ним?

— Только если хочешь еще порезов, — сказал он и развернул меня.

Когда песня кончилась, Декс решил, что пора посетить туалет и уходить. Максимус уже ушел в бар за очередными напитками. И я села рядом с Бердом, желая, чтобы оставленное мной пиво было еще полным и холодным.

— Думаю, это они нападают на имущество Ланкастеров, — сказал Берд, кивая в сторону хулиганов. Я взглянула туда. Они все еще слишком пристально смотрели на меня. Это пугало даже сильнее.

— Уверены? — спросила я.

— Ага, — сказал Берд и отклонился на спинку стула. — Хочешь, чтобы я задал им пару вопросов?

Я покачала головой. Если кто и должен задавать вопросы, то это я.

— Я займусь этим, — уверенно сказала я. И начала подниматься, но Берд остановил меня.

— Осторожнее, Перри, — сказал он с мольбой в глазах. Я не могла подвести Берда. Но что плохого могло случиться в толпе? Я не была глупой.

Я улыбнулась ему и пошла к ним походкой, что была у меня в уверенном или пьяном состоянии. В этот раз последнее было ближе к правде. В этот раз мне предстояло играть серьезную роль.

Я остановилась перед парнями у выступа, окружавшего танцпол, с глупым лицом.

— Скажите, вы из этих краев? — спросила я, и голос был на две октавы выше обычного.

Они играли холодно.

— Ага, — сказал темноглазый. — Мы отсюда. А ты нет.

— Нет, — улыбнулась я. — Я навещаю друзей. У вас милый город. Вы часто бываете в этом баре?

— Это единственный бар, — сказал парень, оглядев меня. Он переглянулся с другом. — Может, мы купим тебе напиток?

— Отлично. Пиво подойдет, — ответила я, не желая напиваться. Его раненый друг пошел к бару. Он выглядел так, словно его что-то атаковало. Я повернулась к парню перед собой. Он был под два метра ростом, с хорошим телосложением, темными кудрявыми волосами, что были длинноватыми. Его темные глаза казались черными. Он не выглядел местным, но был загорелым, а грубые ладони указывали, что он работал на улице.

— Как тебя зовут? — спросила я. — Я Перри.

— Перри, — рассмеялся он. — Как странно.

Я скованно улыбнулась, борясь с желанием ударить его.

— А тебя?

— Дэниел, — сказал он. — Это твой парень?

Он указывал за меня. Я оглянулась на Декса, что возвращался к столику с несколькими бутылками под руками в стиле Нила Гамбургера.

— Нет, — медленно сказала я. Стоило упомянуть, что он мой муж, но я решила, что это помешает игре. Я была рада, что обручальное кольцо было вне его поля зрения. Я незаметно сняла его и спрятала в карман.

Мы с Дэниелом поговорили немного, его брат Хэнк вернулся и отдал мне пиво.

Разницы не было, ведь Хэнк почти не говорил. Они были странными братьями. Хэнк казался больным, постоянно чесал шею. Дэниел был грубым и говорил неохотно почти обо всем, что я спрашивала, даже на невинные темы о школе и занятиях. Я узнала, что они считали себя современными Индианами Джонсами. Повезло, что пиво меня отвлекало.

Пошли вопросы обо мне. К кому я приехала? Почему я здесь?

— О, друзья семьи, — сказала я. — Ланкастеры.

Они напряглись. Интересно.

— Вы их знаете? — сказала я, ловя их.

Дэниел кивнул:

— Все друг друга знают. Как одна большая семья.

Я неловко улыбнулась. Но губы, что смешно, не хотели двигаться.

Дэниел отметил, что у Ланкастеров, как и у всех, тяжелые времена. Но в его голосе не было слышно сочувствия.

Я слушала, хотя казалось, что меня уносит все дальше. Я прижала ладонь ко лбу. Он был горячим, голова кружилась. Пальцы онемели, что было странно. Может, стоило меньше пить. Я ведь почти не спала. День был невероятно длинным.

Я опустила пиво на выступ. Там была еще половина, но я с трудом различила это.

— Наше пиво тебе не нравится? — спросил раздраженно Дэниел.

Я покачала головой и попыталась объяснить.

— День был долгим.

Получилось неразборчиво. Я огляделась. Люди смеялись, кричали, пели… становились то четкими, то размытыми. Комната кружилась. Я посмотрела на Дэниела. Он встревожился.

— Ты в порядке? — он обхватил мои плечи рукой.

Я кивнула, стараясь игнорировать это. Было сложно. Казалось, я даже думать не могу. Так было и при панической атаке. Странно, ведь признаков я не заметила.

Голова раскалывалась. Было сложно держать ее ровно, я попыталась посмотреть на столик. Декс и Берд пили и болтали. Я не знала, куда ушел Максимус. Мне было все равно.

— Мне нужно на воздух, — медленно сказала я, стараясь не лепетать. Не хотелось, чтобы они подумали что-то неверное. Это слишком смущало.

Я очень осторожно выпрямилась и улыбнулась, словно все было хорошо. Они вместе схватили меня за плечи.

— Тебе плохо? — спросил Дэниел.

Я что-то пробормотала в ответ.

Они, придерживая меня, повели меня по танцполу и к двери экстренного выхода. Я пыталась найти взглядом Декса и Берда, но они не заметили меня, когда мы проходили мимо столика. А я не могла ничего сказать. Я просто смотрела, проходя мимо, голова болталась.

Парни открыли дверь, знак экстренного выхода пылал красным цветом.

Я поняла, что я снаружи. Было холодно и темно. На миг мне стало хорошо, словно холод вернул меня в чувство.

А потом я потеряла это. Я рухнула на колени, и холодная земля безжалостно встретила меня.

Просто оставьте меня. Оставьте на четвереньках, и я буду рада. Мысли казались далекими, словно кто-то думал за меня. Я хотела уползти куда-то и уснуть, но смотрела на темную землю между рук, разглядывала каждую пылинку, молекулу. Это восхищало меня.

Я думала о земле и холоде под ладонями. В тусклом свете лампы над дверью земля казалась кристаллами, похожими на звезды, и они засияли, когда зрение стало размытым.

— Поднимайся, — прорычал Дэниел позади меня, и меня подняли его руки.

Я была на ногах, и он держал меня. Но что-то было не так. Неправильно. Когда я была в панике, оставались лишь чувства и инстинкты.

— Я хочу вернуться, — сказала я. И указала на дверь из последних сил. Мысленно я сказала больше. Я хотела вернуться к друзьям. Я хотела вернуться и получить помощь. Но сказать я этого не смогла.

— Шшш, — сказал Дэниел. Его голос звучал как яд, сочился опасностью и действовал на меня так же. — Мы тебе поможем.

И меня потащили. Серьезно. Он потащил меня по тьму, а я не могла двигать ногами, тело висело мешком, ноги ехали по земле. Это было неправильно. Что я могла сделать?

Что происходило?

Впереди был грузовик. Я увидела Хэнка за рулем. Они отвезут меня в больницу? Я сомневалась, но могло быть всякое.

— Остановитесь! — я попыталась повысить голос. И Дэниел остановился. Он поднял меня так, чтобы я оказалась на ногах, чтобы могла собой управлять. Он держал меня за плечи.

— Как ты? Выглядишь плохо, — сказал он. Я смотрела в его лицо. Глаза его напоминали обсидиановые дыры. Это пронзило меня насквозь.

— Мне нужно внутрь, — прошептала я, слова путались. Я старалась не потерять равновесие, но мышцы не слушались. Страх быть беспомощной был неописуемым. И если я не онемела до этого, теперь уже он стал последней каплей.

— Тебе нужно пойти с нами, — оскалился он. Оскалился. Это было не моим воображением. Худшие страхи оживали. Я старалась успокоиться. И знала способ. Он срабатывал и в давке на рок-концертах.

— Меня стошнит, — я смогла прижать ладонь ко рту. И слова не были далеки от правды.

Но он впился пальцами в мою кожу и придвинул мое лицо к своему.

— Это меня не тревожит, дорогуша.

И он поцеловал меня. Его скользкий язык оказался в моем рту, я старалась закрыться.

И я бы использовала навыки тренировок, но не в таких обстоятельствах. Я бы ударила его по носу, но не могла даже двигать руками. Они были ледяными, не отвечали мне.

Меня опоили. Это пугало сильнее всего за день.

Я повернула голову, уходя от отвратительного холодного языка, что лизал мои губы и лицо. Мозги улавливали детали. Звезды над темными горами, силуэты гор на фоне ночного неба, бар и Рэд Фокс едва отбрасывали огни на небо. Было холодно, я дрожала в рубашке с длинными рукавами, воздух был свежим, если не считать запах Дэниела. Я не управляю собой? Мне было все равно. И от этого было еще хуже.

И тут я оказалась на земле. Ноги отказали, и я упала. Затылок ударился без боли, будто погрузился в холодную мягкую землю, словно та была подушкой, ждущей меня.

Я хотела закрыть глаза и притвориться, что это лишь сон, но я не могла. Они были открыты и на все смотрели. Луна за Дэниелом, пока он расстегивал пояс и ширинку. Его руки, что принялись бороться с моими штанами. Они напоминали желтые лапы, кривые и сухие, с когтями на концах. Они задели живот возле пупка, но боль скрыл ужас.

Я не думала, что это будет так. Не думала, что меня изнасилуют, что я буду просто лежать. Сценариев было так много в голове. Я бы развернулась и защитилась. Может, ударила бы его по яйцам, может, в ужасе ударила бы ключами в его шею. Это было ужасно, но эффективно, и хотя я сомневалась, что смогу действовать беспощадно, я столкнулась с правдой, что я буду все осознавать, не в силах что-то сделать.

Но я попыталась отбиваться. Это не сработало. Руки неуклюже взлетели к его лицу, но не попали. Он рассмеялся и продолжил снимать штаны, пока они не оказались ниже колен. Мои штаны не были сняты, но были разорваны и мокрыми, наверное, от крови, ведь он задел живот. Он завел одну из моих рук за мою голову. Так я себя чувствовала еще уязвимее. Я закрыла глаза и помолилась, что найду силы бороться.

Меня обхватили. Я открыла глаза и увидела в дюймах от себя лицо Дэниела с оскалом на отвратительных губах. Его глаза уже не были человеческими.

Я отвернула голову и посмотрела на тьму между ним и грузовиком. Мимо прошла низкая фигурка. Она двигалась неловко, но быстро, словно человек бежал на четвереньках. За фигуркой тянулся длинный кожаный хвост. Силуэт исчез за грузовиком.

Я оглянулась на Дэниела. Если он и заметил, то не был против. Его лицо менялось на глазах, нос удлинялся, превращался в подобие клюва.

Тень мелькнула в стороне. Я услышала металлический звон грузовика и скрежет.

И вдруг что-то темное пронеслось мимо, Дэниел со стуком отлетел от меня. Я была ошеломлена.

— Перри! — я услышала крик. Голос был знакомым.

Рука коснулась моей щеки, я посмотрела вправо. Там была голова Декса.

— Ты ранена? — спросил он высоким напряженным голосом.

Я попыталась покачать головой, но вышло плохо.

Он приподнял меня. Я едва могла держаться, и Декс развернул меня. Я прижалась к нему, обхватила его руками, как никогда еще ни за кого не цеплялась. Я скулила, не в силах выразить миллион эмоций. Он держал меня одной рукой, а другой сжимал лопату, которой и отбросил Дэниела.

— Я держу тебя, — прошептал он. — Он один?

Нет. Не один. Еще был Хэнк. И животное. Я пыталась говорить, но слова не выходили. Я подняла голову изо всех сил и увидела Хэнка, появившегося из-за грузовика.

Декс был быстрым. Он развернулся и увидел его. Он отпустил меня, и я схватилась за грузовик. Декс взмахнул лопатой, как бейсбольной битой.

Лопата ударила Хэнка по лицу. Я увидела, как его лицо скривилось от удара.

Вспышка красного и белого полетела из его рта. Он упал и исчез за грузовиком.

Я посмотрела на Декса. В его глазах было что-то опасное. Он почти улыбался, пока смотрел с чистой ненавистью. Он поднял лопату, готовясь опустить ее на лицо Хэнка.

— Нет! — смогла закричать я. — Декс!

Я согнулась, не в силах держаться. Отвела взгляд от жестокости. Я не знала, что случилось дальше, но после долгой паузы я услышала, как лопата упала на землю.

Он подбежал ко мне, обхватил руками и поднял мою голову.

— Перри, — прокричал он. — Держись.

Я теряла зрение, отключался мозг. Сознание воспринимало остальное вспышками.

Вспышка.

Крики.

Хлопанье двери.

Голос Берда.

Машина. Свет кнопок. Люди. Я лежала на заднем сидении.

Помнила чьи-то руки. Пахло табаком.

Свет крыльца Ланкастеров.

Люди ворчали и касались меня.

Меня подняли по лестнице, я видела ступеньки.

Ванная. Унитаз. Тошнота. Волосы удерживали. Я думала о том, что съела за день.

Я была в ванне обнаженная. Вода была розовой и теплой. Я не была одна, но мне было все равно.

Я вдруг оказалась в комнате, в пижаме и на боку на кровати, принесенная Дексом.

— Ты в безопасности, Перри, — сказал голос Берда. Я повернула голову, холодная подушка была под щекой, я смотрела на дверь. Берд стоял на пороге, держась за ручку и собираясь уйти. — Я всю ночь буду у двери. С этим.

Он поднял пистолет и вышел в коридор, закрыв дверь за собой. Я огляделась, глаза болели от движений. А там был Декс.

Он сидел рядом со мной, укутал меня в одеяло до шеи. Он выглядел ужасно, словно сильно похудел за последние сутки. Глаза были печальными и опасными. Он улыбнулся мне с горечью и убрал волосы с моего лба.

— Как ты? — тихо спросил он.

Я не знала, так что медленно покачала головой. Зря. Комната закружилась.

— Эй, — он прижал к моему лбу ладонь. — Все хорошо.

— Я мало что помню, — выдавила я, удивившись слабости своего голоса.

— Так даже лучше.

— Ты спас мне жизнь, — сказала я. Он смущенно отвел взгляд и начал отодвигаться.

— Нет, — крикнула я, вытаскивая руки из-под одеяла и хватаясь за него. — Не уходи.

Он посмеялся.

— Перри, я никуда не ухожу.

Он выпрямился, и я отпустила. Он разулся, прошел к своей стороне кровати и лег поверх одеял, повернувшись на бок лицом ко мне.

— Я буду тут всю ночь, помнишь? — успокоил меня он.

Было глупо лежать поверх одеял.

— Залезай под одеяло, — сказала я. Ему было не по себе. Наверное, он считал это лишним после случившегося, но я не могла объяснить, почему я хотела, чтобы он был ближе ко мне.

Он неохотно залез под одеяло, оставшись в одежде.

Я легла на бок и уставилась на него. Комната закружилась от движения. Несмотря на случившееся, мысли не давали уснуть, но я и боялась спросить то, что было нужно.

— Так что случилось? — спросила я вместо этого.

— Нам стоит поговорить об этом у…

— Я хочу поговорить сейчас.

Он кивнул и прикусил губу.

— Помнишь двух парней? — медленно спросил он.

— Да. Берд сказал, что это на них могла напасть лиса…

— Я убью этого Берда, — зло прошептал Декс. — Он должен был молчать.

Не хватало сил спорить.

— Я поговорила с ними. Не помню, что они говорили, но потом все пошло наперекосяк.

— Они покупали тебе выпивку? — спросил Декс.

— Да. Пиво «Coors Light».

— Оно было уже открыто?

Я пыталась думать.

— Может, — сказала я. — Мне быстро стало плохо. Они вывели меня наружу. Я пыталась сказать тебе, но не смогла. И он… напал на меня.

Эмоции бурлили во мне. Плакать во время объяснения было таким клише, но я знала, что это случится.

— Он не… изнасиловал меня, — сказала я, стараясь не мигать и выглядеть храбро. — Но сделал бы это, если бы ты не пришел. Или было бы еще хуже.

Глаза Декса тоже было чуть влажным. От сочувствия он перешел к злости.

— Прости, что не пришел раньше, — тихо сказал он, голос дрогнул. Я придвинулась к нему и коснулась рукой его щеки. Она была холодной, щетина щекотала.

— Я в порядке, Декс, — сказала я.

— Ты не в порядке, — прошептал он. — Ты была ранена.

Я помнила когти. Я коснулась живота. Он был перемотан. Если я выберусь из Рэд Фокса, то мумией в бинтах.

— Ох, — мне стало хуже. — Все так плохо?

— Руди тебя подлатал, — сказал Декс. — Ты в порядке. Он дал тебе выпить антибиотики для безопасности. Это только раны… Я даже не могу говорить об этом без желания убить кого-то. Прости, — он скривился.

— Что с ними?

Он коснулся моей руки, что была все еще на его щеке, и обхватил ее.

— Думаю, у него был нож, — сказал Декс.

Нож. Или когти. Но я не хотела упоминать это сейчас. Я не хотела знать большего.

Кроме одного.

— Ты раздевал меня? — спросила я, щурясь.

Он порозовел, я такое у него видела редко.

— Да, — ответил он. — Но я не смотрел, клянусь.

— Хорошо, — я закатила глаза. Декс видел меня обнаженной в неадекватном состоянии, и это было ужасно. Да, было о чем еще беспокоиться, но меня смущало именно это. И это было хорошим знаком.

— Эй, — сказал он, сжав мою руку. — Все хорошо. Не тревожься об этом, малыш. Просто поспи. Нам это нужно.

Я улыбнулась, зная, что он прав, и осмелилась закрыть глаза. Комната перестала кружиться, и я уснула, держа его за руку, сердце было полным благодарности.


ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: | Рыжая лиса | ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ: