home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ:

Я стояла на краю опасного обрыва. Передо мной простиралась темная земля, освещенная ледяной полной луной. На ночном небе не было облаков, но был сильный ветер, что приходил из ниоткуда и трепал мои волосы, словно флаг. Я была босой, стояла в дюймах от падения в тенистые каньоны. Руки были раскинуты, словно я была юным орленком, готовым к первому полету.

— Правда в огне, — прошептал голос за мной.

Я опустила руки и медленно развернулась. Я увидела огонь, что дымил и потрескивал, под звездным небом. У костра сидели два человека на стульях с высокими спинками. С одной стороны был мужчина во всем джинсовом, а с другой — женщина в черном платье. У них были головы оленей, и они смотрели на меня черными глазами.

— Смотри в огонь, — сказал один из них, хотя рты не двигались.

Я посмотрела. Огонь кружился и сиял, словно был жидким. В основании костра среди бревен двигался пепел. Змея из угля вылезла из огня, оставив след черной сажи на земле. Она ползла ко мне и хотела напасть.

Я вскрикнула и отпрянула. Под ногами ничего не осталось.

Я падала и падала, как камень в бездонном пруду. Злая пасть каньона внизу была открыта, собираясь проглотить меня острыми камнями и ужасными глубинами. Мне конец.

— Перри? — услышала я чей-то голос.

Я открыла глаза. Я стояла снаружи между домом Ланкастеров и амбаром. Рассвет занимался на востоке, тусклый свет было видно на горизонте, воздух понемногу нагревался.

Я посмотрела под ноги. Я была босой. Передо мной были остатки костра, почерневшие бревна. Мои руки были в крови.

— Перри! — рука легла на мое плечо, и я повернулась к Дексу, что с тревогой смотрел на меня. Он был лишь в штанах пижамы. Я испуганно показала ему руки.

Он сглотнул и осмотрел меня.

— Все хорошо, ты просто вскрыла раны, — тихо сказал он. Я посмотрела на живот.

Кровь проступила на футболке.

Декс склонился и обхватил мое лицо ладонями. Было сложно сосредоточиться на нем или на чем-то еще.

— Что случилось? Почему ты здесь? — спросил он.

Я не знала. Я не помнила, чтобы выходила наружу. Я помнила сон, но… это лишь сон. Так ведь?

Я рассказала ему про сон. Он глубоко вдохнул, обдумывая это.

— И тут костер, — медленно сказала я. — Не знаю, что это значит.

— Что случилось? — мы услышали крик Берда сзади. Он вырвался из дома с пистолетом в руке и подбежал к нам.

— Что случилось? — возмутился Декс. — А где были вы? Вы должны были следить за ней.

Берд тряхнул головой, выглядя плохо. Мне было жаль его.

— Уснул на миг. Не слышал, чтобы она ушла, — беспомощно сказал он.

— Простите, — вяло сказала я. — Думаю, я ходила во сне.

— Понадеемся, что это так, — сказал он. И взглянул на следы костра. — Но я сомневаюсь. Идемте, тут холодно.

Он взял меня за одну руку, Декс — за другую, и они повели меня домой, словно я была инвалидом.

Внутри было тепло, босым ногам было приятно оказаться на теплом полу. Они отвели меня на кухню. Берд достал аптечку из шкафчика. Мы постоянно ее использовали в эти дни.

На кухне было темно, светила лишь маленькая лампа в углу, но снаружи с каждой минутой становилось все светлее. Уилл и Сара, похоже, еще не проснулись, это радовало.

Я терпеливо ждала, пока Берд, подняв мою футболку, накладывал новые бинты на мои раны. Выглядело отвратительно, как он сказал, но инфекции не было.

— Помнишь, как это получила? — спросил Берд.

Я рассказала правду, которую утаила в прошлую ночь от Декса.

Декс был потрясен.

— Серьезно? Когти?

— Так казалось. Это не были ножи, у него их не было. Меня словно терзала большая птица. Я с таким уже сталкивалась. На это было похоже.

Декс скрестил руки, думая об этом. Я заметила, что он все еще был без футболки.

Меня осенила мысль, но я прогнала ее.

— Я не удивлен, — сказал Берд мрачным тоном. — Думаю, стоит позвонить Руди. Чем скорее мы начнем сегодня, тем лучше. Я сейчас.

Он накрыл мою рану футболкой и покинул дом. Я посмотрела на Декса и выдавила улыбку.

— Все они так говорят.

Декс подошел к двери и выглянул в коридор. Он удовлетворенно вернулся на кухню, схватил меня за руку и усадил за маленький столик. Он обхватил мои ладони и пристально посмотрел на меня.

— Слушай, — тихо сказал он. — Думаю, тебе нужно уехать.

Я раскрыла рот, чтобы возразить, хотя еще не придумала, как, а он продолжил:

— Просто послушай. Максимус прав. Еще рано, он вряд ли уже уехал. Можешь отправиться с ним в Альбукерке. Чем дольше ты здесь, тем хуже все становится. И я не могу простить себя за то, что случилось с тобой прошлой ночью.

— Декс, — начала я.

— Я в ответе за тебя, — сказал он. — А я плохо умею заботиться о других, даже о себе.

Не знаю, что бы я делал, если бы с тобой случилось что-то еще. Тебе нужно уехать.

Сегодня.

Я заглянула в его глаза. Я никогда не видела его таким встревоженным и искренним.

Я легонько сжала его ладони. Его тревога заставляла меня таять изнутри, но я не могла его бросить. Я не могла бросить его здесь с этими людьми. Этими делами.

— Я не уеду без тебя, — прошептала я, боясь, что нас услышат.

— Не надо, — он покачал головой. — Я должен остаться здесь.

— Нет! — сказала я. — Найдем что-то другое. Есть много вариантов. Или сделаем из того материала, что уже есть. Этого должно хватить. Никто не говорит, что мы должны быть настолько крутыми.

— Нет, я останусь. Если я вернусь с этим, Джимми высмеет меня и уволит. И все закончится. У нас есть лишь один шанс.

— Это не стоит жизни, — возразила я.

— Риска твоей жизнью. А моя ничего не значит.

Я была удивления его серьезности. Как можно так говорить?

Он заметил мое смятение, потому что добавил:

— И со мной ничего не будет. Им нужна ты, так сказали Берд и Руди, и я теперь им верю.

Я откинулась на спинку стула с упрямым видом.

— Я никуда не уеду.

— Я того не стою, — парировал он.

— Стоишь, — сказала я. — И если это заберет мою жизнь, пускай. Я лучше умру, чем уеду, не попробовав.

— Нет, — выдохнул он.

— Ну, не умру, но рискнуть стоит, — я запуталась.

— Почему тебя это так волнует? У тебя полно дел дома, — он прищурился, стараясь прочитать меня.

Пора рассказать ему, что я не только потеряла работу и врала, но и, скорее всего, влюбилась в него? Нет уж.

— Просто волнует, — ответила я.

Мы не собирались сдаваться, пока сидели на кухне ранним утром. В доме было тихо, кошмары прошлой ночи были смыты, как паутина. Мы были слишком упрямы, никто не хотел, чтобы пострадал другой.

— А если я не смогу тебя защитить? — тихо сказал он, глядя на мои руки в бинтах.

Редкие волны его уязвимости и честности заполнили все вокруг, ударяя меня в грудь. Я очень сильно хотела нежно поцеловать его. Только чтобы он понял, что все хорошо, чтобы понять, какими будут эти чувства. Чтобы он узнал о моих чувствах. Этот способ казался самым подходящим.

Но вместо этого я сказала:

— Ты защитил меня прошлой ночью. Не знаю, что было бы, если бы не ты. А в стальных случаях я сама неплохо могу себя защитить.

Он вытер рот тыльной стороной ладони, взгляд его был как у потерянного мальчика.

Прядь черных волос упала на его лоб. Я хотела убрать ее, но боялась, что если коснусь его, то не смогу остановиться, и это приведет к плохому.

Что-то уловив во мне, он поднял голову, и наши взгляды встретились. Искры потоком летали между нами. Это тоже могло привести к плохому. Мужчина и женщина не могут просто смотреть так друг на друга. Это к чему-то приводит.

— Ладно, — сказал Берд, вдруг появившись на кухне. Мы вздрогнули и посмотрели на него, словно он поймал нас на чем-то непристойном. — Я помешал? — спросил он, встав перед нами.

Декс первым отпустил мои руки и покачал головой.

— Нет. Каков план?

Раз мы притворялись семейной парой, Декс мог и дальше держать меня за руки, но в его голове явно оставалась мысль о Джен.

— Как только оденетесь, я отвезу вас к Руди. Лучше ничего не ешьте.

— Что сказать Уиллу и Саре? — прошептала я.

Берд склонился ближе.

— Ничего. Я позабочусь об этом. Встречаемся у грузовика через 15 минут.

Собрались мы 20 минут спустя. Я все еще была очень медленной и не в себе, так что одеваться было сложно. Это похмелье было худшим, и я не хотела, чтобы Декс мне помогал. Я могла надеть штаны и сама, спасибо. Вот только удалось не с первого раза.

— Почему вы так долго? — сказал Берд, когда мы подошли. Он осмотрел меня и указал на джинсы. — Так на церемонию не одеваются.

— Ничего не знаю, — сказала я, он покачал головой. Берд изменился за последние сутки. Как и все мы.

— Не важно, залезайте, — сказал он и сел за руль своего красного грузовика. Мы с Дексом переглянулись и забрались в машину, чувствуя тревогу Берда.

Он поехал назад, а потом бросился вперед. Я оглянулась на дом и выдохнула. Сара стояла у окна нашей спальни и смотрела на нас. Так это выглядело.

Я посмотрела на Декса, чтобы понять, заметил ли он это, но его глаза вглядывались в дорогу, язык тревожно крутил зубочистку. Я промолчала. Какая разница?

Мы ехали около получаса, миновали город и неровные овраги, что виднелись у гор.

Простую дорогу обрамляли кактусы и булыжники, и чуть поодаль была скромная ферма.

Мы остановились рядом с новым джипом и вышли из машины.

Воздух здесь был свежее и ударил по моим легким. Я не заметила по пути, но мы теперь могли быть выше. Утро все еще было ранним, и воздух не прогрелся.

Ленивый пес вышел из-за угла дома и направился с довольным видом к нам, виляя хвостом. При виде собаки мне стало лучше, и я радостно погладила грубую шерсть и приняла пару собачьих поцелуев.

Декс потрясенно смотрел на меня, а Берд пошел к задней части дома.

— Это всего лишь Мальчик, — сказал Берд, отмахнувшись от пса. — Идемте, Руди там.

Мы завернули за угол, Мальчик не отставал, и мы увидели большую палатку среди тощих деревьев. Маленький костер сиял рядом с ней, а Руди добавлял в него ветки можжевельника и камни. Я представляла, что Руди будет в церемониальной одежде и головном уборе из перьев, но это были лишь стереотипы в моей голове. Руди был таким же, как прошлой ночью, но был спокойнее.

Он сдержанно поприветствовал нас, покачал головой при виде моих штанов.

— Не подойдет. Верх в порядке, но тебе придется обойтись без штанов.

Он посмотрел на брюки Декса и сказал:

— И ты тоже. Вам станет плохо из-за такого количества одежды. Обычно люди обнажены во время церемонии очищения, но я пойму, если вы не захотите раздеваться здесь перед нами.

— Не захотим, — пробормотала я. Даже быть в одном нижнем белье не радовало. И дело было не в Берде и Руди.

Хижина была в четыре фута высотой, размером с палатку для шести человек.

Снаружи я видела, что она сделана из тяжелого брезента, да и дверь была как в палатках, на замке. Сейчас она была расстегнута, показывая лишь темноту внутри. Я не спешила туда заходить.

Руди последний раз пошевелил костер и указал на заднюю дверь дома.

— Камни нагреются через полчаса, — сказал он. — Мы подготовим вас к тому, что будет дальше.

Звучало зловеще. Я посмотрела на Декса рядом с собой. По его лицу было ясно, что он думает о том же: эти камни к сауне не отнесешь, да?

Мы прошли в дом и сели на кухне, пока Руди вытаскивал кувшины с водой. Он налил нам по стакану.

— Выпейте, это поможет вам там, — сказал он.

А потом вытащил мешочек и несколько свитков, начал скручивать сладко пахнущие сигареты. Он делал это и рассказывал о том, что нас ждет.

— Великий Дух следит за нами, но порой нам нужна помощь. Обычно церемония очищает чей-то дух. Негатив и злые мысли, что появляются у нас каждый день, цепляются к нам. Пот очищает нас, чтобы мы переродились новыми. И нас могут найти хорошие духи, защитить нас, злым же не выйдет нас отследить. Они найдут нас, как зло всегда делает, но пока что это нас защитит.

Он закончил скручивать одну сигарету, зажег спичкой и дал Дексу.

— Кури.

Декс затянулся и закашлялся. Это было сильно даже для него. Он глотнул воды и широко открыл глаза, выглядя безумно.

— Ого, сильная штуковина, — воскликнул он.

Руди улыбнулся и кивнул мне.

— Ее очередь. Немного, Перри. Это порадует Великого Духа.

Великий Дух уж очень напоминал бога, хотя я начинала подозревать, что они и были одним целым. Я забрала сигарету у Декса и вдохнула. Я не курила со старшей школы, и это стало ясно. Как только дым попал в легкие, я закашлялась. Сильно ударил никотин, и я тут же расслабилась, хотя тревога не отступила. Табак был хорошим на вкус, похож на лакрицу и агаву. Если бы у нас такое продавали, я бы снова курила.

Я отдала сигарету Берду, а Руди продолжил:

— Раньше мужчины и женщины проходили церемонию отдельно, но нынче это не так важно. Как только камни нагреются, я поставлю их в центр хижины. Я проведу вас через несколько молитв, будут перерывы, и вы сможете размяться и попить воды. Но будет становиться все жарче. Так жарко, что вы можете не выдержать, и это хорошо. Я советую вас оставаться в палатке, что бы ни случилось. Ложитесь на землю, если хотите, но если покинете палатку раньше времени, все будет напрасно.

Я начала нервничать. Сигарета не помогла.

Руди продолжил рассказ тем, что палатка была сделана из ветвей ивы, и каждая ветвь была вплетена так, чтобы отдать дань уважения разным животным и самому Великому Духу. Все было связано, все было для того, чтобы показать наше место во вселенной, очистить от грехов.

Вскоре Руди умолк. Время пришло.

Мы вышли наружу. Огонь потух, из-под камней поднимался дым, а камни мерцали красным в утреннем свете. Мы смотрели, как Руди и Берд несут раскаленные камни на вилах и лопате в палатку. Я должна была бы им помочь, но думала, что нам с Дексом можно и постоять в качестве любопытных зрителей. Для них это было священно, я не хотела все испортить.

Когда они закончили, Берд ушел на кухню за водой. Руди указал на мою одежду.

— Нет времени стесняться, — заявил он и снял очки и джинсовую рубашку, сложил кучей возле палатки. О боже, Великий Дух, кто угодно, только не превращайте это в лицезрение голого старика.

Но Руди остался в боксерах. Декс тоже. Я вздохнула и сняла штаны. Хорошо, что я была в черных трусах, что прикрывали почти всю задницу. А ведь я почти надела утром стринги.

Берд вернулся с водой, оставил ее у палатки. Он сел на бревно и вытер лоб.

— Вы не идете? — спросил у него Декс.

— Нет, думаю, лучше оставить кого-то снаружи, — сказал он. Я была с ним согласна.

— Дамы вперед, — сказал Руди, открыв шире проход в палатку и показывая внутрь. Я не хотела первой идти в темную палатку, еще и оставлять Дексу и Руди шанс посмотреть на мою задницу. Еще и залезать на четвереньках.

Я оглянулась на Декса. Он уже улыбался.

Я шлепнула его по груди.

— Отвернитесь, мистер.

— Кстати, — сказал Руди, подошел к нам и протянул ладонь. — Лучше снимите кольца.

Вы там сваритесь.

Кольца? Точно. Мы сняли их и положили на ладонь Руди. Он рассмотрел кольца, а потом взглянул на наши безымянные пальцы. Он мог видеть без очков? Он явно улыбнулся.

— Залезай, — сказал он, похлопав меня по плечу.

Я подошла к проему и встала на четвереньки. Я слышала смех Декса, но проигнорировала его. Стена жара ударила меня на входе. Я глубоко вдохнула и полезла дальше.

Было темно, как в аду, и лишь камни сияли в центре. Пол был из мягкой земли, она холодила мои колени. Я ползла вдоль края палатки, держась подальше от камней. Я устроилась. Было так жарко, что я не могла представить, что может стать еще хуже.

Декс пришел следующим, его силуэт появился в проеме и пополз ко мне. Он сел рядом со мной, скрестив ноги, наши колени соприкасались. Я была этому рада.

Руди зашел последним с сумкой с вещами.

— Берд, — позвал он. — Запечатывай нас.

Я услышала шорох снаружи. Берд появился в дверях, позади него был свет. Я не видела его лица отсюда, но чувствовала, что он смотрит на нас с надеждой. Он кивнул и исчез. Палатка оказалась замкнутой, он закрыл нас на молнию.

Теперь мы сидели в кромешной тьме. Камни в центре едва сияли, никак не озаряя палатку. Я слышала возню Руди, журчание воды. Я ощутила аромат шалфея и других трав.

Взмах, и Руди ударил камни влажными веточками шалфея. Запах был прекрасным, а от камней в стороны пошел пар и жар.

Руди начал читать и петь на языке навахо. Я не слышала такого, звуки резали уши.

Но было что-то прекрасное в ритме и сложности языка.

Ни Декс, ни я в этом не участвовали, мы сидели на полу, что все сильнее теплел, и старались терпеть жар. Я молилась сама мысленно, думала о желаниях, положительных мыслях. Я ударялась обо все.

Я не знала, сколько времени прошло. Казалось, часы, но как только у меня начала кружиться голова, Руди отложил ветки и сказал:

— Первый перерыв. Берд, — позвал он и постучал в стену палатки. Ветви ивы задрожали над нами. Молния расстегнулась, проем открылся. Свет ударил по глазам.

Мы вышли из палатки на свет. Уверена, уже было жарко, но после палатки здесь было даже свежо. Я стояла, покачиваясь. Берд поймал меня.

— Спокойнее, — он передал мне бутылку воды. — Выпей немного. Медленно.

Вода еще никогда не была такой вкусной. Когда я допила, я посмотрела на Декса, что делал то же самое. Он был потным. Я тоже. Только Руди выглядел неплохо.

— Пока еще все нормально? — спросил Руди.

Я пожала плечами. Я не чувствовала очищения. Я просто будто побывала в сауне.

— Думаю, я немного похудел, — пошутил Декс.

— О, после этого все мы станем легче. Конечно, вода это все вернет. Но вес наших грехов будет утерян надолго.

Руди подошел ко мне и попросил вытянуть руки.

Я послушалась. Повязки были засохшими, я не успела поменять их утром.

Руди держал руки над моими, размахивал ими. Показалось, я чувствую, как раны покалывает, но я не была уверена. Он источал жар, но сейчас все мы могли быть обогревателями.

— Что вы делаете? — спросил Декс, подойдя к нам.

Руди закрыл глаза, игнорируя Декса, и продолжил держать ладони над моими. Он остановился и посмотрел на меня.

— Твоим рукам будет лучше. Я применил молитву на них прошлой ночью. Они исцеляются быстро.

Он махнул рукой на мой живот.

— Это завтра тоже будет в порядке.

Я не знала, как его благодарить. Странно, что взмахи рукой могли помочь, особенно, когда Декс говорил, что меня накачали антибиотиками, но дело было в том, что он сделал что-то, из-за чего я чувствовала, как исцеляюсь. Руки уже не болели, живот не покалывало, когда я садилась, да и в зеркале утром я увидела, что порез на щеке почти пропал.

— Пора возвращаться, — сказал он и кивнул на палатку. Я глубоко вдохнула и полезла внутрь.

В этот раз Руди сбрызнул травой другую ветку, она пахла пряно. Пар и жар стали вдвое сильнее.

Я отпрянула от камней, пока спина не уперлась в стену палатки. Спину обожгло.

Казалось, все начнет вот-вот таять.

— Можешь лечь, — сказал Руди в темноте, пара становилось все больше, слышалось шипение. — И ты, Декс.

Я легла на бок, желая избавиться от жара. И тут же пожалела. Да, там было прохладнее, но я была покрыта потом с головы до пят, и теперь на мне точно останется грязь.

Декс возился рядом со мной, и вдруг его рука упала на мою голову.

— Эй, — крикнула я.

Он захихикал, тяжело дыша.

— Прости. Тут тесно, малыш.

Он подвинулся, но теперь его локоть оказался под моей головой. Было приятно знать, что он здесь, в этой темноте.

Руди читал еще несколько молитв. Его слова медленно растворялись, я почти видела их среди пара, улетающих к крыше.

— И, — сказал он медленно на английском, акцент его был ощутимым. — Вы ведь не женаты, да?

Ох. Попались?

— Как вы поняли? — спросила я с усилием. Говорить было сложно.

Я услышала, как Руди впервые фыркнул.

— Это видит и не целитель.

Я уловила дыхание Декса. Он молчал. А что нам говорить?

— Во-первых, — продолжил Руди, — от ваших колец не осталось линий после загара на пальцах. Значит, обычно вы их не носите. И ведете вы себя не так, как семейная пара.

— А как мы себя ведем? — спросил Декс. О, Декс, зачем это спрашивать? Я не хотела слышать ответ.

Руди молчал. А потом сказал:

— Вы ведете себя как люди, что навеки на первом свидании.

Если у меня и были сомнения, их быстро развеяло смущение, повисшее над нами.

Мне нравилась аналогия Руди. Я так и чувствовала. Но это не добавляло мне радости.

Я ощутила, как Декс движется за мной, его рот оказался у моего уха.

— И как проходит наше свидание? — прошептал он. Я слышала легкость в его голосе.

— Как день сурка, — ответила я, не обернувшись. Я смотрела на камни.

— Это хорошо, — сказал Руди. — Я знаю, вы так сделали из-за Ланкастеров. Уверен, кто-то бы оскорбился, но я вижу, что вы не хотели этого, а делали так и добрых побуждений.

Ага. Так и было. И кое о чем мне напомнило.

— Не знаете, Максимус еще в городе? — спросила я. Декс ничего не слышал от него утром.

Я почти слышала, как Руди кивнул.

— Он уехал. Ему было жаль, но он не мог остаться.

Сердце стало тяжелее, словно последний шанс был упущен, рука помощи исчезла. Я доверяла Берду и Руди, но Максимус был чужим здесь, как и мы с Дексом, и хотя он пришел сюда по своей причине, он все же был на своей стороне. Он бы приударил за мной, если бы не Декс.

Руди продолжил читать молитвы. Мне ужасно хотелось пить. Я слышала тяжелое дыхание Декса за собой. Если бы мне не было так неудобно, меня посетили бы сексуальные мысли. Но я едва могла двигаться или дышать без усталости. Может, из пор выходили токсины и злоба.

— Хорошо, — сказал Руди. Он постучал по стене. — Перерыв, Берд, — позвал он. Мы ждали, что замок расстегнется. Ничего не произошло.

Руди кашлянул и придвинулся к двери, крича громче:

— Берд, открой дверь. Нам нужна вода.

Слышно было лишь шипение камней. Они становились все краснее, а звук — все громче. Забавно. Они ведь не должны так себя вести?

Руди раздраженно вздохнул.

— Наверное, отошел в туалет.

В темноте он отодвигался от камней, по звукам было ясно, что он пытается открыть замок изнутри. Я ждала шума замка и ослепительный свет, но ничего не было. Только удушающая тьма.

Руди проворчал что-то на языке навахо и начал за что-то тянуть. Палатка затрещала.

Декс напрягся.

— Что там? Вам помочь?

— Я справлюсь, просто застряло. Палатка старая.

Вдруг камни громко зашипели, еще громче, чем раньше. Я посмотрела на них. Они сияли так ярко, что каждый камень стал опасного алого оттенка. Они шипели и испускали пар, словно на них кто-то вылил воду. Словно они злились на нас.

— Что происходит? — закричала я. Отклонившись, я ощутила руки Декса на свих руках, он приподнял меня.

Руди начал громко скандировать на языке навахо. Камни давали теперь достаточно света, чтобы я увидел его смутный силуэт. Он махал руками и кричал непонятные слова.

Но камни лишь шипели громче, и исходящий жар невидимой рукой душил меня. Пот стекал по лбу, заливал глаза.

Стены палатки содрогались. Ветви ивы над головой трещали.

Руди полез в сумку за водой. Он перевернул кувшин над камнями, чтобы остудить их.

Но вышла не вода. Совсем не вода.

Сотни маленьких скорпионов вывалились оттуда, упали на камни и побежали к нам.

Я никогда еще не двигалась так быстро. Мы завизжали и вскочили на ноги. Моя голова врезалась в низкий потолок, я услышала треск веток. Плевать. Нам нужно выбраться отсюда, даже если пострадает палатка.

— Без паники! — кричал Руди.

Поздно. Я не могла дышать. Я едва могла видеть. Мы были в ловушке. Я слепо бежала в стены. Я чувствовала, как скорпионы щипают мои ноги, боялась, что в любой миг меня ужалят их ядовитые хвосты.

Декс начал ломать ветви на стенах, тоже желая выбраться из палатки. Я помогала ему, прыгая с ноги на ногу, отчаянно борясь со стеной в темноте.

— У тебя есть нож? — завопила я.

— Похоже, что на мне есть нож?! — закричал он.

— Спокойно, я разберусь с ними, — сказал Руди напряженным голосом. Я ему не верила.

Я услышала, как он ищет ветки шалфея. Он вскрикнул. Что-то со стуком упало на землю. Слишком тяжелое для ветки. Я боялась смотреть, потому крикнула:

— Руди?!

Ничего. Только стрекот гремучей змеи среди шипения камней. Я подумала, что и шипят не камни. Хотелось плакать.

Но вместо этого я бросила всю энергию на борьбу с палаткой. Мы с Дексом ломали ветки, и часть стены начала проваливаться.

— Бежим, готова? — крикнул Декс, схватив меня за руку. Кромешная тьма. Было так жарко, что я не могла дышать, мы были окружены скорпионами и, может, змеями. Если я не выйду через три секунды, я обезумею.

Мы отпрянули на пару шагов, не наступая на камни, но не смогли избежать атак скорпионов. Я игнорировала боль, и мы побежали в стену палатки.

Она поддалась, мы чувствовали, как прутья и ветки трещат под нашим натиском. Мы не останавливались, борясь, и стена сдалась. Мы рухнули вперед. Я почти споткнулась, но Декс потащил меня за собой, и вскоре мы были свободны. Палатка отпустила нас, и мы побежали на яркий свет.

Мы пробежали несколько футов и рухнули на колени. Наши сердца не выдерживали.

Я перекатилась, тяжело дыша, наслаждаясь открытым пространством. Декс стоял на четвереньках и кашлял.

Когда мне стало лучше, я посмотрела на палатку. Она рухнула. Берда не было видно, Руди был все еще в ловушке. Я не хотела возвращаться, но нужно было ему помочь.

Декс думал о том же. Мы поднялись и настороженно пошли к палатке.

— Руди! — крикнул он. Мы замерли у палатки. Под обломками было тело. Я боялась смотреть, но мы ожидали худшего, поднимая обломки.

Там ничего не было. Кувшин был, но сумка пропала. И не был ни скорпионов, ни змей, ни Руди.

— Что за фигня? — выругалась я, прижав руку к голове. Я смотрела на его одежду, лежащую рядом с нашей. Где он?

Декс тоже был растерян.

— Мне это не нравится, — сказал он.

— Что? Что происходит?

— Не знаю, но ничего хорошего. Ничего, — он оглянулся на дом и кивнул. — Идем, проверим, нет ли их внутри.

Я пошла за ним в дом. Дверь все еще была открыта.

Я вскрикнула, когда мы оказались на кухне.

Мальчик стоял на кухонном столе и рычал на нас. Шерсть на загривке стояла дыбом, он напоминал дикобраза, он скалился. Глаза пса были дикими.

— Эй, Мальчик, — тихо сказала я, но не двигалась.

— Может, это и не собака вовсе, — прошептал мне на ухо Декс. Я задрожала. А если это и не был пес? Боже. А если все это время это был оборотень, и он прикончил Берда и сделал что-то с Руди?

Декс потянул меня к двери.

— Нам нужно уходить.

Я кивнула и медленно попятилась. Пес все еще стоял на столе, рыча. Слюна капала с клыков с плеском на стол.

Мы вышли наружу и закрыли дверь, пока она не щелкнула.

ГАВ!

Мальчик прыгнул на окно в дюймах от моего лица, рыча. Я закричала. Декс побежал прочь, таща меня за собой.

Мы завернули за угол и увидели, что грузовик Берда все еще был у дороги. Обе машины были здесь. Мы запрыгнули в красный грузовик, но там не было ключей. В фильме все было бы иначе.

— Черт, черт, черт, — я стучала по панели.

— Успокойся, — сказал Декс и начал рвать провода под рулем.

— Шутишь? — спросила я. Он знал, как угонять машину? Забудьте. Наверное, этому учат в театральной школе.

— Машина старая, — бормотал он, сосредоточившись. Я посмотрела в зеркало.

Мальчик стоял у дома и смотрел на нас. Он как-то выбрался наружу. Я представила, как он встает на две ноги и открывает дверь лапой.

— Эм, — пропищала я, — ты можешь быстрее?

Декс замер и продолжил.

— Пес вылез наружу, да?

— Угу, — сказала я сквозь сжатые зубы, не желая двигаться. Я понимала, что это не парк Юрского периода, так что неподвижность не делала меня невидимой, но так мне было спокойнее.

— Ладно, думаю…

— Декс! — закричала я. Мальчик вдруг бросился на нас, прыгнул на грузовик, царапая поверхность когтями.

— Есть! — крикнул он, машина загудела. Декс поехал назад, пес отлетел. Декс ехал назад, пока не добрался до шоссе, развернулся, и шины поехали по черному покрытию.

Декс помчался дальше по дороге.

— Боже, боже, боже, — скулила я. — Что за чертовщина?

Он молчал, но взглянул на меня.

— Скорпионы кусали?

Я посмотрела на ноги. Они были в грязи, но выглядели неплохо, не опухли. При виде обнаженных бедер мне захотелось надеть джинсы. Но они остались там с ботинками.

— Я в порядке, — сказала я. — А ты?

— Нормально, — сказал он.

— Но ты ведь их видел? Чувствовал? — спросила я, надеясь, что да.

— Да, видел. Но это не значило, что они там были.

— Как нам двоим могло показаться?

— Все не так просто, — сказал он, но не стал продолжать.

Не важно. Берд и Руди пропали, а пес Руди пытался нас убить.

— Думаешь, Мальчик убил Берда или Руди? — тихо спросила я, но не хотела слышать ответ.

— Не знаю, — мрачно ответил Декс. — Черт, хотелось бы думать ясно.

— И что нам делать? — повторила я.

— Думаю, нужно вернуться к Ланкастерам и объяснить все Уиллу.

— А если они в этом замешаны?

— Не знаю, кто замешан в этом. Но Руди и Берд могли быть.

Я не хотела в это верить, но я бы соврала, если бы сказала, что у меня не было такой мысли, особенно, когда Берд не открыл дверь палатки. Все казалось ловушкой. Но мысль, что никому нельзя доверять, была невыносимой.

— Плохо, что у тебя не было с собой камеры, — сказала я. Мы оставили все в доме, потому что казалось неуместно снимать церемонию очищения.

— О, нам еще будет, что снять. Я не знаю, что будет дальше, но мы разберемся. Если с нами что-то произойдет, нужно хотя бы докопаться до сути.

Мне не нравилось, что с нами случится что-то еще, но я знала, что будет только хуже.

Мы ехали, пока не стало видно Рэд Фокс. Мы ехали по главной улице, видели впереди движение людей. Мы замедлились. Посреди дороги собралась толпа, они стояли спиной к нам и смотрели на что-то впереди.

Мы остановили машину. Я хотела выйти и спросить, что происходит, но все еще была без штанов. И я боялась, что люди заметят, что мы в грузовике Берда без него самого.

Но никто не повернулся к нам. Мы припарковались.

Декс высунул голову из окна и закричал:

— В чем дело? — ни к кому не обращаясь.

Тощий мексиканец в шортах повернулся и подошел на пару шагов.

— Это безумие, — сказал он.

— Что? — спросил Декс.

Подросток указал на толпу.

— Не знаю, что случилось. На дороге пять мертвых туш скота. Вывернуты наружу. Это ужасно.

— Простите? — холодок пробежал по спине. Подросток заметил меня и смешно посмотрел. Я забыла, что была в грязи.

— Да, — медленно сказал он. — Как из фильма. У них нет кожи и мышц, только кости и органы. Кошмар.

Он говорил с отвращением и нотками восторга.

— Когда это случилось? — спросил Декс. Их не было, когда мы ехали через город.

Мальчик пожал плечами.

— Не знаю.

— Знаешь другой путь к Ла… на запад из города? — спросил Декс, почти спросив о Ланкастерах.

Мальчик быстро рассказал про переулки. Мы поблагодарили его и развернулись. Он проводил нас растерянным взглядом. Я не винила его. Выглядели мы странно. Но не так, как вывернутые коровы.

— Что за фигня? — снова не сдержалась я. — Теперь коровы?

— Это стоит снять, — он щурился. — Сюда бы камеры, и это уже сделало бы эпизод стоящим. Думаю, мы вернемся, объясним Уиллу, а не Саре, что случилось. Погрузим все в джип и уберемся оттуда.

План был отличным.

— Стоит написать Максимусу и рассказать, что случилось, — сказала я.

— Черт, — он стукнул с воплем по рулю. — Телефон остался там.

Ох. Будто мы не могли ехать дальше без одного из телефонов.

— Можем позвонить от Ланкастеров. У Уилла есть его номер.

Декс ворчал, расстроенный, и ехал дальше, пока мы не увидели их знакомые врата.

Мы оставили грузовик рядом с нашим джипом и осторожно выбрались.

Уилл выбежал из дома, чуть не упав в обморок от нашего вида.

— Что за…? — крикнул он. — Где Берд?

— Эм, — сказал Декс, озираясь. Он попятился к грузовику и поманил Уилла за собой.

Декс тихо рассказал о случившемся. О части. Мы умолчали об оборотне, но сказали, что Руди планировал для нас церемонию очищения от злых духов. Остальное было историей.

Уилл все время качал головой, бормоча: «Не верю». Но в конце ему пришлось поверить. Было очевидно, что мы не шутим.

Ему было больно. Я похлопала его по плечу, мне было жаль его больше, чем себя.

Это было его друг, его проблема, а мы делали все хуже с каждой минутой.

— Такое уже случалось? Куда они делись? — спросила я, надеясь получить ответ.

Он не поддался.

— Это все смешно. Должно быть простое объяснение. Я могу позвонить шерифу и объявить их в розыск.

— Стоит сделать, — согласился Декс.

Уилл посмотрел пустым взглядом на нас и повернулся к дому. Он пошел прочь.

— Вам стоит помыться. Снова.

Мы с Дексом переглянулись, я шепнула ему:

— Начинаю думать, что мы неудачники.

Шутка была неуместна, но другой не было. Он обхватил меня рукой за плечи, и мы пошли в дом. Интересно, когда я сломаюсь?


ГЛАВА ДЕСЯТАЯ: | Рыжая лиса | ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ: